Глава-2. Новая страница жизни
24 января 2026 г., 14:00
Талис прибыл в академию ещё утром. Уже немного обветшалое здание находилось в кругу лесных зарослей, через которые к главным воротам вела одна-единственная тропинка, и та поросшая травой; не сказать, что Эйен был совсем уж разочарован, но, пожалуй, он ожидал чего-то более презентабельного. Брат, что ещё в совсем ранние часы помог ему встать и подготовить багаж, проводил его до самой калитки, остановившись у которой те и застыли в каком-то неловком ступоре: оба знали, что настала пора проститься, но нужные слова никак не хотели составляться в подходящие предложения.
– Ну, что ж, – заговорил младший, грустно улыбаясь, – Вот мы и пришли. Пора нам с тобой расходиться.
– Да, пора уже, – отозвался Докан, в задумчивости поглядывая на лесную чащу.
– Наверное, я тогда пойду. Буду осматриваться, осваиваться потихоньку, – сказал Талис, сжимая покрепче ручку чемодана и уже намереваясь удалиться.
– Постой, – остановил его брат; Талис поднял на него лазурные глаза, и тот приблизился, заключив его в тёплые объятия, – Прошу тебя, Талис, вернись домой целым и невредимым.
– Хей, не нужно так обо мне беспокоиться, – усмехнулся он, отвечая на нежный жест, – На миссии отправляют только со второго года, а пока я здесь буду в безопасности.
– Я знаю, но не забывай, что вы окружены лесом, кишащим свирепыми чудищами. Умоляю, будь осторожнее. Если с тобой что-то случится... мы не сумеем этого пережить. Ни я, ни Феид, ни наши сёстры, ни наши родители, ни Айлеат – никто. Да, между нами иногда бывают разногласия, все мы порой ссоримся, и каждому из нас ты временами действуешь на нервы, но мы все тебя любим и не хотим тебя терять. Все мы волнуемся за тебя, даже отец; знай, что если он и бывает к тебе чрезмерно строг, то исключительно из лучших побуждений. Один раз он уже чуть не потерял тебя, и если это произойдёт снова... Я боюсь, он с этим не справится. Поэтому пожалуйста, Талис, ради всех нас – будь аккуратнее.
– Хорошо, Докан, – ответил Талис, тронутый речью старшего брата, – Я постараюсь.
– Не забывай писать домой. Если понадоблюсь – ты знаешь, как меня найти, но, ради Бога, не беспокой меня по мелочам.
– Ладно-ладно, – сказал он с доброй усмешкой, – Обещаю не тревожить тебя без повода.
– И ещё кое-что, – его следующие слова прозвучали до странного серьёзно, – Помни об обереге.
Талис удивлённо вскинул брови, с недоверием посмотрев на брата широко раскрытыми глазами. Он совсем не ожидал, что Докан вдруг вспомнит о том кулоне с ромбовидным камнем цвета яркой бирюзы, что глава семьи вручил среднему сыну перед его отъездом.
– Серьёзно? О той безделушке? – рыжий юноша подумал, что старший брат решил внезапно разыграть его перед самым расставанием, хотя это и было совершенно не в его характере, – И я слышу это от тебя?
– Да, Талис. Потому что наш отец неспроста отдал тебе этот кулон. Если он наказал тебе носить его – значит, это важно.
– Да брось, это же просто камень на цепочке, как он мне поможет? Это ведь даже не кневеллис!
– Может быть. Но я повторю: если бы это не было так важно, наш отец не стал бы настаивать на том, чтобы ты носил его, не снимая. И тот факт, что об этом сейчас говорю я, также должен заставить тебя задуматься.
– Как скажешь, уговорил, буду я его носить, – ответил он, закатив глаза – все эти нравоучения утомили его уже давным-давно.
– Талис, я серьёзно. Просто доверься нам и сделай это, я же не прошу от тебя чего-то сложного? – он вздохнул, не зная, как к нему и подступиться, – Вот что. Воспринимай это не как какой-то оберег, а как память о нас. Как крохотную частичку Тивода, что будет с тобой везде и всегда. И потому в трудную минуту ты будешь уверен, что твоя семья с тобой, и это знание придаст тебе сил. Как тебе?
Это предложение показалось Талису куда более располагающим, но несмотря на это он всё равно немного поколебался перед ответом.
– Хорошо, – всё же согласился юноша, – Обещаю надевать его изо дня в день.
– Особенно за стенами академии.
– Особенно за стенами академии, – повторил средний сын Эйенов, до сих пор не понимая, что же это нашло на его брата.
– Вот и молодец, – улыбнулся он подбадривающе, напоследок он похлопав рыжего по плечу, – Удачи. Береги себя.
– До встречи, Докан. Я буду скучать, – с лёгкой печалью от этого неизбежного прощания произнёс Талис.
– И я, – ответ Докана был сдержан, как и он сам, но юноша знал, что и ему было тоскливо вновь расставаться с близким человеком.
На этом братья разошлись, и Докан неторопливо побрёл обратно к станции сквозь заросли, пока окончательно не исчез в них, совершенно пропав из поля зрения Талиса. Он остался один в лесной глуши, и только лёгкий ветерок слабо ворошил подол его ярко-оранжевого сари. Взгляд с волнением прошёлся по открывшейся за поскрипывающей калиткой территории: старое здание из светлого кирпича смотрелось сдержанно, сохранив в себе лишь некоторые вычурные детали святоземской архитектуры, дворик был ухожен, вдоль мощёных тропинок разрастались небольшие кустики, где-то стояли лавочки, на которых можно было передохнуть во время тяжёлого учебного дня. Народу снаружи было немного, только несколько молодых людей столпились на крыльце, у самого входа в академию, что-то бурно при этом обсуждая. Талис глубоко вздохнул. Новая страница его жизни начнётся с минуты на минуту, и он, набравшись уверенности, сделал шаг навстречу судьбе...
***
Первым делом Эйен собирался отыскать общежитие. Сориентироваться среди нескольких примерно одинаковых строений было делом не из простых, и даже разъяснения от повстречавшихся Талису людей ситуацию особо не спасли. Он шагал по одной из тропинок, озираясь по сторонам в поисках хоть каких-либо ориентирующих табличек, что сумели бы указать ему, где какой корпус находится, и где вообще нужно искать нужное ему здание, пока на очередном повороте в него неожиданно кто-то не врезался. – Ох! Прошу, простите меня! Я Вас не заметил... – принялся оправдываться худощавый юноша с объёмной кудрявой шевелюрой. – Что ты, что ты! Всё в порядке, – ответил Талис, придерживая его за плечи: тот не упал лишь благодаря его рукам, – Слушай, раз уж мы столкнулись, не подскажешь, в какой стороне общежитие? Тут такой лабиринт! – Да я, если честно, и сам его ищу... – неловко ответил юноша, вернув себе равновесие и убрав с веснушчатого лица непослушную прядь. – Так давай искать вместе! – воодушевился Эйен, – Вдвоëм нам будет веселее плутать! Кстати, меня Талис зовут, а тебя? – Мигель. – Слушай, Мигель, а в какую комнату тебя заселили? – В 131-ую... вроде бы. – В 131-ую? Какое совпадение, меня тоже! Будем с тобой соседями! Ну же, пошли, пока все хорошие кровати не разобрали! Уверенной походкой Талис двинулся вперёд, преисполненный хорошего настроения, а Мигель поплёлся за ним, стараясь не отставать. На их счастье, долго им бродить не пришлось – здание общежития возникло перед их глазами после очередного поворота, выделяясь только указательной табличкой над дверьми главного входа. Всё это время, что они ходили в поисках нужных дверей и поворотов, Эйен активно старался поддержать диалог, спрашивая обо всём подряд: и о том, как в Святой Земле нынче живётся – его новый знакомый оказался святоземцем – и о его имени, очевидно, имеющем буэнские корни, и о его мотивах поступить, и обо всём прочем, что только могло прийти рыжему на ум. От Мигеля пахло специями: какими-то очень ядрёными и, вероятно, острыми; такие обычно добавляли во всевозможную еду, не отличающуюся пользой для человеческого организма. Парнишка отвечал нерешительно, где-то уклоняясь от ответа, где-то переспрашивая, а где-то сомневаясь, нередко добавляя в свою речь слова по типу «вроде бы» и «наверное». В общем и целом, у Талиса сложилось о нём впечатление, как об очень зажатом и неуверенном юноше, который вряд ли будет проявлять инициативу. Даже его внешний вид выдавал в нём рассеянность: к примеру, ему не помешало бы поправить воротник рубашки или надетую поверх кофту, как и один из совершенно разных носков следовало бы получше натянуть на худую ногу. Его одежда не была богатой, но Талис бы в жизни не сумел причислить его к людям скудного достатка. Тем временем, разговор увлёк их настолько, что, поднимаясь по ступенькам на пути к своей новой обители, они совершенно не заметили, как оказались прямо перед одной из множества дверей. Не долго думая, Талис постучался и тут же надавил на дверную ручку. Внутри те повстречали лишь одного её обитателя: невысокого роста парня с коротко стрижеными бордовыми волосами, облачённого в традиционную одежду Псыошха. На момент их визита он усердно занимался уборкой собственного места, похоже, будучи недовольным его нынешним состоянием и желая привести его в приемлемый вид, пока было время до собрания. Соседние места уже казались обжитыми: было видно, что эту комнату населяют такие же обыкновенные парни, как и они втроём, просто что-то вынудило их временно покинуть это помещение. Талис сразу же шагнул внутрь, и, завидев нежданных гостей, юноша выпрямился, недоумённо смерив их взглядом. – Привет! – обратился к нему Эйен, подходя ближе для приветственного рукопожатия, – Я Талис, это Мигель, а тебя как зовут? – Инал, – ответил парень с ярко выраженным нартским акцентом, – А вы по какому поводу? – Как – по какому? Мы заселяться! – Куда? – нахмурился Инал, – Все кровати уже заняты! – В смысле? Как заняты? Быть такого не может! – Вы из какой комнаты? – Из 131-ой. Инал взглянул на собеседника, как на полнейшего идиота, и его скрещённые на груди руки только усиливали зарождающиеся сомнения внутри рыжего. – Простите меня, но вы тупые или, может, слепые? – Талиса такой вопрос озадачил, – Это второй этаж, ваша комната находится выше. Совсем ориентироваться не умеете? – Постой... – произнёс Талис, к которому начало приходить осознание. Он сделал несколько шагов назад, пока не оказался в коридоре, где он обратил своё внимание на дверь: на её поверхности красовались только две единицы, а вот третья цифра, что должна была располагаться посередине, по-видимому, приняла решение отвалиться, оставив на своём месте только зияющую пустоту. За увлечённой беседой ни Мигель, ни Талис этому значения не придали, отчего-то сразу решив, что комната обязана принадлежать именно им. Взгляд быстро окинул другие двери в коридоре – на месте пропуска на каждой из них красовалась цифра «2». Теперь же реакция Инала была ему совершенно ясна: он и сам ощутил себя придурком. – Ой... Как же мы это так не заметили... – стыдливо признал Эйен эту оплошность, пока Инал, не в силах совладать с собой, прикрыл глаза, спрятав лоб в одной из ладоней. – Идите уже, выцlыпlэхэ. – Прости, что потревожили! – воскликнул Талис, выходя в холл вслед за Мигелем, – Пока! Инал оставил его прощание без ответа, и Эйен, не желая больше действовать юноше на нервы, сам закрыл за собой дверь. На несколько мгновений знакомые остановились, переваривая произошедшее. – Да, это ж надо было нам так облажаться... – первым нарушил тишину Мигель. – И не говори.***
Поднявшись на этаж выше, парни совершили ещё одно невероятное открытие: в здании как раз было всего три этажа; «И как мы не заметили этого ещё на улице?» – подумал каждый из них, ведь теперь недавняя ситуация выглядела ещё нелепее. И тем не менее, нужная дверь была перед ними, слегка приоткрыта: за ней слышались два мужских голоса, один из которых показался Талису знакомым; на определённые мысли наталкивал также и не менее знакомый запах дорогого парфюма, доносившийся из помещения. Стоило двери распахнуться, как опасения Эйена сиюминутно же оправдались – его соседом оказался Сэмюэль. – Всем привет! – невзирая на это, лучезарно улыбнулся Талис, прошагав внутрь в компании Мигеля; кудрявый мальчишка же только застенчиво помахал соседям рукой. – Привет! – ответил второй находившийся в комнате юноша, озарив посетителей доброй улыбкой, и улыбка эта была настолько тёплой, что Талис тут же ощутил себя как дома, – Вы заселяться? – Да, – усмехнулся тиводец, – Вот, надеемся, что в этот раз с комнатой мы не ошиблись. – Вы тоже заблудились? – посмеялся парень. – А что, не мы одни умудрились так сглупить? Хотя это место – такой лабиринт, что я бы не удивился. – Помню, в свой самый первый день, когда я только-только заселялся, я тоже долго плутал по территории, не в силах понять, где нужное мне здание, – поведал новый знакомый, предавшись воспоминаниям, – А когда я, наконец, отыскал его, то по ошибке сперва оказался совершенно в другой комнате! Благо, я быстро осознал свою ошибку. – Какое совпадение, у нас приключилась та же самая история! Кстати, я Талис, – собеседник с удовольствием ответил на его рукопожатие. – Очень приятно, Цэцэг. – Взаимно, а моего спутника зовут Мигель, – тот робко улыбнулся, кивнув ему из вежливости и продолжив разбирать свои сумки, что оставил у приглянувшегося свободного места. – Моего собеседника зовут Сэмюэль. – А мы с ним уже знакомы. – Правда? – Мы познакомились вчера на церемонии во Дворце Дружбы Народов, – объяснил Сэмюэль. – О, вы тоже были там? Мне очень понравилась танцевальная программа: те нартские девушки ещё долго не уйдут из моей памяти, да и буэнские танцоры постарались на славу. – О, да, мероприятие и впрямь было на высшем уровне, – согласился Талис. – Хотите чаю? – любезно предложил Цэцэг; как и беловласый виконт, в руках он сейчас держал чашку с приятно пахнущим напитком. – С радостью! – улыбнулся Талис на гостеприимство своего соседа. – А я, наверное, откажусь, – возразил Мигель, продолжая развешивать одежду в шкафу. – Как скажешь, насильно мы никого не заставляем, – ответил Цэцэг, отложив свою чашку и взявшись за приготовление новой порции. Талис осмотрелся: комната казалась слегка тесноватой, но в то же время могла вместить в себя пять двухярусных кроватей, шкафы, полки, тумбочки и два письменных стола со стульями. Как и в комнате Инала, здесь ощущалась жизнь; обстановка казалась не слишком удобной, но в целом даже уютной. Оглядев место своего обитания на весь учебный год, Эйен вдруг осознал, что они с Мигелем пришли позже всех: каждая из кроватей оказалась уже занята, и рыжему тиводцу совсем не оставили выбора – единственное свободное место ему придётся делить... с Сэмюэлем. Такому раскладу он был не слишком доволен, но, впрочем, кто знает? Быть может, им ещё удастся поладить. – Сэм, а... – обратился он к виконту, всё ещё держа в руках сумку, – Ой, прости, ты же не против, если я буду звать тебя Сэмом? – Не против, – равнодушно отозвался Сэм. – Хорошо. Похоже, мне ничего не остаётся, кроме как занять с тобой одну кровать. Ты же не возражаешь? – Не возражаю. – Ты не из общительных, да? – Мне нужно было сказать что-то ещё? – Да нет, просто... Если честно, даже сам не знаю. Забудь. Талис оставил сумку на самой ближней тумбочке, решив про себя, что разберётся со своими вещами попозже. Не зная, что ещё делать, он уселся на краю кровати, рядом с Сэмом, что безмолвно допивал свой чай; взгляд Талиса бегло оценил его аккуратные ладони и украшенные дорогими кольцами изящные пальцы с длинными ногтями. Спустя мгновение к знакомым снова подошёл Цэцэг, вручив Талису его кружку с горячим напитком, в ответ на что рыжий поблагодарил его. – Он с лесными ягодами и цитрусами, – объяснил юноша, – Мой любимый. – Правда? Мой тоже! – счастливо ответил Талис, делая глоток. – Рад это слышать, – искренне улыбнулся Цэцэг, – Что тебя сюда привело? Почему ты решил стать охотником на чудовищ? Талис со своей привычной беззаботностью хотел было дать ответ, но в последний момент помедлил; он искоса посмотрел на Сэмюэля, встретившись с его пристальным взглядом. Нет, нельзя было рассказывать правду, во всяком случае, не сейчас, когда под самым боком сидит и греет уши человек, которому ещё в прошлый день пришлось навешать на них лапши в попытках оправдаться. – Дело в том, что это мечта моего детства! Нет, всей жизни! – заговорил Эйен, – Мне всегда нравилось читать истории о ликвидаторах и их отваге, с ранних лет они вдохновляли меня и придавали сил. И вот, спустя столько лет, я наконец-то приблизился к своим давним грёзам о том, чтобы стать величайшим воином. Ну, или хотя бы одним из. – Ты шутишь? – воодушевился Цэцэг, – Да я мечтал о таком всю свою жизнь! Я влюбился в ликвидаторов с того самого дня, как впервые о них узнал. Мало кто воспринимал меня всерьёз: когда люди слышат о моём стремлении, они чаще всего считают меня глупым и наивным, но теперь я знаю, что не одинок! – на эмоциях он взял Талиса за руку, – Извини, наверное, я слишком возбуждён для того, кто увидел тебя всего несколько минут назад, но я так рад, что встретил тебя, правда. – Простите, что прерываю вашу счастливую беседу, но, боюсь, я вынужден удалиться, – сказал Сэм, поднимаясь со своего места. – Ничего страшного, – ответил Цэцэг, занимая его место рядом с Талисом, – Оставь чашку на столе, я помою. – Увидимся, – произнёс виконт напоследок, прежде чем скрыться за дверью. – Я, наверное, тоже пойду, – присоединился к нему Мигель, оставив юношей наедине друг с другом. Талис поднял взгляд на Цэцэга. Его новый знакомый был миловидным спортивным парнем около двадцати пяти лет на вид, с короткими вьющимися волосами цвета ночного неба и добрыми чуть узковатыми глазами в тон своим локонам. Его кожа имела молочный оттенок, и создавалось впечатление, будто она непременно должна быть мягкой на ощупь. Святоземская одежда выглядела опрятно и богато, должно быть, он был родом из обеспеченной семьи. Талис прислушался к своему обонянию, как делал всегда при встрече с новыми людьми: примечать запахи своих знакомых и придумывать для них ассоциации было его маленьким тайным увлечением ещё с детства. Запах Цэцэга был нежным, как у цветка или сладкого десерта. «Лотос» – вдруг подумал Эйен, хотя едва ли имел представление о том, как пахнут лотосы. – Так значит, ты учишься здесь уже не первый год? – задал вопрос Талис. – Верно. Я поступил в прошлом году, совсем скоро нас начнут отправлять на задания. Жду не дождусь, когда этот день наступит... Мне не терпится приступить! – Получается, в скором времени ты уже увидишься с чудовищами. Тебе не страшно? Ты уверен, что готов? – Я родился готовым, Талис. Но если признаться честно, то я и правда немного волнуюсь... И всё же я уверен в своих силах. – Мне нравится твой настрой. – Выходит, командовать вашим отрядом будут Балдж Рассоя и Сальваж Кошам? Везёт вам. – Погоди, ты серьёзно? – взволновался Эйен, – Мы будем их подчинёнными? Откуда ты знаешь? – Мне Сэм рассказал. – А он откуда знает? – Спроси у него сам. Но если это правда, то я вам завидую. Быть в одном отряде с Сальваж... Мечта. – Она тебе нравится? – А кому нет? Великолепная женщина. Уверенная, сильная, зрелая, так ещё и неверояно красивая. Я был бы рад даже просто любоваться ей, – не согласиться с ним Талис не мог. – Скажи, Цэцэг, а здесь тяжело учиться? – Как и везде. Если будешь стараться и слушать учителей, то сложностей возникнуть не должно. А если будешь отлынивать... то получишь по заслугам. – Хочешь сказать, меня накажут? – Вполне могут. А вот как именно, зависит уже от нрава преподавателя и от твоего проступка. Может, просто ограничатся плохой оценкой, а может и заставят отрабатывать до истощения. Но с твоей мотивацией тебе это не грозит, не так ли? – Действительно, – нервно усмехнулся Талис. – Да не переживай ты так! Всё будет хорошо! – Ладно, не буду, – выдохнул Талис, – А ты уже всех повстречал из нашей комнаты? – Пока что нет, но впереди ещё целый день. На данный момент я знаком только со своим отрядом, Сэмом, Мигелем, да тобой. А вот с остальными у меня пока не было шанса пересечься. – С ребятами твоего отряда легко ужиться? – Как посмотреть... Они не очень общительные и достаточно серьёзно настроены, но, думаю, ты сумеешь найти с ними общий язык. К примеру, Бонхале очень замкнутый и молчаливый, но с радостью поможет тебе с предметами. Азамат бывает предвзятым и даже вспыльчивым, но в то же время он по-своему заботится о нас. Митра может показаться излишне дотошным и требовательным, но он просто хочет как лучше и не желает, чтобы у нас были проблемы. – Похоже, ты привязан к ним. – Ещё бы! За прошлый год они уже стали по-своему дороги мне, и я бы не хотел, чтобы с ними что-то случилось. Уверен, и ты полюбишь свой отряд, – Талис не сумел скрыть улыбки, представляя грядущие дни в компании новых верных друзей. – К слову, хотел сказать, что у тебя очень интересная внешность, – отметил он, – Какой ты национальности? – Мой отец коренной алтанец, а мать – святоземская эглусска, – приметив вопрошающий взгляд Талиса, он продолжил, – Она журналистка, приехала однажды в один городок АТН. Там она повстречала моего отца, а тот влюбился в неё без памяти и взял её в жёны. Моя мама так и не сумела подстроиться под местные устои и захотела вернуться на Родину, и потому папа уехал с ней в Святую Землю, где начал новую жизнь. – Интересно... А ты себя кем считаешь? – Даже не знаю. Просто святоземцем, я полагаю. Наполовину алтанцем, наполовину эглусом. – А это правда, что у алтанцев два имени? Ну, чтобы злые люди порчу не наслали? – Правда. У нас с отцом тоже по два имени. – И у тебя тоже? – Мне кажется, мои родители не слишком суеверны, а я и подавно, но традиция есть традиция – во всяком случае, хуже не станет, если её соблюсти. – И как же тебя на самом деле зовут? – А ты не собираешься насылать на меня порчу? – Ты же не веришь в это! – И правда. Что ж, моё истинное имя Сансар, но ты лучше продолжай звать меня Цэцэгом – мне так куда привычнее, да и кто знает? Вдруг все эти байки про порчу вовсе не вымысел. – У тебя красивые имена, Цэцэг. – Правда? Спасибо. В этот самый момент раздался стук в дверь; Талис едва собрался задать Цэцэгу очередной вопрос, но появление на пороге комнаты незнакомого юноши заставило его отложить эту беседу до лучших времён. – О, Митра, здравствуй! – поприветствовал его Цэцэг своей улыбкой. – Уже здоровались, – бесстрастно ответил парень, приближаясь, – Я везде тебя ищу. – Познакомься, Митра, это Талис, – продолжил он, – Теперь мы соседи. Талис, это Митра, мы с ним из одного отряда. – Приятно познакомиться, – дружелюбно улыбнулся Талис, уже по обыкновению протянув новому знакомому свою руку. – Да, взаимно, – сказал Митра, проигнорировав жест тиводца, – Цэцэг, у нас собрание, только тебя дождаться и не можем. Идём уже. – Всё, всё, иду, – виновато усмехнулся Цэцэг, обратившись напоследок к Эйену, – Слушай, Талис, мне пора бежать. Уж не знаю, когда я освобожусь, но мне бы очень хотелось провести с тобой побольше времени. Как насчёт того, чтобы я показал тебе академию, когда появится свободная минутка? – Я был бы рад. – Тогда пересечёмся как-нибудь после собрания. На этом они и простились. Оставшись в одиночестве, Талис сперва даже не знал, чем себя занять, в задумчивости подойдя к окну. Там, снаружи, он увидал, как понемногу из разных зданий и корпусов начинают выходить студенты, и Эйена осенило: собрание сейчас должно проходить не только у Цэцэга, но и у него – похоже, время уже пришло, а он и не заметил. Осознав это, он тут же поспешил на улицу, не желая ничего пропускать.***
Талис выбрался во двор, проследовав за студентами, что сейчас толпились у небольшой сцены. Народу набралось приличное количество, но, пожалуй, в своей голове Эйен представлял, что людей среди первогодок будет больше – в сумме среди присутствующих набиралось не более двухсот человек. Все чего-то ждали, о чём-то переговаривались, ожидая выступления представителей академии. В толпе Талис заметил своего вчерашнего знакомого, Лахзу, и даже хотел было его окликнуть, но понял, что тот находился уж слишком неблизко, а протискиваться через всех этих людей желания не было, да и больно он был увлечён беседой со своей новой компанией. Талиса это, впрочем, не расстроило – зато ничего не будет отвлекать его от важной информации, которую он может сегодня услышать. На сцене стояло несколько преподавателей: кто-то из воинов был уже знаком Талису, а кого-то он видел впервые. Среди последних оказалась одна высокая девушка, гордо стоящая среди прочих, спрятав руки за спиной и изобразив лёгкую улыбку. Длинные тёмно-синие волосы были забраны на манер, характерный для далёкой страны Нхайнеспан, а хитрые ярко-жёлтые глаза медленно осматривали присутствующих, пока не встретились с Талисом, на котором воительница решила немного задержать свой взгляд. Талис несколько смутился такому необычному вниманию, но глаз своих от неё не отвёл, выжидая, что случится дальше. Девушка же улыбнулась ему чуть шире, подмигнув, а после, как ни в чём не бывало, посмотрела в совершенно другую сторону. «Что это было?» – мысленно задался вопросом Талис, но не успел он и обдумать произошедшее, как вперёд вышли Балдж, Сальваж и Ярослав. – Приветствую всех собравшихся, – заговорил вставший в центре Рассоя, – Сегодня мы поделимся с вами всей необходимой информацией касательно вашего обучения и распределения по отрядам. Что ж, начнём. Я надеюсь, что каждый из вас в полной мере осознаёт, на что подписался. Мы не воины добра из сказок, которые сражаются со злом в лице чудовищ и непременно выигрывают. Здесь люди сходят с ума, лишаются конечностей, умирают, причём нередко мучительно умирают. Даже если вы понимаете все риски, взвесили все за и против и со всей ответственностью подошли к своему выбору, вы не представляете, что может вас ждать. Возможно, вы умрёте в первые же секунды вашего первого задания, а возможно сумеете дотянуть до момента, когда станете элитным воином и даже отслужить пару десятков лет после этого, а затем внезапно умереть от какой-то мелочи. Каждый из нас может отправиться на тот свет в любой момент. Безусловно, навык важен – недаром мы уделяем столько времени вашему обучению, но даже он не всегда может вас спасти. Я бы сказал, единственная причина, по которой многие ликвидаторы до сих пор живы – это удача, и никто не знает, когда она решит от нас отвернуться. И это не говоря о том, что не всегда вашими противниками могут оказаться террибилисы: порой вам придётся поднимать оружие и на людей. Может случиться и такое, что вам самим придётся оборвать жизнь одного из своих товарищей, чтобы облегчить его страдания. Если после моих слов вы ещё не передумали становиться охотником на чудовищ, мы перейдём к краткому экскурсу в принцип вашего обучения. В первый год вы проходите теорию: изучаете нужную литературу, тренируетесь, становитесь сильнее. Во второй год приступаете к практике и отправляетесь со своим отрядом на миссии; за этот промежуток времени вы также опробуете на себе роли разведчиков и стражей. По окончании этих двух лет вы уже будете иметь приличную базу, и я гарантирую, что после этого как минимум половина из вас покинет стены данной академии навсегда. Но если захотите улучшить свой навык, можете отслужить ещё пять лет: на их протяжении вы почти не будете проходить ничего нового, просто закрепите свои знания и умения. Однако если и этого вам станет мало, вы в праве отслужить ещё три года, во время которых вас будут отправлять на куда более тяжёлые задания, чем до этого. Если же вы выживете и преодолеете все эти испытания, то мои поздравления – теперь вы элитный воин, которого могут отправить на миссию в саму Бездну. У кого-то есть вопросы? – студенты стояли в гробовой тишине, – Отлично. Теперь приступим к распределению: я буду зачитывать ваши имена и фамилии, а вместе с тем аудиторию, в которой вам следует собраться. Направляйтесь туда и ожидайте своих командиров, всё остальное узнаете уже на месте. Итак, приступим. Он взял в руки лист бумаги, любезно хранившийся до этого в руках Сальваж, и принялся читать имена учащихся первого отряда, среди которых оказался Инал; находившаяся среди преподавательского состава Бринхильда подошла к Ярославу, что-то шепнув тому на ухо, а затем повела названных студентов за собой. После Балдж приступил ко второму, компанию которым составили Эйкьяма и та самая загадочная девушка, что до этого обратила внимание на Талиса. – Третий отряд – продолжал Балдж, – Амсэр Сэмюэль, Зорица Акамир, Зорица Ель, Кашироко Бэла, Оюунар Аюул, Ратко Баламут, Фраола Варди, Эйен Талис – аудитория 2215. Талис заметил, как от толпы отделилось несколько человек и, протиснувшись через собравшийся народ, устремился вслед за ними. Их дорога до нужной аудитории прошла в молчании, только удивительно похожие парень и девушка с напоминающими колосья пшеницы косами еле слышно переговаривались о чём-то на непонятном Талису языке. Помещение, в которое их сослали, было небольшим, если не сказать тесным – как раз на один отряд. За это время Талис успел бегло осмотреть каждого из их команды. Почти сразу же его внимание приковал к себе смуглый юноша с волосами, чёрными, как смоль, и такими же чёрными, глубокими узкими глазами. Только завидев его, Талис с трепетом осознал, что доселе прекраснее человека не встречал. Его фигура, осанка, походка, опрятная одежда, и главное – лицо, чьи черты сочетались настолько идеально, как ни у кого в мире, были для рыжего самим воплощением истинной красоты. Смотря на него, он мог бы с уверенностью заявить, что влюбился в него с первого взгляда, но пока ещё прилагал усилия, сдерживая своё неподдельное восхищение. Следом он приметил худенькую, низенькую девочку с малиновыми волосами, забранными в высокий хвост. Выглядела она настолько молодо, невинно и субтильно, что как бы Талис ни старался, но глядя на её милое личико с большими фиалковыми глазками и маленькое, почти без единого следа какой-либо половой зрелости тельце, он не мог дать ей больше 14 лет. Любопытной была и её национальность – судя по её одежде с золотыми элементами, она была нхайнеспанкой. Да уж, кого только здесь не увидишь... Затем он получше рассмотрел уже упомянутых выше близнецов. Оба сильные и крепкие на вид, и оба усыпаны веснушками. Их светло-рыжие локоны украшали одинаковые красные ленты, а недоверчивые голубые глаза с подозрением осматривались по сторонам, будто ожидая нападения. Одежда у них была простой, и единственным, что не позволяло Талису принять их за бедных, был красный кафтан, небрежно накинутый на парня и перевязанный поясом: насколько Эйену было известно, в Алатыре (по их внешнему виду нетрудно было догадаться об их происхождении) такие кафтаны могли позволить себе только люди, живущие в достатке. Заметил он и стройную девушку с двумя каштановыми косичками и глазами цвета изумруда. Головной убор, украшенный прозрачной фатой, длинные рукава с изображением узоров, наверняка представляющими из себя фамильный герб, железный пояс, крой одежды, узкая талия, плоская грудь, завораживающая осанка и лёгкая походка говорили об одном – родом она из Псыошха. Именно это его так и заинтересовало – их женщин берегли как зеницу ока и ни в коем случае не допускали до военного дела. Последним, не считая их с Сэмюэлем, был хрупкого вида паренёк, что, казалось, совсем недавно достиг своего совершеннолетия. Ростом он был невысок, кожа у него была бледная, едва-едва тронутая естественным загаром солнечных лучей. Укладка светло-русых волос длиной чуть ниже подбородка представляла из себя «творческий беспорядок», а крупные фиолетовые глаза очень выделялись на фоне, можно сказать, белизны его образа. Если судить по одеянию, он был единственным святоземцем в отряде. Все замерли, как только оказались в нужном месте, невольно погрузившись в слегка давящее молчание, которое те никак не решались прервать, не зная, с чего и начать, и ожидая, что кто-то возьмёт инициативу на себя. – Ну что ж... – в итоге нарушил тишину Эйен, – Давайте знакомиться! Я Талис! – Я Варди! – с улыбкой подхватила маленькая девочка с малиновыми волосами. – Я Ель, а это мой братишка Мира! – отозвалась одна из близнецов, резво приобняв зажатого брата. – Да, приятно, – сдержанно кивнул он, даже не глядя на собеседников. – Надо же, я, конечно, слышал, что двери академии открыты для людей всех национальностей, но я правда не думал, что окажусь в одном отряде с сантом и двумя алатырцами, – заговорил светлый мальчонка, – Вы не боитесь? – В смысле? – непонимающе спросила Ель, – Чего боимся? – Ну, вы же знаете о политической обстановке, не так ли? И сами должны понимать, что далеко не каждый вам здесь рад... – У тебя какие-то проблемы? – негодующе нахмурился Мира. – У меня? О, нет, у меня-то никаких проблем, – продолжал он в своей издевательской манере, – А вот у вас с сестричкой могут быть. Осторожнее, не все здесь такие доброжелательные, как я. – Так, я не понял, тебя на место давно не ставили, щенок? Могу обеспечить, если ты так напрашиваешься, меня дважды просить не нужно, – сделал он шаг вперёд, начиная разминать костяшки и понемногу выходя из себя. – Ой, боюсь-боюсь! – театрально воскликнул паренёк, в наглую смотря ему прямо в глаза, – И что же ты сделаешь? Ударишь меня? – Прекратите, оба! – вмешалась Варди, – Серьёзно, что с вами? Вы только встретились и уже ссоритесь! – Я бы не возмущался, если бы этот шкет сам не нарывался. – Не моя вина, что кто-то принимает мои слова слишком близко к сердцу, – как ни в чём не бывало ответил мальчишка. – Парни, правда, хватит, – вмешался уже и Талис, стремясь поскорее замять эту ситуацию, – Давайте обойдёмся без конфликтов. Мира, постарайся просто не реагировать так на его слова, а ты... – Баламут, – представился мальчонка. – Баламут, постарайся получше выбирать выражения. Ну, правда, я уверен, никому не хочется, чтобы в нашем коллективе царил негатив. Давайте закроем глаза на это недоразумение, пожмём руки и будем жить дружно. Согласны? – с надеждой обратился он к главным лицам данной стычки. Те же ещё некоторое время напряжённо сверлили друг друга взглядом; в глазах Миры бушевал сдерживаемый им гнев, Баламут же садистки улыбался. Нехотя, один из близнецов протянул вперёд руку, и его оппонент, недолго думая, пожал её. Талис облегчённо выдохнул. – Вот и чудесно, – сказал он, – Может, тогда продолжим? – Моё имя Сэмюэль, – проявил инициативу виконт, но и здесь не обошлось без комментариев от уже известной всем язвы: – Сэмюэль? Не тот ли Сэмюэль, чьи родители загадочным образом умерли, оставив единственному сынишке в наследство огромное имение? – Я удивлён, что ты знаешь такие подробности моей биографии, – сказал Амсэр, – Да, это я. А что? – Да так, был просто один слушок, будто ты сам и виновен в смерти своих родителей. Видишь ли, они тебя никогда не любили, а ты желал власти и мести, вот и убил их, когда подвернулся шанс, обставив всё, как несчастный случай. Или я не прав? После его слов, мягко сказать, опешил не только сам виконт, но и все присутствующие, вновь погрузив аудиторию в напряжённое молчание. – Как у тебя вообще язык повернулся сказать такое обо мне? – на удивление спокойно, даже холодно ответил Сэмюэль. – Я тебя умоляю, да это же очевидно! Мне достаточно просто взглянуть на тебя, чтобы понять, что это чистейшая правда! В глаза твои посмотришь, сразу видно – маньячелло! – Раз уж по-твоему я убийца, неужели тебе не страшно делить со мной одну комнату? Не боишься, что, после твоих колких слов, я и тебя могу на тот свет отправить? – Если этой ночью меня не станет, то проблемы появятся точно не у меня, – продолжал Баламут, нахально улыбаясь, – А ты, Сэмюэль, после нашего разговора наверняка станешь первым подозреваемым. На твоём месте я бы сидел ниже травы, тише воды... – Баламут, хватит, это уже перебор, – вновь вмешался Талис. – Боже, ну что вы какие неженки? Я, между прочим, пытаюсь вас предостеречь, чтобы вы были осторожнее. Я просто забочусь о вас, мы же теперь «товарищи». – Товарищи не бросаются такими обвинениями после пары сомнительных слухов. Не знаю, зачем это тебе, но сдаётся мне, ты просто хочешь посеять между нами раздор. – Пф, да больно надо. Заняться мне больше нечем. – Тогда в чём вообще твоя проблема, Мута? – возмутилась Ель. – Как ты меня назвала? – переспросил Баламут. – Мута, – недоумевая повторила девушка. – Какой к чёрту Мута!? Я Баламут! Ба-ла-мут, так и заруби на своём курносом носу! – Да ну, длинное какое-то, неудобно, да и не звучит совершенно, – поддержал затею Талис, – Лучше будем звать тебя Мута. – Что!? В смысле не звучит!? У меня шикарное имя, знаешь, что означает? «Несгибаемый», «непокорный»!.. – Ага, а ещё «раздражающий» и «болтающий без умолку», – добавил Мира. – Да вы!.. – Мне тоже Мута больше нравится, – согласилась Варди, – Отныне будем величать тебя так, – весь отряд, кроме самого смутьяна, активно одобрил это предложение. – Да идите вы! – вспылил он, покинув круг обсуждения и усевшись на одной из парт, скрестив руки на груди. – Боже, ну что ты какой неженка? – подзадорил его Эйен. – Заткнись, Талис, – огрызнулся обиженный святоземец, – Можете продолжать свой марафон знакомств. Пожав плечами, ребята решили больше не обращать на него внимания и последовать его совету. – Меня зовут Аюул, – представился брюнет, и голос его был столь же прелестен, как и внешний облик. Говорил он с акцентом, но странным образом это никак не портило великолепия его образа, а даже напротив – дополняло его. «Ну, всё, – подумал Талис, – Прости меня, Сэм, у меня новая любовь...» – А я – Бэла, – присоединилась к нему нартская девочка, – Приятно познакомиться. – Удивительно, что в отряде из святоземской академии так мало самих святоземцев, вы так не считаете? – вновь подал голос Баламут. – По-моему, у тебя правда какие-то проблемы, – высказался Мира. – Какие проблемы? Я просто подмечаю странность, я не возмущаюсь. – А мне кажется, что совсем наоборот... – Когда кажется, обычно Ихтис поминают. – Парни, – снова встрял в их спор Талис, – Пожалуйста. Давайте не начинать. – Что здесь происходит? – послышался со стороны двери голос Балджа, завидев которого в компании Сальваж, все тут же расселись по местам. Талис занял одну из первых парт, усевшись рядом с Варди. Воины прошли в аудиторию, где Балдж занял место за учительским столом, Сальваж же предпочла стоять рядом. Эйен к ним присмотрелся, и взглянув на Балджа тут же ощутил пробежавший по спине холодок – его чёрные глаза были в точности, как у Сэма: такие же мёртвые, такие же безжизненные и потухшие. До встречи с ними двумя он и подумать не мог, что у человека может быть такой ужасающий взгляд... – Надеюсь, вы уже поладили – вам всем ещё минимум два года друг другом любоваться. Если, конечно, выживете, но полно сгущать краски, – тем временем продолжил Балдж, – Предлагаю так: каждый из вас расскажет пару слов о себе, а затем о причинах, по которым вы здесь оказались. Конечно, трудно будет сразу всех запомнить, но, думаю, за два года мы-таки узнаем друг друга. Кто хочет начать? – Я хочу! – тут же вызвался Талис, воодушевлённо подняв руку вверх. – Ого, какой энтузиазм, – прокомментировал он его настрой, – Ты ведь Талис Эйен? – Да, это я, – кивнул он, поняв, что командир сделал этот вывод, заметив его необычное сари. – Ну что ж, Талис Эйен, рассказывай: зачем приехал, чем по жизни занимаешься – в общем, разберёшься. – Итак, раз все уже поняли, что я Эйен, думаю, мне нет смысла рассказывать о том, чем занимается моя семья. Я средний сын главы династии, приехал из Аниалуха. Однако, какое бы значение ни играла для нас магия, не только ею мы себе на хлеб зарабатываем. К примеру, у меня медицинское образование. – Медицинское, говоришь? – заинтересовался Балдж, – Твои навыки могут оказаться очень полезными на поле боя. – Ох, даже не знаю, – нервно улыбнулся Эйен, отводя взгляд, – Мне пока так и не довелось поработать по профессии. – Поверь мне, это ненадолго: твои знания будут нужны нам гораздо чаще, чем ты можешь себе представить, – присоединилась Сальваж, – У тебя будет очень много возможностей показать себя. – Что тебя сюда привело? – задал вопрос Рассоя. Легенда, придуманная во время встречи с Сэмом, не заставила себя долго ждать. За годы своей жизни Талис уже привык врать, но всё равно чувствовал себя неудобно всякий раз, как ложь слетала с его уст. В любом случае, сейчас уж лучше поделиться этой ерундой, чем истиной – и дело в настоящий момент было не только в Амсэре. – Меня с детства вдохновляли ликвидаторы, и потому с малых лет я мечтал стать одним из них. Я всегда восхищался вашей доблестью и подвигами, и я давно хочу стать таким же отважным воином, который защищает человечество от мерзких чудовищ. – Понятно, – Талису показалось, что в его голосе и мимике проскользнула нотка разочарования, и, по-видимому, заметив смятение своего ученика, он бегло переглянулся с Сальваж, а после разъяснил причины своей реакции, – Такие, как ты, обычно долго не живут. Подобные «герои» чаще всего первыми отправляются на корм чудовищам, а коли каким-то чудом и выживают, то зачастую убегают, поджав хвост, как только понимают, насколько их фантазии были далеки от жестокой реальности. – Мы не говорим, что ты станешь таким же, – поспешила добавить Сальваж, – Но у нас и правда таких случаев немерено. Однако, может, ты ещё сумеешь нас удивить. – Вот оно как... – ответил Талис. – Ладно, – сказал Балдж, – Кто следующий? – О, можно я?! – воскликнула девушка со светлой косой, – Я Ель, а это мой младший брат Акамир! Мы из Алатыря, живём небогато, но в общем не жалуемся. Работаем, потом отдыхаем, потом снова работаем – всё как у всех. Друг друга не бросаем, во всём друг другу помогаем. – Это всё понятно, – остановил её Рассоя, – Но почему вы решили стать ликвидаторами? Ель как-то резко замолкла, взволнованно посмотрев на брата. Тот уловил её тревожный взгляд и, устало вздохнув, дал ответ за неё: – Мы просто живём в крайне опасной зоне, ну, знаете, в Магнитошахтинской области: чудищ там пруд пруди, на людей часто нападают. В таких местах всегда нужны ликвидаторы, ну, вот мы и... собираемся ими стать. Балдж не сводил с них глаз ещё несколько мгновений, словно почувствовал в их словах некую фальшь и пытался сейчас уличить их в обмане, но вскоре оставил эту затею, вернувшись к делу: – Вот оно что. Кто дальше? – в этот раз о себе рассказать решилась чересчур юная на вид девчушка. – Меня зовут Варди Фраола, я из Нхайнеспана. Причина, по которой я нахожусь здесь – желание быть в состоянии защитить тех, кто мне дорог. Понимаете, в один день я осознала, что наша военная система... так скажем... не справляется со своими обязанностями. До прибытия сюда я работала учительницей в начальных глассах. В тот самый день наша школа подверглась нападению террибилисов, а ликвидаторы долгое время не могли добраться до назначенного места, да и само сражение вызвало у них проблемы. Только чудом тогда не пострадал ни один из моих учеников. Но главное здесь то, что такой случай отнюдь не единичный: зачастую именно наша армия проявляет себя настолько некомпетентно. После того происшествия я поняла, что больше так продолжаться не может, и пусть хотя бы немногие, но будут в безопасности, которую обеспечу им я. Как говорится, хочешь сделать хорошо – сделай всё сам. – Стремление действительно похвальное, – сказала Сальваж, – В особенности когда государство испытывает такие проблемы в обеспечении безопасности своих жителей. И всё же, Нхайнеспан находится очень далеко, можно сказать, на другом конце света! Что же вынудило тебя преодолеть такое расстояние? Ведь относительно неподалёку от вас есть, к примеру, очень хорошее лаосское военное училище. – Это правда, – согласилась девушка, – Но ведь академия Арари считается лучшей, не правда ли? А я всё-таки хочу быть уверенной в своих навыках; в конце-концов, у меня не так много времени, и, закончив своё обучение через два года, я поспешу вернуться домой, поскольку там остались люди, которых я не могу надолго оставить. – Хорошо, – кивнул Балдж, его взгляд остановился на Сэмюэле, смерив его с любопытством, – Я вижу, среди нас присутствует сам виконт тивилльский. – Полагаю, мне не стоит представляться, раз уж Вы знаете, кто я, – ответил Амсэр, улыбнувшись уголками губ, – Должно быть, причины моего нахождения в этой академии Вам так же известны? – Это так, – согласился воин, – Не буду, в таком случае, больше тебя трогать. Перейдём к твоему соседу, – сказал он, встретившись глазами с тем самым молодым красавцем, одним своим видом поразившим сердце Талиса. – Меня зовут Аюул Оюунар, я родом из Алтан Тал-Нутага, – заговорил прекрасный юноша, – Мой отец – хан племени Ариун, кочующего по южным степям Цагаан Булага. Как единственный ребёнок в семье, я являюсь наследником титула. Не так давно мой отец захворал, воротившись домой с тяжёлыми ранами. В тот момент я понял, что могу занять его место в любой момент и, не скрою, меня это... встревожило. Как хороший, ответственный хан, я должен быть готов постоять за своих людей перед лицом опасности. Я тренировался с детства, но я не могу отрицать, что моих навыков недостаточно, чтобы быть полностью уверенным в своих силах. Поэтому я и принял решение поступить в эту академию. – Я вижу, у тебя серьёзные намерения. Надеюсь, ты оправдаешь мои ожидания. После этого опросить заинтересовавшую её девочку решила уже Сальваж. Та до этого момента тихонько сидела рядом с Баламутом, потому как ей попросту не досталось иного выбора. – Расскажи о себе, милая. Похоже, ты из Псыошха. Как же так вышло, что ты оказалась здесь? – Моё имя Бэла ипх Кашироко, – послушно ответила изящная нартка, – Не так давно моя семья пережила ужасную трагедию, о которой мне... не хочется вспоминать. Я осталась совсем одна, но не сдалась и решила взять жизнь в свои руки. Пришлось непросто, однако я смогла выйти на связь с людьми, что помогли мне выбраться за пределы страны. Так я и оказалась в Святой Земле. – Но почему ты решила стать именно ликвидатором? Ведь ты могла заняться чем угодно, а в итоге выбрала довольно опасное дело, которое не каждому по силам. – Здесь, пожалуй, сыграла роль моя давняя любовь к охотникам на чудовищ. Неподалёку от моего дома находился военный полигон, где готовили новых ликвидаторов; делать это было, конечно, не дозволено, но мне ещё с детства нравилось наблюдать за их тренировками. Может, это прозвучит наивно, но я всегда в какой-то степени завидовала им и хотела стать такой же. А после тех страшных событий я поняла, что лучше способа стать сильнее и защитить себя я не найду. Так и получилось, что моя жизнь сама привела меня к моей детской мечте... – Я надеюсь, ты имеешь представление о том, что тебя ждёт. Реальность далека от сказок, которым в большинстве своём внимает прочий люд. Ты уверена, что осилишь? – Я знаю, что мне будет тяжело, и тем не менее я готова встретиться с трудностями лицом к лицу и приложить все усилия, чтобы их преодолеть. – Я верю, что ты достигнешь своей цели. – Что же, остался только ты, мой юный друг с последней парты, – сказал Рассоя, смотря на Баламута, – Поведаешь немного о себе? Тот вздохнул с лёгким раздражением, но всё же, пусть и нехотя, дал командиру свой ответ: – Я Баламут Ратко, родом из Святой Земли. Оказался здесь, потому что мой отец заставил меня против моей воли. – Постой, – напрягся Балдж, – Ты хочешь сказать, что здесь ты находишься не по собственному желанию? А что вообще вынудило твоего отца оставить тебя в этой академии? – Да уж больно утомил я его своим поведением, – наигранно ответил Мута, – Как рассердился в один день, да сказал мне: «Сыт я тобою по горло! Вот пойдёшь в воины – и быстро из тебя там мужчину сделают, да к дисциплине приучат!». Как-то так. – Мне кажется, твой отец не до конца осознаёт, на что тебя обрекает. Мы не обычная армия, здесь дела обстоят куда серьёзнее. Я думаю, он не совсем понимает, чем на самом деле занимаются ликвидаторы. – Я в этом и не сомневаюсь, да только попробуй, переубеди его! – С твоим отцом пытались поговорить на эту тему? – Пытались, конечно же. И я пытался – ну, до меня ему дела, судя по всему, нет, раз он отправил меня сюда; это вообще больше похоже на очень интересный способ легально избавиться от своего ребёнка – и какие-то люди из академии пытались, а он ни в какую! Упёрся в своё решение, и всё тут! – Да уж... Я бы меньше всего на свете хотел, чтобы мой сын когда-либо пошёл по моим стопам... Баламут, как ты считаешь, а если я попробую с ним побеседовать, он изменит своё решение? – Попробуйте, – он пожал плечами, – Может, у Вас получится, а может и нет. Но факт один – я не хочу здесь находиться. Я не самоубийца. – Хорошо, в таком случае напиши, пожалуйста, своему отцу и попроси его приехать, а я сделаю, что смогу. Но если же у меня ничего не получится, на занятия ты всё равно должен будешь ходить, и итоговые экзамены ты сдать также обязан. Если на следующий год ты к нам вернёшься, то в твоих интересах будет хотя бы что-то за это время усвоить. – Я Вас понял. – Вот и хорошо. Тогда давайте на этом и закончим. Расписание найдёте на первом этаже. Каждый день, кроме воскресенья, обязательное собрание во дворе академии ровно в семь утра. Опаздывать на занятия запрещено, нарушать правила и комендантский час – тоже. За каждое невыполнение своих обязанностей будете отбывать наказание, назначенное преподавателем. Всем всё ясно? – Так точно, – хором ответил отряд. – Тогда свободны. Все встали из-за своих столов, направившись к выходу, однако у Талиса ещё были дела в этом помещении, а именно – важный разговор с Сальваж, и желательно наедине. Не теряя ни секунды, он поднялся, устремившись за роскошной женщиной, пока та не удалилась из аудитории вслед за остальными. – Постойте, госпожа Кошам, – поспешил остановить её Талис, – Мне нужно с Вами поговорить. – Да, я слушаю. Что такое? – развернувшись, вопросила женщина. – Понимаете... С ранних лет я живу с одним недугом – мои способности в магии едва можно сравнить со среднестатистическим махо, мне с трудом даются даже самые простые заклинания. Но несмотря на это я хочу работать над собой и использовать свою магию как оружие! Скажите, Вы могли бы мне помочь? – Даже не знаю... – честно созналась Сальваж, задумчиво вздохнув, – Магия кневеллиса, которую используем мы, и магия махо имеют совершенно разную природу. Боюсь, мои познания не будут тебе полезны. – Прошу Вас! Неужели совсем ничего нельзя сделать? Женщина серьёзно призадумалась, размеренно обводя взглядом помещение, пока Талис с трепетом в груди дожидался её ответа. – Знаешь... есть у меня одна мысль, – наконец, заговорила она, – Попробуй поговорить с Доэтом. Талис не поверил в услышанное. – Подождите... Вы серьёзно!? – воскликнул он взволнованно, – С Доэтом? С тем самым Доэтом? – её губ коснулась улыбка, и она утвердительно ему кивнула, – Вы не шутите? – Нет, милый, не шучу, – посмеялась она, – У него... сложный характер, к тому же он предпочитает работать в одиночку и наотрез отказывается брать себе отряды или учеников, но что-то мне подсказывает, что тебе удастся его убедить. В любом случае, стоит хотя бы попытаться. Он как раз собирался заглянуть в академию во вторник, поищи его на третьем этаже первого корпуса примерно в обед. – Спасибо Вам огромное! – его глаза в этот момент сияли от счастья. – Удачи, Талис, – напоследок сказала ему Сальваж.***
Талис вышел во двор, где его встретил слабый ветерок, ударивший прямо в лицо. Сердце всё ещё колотилось от неверия: мало того, что он поступил в лучшую военную академию и попал под командование своего кумира, так ещё и есть вероятность, что с навëрствыванием упущенных познаний в магии ему будет помогать сам Доэт Никма! Разве такое возможно? Вдалеке его взгляд заприметил небольшую беседку, а в ней – своих новых знакомых: близнецов и милашку Варди. Не теряя ни минуты, Эйен стремительно двинулся к ним: как минимум девушки показались ему открытыми и приятными собеседницами, с которыми не составит труда найти общий язык; с Акамиром дела обстояли немного сложнее, но Талис был уверен – к нему просто нужно отыскать правильный подход. – Привет, я к вам присоединюсь? – с улыбкой заговорил Эйен, стоило ему приблизиться с беседке. – Конечно! – жизнерадостно отозвалась Варди. – Давай, забирайся к нам! – подхватила Ель, и Талис не заставил себя долго ждать. – Спасибо, – вежливо ответил он на их гостеприимство. От Варди пахло клубникой и выпечкой; от близнецов Талис уловил едва различимый запах пороха, со стороны Ели смешавшийся с дешёвыми духами, со стороны Акамира – с табаком. – Кстати, всё хотела сказать, – вдруг обратилась к нему Варди, – У тебя, оказывается, такой глубокий голос! Я не ожидала, правда! – Кстати, да! – присоединилась Ель, – Не в обиду, но по твоей смазливой внешности вообще даже мысли не возникнет, что ты говоришь настолько низким голосом! Такое несоответствие! – Я даже не знаю, что и сказать на это... – признался Талис, – Но, между прочим, меня тоже удивили! Честно, Варди, я когда тебя увидел, подумал, что кто-то по ошибке оставил здесь ребёнка! – Мне часто дают куда меньше, чем есть на деле. Я бы даже сказала, постоянно, – улыбнулась девушка без тени злобы или обиды. – А сколько тебе на самом деле? – Варди хотела было дать ответ, но в последний момент переменила своё решение. – А сколько бы ты дал мне? – По правде говоря, лет двенадцать. Ну, хорошо, давай скажем... восемнадцать. Хотя нет, постой, ты, кажется, упоминала, что работала учительницей! Учителя бывают такими молодыми? – Нет, Талис. Всё мимо. Приготовься: мне... двадцать четыре. – СКОЛЬКО?! – Варди заливисто захохотала, – Я уже готов был дать тебе лет двадцать, а тут... двадцать четыре, невообразимо... – Ты что же, старше нас с Мирой?! – изумилась Ель. – И старше меня... – тихо добавил Эйен. – Выходит, что так. – Поразительно, – сказал Талис. – Тебе везде нужно с собой паспорт носить, – подал голос Акамир, – В жизни никто не поверит, что тебе уже за двадцать, алкоголь никто не продаст. – А я и не пью, так что невелика потеря, – невозмутимо произнесла Варди. – А я пью, как чёрт, – ответил рыжий. – Сразу видно, наш человек, – молвил Мира. – А как вам академия? – поинтересовался Талис, – Да и в целом, какие ожидания? – Академия как академия, ничего примечательного в ней не вижу, – дал ответ младший из близнецов. – Ожидания только самые хорошие, я люблю мыслить позитивно – и жизнь сразу не так ужасна и тяжела, – присоединилась Варди. – Да что гадать? – вставила своё слово Ель, – Уж как-нибудь отучимся – куда мы денемся? Все справились – и мы справимся, чем мы хуже? – Это правда, – кивнул Талис, – Во мне действительно бушуют приятные чувства, и всё же я не могу отрицать, что хотя бы немного мои представления не оправдались. От станции до академии пробираться через лес, сама территория скорее похожа на лабиринт, чем на учебное заведение, окружение как будто бы не самое ухоженное, а в комнатах и вовсе живут по десять человек! Ну где это видано, в конце-то концов? – Бывало и хуже, – высказался Мира. – Ты видал хуже? – уточнил Талис. – Видел бы ты нашу с Ёлкой школу. До сих пор как вспомнишь – в дрожь бросает... – Ой, да не преувеличивай! – посмеялась Ель, – Ну подумаешь – дверей в туалетах не было, вот ведь беда! А у кого-то и стен не было, всё на виду, и ничего, нормально! Не всё так плохо. – Ага, а как же та самая каша из столовой, которую от тарелки не отлепишь? – Зато котлеты были вкусные. – Да, котлеты были вкусные... Новые знакомые и сами не обратили внимания, как разговорились, достаточно хорошо сойдясь друг с другом. Так и сидели они, деля меж собою беседку и любуясь на гуляющих поблизости студентов, обсуждая свои увлечения, жизнь и предстоящий учебный год. Спустя время близнецы ушли по каким-то вдруг появившимся у них делам, и Талис остался наедине с милой Варди, но и та покинула его потом. Однако его недолгое одиночество скрасило появление Цэцэга, чьему присутствию Эйен был так рад. Он, как и обещал, повёл Талиса на своеобразную экскурсию по территории академии. Он показал ему, как организовано общежитие, как устроена кухня и где найти столовую, где душевые и туалеты, а также множественные спортзалы и внушительных размеров стадион, даже обмолвился словом об одном популярном местечке в лесу у здешних парочек. В его компании Талис совершенно потерял счёт времени, общаясь с ним так радостно и беззаботно, как почти ни с кем до этого, даже несмотря на свою извечную общительность и доброжелательность – что-то Цэцэга на фоне всех остальных выделяло.***
Этим же вечером Талис решил покинуть свою комнату, чтобы немного прогуляться по территории общежития: парнишке совершенно не сиделось на месте. Он неспешно прошёлся по почти безлюдному коридору до другого корпуса, как вдруг почуял доносившийся из-за угла запах сигарет, что несколько его удивило: насколько ему было известно, курить в академии было запрещено. Неужели кто-то решил нарушить правила? Что же, сдавать он его точно не собирался, даже напротив – горел желанием присоединиться. Эйен завернул за угол и увидел на балконе знакомого обладателя светло-рыжей косы. Не колеблясь ни секунды, он отворил дверь наружу, приближаясь к тут же развернувшемуся на звук товарищу. – Привет, – заговорил Талис, облокачиваясь о перила, – А ты чего один? – Просто захотелось остаться наедине со своими мыслями, – всё так же отстранённо ответил Акамир после небольшой паузы. – А, вот оно как... Тогда мне уйти? – вопросил рыжий, не желая навязываться и докучать. – Можешь остаться, если хочешь. Меня не потеснит твоя компания. – Отлично! – озарило его лучезарной улыбкой, – Не поделишься сигареткой? – Не знал, что тиводцы курят, – тем не менее, без особо удивления отозвался Зорица, доставая из кармана пачку сигарет. – Ты прав, курить у нас не принято, – ответил Талис, принимая сигарету и поджигая её, – Ну, я скорее исключение из правил. Крайне не советую судить по мне остальных тиводцев. Он приспустил кинай со своего лица и сделал затяжку, с блаженством ощущая, как сигаретный дым заполняет его лёгкие. Вместе с желанным никотином пришло долгожданное расслабление: последние дни у него не было ни возможности прикоснуться к табаку, что, безусловно, сказалось на его нервозности. В отличие от кальяна, вкус сигарет ему никогда не нравился, однако зависимость они вызывали ничуть не меньше, а он, не сумев отказаться в момент, когда ещё имел шанс ей противостоять, всë же пал её заложником. – И удобно вам ходить с этой балаклавой? – равнодушно спросил алатырец, пройдясь глазами по кинаю Талиса. – Вообще не удобно. По крайней мере мне. Дышать неудобно, есть неудобно – нужно как-то умудряться засунуть себе еду в рот под подолом и при этом ничего не заляпать, и всё в таком духе. Поэтому я часто просто опускаю ткань с лица вниз. Хотя так делать, конечно, не следует. – Значит, ты у нас «не такой как все» – констатировал Акамир, стряхивая пепел с сигареты. – Хах, вроде того, – согласился Эйен, – Мне и правда чуждо большинство наших моральных устоев. Ощущение, будто я должен был родиться в совершенно другом месте, но почему-то вынужден чахнуть в этой клетке. – Небось, сейчас-то ты чувствуешь, какая на вкус «свобода». – Ты прав! Я никогда ещё не чувствовал себя таким свободным. Наконец я могу вздохнуть полной грудью и насладиться вкусом этой жизни! Ни границ, ни давления, ни упрёков – благодать! – Ну, фактически границы у тебя будут даже здесь. Закон никто не отменял, в конце концов. – Да, но эти ограничения не сдавливают тебя до такой степени, что твоя личность начинает гибнуть. – И много у вас там таких несогласных? – этот вопрос заставил рыжего не на шутку задуматься, чтобы вспомнить и проанализировать каждого знакомого ему человека. – Нет, не думаю, – произнёс он спустя время, – Есть, конечно, но мне кажется они в меньшинстве. Как будто я окружён сверхправильными, одержимыми религиозными фанатиками... Хотя почему как будто? Так и есть, – Акамир не ответил, голубые глаза смотрели на собеседника без интереса, но где-то в их глубине Талис уловил на миг промелькнувшую тень презрения, – Слушай, а почему ты всегда такой угрюмый? Что-то случилось? – поинтересовался он, хлопая яркими глазёнками. – Случилось, – ответил он как-то раздражённо, – Нет поводов для радости. – Почему? – удивился Эйен, – Ведь в мире столько всего удивительного! Как можно тратить драгоценные моменты нашей короткой жизни на то, чтобы пропускать эту прелесть мимо себя и вечность тонуть в тоске и печали? – Конечно, хорошо лицезреть красоту мира, когда у тебя нет никаких забот. А у меня такой «роскоши» по горло, даже... не знаю, как и разгребать все эти проблемы, – вздохнул он измученно, запустив руку в светлые волосы, – Попросту сил уже ни на что не хватает, а на радости и подавно. – Я всегда готов тебя выслушать. – Как-нибудь в другой раз, – отказался он, сделав затяжку, – Не хочу размусоливать это с кем попало. – Так вот откуда доносится этой ужасный запах, – раздался знакомый голос за их спинами: в дверном проёме, держа стопку каких-то документов в правой руке, стоял уже известный Талису обладатель бордовых волос, – Курить на территории академии запрещено, если вы забыли. Прекращайте немедленно. – А если не прекратим, то что тогда? – безразлично, но с неким вызовом откликнулся Акамир. – Тогда у вас будут проблемы, потому что я не собираюсь оставлять это без внимания. – Тебе заняться больше нечем? Мы никому здесь не мешаем. – Что ж, вы мешаете как минимум мне, а запах ваших сигарет слышен даже в коридоре, и на нижних этажах, я уверен, тоже. – Кстати, об этом, – вдруг вспомнил Эйен, – Ты же вообще не с этого этажа, что ты тут делаешь? – А это уже не ваше дело, чем я тут занимаюсь, – съязвил юноша в ответ. – Ну так и то, что мы курим, не твоё дело, – раздражённо ответил Мира. – А вот это, как раз-таки, МОЁ дело. Я повторюсь: я не намерен терпеть этот запах, и потому, я вас уверяю, до нужных людей я эту информацию донесу. – Послушай, – вмешался Талис, сделав несколько шагов ему навстречу, – Э-э... Напомни своё имя? И-и... – Инал меня зовут. – Да, точно, Инал. Так вот, послушай, Инал. Да, мы поступили не очень правильно, но это был первый и последний раз, хорошо? Давай так: мы извинимся и больше так не будем, а ты в свою очередь не будешь никому на нас докладывать. Договорились? – спросил он с надеждой. – А почему это я должен врать? – Не врать, но замалчивать! – Мне без разницы. Я не собираюсь идти с вами на компромиссы. А теперь извините, вынужден откланяться, – молвил он с какой-то издёвкой, и на этих словах закрыл дверь на балкон, направившись куда-то дальше по коридору и оставляя правонарушителей в странном молчании. – Что ж, – прокомментировал рыжий эту непростую ситуацию, – Очевидно, нам достанется. – Да плевать, – ответил Зорица, мало-помалу докуривая свою сигарету, – Его это тоже не выставляет в лучшем свете. Давай просто докурим уже и вернёмся обратно в комнату, я устал. – Как скажешь, – согласился Талис, возвращаясь к перилам, опираясь на которые те ещё недолго постояли, любуясь вместе прекрасным вечерним небом, на котором уже начали появляться первые звёзды. Воротившись обратно в комнату, товарищи повстречали своих соседей в полном составе: к уже знакомым Талису юношам присоединились ещё двое из отряда Цэцэга – молодой аристократ из Ихлати по имени Бонхале и взрослый мужчина из Псыошха около 40 лет на вид по имени Азамат, оба из которых, как и предупреждал Цэцэг, оказались не самыми разговорчивыми людьми, которых Эйен довольно быстро перестал донимать. А вот с самим Цэцэгом рыжий тиводец ещё долго сидел, болтая обо всём на свете, пока не настал комендантский час, вынудивший их закруглиться, чтобы наконец-то улечься в кровати. Сумка с вещами Талиса так и продолжала лежать на том же самом месте, и в какой-то момент Сэмюэль не упустил возможности сообщить её обладателю о том, что было бы лучше поскорее её разобрать, на что тот отмахнулся, мол, займётся этим «когда-нибудь потом». Спальное место показалось Эйену очень жёстким и неудобным, чуть ли не каменным, да только что ему оставалось делать? Иного было не дано, к тому же, эффект от его воодушевления до сих пор не спал, так или иначе скрашивая неприятные впечатления, да и под самым боком лежал его новый друг Цэцэг – ну просто грех жаловаться! Да, Талис был настроен мыслить оптимистично, пообещав себе справляться со всеми невзгодами с гордо поднятой головой и не унывать по каким-то пустякам. Какие бы преграды не подбросила ему судьба, он был уверен, что обязательно всё преодолеет. Он знал, что справится. Он попросту не мог иначе.
