Глава-3. Брат
24 января 2026 г., 14:01
Этим утром Талис вновь пробудился от звона колоколов, что сопровождали странные образы, привидевшиеся ему во сне. Ему нужно было время, чтобы встать. Бирюза больших глаз бездумно обводила потолок общежития; только сейчас Эйен обратил внимание, что местами он уже потрескался. Сонный взгляд плавно перешёл на соседние койки: большинство из них были уже пусты – кто-то потрудился застелить своё спальное место, а кто-то оставил как есть; на своей постели тихо сидел Аюул, что, заметив пробуждение товарища, отвлёкся от беглого чтения одного из учебников, чтобы молча поприветствовать его приподнятой рукой, Талис ответил ему тем же; и только Мигель с Баламутом ещё посапывали под своими одеялами.
Лениво повалявшись ещё пару минут, Эйен принял решение подняться – а то так всё воскресенье пролетит! Он потянулся, разминая расслабленные мышцы и спустился вниз, стараясь быть неслышным, дабы не нарушить сон своих соседей. Попутно он обратил внимание на кровать Сэмюэля – как и ожидалось, она была аккуратно заправлена. После, юноша прихватил предметы личной гигиены и покинул комнату, чтобы привести себя в порядок. В уборной он повстречал Цэцэга, который, судя по всему, и сам встал совсем недавно, а сейчас стоял над раковиной, смывая с лица пену для бритья.
– О, Талис, с добрым утром, – тепло улыбнулся он, завидев в зеркале рыжего паренька.
– С добрым, – зевнул Эйен, выкладывая на поверхность раковины свои вещи и включая воду из под крана, чтобы умыться.
– Выглядишь сонным, хотя ты встал позже многих. Ты хорошо спал сегодня ночью?
– На самом деле, не совсем. У меня снова был тот странный сон... Я видел его в самую первую ночь, как приехал в Святую Землю, – говорил он, выдавливая на щëтку зубную пасту, – Я не знаю даже как его описать... Он такой размытый и непонятный. Но я точно помню, что видел какого–то человека с белыми волосами и слышал звон колоколов.
– Интересно, – задумчиво произнёс юноша, – И как ты думаешь, что это может быть?
– Тах в том-фо и вело, фто я бев поняфия! – промямлил Талис с щëткой во рту, уже принявшись вычищать свою ротовую полость.
– Думаешь, это могло быть какое-то видение? Или вещий сон? – Талис только пожал плечами, – А быть может, есть нечто, о котором тебя пытается предупредить твоё собственное подсознание, выражая это в таких необычных образах? – рассуждал Цэцэг, – Человек с белыми волосами... Похоже на Сэма. Это был мужчина?
– Если честно... этого я тоже не знаю, – признался рыжий, сплюнув пасту в раковину, – Говорю же, сон был такой странный, что совсем ничего не понятно! Даже пол того человека, и тот неясен! Единственное, что я запомнил – длинные белые волосы. И... По правде, я тоже в какой-то момент подумал про Сэма, но есть несостыковка: первый такой сон я увидел ещё до встречи с ним. Либо он и правда вещий, либо я увидел кого-то другого. В любом случае, будь то действительно голос моего подсознания или попытки связаться со мной кого-то извне, я не понимаю этого послания.
– Я считаю, что самым разумным выходом в этой ситуации будет просто подождать. Забудь об этом и не забивай себе голову. Время всё расставит по своим местам.
– Говоришь почти как мой брат, – усмехнулся Талис, не торопясь пока возобновлять чистку зубов.
– У тебя есть брат?
– Даже два. Оба те ещё зануды, порой прямо-таки невозможно, но я всё равно люблю их. А ещё у меня есть две сестры, с ними мне как-то попроще общаться.
– Ничего себе, пятеро детей... Я единственный ребёнок, поэтому мне такое даже вообразить трудно. Мне всегда было так одиноко, я всю жизнь мечтал о младшем брате, но он так и не появился в моей жизни... Так это правда, что в Тиводе у всех большие семьи?
– Чистейшая. В каждой семье по три ребёнка минимум. У нас считается странным, когда ребёнок у пары только один, либо же нет ни единого в принципе, и так же странно, когда человек предпочитает вообще не жениться.
– Невероятно, – Цэцэг, казалось, действительно увлечён, – Значит, и про смертность тоже правда?
– К сожалению. Было бы неправдой – и нас бы не заботила высокая рождаемость.
– Надо же... Слушай, как смотришь на то, чтобы прогуляться сегодня по городу? – вдруг сменил он тему, – Погода обещает быть приятной, да и День Мира до сих празднуют – наверняка будет весело.
– Прогуляться по Арари? – тут же воодушевился Талис, – Да я только за! А когда?
– Да хоть сейчас. Можем весь день там пробыть, если не устанешь, но как минимум за пару часов до комендантского часа нам лучше вернуться обратно.
– Я буду только рад! Я так расстроился, когда понял, что у меня почти не было возможности посмотреть Святую Землю!
– Тогда давай встретимся где-нибудь через часик во дворе. И да, небольшой совет: постарайся не забывать свои вещи за пределами комнаты, даже те, которые отвечают за твою гигиену – в академии есть люди, которые с радостью заберут себе чьё-нибудь мыло или полотенце. У меня так однажды стащили дорогущий шампунь, поэтому будь аккуратнее, – с этими словами он отворил дверь и удалился восвояси.
***
Их первым пунктом назначения стал старинный замок, выполненный в стиле, отдалённо напоминающем архитектуру Дисглерио. Масштабы территории были поистине впечатляющими, как и размеры самого строения, на удивление хорошо сохранившегося для стольких лет – видно, что за ним следили и нередко реставрировали. Вокруг него, уже местами заросшего и покрытого трещинами, цвели прекрасные сады с изящными беседками и фонтанами, по чьим дорожкам сейчас гуляли такие же посетители, как и Талис с Цэцэгом. «Я не успею тебе показать всё, но мы можем пройтись по самым выдающимся местам, – сказал ему святоземец, – В конце концов, у нас впереди ещё много дней, чтобы наверстать упущенное.» – Это место просто невероятно! – с восхищением прокомментировал увиденное Талис, – Что это за замок? – Ты ведь знаешь, что до начала Новой Эры Святая Земля была колонией Дисглерио? – спросил Цэцэг, – В прошлом это место было обителью маркиза Дэлона, одного из наших захватчиков. Большинство подобных строений были уничтожены неудержимой, разъярённой толпой, уставшей от тирании своих господ, но этот замок стал одним из немногих, что оставили почти нетронутым. Даже внутри всё осталось на тех же местах, как напоминание об ужасах того времени. – Неужели в те годы всё было настолько... кошмарно? – уточнил Эйен, – Извини, я не силён в истории, даже тиводскую едва помню. – Кошмарно – мягко сказано. Санты не ведают пощады, и если они ступают на чужие земли, то полностью подчиняют их себе. Они уничтожают язык, культуру, историю, традиции, книги – всё, чтобы сломить народ настолько, что от него не остаётся даже названия. Они навязывают им собственные ценности, подчистую стирая их идентичность и обращая в новых сантов, только второсортных: тех, о кого можно не беспокоясь вытереть ноги, кого можно взять в рабство, заставив выполнять самые бесчеловечные приказы и подвергая самым изощрённым пыткам за малейшее непослушание. Сложно даже вообразить, сколько всего пришлось перенести святоземцам, прежде чем прогремела война за независимость. – Как хорошо, что сейчас всё не так, – нервно усмехнулся рыжий, шокированный услышанным. – Ты прав в том, что многое осталось в прошлом, но у Дисглерио до сих пор десятки колоний и эксклавов по всему миру, и даже если сейчас санты не прибегают к такой жестокости, они всё ещё глядят на коренное население, как на второй сорт. Да взять хотя бы их отношение к нам, святоземцам! Они до сих пор не могут простить нам, что мы ушли из-под их властвования, и по сей день бесятся, что никак не могут это изменить. А ведь прошло уже тринадцать столетий! Конечно, в этом, скорее всего, вина ещё и мировой войны 1100-х годов, ведь мы были по разные стороны баррикад. К алатырцам из-за событий тех лет мы, конечно, тоже относимся не слишком радушно, но лично у меня они всё равно вызывают больше симпатий: алатырцы не такие зазнавшиеся снобы, как санты, да и в их истории я не припомню таких зверств, как у выходцев из Дисглерио. – Позволь уточнить, а... о каких именно зверствах идёт речь? Неужели в своё время санты и правда отличились в своей жестокости? – Цэцэг сделал паузу, словно собираясь с силами для того, чтобы продолжить. – Я слышал, в прошлом санты часто потрошили тела несогласных, либо же живьём снимали с них кожу и выкалывали им глаза, а после вывешивали их тела снаружи стен своих хором или же на ограждении, как предупреждение для остальных и способ в очередной раз доказать своё превосходство. Нередко их жертвы на тот момент были ещё живы. И это только самая малая часть того, на что был способно их извращённое воображение, – Талис почувствовал подкатившую к горлу тошноту и тут же пожалел, что невольно попытался представить это. – И всё же... В настоящее время они уже не прибегают к таким наказаниям, верно? – Насколько мне известно, нынешний закон ограничивает их в проявлении безжалостности, но все ли будут соблюдать эти правила? Как посмотреть. – А вот... Сэм? Он ведь точно не будет до такого опускаться, ты не думаешь? – Я... Если честно, я не знаю, – он замолк, терзаемый сомнениями, и было видно, как он хочет о чём-то сообщить, но никак не может это сделать, – Господи, не верю, что я и правда это говорю... Послушай, Талис, я не хочу на него наговаривать и правда хочу верить, что на самом деле он хороший парень, но... Мне кажется, у него взгляд убийцы. – Значит, не я один это заметил, – с ужасом понял Талис. – Ты тоже так считаешь? – Не только я, на самом деле – Мута тоже об этом обмолвился. – Боже, значит, мне не показалось. Ему в глаза даже смотреть страшно! Разве у нормального человека может быть такой взгляд? Да из меня после разговора с ним будто всю радость выкачали! – Мне было настолько неуютно во время нашей первой встречи! – поддержал Эйен, – До сих пор в дрожь бросает, как подумаю об этом. Ещё и после всех этих слухов о том, что это он виновен в гибели своих родителей... – Вот что я скажу, Талис, – тон его неожиданно стал серьёзнее, – Мы не можем знать наверняка, действительно ли он представляет из себя какую-то угрозу, либо же мы просто делаем из мухи слона. Но раз уж он спит с нами в одной комнате и, более того, состоит с тобой в одном отряде, прошу тебя, будь осторожнее. Талис почти не слышал его последующих слов: он погрузился в странную прострацию, когда нежданное видение возникло у него прямо перед глазами. Он затаил дыхание, наблюдая за быстро сменяющимися, не имеющими никакого смысла случайными сценами, что отчего-то вызывали у него чувство чего-то очень знакомого, но давно забытого. Ему тяжело было связать все эти события в единой последовательности, но было нечто общее между всеми этими фрагментами. Сэмюэль. Человек, что был в каждом из этих призрачных моментов. И от его вида и ярко сияющих угрожающим светом глаз Талиса охватило незаметно подкравшимся страхом. Всё это случилось за какие-то секунды; от такого необъяснимого, безумного калейдоскопа у парнишки и вовсе закружилась голова. – Что стряслось? – обеспокоенно спросил Цэцэг, заметив состояние друга, прогнав тем самым жуткое наваждение. – Ничего, – ответил Талис, взявшись рукой за голову, – Всё в порядке, просто немного разболелась голова. Это моё обычное состояние, правда, не беспокойся, скоро должно пройти. «Да уж, видно, полетела моя кукушенька в далёкие края...» – подумал в тот момент он про себя. – Головная боль – это для тебя обычное состояние? – настороженно переспросил святоземец. – В детстве я заработал себе травму головного мозга, и с тех пор головные боли – мои вечные спутники. Я уже привык, всё нормально. – «Нормально»? Господи, о чём они только думали, когда принимали человека с таким недугом! Я, конечно, знал, что у ликвидаторов острая нехватка кадров, но не думал, что до такой степени. – О, нет, Цэцэг, всё не настолько страшно, как звучит. Единственные проблемы, которые я испытываю – это боли и провалы в памяти. Во всём остальном я обычный здоровый человек. – Ты уверен, что справишься? Талис, я волнуюсь. Что, если из-за твоих проблем у тебя возникнут сложности с реакцией или координацией? Или, к примеру, твоя голова разболится прямо на поле боя, что сделает тебя лëгкой добычей? Или... – Цэцэг, не переживай, – осторожно перебил его Талис, – Обещаю, я справлюсь. Со мной всё будет хорошо, я обязательно выживу. – Я хочу верить, что твои обещания – не пустые слова, – вздохнул он. К тому моменту они с Талисом уже зашли внутрь особняка и остановились на одном из верхних этажей. – Видишь те подземелья вдали? – спросил Цэцэг, указывая на виднеющиеся в зарослях руины, – Раньше там располагалась тюрьма. Такое чувство, будто туда ссылали вообще кого угодно, от страшнейших убийц и насильников до тех, кто просто не так посмотрел на своих господ. Так или иначе, живыми оттуда уже не возвращались: заключённые умирали либо от страшных пыток, либо от голода, болезней или даже старости, если им повезло продержаться подольше. Хотя... Можно ли сказать, что тем людям повезло? Не думаю. – Да уж, сомнительное везение. – Поговаривают, в этих катакомбах сейчас обитают члены Культа Бездны, которые измываются над своими жертвами по ночам. Якобы люди, что прогуливались неподалёку, слышали чьи-то крики из глубин, а то и вовсе пропадали без вести. – Похоже, у кого-то слишком богатое воображение. – Я тоже считаю, что правды здесь может быть только малая доля. Сам посуди: будь это реально, наши власти уже давно организовали бы исследование данных руин и поймали бы всех, кто причастен к этому. – Именно, – кивнул Талис, – Если только никто намеренно их не покрывает. – Ну, давай не будем уходить в такую конспирологию, – посмеялся Цэцэг. – В любом случае, хочется надеяться, что нам не придётся бродить по этим подземельям: очень уж они устрашающие. – Согласен, но с чего бы кому-то из нас вообще туда соваться? – Не знаю. Просто вдруг подумалось... На мгновение воцарилось молчание. В воздухе повисла несколько напряжённая атмосфера: мысли о насущной угрозе в их мире каждого заставили бы лишний раз напрячься. Юноши так и стояли возле окна, взглядами изучая древние леса и взволнованно поглядывая время от времени на злосчастные руины. – Слышал недавние новости? – вновь заговорил молодой святоземец, – Культисты поймали отряд начинающих ликвидаторов и пытали их на протяжении 44 дней, ежедневно подвергая их физическому, психологическому и сексуальному насилию. Двое не выжили, ещё один скончался в больнице. Говорят, на их телах и места живого не осталось. – Я... видел это в газетах. Страшное событие. Я так и не сумел дочитать ту статью; не люблю такие темы. – Я тоже. Не понимаю, как человек может быть способен на такую жестокость. Эти культисты просто больные люди! – Чего они этим добиваются? – Попробуй, разбери. Но ясно одно – надо всегда быть начеку: с охотниками на чудовищ у этих безумцев свои счёты. Более того, они могут быть где угодно, а мы об этом даже не догадаемся. – Но ведь в академии мы в безопасности, так? – с надеждой уточнил Талис, Цэцэг помедлил. – На самом деле... по академии ходят слухи, будто в наших стенах обитает кто-то из этих сектантов. Этакий лицедей, притворяющийся своим, а на самом деле ставящий под угрозу безопасность каждого из нас. Не знаю, насколько они резонны, но сам факт существования подобной молвы напрягает. – Ну вот, теперь и мне неспокойно! – с наигранной обидой возмутился Эйен. – Извини, – посмеялся юноша, – Не принимай это так близко к сердцу. Это ведь просто слухи, верно? Нам не обязательно верить всем сплетням академии и поддаваться панике, достаточно просто держать ухо востро. А впрочем, хватит нам уже разговаривать об этом мраке. Давай сменим тему? – С радостью. – К слову, не хочешь поесть? Как никак, уже скоро обед. – Хочу! Просто умираю с голоду! – тут же приободрился Эйен. – Отлично, я как раз знаю один неплохой ресторанчик в центре города, где ты сможешь попробовать нашу традиционную кухню. Гарантирую, блюда из рыбы у них просто божественны. – Мне ещё не доводилось пробовать рыбу, – заинтересованно признался Талис. – Неужели? Её настолько тяжело у вас достать? – Ни в нашей единственной реке, ни в нашем единственном озере рыба не водится, а довезти её даже из ближних стран – дело крайне проблематичное из-за нашего климата. Думаю, такое возможно осуществить только при помощи особого кневеллиса, но это довольно затратно. Вот и получается, что рыба в наших краях – самая настоящая диковинка, отведать которую могут лишь единицы. – Это печально, ведь вы многое упускаете. – Что ж, сегодня мне предстоит узнать наверняка, так ли это в самом деле. – Надеюсь, ты не разочаруешься. А сразу же после этого мы можем заглянуть с тобой на ярмарку: уверен, мы ещё успеем поучаствовать в чём-нибудь увлекательном.***
Друзья добрались до входа на ближайшую станцию метро и спустились вниз по ступенькам, оказавшись в просторном закрытом зале. Талис находился в приятном предвкушении: сколько он себя помнил, ему всегда очень нравились трамваи – короткое, но неторопливое путешествие под монотонный стук колёс как-то по-особенному его успокаивало. Он любил садиться у самого окна и всматриваться в пейзажи родного города, размышляя о множестве самых разных вещей, посещавших его голову, либо же молча разглядывать своих попутчиков, прикидывая про себя, кем бы они могли быть и куда направлялись. Поезда, на которых ему удалось недавно прокатиться впервые в его жизни, также оставили у него только положительное впечатление, а потому и метро, как он расчитывал, должно быть ничуть не хуже. Внутри было немного прохладно – со стороны одного из тоннелей дул ветер: похоже, в том направлении был выход на улицу. По всему помещению раздавалось звучное эхо, а в воздухе витал необычный, своеобразный запах, что по неясным причинам пришёлся Талису по душе. – Как вкусно пахнет... – не сдержавшись, сказал Эйен. – Вкусно?! – искренне удивился Цэцэг, – Ты сейчас серьëзно? – Ну да? Мне нравится. – Ужас какой. Я не люблю метро как раз из-за витающего здесь запаха. – Странно, а мне он кажется таким приятным, – Талис вдохнул поглубже, а Цэцэг не мог не поморщиться, завидев это. Неожиданно раздался грохот, что становился громче с каждым мигом. Сгорая от любопытства, Талис подошёл ближе к краю платформы, всматриваясь в темень усеянного проводами туннеля, в котором виднелись горящие фонари приближающегося состава. Цэцэг одëрнул его, схватив за руку: – Не подходи слишком близко, это может быть опасно, – предупредил он товарища. – Извини, просто это всё для меня в такую новинку! – не скрывая энтузиазма, раскаялся Эйен. Ветер, что образовался после скорого прибытия поезда, всколыхнул сари Талиса, приподняв за собою подол и явив миру его красненькие моджари. Грохот же в какой-то миг стал настолько громким, что Талис едва удержал себя от того, чтобы прикрыть уши. Увы, данный поезд отправлялся в совершенно другом направлении, и юноши продолжили ожидать, пристроившись на одной из лавочек. – Так значит, в Тиводе подобного нет? – поинтересовался святоземец. – Даже близко. У нас и обычных поездов нет, а подземных и подавно. Нет, конечно, у нас начинали строить железную дорогу, но из-за песка механизмы быстро выходили из строя, поэтому мы до сих пор путешествуем по старинке. Наши инженеры, безусловно, работают над этой проблемой, однако на данный момент преобразовать под условия пустыни им удалось только трамваи, да и те пока доступны только в столице и самых крупных городах. – Ну, что ж, всё ещё впереди. – И то верно. Как раз после этих слов на станцию прибыл необходимый товарищам поезд. Стоило им занять свободные места, как состав двинулся с места, огласив перед этим голосом из динамиков следующую остановку и напоминание о базовых правилах безопасности. Мало-помалу друзья приближались к центру города, где до сих пор бушевало праздничное веселье...***
Как только юные ликвидаторы прибыли на место назначения, Цэцэг мигом повёл своего новоиспечённого друга к заветному ресторанчику. Снаружи он был аккуратно ухожен, а внутри их встретила приятная музыка за авторством одного набирающего популярность исполнителя. Несмотря на приличное количество народу, заполнившего помещение в обеденный час, друзьям удалось отыскать неплохое местечко возле окна, что тут же кинулась обслуживать одна миловидная официантка. Талис впервые слышал о большинстве блюд, представленных в меню, и потому полностью положился на выбор Цэцэга, который, кажется, точно знал, что нужно брать, дабы угодить вкусам рыжевласого паренька. Девушка приняла их заказ и удалилась в сторону кухни, оставив юношей наедине друг с другом в ожидании, как заверил своего товарища святоземец, однозначно вкусной трапезы. – И всё же возвращаясь к теме твоей... болезни, – заговорил Цэцэг, – Это у тебя с рождения? – На самом деле это последствия несчастного случая, – дал свой ответ Талис, – Мне тогда было около пяти, и... Признаться, я совершенно не помню тот день, а вместе с тем и почти всю свою жизнь. По правде говоря, я помню лишь последние два года своей жизни, и то очень размыто. К тому же, мне тяжело усвоить новую информацию, и я довольно быстро её забываю, что тоже не очень удобно. К примеру, я запросто могу забыть имя только что встретившегося мне человека или какие-то важные детали. А ещё... – он остановился в нерешительности, будто ему было стыдно за то, в чём он собирался признаться, – у меня исчезла магия. Магия, понимаешь? Это как... не знаю... отрезать руку или ногу? Махо и без магии, ты можешь себе вообразить? Так ведь это ещё и дело всей моей семьи! Наше ремесло, познания в котором передавались из поколения в поколение! А я с трудом справляюсь даже с самыми базовыми заклинаниями! – от бессилия он спрятал лицо в своих ладонях, – Какое же я позорище... – Не говори так! – сочувствующие произнёс Цэцэг, коснувшись его рукой, – Ты же не виноват в этом! – А кто тогда в этом виноват? – Талис. Мне очень жаль, что всё так сложилось. Я знаю, что тебе пришлось непросто, и мне грустно, что ты винишь в этом себя. Я не знаю, что случилось в тот день, но если с этим как-то и связаны твои действия... Боже, Талис, тебе было всего пять лет! Ты правда обвиняешь себя в том, что совершил, будучи маленьким ребёнком? – Я слышал много версий о произошедшем, – заговорил он, выдержав паузу, – Многие думают, что я упал с крутой лестницы, пока бегал по дворцу Амира. Моë окружение же говорит, что я высунулся из окна того же дворца во время игры, не удержался и упал. Впрочем, какая бы из этих историй ни была правдива, итог один – я получил серьёзные повреждения, в том числе и головного мозга, из-за чего около двух недель пролежал в коме. Я этого уже не помню, но мне рассказывали, будто всё было настолько серьёзно, что после моего пробуждения меня пришлось заново учить ходить, говорить и так далее... В общем, тот факт, что я в принципе выжил, можно считать самым настоящим чудом. – Какой кошмар. Даже не могу представить, что пришлось пережить твоим родителям. – Ты прав. Тот случай на всех повлиял в моей семье, да и в семье Амира, пожалуй, тоже. Отец, говорят, так и вовсе едва ли не сошёл с ума после того дня. Впрочем, заметно, с его гиперопекой... – Тебя это напрягает? – Ещё бы! И вздохнуть нельзя, чтобы он не узнал! То нельзя, это нельзя, туда не ходи, это не делай – достало! – Но ведь он так поступает, потому что волнуется за тебя. – Я понимаю, но мне почти двадцать три года! Можно же мне, в конце концов, принимать решения самостоятельно!? Пусть даже они и не самые верные. – У тебя не возникало желания поговорить с ним об этом? – Да говорили мы уже, толку-то? Меньше контролировать меня он не стал. В любом случае, – он на мгновение замолк, словно сомневаясь, следует ли ему продолжать свою мысль, – Я уверен почти наверняка, что в тот день со мной случилось нечто непоправимое. Что у меня забрали не только память и дар к магии, а нечто большее, можно сказать, незаменимое. Я не знаю, как это объяснить, но сколько я себя помню, я всегда ощущал у себя внутри некую пустоту, глубокую, зияющую дыру, ледяную настолько, что это чувство буквально обжигает. Я пытался не обращать на неё внимания, пытался игнорировать, убегать от этих ощущений, но всё было тщетно. Что бы я ни делал, я продолжаю чувствовать эту неописуемую утрату. А самое ужасное, что я не имею ни малейшего представления о том, как это исправить. Я не могу ни с кем этим поделиться, поскольку знаю, что это бессмысленно – никто не сумеет мне помочь. Даже моя собственная семья молчит, несмотря ни на что, хотя я точно знаю, что им что-то известно! – Боже, я... так сочувствую тебе. Я и не догадывался, что внутри у тебя такой тяжёлый груз. Я бы хотел тебе помочь, правда, хотел бы, но ты прав в том, что я не сумею это сделать, потому что попросту не знаю как. Могу сказать лишь, что я очень ценю, что ты решил доверить мне свои проблемы, и я готов быть рядом, чтобы поддержать тебя. – Спасибо, Цэцэг, – вздохнул Талис, чувствуя некое облегчение, – Ладно, что мы всё о неприятном, да о неприятном? Давай поговорим о чём-нибудь другом? – Давай. Позволь поинтересоваться, а что именно вас связывает с Амиром? – А ты не знаешь? – несколько удивился рыжий. – Не знаю, хотя догадки есть. Я особо не слежу за делами в Тиводе. – Фамилия Эйен тебе о чём-нибудь говорит? – А, кажется, начинаю понимать. Та самая многовековая династия величайших магов мира? – Именно. Я один из них. – Ох, извини, я и не подозревал... В смысле, я мог бы догадаться по твоему сари, но что-то мне этого даже в голову не приходило. К тому же, я не интересуюсь знаменитостями и почти не лезу в эту тему. Как бы парадоксально это ни было притом, что мои родители – журналисты, и я, вроде как, должен быть в курсе происходящего в мире. – Ничего страшного, меня это нисколько не напрягает. – Выходит, всё дело в твоём происхождении? – Не только. На самом деле, младшая дочь Амира, Айлеат – моя невеста, и как только я завершу обучение и вернусь в Тивод, мы поженимся. Не могу дождаться этого дня... Подумать только, прошло чуть меньше недели, а я уже скучаю по ней! – Должно быть, приятно иметь человека, которого ты любишь настолько сильно. Я тебе завидую, на самом деле. – А у тебя что же, никого нет? – не поверил Талис. – Нет... – признался Цэцэг, слегка смутившись от этого факта. – Не ври! Быть такого не может! – Но я не вру. У меня действительно нет девушки, да и никогда не было. – Да ты шутишь! Ты ведь такой милый и хороший! А ещё ты добрый, заботливый, да и внешность у тебя очень даже ничего! – Ты правда так считаешь? – Ну конечно! – Спасибо, – улыбнулся Цэцэг, тронутый его мнением, – Но на самом деле я далеко не такой хороший, как ты думаешь. – У всех людей есть недостатки, и это нормально. Но я правда не понимаю, как у тебя может не быть девушки? – Не знаю. Может, у меня слишком завышенные стандарты? – А что именно ты хочешь от отношений, от своей пассии? – Цэцэг задумался. – Я просто хочу, чтобы она была добрая и понимающая, чтобы мне было комфортно с ней. У меня нет каких-то конкретных пожеланий, просто хочется иметь человека, с которым я могу проводить своё время, которого я смогу обнимать, целовать, с которым я смогу гулять, держась за руки, и подолгу разговаривать. Возможно, это прозвучит чересчур наивно, но, полагаю, моя проблема в том, что я хочу найти ту самую. Ту единственную, которую я полюблю всем сердцем и буду жить с ней всю оставшуюся жизнь. Наверное, именно поэтому я никак не могу дать шанса ни одной из девушек, хотя среди них есть немало тех, что мне симпатичны. Просто... Не знаю, может, я просто боюсь ошибиться? – Кажется, я понимаю. Но ты не задумывался, что так ты рискуешь остаться один на всю жизнь? Может, стоит отбросить некоторые свои принципы и просто попытать удачу с одной из тех девушек, что тебе нравятся? – Может, ты и прав. Но с кем? – Что если с кем-то из академии? – Ох, даже не знаю. Такой выбор... – Что значит «не знаю»? Всё, решено, в срочном порядке будем искать тебе женщину. – Перестань, Талис, не стоит. – Это ты перестань! Просто дай мне, кому-то куда более опытному в делах любовных, помочь тебе. – Ладно. Хорошо. Я приму это. Спасибо тебе. Спустя некоторое время к ним вновь, порхая, приблизилась молоденькая официантка, что принесла им заветные блюда, от одного запаха которых голодные желудки двух парней взвыли с новой силой. Они коротко поблагодарили её и, когда та удалилась по своим новым делам, Талис решился попробовать красиво поданную рыбу. Он отрезал ножом небольшой кусочек и недолго поколебался, глядя на вилку. В конце-концов, он поднёс её ко рту, внимая новому вкусу, как вдруг замер, широко раскрыв глаза и невольно прикрыв рукою рот. – Всё в порядке? – насторожился Цэцэг, смотря за реакцией друга. – Мне кажется, я никогда в жизни не ел ничего вкуснее... – произнёс Талис, даже немного прослезившись. – Да ну тебя, напугал! – шутливо возмутился святоземец, принимаясь за свою тарелку. – Прости, не хотел, – усмехнулся рыжий, начав уплетать своё блюдо за обе щёки, – Сам не ожидал от себя такой реакции. Этот вкус такой... необычный. Я даже не знаю, с чем и сравнить его, но мне безумно нравится то, что я сейчас ем. – Я рад, что сумел угодить тебе. Расправившись с долгожданным обедом, молодые люди дали себе немного времени на передышку. Трапеза вышла очень сытной: друзья наелись одним только главным рыбным блюдом, а после взялись за десерт, лишь изредка всё это время обмениваясь словами и свято соблюдая всем известную поговорку «когда я ем – я глух и нем». – Послушай, Талис, я... хочу кое-чем с тобой поделиться, – решил признаться святоземец; Талис выжидающе взглянул на друга, что готовился озвучить своё важное заявление. – Я весь во внимании, – Цэцэг немного помедлил, нервно посмеявшись не то от своих последующих слов, не то от собственной нерешительности. – Я не знаю, может, я слишком впечатлителен? Ведь мы знакомы от силы пару дней, – сосредоточенный взгляд Талиса, сфокусированный на нём, помог ему продолжить, – Мне с тобой очень комфортно, Талис. Я почти не припомню человека, с которым бы я чувствовал себя так же легко и свободно. Такое ощущение, что ты полностью меня понимаешь, и что я хоть сейчас могу спокойно доверить тебе свои самые сокровенные тайны. Для меня ты словно тот самый младший брат, о котором я всегда мечтал. Впечатлённый этими словами, рыжий невольно замер, на мгновенье позабыв, что нужно что-нибудь ответить. – На самом деле, – заговорил Талис, глубоко тронутый его признанием, – я чувствую ровно то же самое. Мы почти не знаем друг друга, и по сути ты ничем не отличаешься от множества других моих знакомых, но почему-то для меня ты стал таким... особенным? Мне очень хорошо с тобой, и, пожалуй, я тоже вижу в тебе своего брата. – Удивительно, – сказал Цэцэг, нежно улыбаясь, – Получается, мы друг другу уже названые братья? – Получается, что так. Ведь ты не против? – Я только рад.***
Время пролетело незаметно. За неудержимым весельем и беззаботными развлечениями на красочной ярмарке, которую названые братья посетили сразу же после обеда в ресторане, юноши совершенно не заметили, как солнце начало медленно клониться к горизонту, а на большой город уже опускался вечерний мрак. Крайне нехотя, они всё же нашли в себе силы остановиться – хорошего должно быть понемножку, иначе пропадает вся прелесть подобных моментов. Прихватив с собой напоследок немного попкорна у одной из палат, Талис с Цэцэгом побрели по украшенным улицам, перебирая в своей беседе всевозможные темы. Яркие вывески и рекламные объявления проносились перед их взглядами на неторопливом пути; одна из них, что Талис заприметил мимолётом, заставила его помедлить. Юноша замер, повернув голову к афише: на ней красовалась чарующей наружности девушка в достаточно откровенной даже по меркам Святой Земли одежде, прикрывающей только самые интимные места – увидеть нечто подобное в Тиводе было бы попросту невообразимо. – Что-то не так? – спросил Цэцэг, заметив озадаченность Талиса. – Это... Это бурлеск? – вопросил рыжий, не в силах отвести взглядя от форм привлекательной девицы. – Ну да. – Это же... примерно как стриптиз, да? – Ну, в каком-то смысле да. А что, хочешь сходить? – Хочу, конечно, спрашиваешь ещё!! – А как же Айлеат? – нахмурился святоземец, догадавшись, что его новоиспечённый друг загорелся желанием посетить сие мероприятие далеко не с целью культурного просвещения, – Она нормально к такому относится? – То, о чём Айлеат не узнает, ей не повредит! – но после, осознав, как это прозвучало, поспешил исправиться, – То есть, я хотел сказать, что... На полуслове его оборвал чей-то пронзительный крик, который в следующее же мгновение поддержали и другие испуганные голоса. Юноши резко обернулись на истошный вопль и сами застыли от увиденного: на крыше одного из зданий они лицезрели террибилиса, что в тот же миг расправил громадные крылья и спустился на землю, озираясь по сторонам. Не теряя ни минуты Цэцэг сорвался с места, кинувшись прямо на монстра; уродливое чудище обнажило свои острые зубы и когти, завидев надвигающуюся угрозу. В руке Цэцэга появился клеймор, чьё лезвие в мгновение ока полоснуло по огромному крылу. Существо противно завизжало, попятившись назад и оставляя за собой капли крови на дорожной плитке. Расправив огромные крылья, оно взмыло в небо, приземлившись на фонарном столбе. Цэцэг резво вскарабкался на ближайшее возвышение, с него перепрыгнул на навес находящегося под боком кафе, а затем – на электрический столб. Преодолев прямо по проводам расстояние до чудища, он занёс над ним свой двуручный меч, нанеся решающий удар. Внушительная туша свалилась наземь, где жизнь стремительно покидала пугающее создание. – Эдельвудская гарпия, – констатировал Цэцэг, приземлившись поблизости и оборвав жизнь чудища, вонзив ему клинок в самое сердце, – Обычно они держатся стаями и редко нападают поодиночке. Да и охотятся они в основном на небольшие поселения, где меньше шансов, что им дадут отпор. Не говоря уже о том, что эту тварь должны были прикончить ещё на границе города. Странно, что всё так сложилось. В любом случае, как видишь, и подобное может произойти. Именно поэтому я советую тебе всегда носить с собой оружие – никогда не знаешь, когда оно пригодится. Талис посмотрел на перекошенное в предсмертной агонии лицо, столь похожее на человеческое, но искажённое, словно поражённое какой-то проказой. – Жуть какая... – выговорил он на выдохе. – И не говори, – согласился Цэцэг, – Ну, скажи, как я тебе? – Это было круто! Здорово ты её! – Благодарю, – на этих словах клеймор отправился обратно в карманное измерение, – Ладно, пойдём отсюда. Скоро должны подоспеть люди, которые избавятся от этого недоразумения. Талис не стал возражать. – Если подумать, у нас осталось ещё немного времени, – заговорил Цэцэг, когда они покинули то злосчастное место, – Мы могли бы куда-нибудь ненадолго заглянуть. – А как насчёт... выпить? – предложил Талис, святоземец задумался. – Да, почему бы и нет, – кивнул юноша спустя минуту молчания, – Отметим наше знакомство за кружечкой пива! Я как раз знаю здесь неподалёку хороший бар. – Ну так и отлично! – тут же воодушевился Талис, – Веди!***
Как только друзья перешагнули порог небольшого заведения, Талис заказал им обоим по внушительной пивной кружке, а также немного закусок. В баре играла приятная музыка, доносившаяся из динамиков расположенного на одной из стен радиоприёмника. В одном из углов располагалась пустующая сцена с некоторыми инструментами, «Здесь нередко можно услышать живую музыку» – объяснил Цэцэг. Юноши подняли свои бокалы, чокнувшись ими за знакомство. Оставшийся вечер прошёл тихо и расслабленно, и всё же время шло неумолимо. – Ну, всё, давай закругляться, – произнёс Цэцэг, осушив свой сосуд и принявшись собираться. – Что? Какой закругляться? – посмеялся Талис, – Мы только начали! – О, нет, Талис. Так не пойдёт. Если мы здесь останемся, то завтра точно не встанем, а ты же не хочешь этого? – Да брось ты, всё будет хорошо! Мы же только по кружке выпили! – Талис, мы выпили ПО ЦЕЛОЙ КРУЖКЕ. Выпьем ещё столько же – и считай, нам повезёт, если мы вообще доберёмся до своей комнаты! – Чего? Да я ещё даже не пьяный! В чём тогда смысл? – Тебе так кажется. Идём. – Вот сам и иди, раз такой правильный! – Талис, я не хочу, чтобы у тебя были проблемы. Неужели ты сам не догадываешься о последствиях? – Последствия-шмаследствия! Я сам разберусь, иди уже, не порти вечер! Бармен, повтори! – Я заплачу Вам больше, если Вы ему не нальёте. – Что!? Да ты!.. – Мы уходим, Талис, это не обсуждается, – с этими словами Цэцэг крепко взял Талиса под руку и поволок его к выходу. Рыжий упирался и сопротивлялся, да только что мог противопоставить худощавый парнишка, изнеженный беззаботной столичной жизнью, натренированному юноше, что около часа назад завалил самую настоящую гарпию при помощи огромного меча? Оказавшись на улице, уже на приличном расстоянии от злосчастного бара, Талис вырвался из его ослабшей хватки. – Сволочь... – Называй меня как хочешь, но я знаю, что так будет лучше. Сейчас ты возмущаешься, но завтра ты будешь меня благодарить, – Талис обиженно фыркнул, – Да ладно тебе, хватит уже дуться. Поехали обратно в общежитие. А в следующий раз мы обязательно с тобой напьëмся, обещаю. Эйен поднял глаза на друга, со вздохом его злоба немного утихла. – Ладно. Но тогда купи мне покурить, в качестве компенсации. – Ага, размечтался. – Какой же ты скучный.***
К моменту, когда названые братья добрались до своей станции, на улице уже стемнело. Усталость вкупе с алкогольным опьянением сморили рыжего паренька, и тот уснул, положив голову прямо на плечо друга. Цэцэг же решил его не тревожить, сидя смирно, словно на нём решил уснуть котёнок, и аккуратно растормошил он его только к концу поездки, всеми силами до этого сражаясь с желанием подремать, чтобы ненароком не пропустить остановку. Им повезло успеть аккурат к комендантскому часу; когда они вернулись в комнату, их соседи уже потихоньку готовились ко сну. – Ты всё ещё не разобрал свою сумку? – в какой-то момент спросил Сэмюэль. – Мне было некогда, я весь день провёл в городе, – ответил рыжий. – Ты мог сделать это ещё вчера, – справедливо заметил виконт. – Мог бы, да не сделал! Ну и что? Потом разберу, ещё успеется! – Потом – это когда? – Когда-нибудь в будущем. Право, что ты так привязался ко мне с этой сумкой? Она тебе чем-то мешает? – Мешает, – вопреки ожиданиям Талиса ответил недовольный юноша, – Она занимает собой всю тумбочку, и мне некуда ставить собственные вещи. – А... – помедлил с выводами Талис, – Ладно, я разберусь с этим на грядущей неделе. – Я посмотрю, – завершил Сэмюэль сей диалог. И всё же комната №131 не затихла с наступлением ночной поры: Талис и Цэцэг, ещё с утра увлечённые своею беседой, даже утомившись за долгий и насыщенный день, не могли остановиться, лёжа в своих кроватях и тихонько переговариваясь обо всём, что только могло прийти им на ум. Свет уже давно погас, и юношеские покои погрузились во тьму. Быть может, кто-то уснул почти сразу, а кто-то продолжал бодрствовать, бороздя просторы своих мыслей, либо же лежал, вслушиваясь в незатихающие разговоры двух друзей. – Талис, – вопросил Цэцэг, – А ты до сегодняшнего дня встречал чудовищ? – Да. Был один раз. Мне тогда было лет восемнадцать, наверное. Мы поехали к моему дяде, за город, где я в какой-то момент поссорился со своей роднёй и убежал в пустыню. Там меня едва ли не съел песчаный паук. Благо, меня тогда выручила Кави, моя песчаная змейка. Было страшно, ведь я и в самом деле мог бы умереть или как минимум лишиться одной из конечностей. Перед своим ответом, Цэцэг немного промолчал, будучи в раздумьях: – В моей жизни тоже был случай, когда я мог умереть. Думаю, на тот момент мне тоже было где-то восемнадцать или, может, девятнадцать. В тот день на одного мальчика напала стая собак. Я знал, что не могу просто стоять в стороне, и поэтому вмешался. В итоге мальчик особо не пострадал, а вот меня неплохо покусали. До сих пор остались шрамы. – Ну и жуть... – А твоя история – не жуть? – усмехнулся Цэцэг. – Да, но... – Может, вы уже заткнётесь? – не дал ему закончить Акамир, чей раздражённый голос донёсся до них с нижних ярусов, – Вы вообще время видели? – Ой, действительно... – виновато отозвался Талис. – Просим прощения. Мы уже заканчиваем, – ответил Цэцэг, после обратившись к Эйену, – Мы и правда с тобой увлеклись. Давай спать, а завтра продолжим. – Согласен... Спокойной ночи, Цэцэг. – Спокойной ночи, Талис. Комната затихла, а круглая луна продолжала сиять высоко в облаках, слабо освещая старое здание и навевая местным обитателем приятные сновидения. Сейчас им всем требовался отдых, ведь на следующее утро их ждал тяжёлый первый день.
