За стеклом

Утро в Париже должно было быть красивым. Эмма представляла себе, как солнечные лучи пробиваются сквозь кружевные занавески, как где-то вдалеке слышен звон колоколов Нотр-Дама, как воздух наполнен ароматом свежих круассанов и кофе. Но реальность оказалась обыденнее. Вдруг, ровно в 10 часов утра на телефоне заиграл будильник, своей навязчивой мелодии ровно в девять утра, и Эмме пришлось разлеплять глаза. Она протянула руку, нашарила телефон на тумбочке, с трудом разлепив веки, и нажала кнопку «отключить». Несколько секунд она просто лежала, пытаясь сообразить, где находится и какой сегодня день. Потом память услужливо подкинула события вчерашнего вечера. И сразу стало понятно, что сегодня она летит в Париж вместе с друзьями и с Дженной. Сегодня начинается настоящее приключение. И сегодня она увидит Дженну. Не просто в телефоне, а живую, настоящую, которую можно будет обнять и не отпускать. Мысль о Дженне заставила её улыбнуться. Эмма потянулась в кровати, как довольная кошка, чувствуя, как приятно тянется каждая мышца после глубокого сна. Она полежала ещё минуту, гоняя остатки сна, потом заставила себя сесть на кровать, свесив ноги на пол. Голова была легкой, несмотря на ранний подъём. Ноги коснулись пушистого ковра, и она поёжилась. Эмма поднялась, накинула халат, снятый со спинки кресла, натянула мягкие носки и поплелась в ванную. Войдя в ванную, она щёлкнула выключателем, и свет залил ванную комнату. Эмма включила душ, подождала, пока пойдет горячий пар, и сделала шаг навстречу обжигающим струям. Вода больно стегала по коже, застилая глаза и стеклянную дверцу, но это было именно то, что нужно. Запрокинув голову и закрыв глаза, она стояла, позволяя теплу проникнуть в самую суть, прогоняя прочь остатки сна. Она думала о предстоящем дне, о перелёте, о Париже, о встрече с родителями. И конечно, о Дженне. О том, как они будут гулять по городу, держась за руки, как она покажет ей свои любимые места, как представит её маме и папе. Мысли текли лениво, как вода по телу, смешиваясь в приятный коктейль из предвкушения и лёгкого волнения. Потом Эмма взяла гель для душа, который она купила пару недель назад в специализированном магазине и тщательно намылилась, смывая с себя остатки сна. Аромат заполнил душевую кабину, создавая ощущение уюта и тепла. Выключив воду, она завернулась в огромное махровое полотенце, растерлась им до красноты, чувствуя, как кровь быстрее побежала по сосудам, разнося тепло по телу. Подошла к зеркалу, провела рукой по запотевшей поверхности, стирая влагу, и посмотрела на своё отражение. Раскрасневшаяся, с мокрыми волосами, которые уже начинали завиваться в мелкие кудряшки, с блестящими глазами. Выглядела она неплохо, учитывая ранний подъём. Даже очень неплохо. Дальше последовал привычный ритуал: чистка зубов, умывание специальной пенкой, тоник, сыворотка под глаза, увлажняющий крем. Эмма делала всё на автомате, уже продумывая, что наденет сегодня. В Париже сейчас около шести вечера, когда они прилетят, значит, нужно что-то удобное для перелёта, но красивое, чтобы сразу чувствовать себя уверенно. Она перебирала в голове варианты, пока наносила крем на лицо лёгкими массирующими движениями. Закончив с водными процедурами, Эмма вернулась в спальню, скинула полотенце и натянула мягкий домашний костюм, чтобы было комфортно завтракать и собираться дальше. Волосы она просто отжала полотенцем и оставила сохнуть естественным путём. Ей всё равно через пару часов придётся мыть голову заново, если она решит сделать укладку перед вылетом. Эмма вышла в коридор и прислушалась. В пентхаусе было тихо. Она прошла на кухню. Солнце уже поднялось, но его лучи только начинали пробиваться сквозь лёгкую утреннюю дымку, раскрашивая небо в нежные розовато-золотистые тона. Эмма на минуту замерла у окна, любуясь пробуждающимся городом. Где-то там, внизу, люди спешили на работу, открывались кафе, начинался новый день. А у неё сегодня начиналось новое приключение. Первым делом Эмма включила кофемашину. Пока кофемашина со свистом и журчанием варил кофе, распространяя по кухне божественный аромат свежеобжаренных зёрен, она открыла холодильник, окинула взглядом запасы. Вчера они с Джоном закупились продуктами в супермаркетеа. Но готовить что-то сложное с утра не хотелось. Эмма достала яйца, которые лежали в картонной упаковке, бекон в вакуумной упаковке, помидоры черри, пучок зелени, нашла в хлебнице полбатона чиабатты, оставшейся со вчерашнего ужина. Быстро, на автомате, она разогрела сковороду с антипригарным покрытием, выложила тонкие полоски бекона, которые тут же зашипели, распространяя по кухне изумительный аромат. Пока бекон жарился, покрываясь аппетитной золотистой корочкой, Эмма разбила в миску три яйца, взболтала их вилкой с щепоткой соли, свежемолотым чёрным перцем и щепоткой паприки. Помидоры черри разрезала пополам, зелень мелко нарубила. Кофе как раз сварился. Она налила себе полную кружку и, сделав первый осторожный глоток, почувствовала, как по телу разливается тепло. Кофе был горячим, крепким, а молочная пенка — нежной и воздушной. Она вылила яйца на сковороду к почти готовому бекону, убавила огонь и аккуратно начала перемешивать деревянной лопаткой, делая яичницу. Чиабатту разрезала пополам и сунула в тостер. Через пять минут завтрак был готов — тарелка с яичницей, беконом и помидорами, хрустящие тосты, посыпанные зеленью. Эмма поставила тарелку на большой обеденный стол из светлого дерева, прихватила кружку с кофе и уселась, поджав под себя одну ногу — любимая поза с детства. Вид из окна завораживал: город просыпался, где-то вдалеке поблёскивал океан, небо постепенно светлело, облака расходились, обещая солнечный день. Она ела медленно, с удовольствием, и одновременно листала ленту в телефоне, проверяя новости, сообщения, социальные сети. В общем чате, где были все друзья, уже вовсю обсуждали предстоящую поездку — сообщения посыпались одно за другим, создавая привычный утренний фон. Карина: Девочки, я уже чемодан собрала! Три раза! Не знаю, что брать, там же холодно или тепло? Я уже всё перекладывала, нервничаю жутко Сандра: Карина, успокойся. Париж есть Париж. Бери всё. Я взяла три пары обуви, и это только на вечер. И два платья. И ещё одно, на всякий случай Джессика: Я вообще не спала всю ночь от волнения. Эмма, мы точно летим? Это не сон? Мне кажется, я сейчас проснусь, и ничего этого не было Эмма усмехнулась, прожевала кусочек хрустящего бекона и быстро набрала ответ. Эмма: Точно, точно. Собирайтесь к 10:30 у меня. Вылет в 12. Не волнуйтесь, всё по-настоящему Марк: Я уже почти готов, буду пораньше. Главное, чтобы во Франции кормили нормально, а то вдруг там одна улитки да лягушки* Эдвард: Марк, ты неисправим. Я тоже собираюсь. Кто-нибудь знает точный прогноз на неделю? А то я в растерянности Дженна: Я посмотрела. Днём около 15 градусов, вечером прохладнее, возможны дожди. Берите тёплые вещи и зонты. И удобную обувь — гулять много придётся Эмма улыбнулась, увидев сообщение от Дженны. Её девушка даже в таких мелочах проявляла заботу, всегда думала о других, всегда старалась помочь. Это было одно из тех качеств, за которые Эмма её полюбила. Она быстро набрала ей в личку, переключившись с общего чата. Эмма: Доброе утро, любимая. Ты уже встала? Как спалось? Дженна ответила почти мгновенно, будто ждала сообщения. Дженна: Доброе. Да, уже позавтракала, собираюсь. Спалось нормально, но снилась какая-то ерунда. Как ты? Выспалась? Эмма: Отлично. Сейчас завтракаю, потом буду одеваться по-настоящему. Уже предвкушаю нашу встречу Дженна: Я тоже. Очень соскучилась Эмма: Скоро увидимся. Во сколько выезжаешь? Дженна: Думаю, около 10. Хочу пораньше, чтобы без пробок. Навигатор показывает, что в это время уже плотно, но если выехать в 10, то буду где-то в 10:20-10:30 Эмма: Хорошо, буду ждать. Осторожнее на дороге Дженна: Хорошо. Целую тебя Эмма: И я тебя Она отложила телефон и доела завтрак, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло от предвкушения скорой встречи. Сполоснула посуду, поставила тарелки и кружку в посудомоечную машину. Из комнаты Джона послышался шум. Сначала звук льющейся воды в ванной, потом шаги, потом какой-то стук — видимо, он уронил что-то. Эмма улыбнулась, налила себе ещё кофе и вернулась за стол, дожидаясь его. Утро было слишком хорошим, чтобы торопиться. Минут через пятнадцать Джон вышел в гостиную. Он был взъерошенный после душа, в одних пижамных штанах, с мокрыми волосами и сонным лицом. Он зевнул, потянулся, хрустнув суставами, и направился прямиком к кофемашине. — Доброе утро, сестрёнка, — зевнул он, целуя её в макушку по пути. — Ты уже завтракала? — Ага, — Эмма кивнула на пустую тарелку, которую забыла убрать со стола. — Тебе оставила бекон и яйца в холодильнике. Сам сделаешь или тебе помочь? — Сам справлюсь, — Джон налил себе кофе, сделал первый жадный глоток и только после этого более-менее проснулся. Глаза прояснились, взгляд стал осмысленным. — Сколько время? — Полдесятого почти. Давай быстрее, нам ещё собираться, друзья скоро начнут подъезжать. — Успеем, — Джон лениво поплёлся к холодильнику, достал продукты и принялся готовить себе завтрак. Эмма смотрела на брата и улыбалась. В такие моменты он был совсем не тем серьёзным молодым человеком, который управлял частью семейных дел, вёл переговоры с партнёрами и принимал важные решения, а просто большим ребёнком, таким же, как и она. Пока Джон жарил себе яичницу, Эмма допила кофе и поднялась. — Я в душ, — объявила она. — Потом буду одеваться. Ты как, успеваешь? — Угу, — промычал Джон с набитым ртом — он уже успел откусить кусок тоста. — Я быстро. Ты иди, не жди. Эмма покачала головой и ушла в свою спальню. Настоящий сбор требовал более тщательного подхода. Домашний костюм, в котором она завтракала, не годился для встречи гостей и поездки в аэропорт — слишком расслабленно, слишком по-домашнему. Она снова зашла в ванную, быстро ополоснулась под душем. Это был второй раз за утро, но после завтрака всегда хотелось свежести. Она тщательнее вымыла голову шампунем, нанесла кондиционер на концы. Пока волосы впитывали уход, Эмма сделала лёгкий макияю. Совсем чуть-чуть она нанесла тонального крема, чтобы выровнять тон и скрыла лёгкие следы утренней сонливости, нанесла тушь для ресниц в два слоя, немного хайлайтера на скулы, чтобы лицо сияло, и прозрачный блеск для губ. Эмма любила естественность, считая, что главная красота женщины в её глазах и улыбке. Вымыв и слегка подсушив волосы полотенцем, Эмма вышла в спальню и открыла огромный гардероб, занимавший целую стену. Вещи висели аккуратными рядами, разложенные по цветам и сезонам. Нужно что-то удобное для перелёта, но стильное, чтобы сразу чувствовать себя уверенно по прилёте. Она перебрала несколько вариантов: джинсы с блузкой, платье с лосинами, спортивный костюм. В итоге остановилась на тёмно-синих джинсах скинни, которые идеально сидели по фигуре, белой футболке из мягкого хлопка и свободном кардигане цвета фуксси. На ноги она одела удобные замшевые ботильоны на невысоком устойчивом каблуке, в которых можно и гулять, и по аэропорту ходить, не уставая. Она оделась, ещё раз проверила макияж перед зеркалом, добавила немного блеска для губ, надела любимые серьги-кольца, которые подарила их мама на совершеннолетие и оглядела себя в зеркало в полный рост. Из зеркала на неё смотрела красивая молодая женщина, готовая к приключениям. Довольная результатом, Эмма взяла телефон и набрала сообщение в общий чат. Эмма: Народ, кто когда будет? Напишите, чтобы я знала, кого ждать Ответы посыпались один за другим, создавая привычную суету в телефоне. Марк: Через 15 минут выезжаю. Навигатор говорит, буду где-то в 10:30. Если пробок не будет, может, и пораньше Сандра: Мы с Джессикой вместе едем, уже почти готовы. Выезжаем через полчаса, будем в районе 10:45. Джессика опять красится, как на красную дорожку Джессика: Сандра, не ври! Я уже почти готова! Просто хочу выглядеть хорошо Карина: Я одна еду, уже в такси. Навигатор обещает 10:40. Ждите, я лечу! Эдвард: Я тоже выезжаю, надеюсь без пробок. Марк, подвезёшь, если что? Марк: Эдвард, ты же в другую сторону живёшь. Давай уж как-нибудь сам Дженна: Через пять минут выезжаю. Навигатор показывает 35 минут, буду примерно в 10:25. Выезжаю с запасом Эмма: Отлично! Жду всех. Осторожнее на дорогах Она отложила телефон и вышла в гостиную. Джон уже закончил завтракать и тоже ушёл одеваться. Эмма прошла к огромным панорамным окнам и замерла, глядя на город. Лос-Анджелес окончательно проснулся — внизу шумели машины, люди спешили по делам, солнечные лучи уже вовсю заливали улицы. А она стояла здесь, в своей золотой клетке, и ждала. Ждала, когда начнётся настоящее приключение. Время тянулось медленно, хотя на самом деле прошло всего минут двадцать. Эмма успела проверить сумку. Потом проверила чемодан, всё ли она взяла, ничего ли не забыла. Потом просто сидела на диване, листая ленту, но мысли были далеко. Через полчаса в гостиной появился Джон. Он выбрал элегантный повседневный образ — тёмно-серые брюки со стрелками, белую рубашку, расстёгнутую на верхнюю пуговицу, и лёгкую куртку-бомбер хаки. Лёгкая небритость придавала ему слегка небрежный, но стильный вид — именно такой, какой нравился девушкам, как он сам говорил. — Выглядишь отлично, — оценила Эмма, оглядывая брата. — Ты тоже, — кивнул Джон, оглядывая сестру. — Ну что, гости скоро? — Марк сказал, в 10:30 будет. Дженна тоже в 10:25 обещала. Остальные чуть позже. — Отлично. Я пока предупрежу охрану внизу, что скоро будет много народу и мы улетаем на пару недель, — Джон взял телефон. — И такси заказать? На скольких? — Давай на всех. Минивэн какой-нибудь, чтобы все влезли с чемоданами. Mercedes V-class, как в прошлый раз, было удобно. — Договорился, — Джон открыл приложение такси и принялся за дело. Через пару минут он поднял голову. — Заказал на 11:00. Mercedes V-class, чёрный. Должен быть прямо к подъезду. Водитель подтвердил. — Супер, — Эмма улыбнулась. — Ты мой любимый брат. — Я у тебя один, — усмехнулся Джон. — Так что не вариант. Они рассмеялись. Эмма любила эти моменты когда они с братом могли просто дурачиться, как в детстве, забывая о том, что она уже взрослая, а он серьёзный бизнесмен. Телефон завибрировал от сообщения от мамы. Мама: Доченька, доброе утро! Как вы там? Мы уже с папой завтракаем в нашем любимом кафе, вспоминаем вас. Скинула билеты вам на почту. Распечатайте или сохраните на телефонах. И обязательно напишите, как вылетите. Мы вас очень ждём! Целую тебя Эмма улыбнулась и быстро набрала ответ. Эмма: Спасибо, мамуль! У нас всё отлично, собираемся. Скоро друзья подъедут. Обязательно напишу, как вылетим. Очень скучаем и ждём встречи. Передавай папе привет! Мама: Обязательно. Целую вас обоих Она открыла почту и действительно нашла письмо с электронными билетами на частный самолёт. Всё было организовано идеально, как всегда, когда за дело брались родители — рейс, время, все детали. Эмма переслала билеты в общий чат. Эмма: Всем скинула билеты на почту и в личные сообщения, проверьте. Если что-то не так — сразу пишите, пока есть время Друзья отреагировали смайликами, сообщениями благодарности и подтверждениями. Сандра: Получила, всё ок Марк: Тоже всё норм Карина: Девочки, я в такси, билеты открыла, всё вижу Эмма отложила телефон и посмотрела на Джона. — Всё готово. Осталось только дождаться всех. — Успеем, — Джон устроился в кресле напротив. — Расскажи лучше, как ты себя чувствуешь? Волнуешься перед встречей с родителями? — Немного, — призналась Эмма. — Но скорее в хорошем смысле. Я хочу, чтобы они познакомились с Дженной. Чтобы увидели, какая она замечательная. — Она действительно замечательная, — согласился Джон. — Я рад за тебя, сестрёнка. Правда. — Спасибо. Это много для меня значит. Они помолчали, каждый думая о своём. В этой тишине было что-то уютное, родное, что бывает только между близкими людьми, которым не нужно постоянно говорить, чтобы чувствовать связь. В дверь позвонили. Эмма подскочила и побежала открывать. На пороге стоял Марк с чемоданом и улыбкой. — Привет! — он обнял её. — Ну что, летим? — Привет, Марк! Заходи, — Эмма впустила его. Марк поставил чемодан у стены. — А где Джон? — Здесь я, — Джон вышел из гостиной. — Привет. Они пожали руки. Через несколько минут раздался новый звонок от Эдварда. Потом раздался звонок от Сандры и Джессики. Чуть позже приехала Карина. Ровно в 10:25 в дверь позвонили. Эмма подскочила с дивана, сердце пропустило удар. Она быстрым шагом, почти бегом, направилась к входной двери, чувствуя, как внутри всё трепещет от предвкушения. Она открыла дверь, и на пороге стояла Дженна. В своих любимых потёртых джинсах, которые так шли ей, белой футболке и тёмно-синей куртке, с небольшой спортивной сумкой через плечо. Волосы были собраны в небрежный пучок на затылке, несколько прядей выбились и обрамляли лицо, делая его мягче и женственнее. Она выглядела так обычно и так родно, так по-домашнему уютно, что у Эммы перехватило дыхание. — Привет, — тихо сказала Дженна, улыбаясь той особенной улыбкой, которая предназначалась только Эмме. Эмма не ответила. Вместо этого она шагнула вперёд и обняла её. Она крепко прижалась всем телом, вдыхая знакомый запах её шампуня. Её руки обвили шею Дженны, пальцы зарылись в выбившиеся пряди волос. Дженна обняла в ответ, прижимая к себе Эмму, и они стояли так несколько секунд в полной тишине, пока из гостиной не донеслись голоса. — Я скучала, — прошептала Эмма ей в плечо, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы счастья. — Я тоже, — так же тихо ответила Дженна, целуя её в висок. — Очень скучала. Они отстранились, но Эмма продолжала держать её за руку, словно боялась, что Дженна исчезнет, растворится, как утренний сон. — Пойдём, там все уже почти собрались, — сказала она, улыбаясь сквозь слёзы радости. — Ты плачешь? — Дженна нежно стёрла большим пальцем влагу с её щеки. — Это от счастья, — засмеялась Эмма. — Идиотка, да? — Самая лучшая идиотка, — улыбнулась Дженна. — Пойдём. Они вошли в гостиную, и компания встретила их приветственными возгласами. Дженна всегда нравилась друзьям Эммы — своей искренностью, простотой, отсутствием пафоса, который так часто встречался в их кругу. — О, детектив явилась! — воскликнула Карина, подбегая и обнимая Дженну. — Дженна, мы тут без тебя чуть с ума не сошли от ожидания. Эмма уже все глаза проглядела в окно. — Не ври, Карина, — засмеялась Эмма. — Ничего я не проглядела. — Ага, рассказывай, — фыркнула Сандра, тоже подходя обниматься. — Мы тебя знаем. Дженна поздоровалась с каждым за руку, с Сандрой обнялась по-дружески. За прошедшее время они успели подружиться достаточно близко, Сандра часто звала Дженну на посиделки, даже когда Эмма была занята. — Кофе? — предложила Эмма, всё ещё не отпуская руки Дженны. — С удовольствием, — кивнула та. Эмма налила ей кофе, и они все разместились в просторной гостиной. Кто на диванах, кто в креслах, кто просто на полу, подложив декоративные подушки. Чемоданы выстроились аккуратным рядком у входной двери, создавая ощущение настоящего путешествия, скорой дороги. — Так, народ, — Джон посмотрел на часы и поднялся. — Сейчас 10:40. Такси заказано на 11:00, будет прямо у дома. Давайте проверим, все ли взяли документы, билеты на телефонах, ничего не забыли. И лучше бы нам не опаздывать. И началась привычная суета. Все полезли в сумки и рюкзаки, проверяя паспорта и билеты. Кто-то побежал в туалет в последний раз перед дорогой, Карина вдруг вспомнила, что забыла зарядку для телефона, но оказалось, что она в рюкзаке, просто в другом отделении. Марк пересчитывал чемоданы, проверяя, все ли на месте. Джессика поправляла макияж перед зеркалом в прихожей. Эмма смотрела на эту суету и чувствовала себя совершенно счастливой. Её друзья. Её брат. Её любимая женщина. Все вместе, в одном месте. И скоро они полетят в Париж. — Кстати, — вспомнила Эмма, повышая голос, чтобы все слышали. — Мама скинула билеты утром. Я вам в чат переслала и на почту продублировала, все скачали? Проверьте, чтобы потом у трапа не было сюрпризов. Друзья закивали, кто-то снова полез в телефон проверять. — Я сейчас всем ещё раз на всякий случай продублирую, — Эмма взяла телефон и быстро разослала письмо повторно, на всякий пожарный. Время пролетело незаметно, как это всегда бывает в хорошей компании. Болтали о всякой ерунде. О последних новостях, о планах на Париж, о том, кто что хочет посмотреть и куда сходить. Карина мечтала о Лувре и Моне Лизе, Сандра строила планы о грандиозном шопинге на Елисейских полях, Марк интересовался французской кухней и обещал найти лучший стейк в городе, Эдвард хотел забраться на Монмартр и посмотреть на город с высоты, Джессика просто мечтала впитать атмосферу, гулять по улочкам и пить кофе в уличных кафе. Дженна сидела рядом с Эммой на диване, и та не отпускала её руку, периодически поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони, словно проверяя, что она всё ещё здесь, что это не сон. Дженна улыбалась ей в ответ, и в этих улыбках было столько тепла и нежности, что друзья, видевшие это, только переглядывались и понимающе улыбались. — Смотрите, они как влюблённые голубки, — шепнула Сандра Карине, кивая в сторону парочки. — А ты думала? — так же шёпотом ответила Карина. — Это же любовь. Завидно даже немного. — Не завидуй, — Сандра толкнула её локтем. — У тебя тоже всё будет. — Надеюсь, — вздохнула Карина. Ровно в 11:00 в дверь позвонили. Охранник с сообщил, что такси приехало. — Выходим! — скомандовал Джон, и все засуетились с новой силой, хватая чемоданы, куртки, сумки, проверяя, ничего ли не оставили. Эмма быстро оглядела пентхаус, всё ли выключено, закрыты ли окна. А тем временем друзья толпились в прихожей, создавая весёлую суматоху. — Ничего не забыли? — спросила Эмма в последний раз. — Вроде всё, — ответил Марк, пересчитывая багаж. — Восемь чемоданов, все на месте. — Тогда поехали! Все вышли из пентхауса, после Эмма заперла дверь. На улице их ждал чёрный Mercedes V-class 2020 года выпуска. Он был блестящий, с идеально чистыми стёклами, с тонировкой, скрывающей салон от любопытных глаз. Рядом стоял водитель — мужчина средних лет в строгом чёрном костюме и белой рубашке с галстуком. При виде компании он открыл багажник и начал профессионально, быстро и ловко помогать загружать чемоданы. — Доброе утро, — кивнул он, принимая багаж. — В аэропорт? — Да, в частный терминал, — ответил Джон, показывая на телефоне точное место. Багажник оказался на удивление вместительным. Все восемь чемоданов поместились без проблем, водитель уложил их аккуратно, как пазл. — Прошу садитесь, — он открыл боковую дверь, и компания начала рассаживаться в просторном салоне. Внутри было просторно и уютно — кожаные кресла с подогревом, кондиционер, тонированные стёкла, небольшие столики между рядами. Эмма с Дженной сели вместе на заднем диване, сразу прижавшись друг к другу. Джон устроился впереди, рядом с водителем, остальные разместились на средних и задних рядах, кто где. — Поехали, — сказал водитель, плавно трогаясь с места. Город проплывал за окнами. Лос-Анджелес провожал их солнечным утром, чистым голубым небом и довольно лёгким для этого времени движением — видимо, час пик уже закончился. В салоне играла тихая ненавязчивая музыка, кто-то из друзей продолжал щебетать о своём, кто-то смотрел в окно, кто-то уже уткнулся в телефон. Эмма положила голову на плечо Дженне и закрыла глаза, чувствуя, как тепло и покой разливаются по телу. — Устала? — тихо спросила Дженна, гладя её по руке. — Нет, — так же тихо ответила Эмма. — Просто хорошо. Очень хорошо. Что ты рядом, мы едем в аэропорт, летим в Париж. Я так давно этого ждала. — Я тоже рада, — Дженна поцеловала её в макушку и обняла одной рукой, прижимая к себе. — Ты не представляешь, как я по тебе скучала эти дни, — прошептала Эмма. — Казалось, что времени прошло гораздо больше, чем на самом деле. — Представляю, — улыбнулась Дженна. — Я тоже считала часы. Они ехали молча, наслаждаясь близостью, и это молчание было красноречивее любых слов. В 11:20 они подъехали к аэропорту. Водитель помог выгрузить чемоданы, все поблагодарили его, и компания направилась ко входу в терминал для частной авиации. Эмма скинула билеты всем в чат ещё раз, на всякий случай, и они прошли быструю регистрацию, сдав багаж. Всё заняло не больше десяти минут. — Прошу вас пройти к машине, — улыбнулась девушка на стойке регистрации, указывая на выход. — Вас отвезут прямо к самолёту. За стеклом терминала их уже ждал белый электрокар, такой же, какими обычно возят пассажиров к частным самолётам, только побольше, чтобы поместились все с ручной кладью. Они погрузились внутрь вместе с сумками, и машина плавно покатилась по лётному полю. Эмма смотрела по сторонам, узнавая эту особенную атмосферу аэропорта, которую она так любила с детства. Взлётно-посадочные полосы, тянущиеся вдаль, самолёты разных размеров, начиная от маленьких частных джетов до огромных пассажирских лайнеров, деловито снующие служебные машины, люди в наушниках с планшетами в руках. И среди всего этого показывался их самолёт. Небольшой, элегантный, с выкрашенным в белый цвет фюзеляжем и широкой полосой синего по бокам. Трап уже был опущен, рядом стояли стюардесса в синей форме и пилот в фуражке. — Вау, — выдохнула Карина, прижимаясь к окну электрокара. — Мы реально на частном самолёте летим? Это не сон? — Реальнее некуда, — усмехнулся Марк, тоже с интересом разглядывая самолёт. — Я, конечно, летал на частных, но не с такой компанией. Это впервые. — А я вообще впервые, — призналась Джессика. — Даже не верится. Они вышли из электрокара, стюардесса приветливо им улыбнулась и помогла подняться по трапу, провожая внутрь. Салон оказался уютным и стильным. В салоне были кожаные кресла кремового цвета, полированный деревянный стол, мягкое освещение, большие иллюминаторы. Восемь кресел располагались друг напротив друга, так что все могли сидеть вместе и общаться. — Располагайтесь, — улыбнулась стюардесса. — Взлетаем через 15 минут. Позже предложим вам обед и напитки. Если будут какие-то пожелания — обращайтесь. Друзья расселись, пристёгиваясь ремнями, кто-то сразу полез в телефон, кто-то уставился в иллюминатор. Эмма с Дженной заняли два кресла у окна, Джон сел напротив них, остальные разместились кто где. Самолёт плавно вырулил на взлётную полосу, двигатели загудели громче, наращивая обороты. Эмма взяла Дженну за руку и сжала её ладонь. — Волнуешься? — спросила Дженна. — Немного, — призналась Эмма. — Всегда немного волнительно перед взлётом. Хотя летала тысячу раз. — Я тоже всегда волнуюсь, — улыбнулась Дженна. — Но это приятное волнение. Самолёт разогнался и оторвался от земли. Лос-Анджелес уходил вниз, становясь всё меньше и меньше, превращаясь в игрушечный городок. Дома, улицы, океан, облака. Эмма смотрела в иллюминатор, чувствуя, как сердце наполняется радостью и предвкушением. — Мы летим, — прошептала она, поворачиваясь к Дженне. — Летим, — улыбнулась та в ответ. Они летели над океаном. За бортом была бескрайняя синева. В салоне было уютно и тихо. Кто-то из друзей задремал, утомлённый ранним подъёмом, кто-то смотрел фильм на планшете в наушниках, кто-то тихо переговаривался. Стюардесса принесла обед — лёгкие закуски, свежие салаты, горячее на выбор. Эмма выбрала куриное филе с овощами гриль, а Дженна рыбу с рисом. Они ели, переглядываясь и улыбаясь друг другу, иногда касаясь ногами под столом. Эти маленькие, никому не заметные жесты были для них важнее любых слов. — Волнуешься перед встречей с родителями? — тихо спросила Эмма, отложив вилку. — Немного, — призналась Дженна. — Это же твои родители. Они для тебя важны. Я хочу понравиться им. — Ты им понравишься, — твёрдо сказала Эмма. — Ты не представляешь, как я по тебе скучала эти дни. И как я рада, что ты сейчас здесь, со мной. — Я тоже рада, — Дженна взяла её за руку. — И я сделаю всё, чтобы твои родители увидели, как я тебя люблю. — Они увидят, — улыбнулась Эмма. — Это невозможно не увидеть. Полёт длился почти семь часов. Где-то на середине пути большинство задремало. Эмма тоже чувствовала усталость, но спать не хотелось. Она смотрела в иллюминатор на бескрайний океан внизу и думала о том, как изменилась её жизнь за последние месяцы. Как появилась Дженна. Как всё закрутилось. Как она счастлива. — О чём думаешь? — тихо спросила Дженна, заметив её задумчивый взгляд. — О нас, — честно ответила Эмма. — О том, как мне повезло тебя встретить. — Мне тоже повезло, — Дженна погладила её по руке. — Ты изменила мою жизнь. — В хорошую сторону? — В самую лучшую. Эмма улыбнулась и поцеловала её. Легко, нежно, обещающе. — Я люблю тебя, — прошептала она. — И я тебя люблю, — ответила Дженна. Разбудил всех голос стюардессы, прозвучавший по внутренней связи. — Уважаемые пассажиры, через час начинаем снижение. Температура в Париже +14 градусов, облачно, возможен небольшой дождь. Просим вас пристегнуть ремни и привести свои места в вертикальное положение. Эмма потянулась, открывая глаза. За иллюминатором уже стемнело — они летели навстречу вечеру, навстречу Европе. Где-то там, внизу, совсем скоро покажутся огни Парижа. — Просыпайся, соня, — прошептала она, целуя Дженну в щёку. — М-м-м, — промычала та, не открывая глаз. — Ещё пять минуточек. — Скоро прилетаем. Надо приводить себя в порядок. Дженна всё-таки открыла глаза, улыбнулась сонной улыбкой и потянулась, хрустнув суставами. — Я и не заметила, как уснула. — Я тоже, — Эмма зевнула. — Пойду умююсь. Она поднялась и прошла в небольшую уборную в хвосте самолёта. Там было тесновато, но вполне комфортно. Эмма умылась прохладной водой, причесалась, поправила макияж, добавила блеска для губ. Посмотрела на себя в зеркало — выглядела свежо, только глаза немного сонные, но это пройдёт, как только они выйдут на воздух. Париж разбудит. Когда она вернулась, все уже проснулись и оживлённо обсуждали предстоящую посадку. Карина прилипла к иллюминатору, пытаясь разглядеть внизу огни Парижа, хотя до снижения было ещё далеко. — Я не вижу Эйфелеву башню! — жаловалась она. — Сандра, мы ещё высоко, — смеялась Карина. — Успокойся, увидишь ты свою башню. Дайте ей время. — А вдруг не увижу? А вдруг облака? — Увидишь, обещаю. Самолёт начал плавное снижение. За иллюминаторами действительно появились огни — сначала редкие, потом всё чаще и гуще. Париж раскинулся внизу огромным светящимся полотном, расчерченным огнями улиц и проспектов. Где-то там светилась Эйфелева башня — её было видно даже с высоты. — Красиво, — выдохнула Дженна, глядя в окно. — Очень, — согласилась Эмма. — С каждым разом всё красивее. Шасси коснулись полосы с лёгким толчком, двигатели взревели в реверсе, гася скорость, и самолёт покатился по взлётно-посадочной полосе аэропорта Шарль-де-Голль. Париж встретил их моросящим дождём и тысячами огней, отражающихся в мокром асфальте. Они вышли из самолёта по трапу, и сразу почувствовали прохладный влажный воздух, пахнущий дождём, авиационным топливом и чем-то неуловимо европейским. Вдалеке виднелись здания аэропорта, подсвеченные в темноте. — Прошу вас, — стюардесса указала на подъехавший электрокар. Они снова погрузились, забрали ручную кладь и поехали к терминалу. Там их ждал ещё один водитель — на этот раз француз, судя по акценту, с табличкой «Майерс» в руках. Он помог загрузить чемоданы в чёрный микроавтобус, такой же просторный и комфортный, как тот, что вёз их в аэропорт в Лос-Анджелесе. — В отель «Le Meurice»? — уточнил он на английском с лёгким, но узнаваемым французским акцентом. — Да, — подтвердил Джон, и они тронулись. Пока они ехали от аэропорта в центр Парижа, а путь был неблизкий, около часа, Эмма достала телефон и быстро набрала сообщение маме. Эмма: Мамуль, мы прилетели! Всё хорошо, сейчас едем в отель заселяться. Завтра увидимся. Я возьму с собой Дженну и Джона. Очень вас ждём! Целую тебя Ответ пришёл почти мгновенно, будто мама ждала у телефона. Мама: Доченька, с прилётом! Слава богу, долетели. Отлично, завтра ждём вас втроём в нашем любимом ресторане в 13:00. Я скину адрес. Он недалеко от вашего отеля, кстати. Отдыхайте с дороги, выспитесь как следует. Целую вас обоих и передавай привет Джону! Эмма улыбнулась и показала сообщение Дженне. — Завтра в час дня, в ресторане, — сказала она. — Готова? — Вроде да, — улыбнулась Дженна, но по тому, как она сжала руку Эммы чуть крепче обычного, та поняла, что она волнуется, и сильно. — Всё будет хорошо, обещаю, — Эмма поцеловала её в щёку. — Они хорошие. Они примут тебя. — Я надеюсь, — тихо ответила Дженна. Они въехали в центр Парижа. За окнами микроавтобуса проплывали освещённые улицы, старинные здания с типичными парижскими балконами, мокрые от дождя мостовые, витрины магазинов, сияющие огнями. Несмотря на дождь, город был прекрасен. Мокрый асфальт отражал огни фонарей и витрин, создавая волшебную, почти сказочную атмосферу. — Как красиво, — прошептала Джессика, прижимаясь к окну. — Я никогда не была в Париже. — Я тоже, — призналась Карина. — Это как в кино. Отель «Le Meurice» встретил их роскошью старого Парижа. Возле него был фасад в классическом стиле с лепниной и балконами, швейцар в цилиндре и длинном пальто у дверей, сверкающий огнями вестибюль, видимый через стеклянные двери. Они вышли из микроавтобуса, водитель помог с багажом, и вся компания направилась внутрь. В холле было тепло, уютно и очень красиво. Мраморные полы с затейливым узором, хрустальные люстры, позолота на стенах и потолке, дорогая мебель в стиле ампир. Настоящий дворец, музей, произведение искусства. Пахло дорогим парфюмом и свежими цветами. Огромные букеты цветов стояли на стойке ресепшн и на журнальных столиках в зоне ожидания. — Ничего себе, — выдохнул Марк, оглядываясь по сторонам. — Я думал, мы в Версаль попали. — Это и есть почти Версаль, — улыбнулась Эмма. — Здесь останавливались короли и президенты. И Сальвадор Дали, говорят, жил подолгу. — Я сейчас расплачусь от счастья, — Сандра уже доставала телефон, чтобы фотографировать. — Давай сначала заселимся, — осадила её Карина. — Потом наснимаешься. Джон подошёл к стойке регистрации и начал оформлять заселение. Разговор шёл на французском. Джон знал язык достаточно хорошо, чтобы объясниться, хотя иногда искал слова. Эмма слушала и улыбалась. Через несколько минут он вернулся с пачкой ключей-карт в руках. — Так, ребята, внимание, — объявил он. — Эмма, Дженна и я в президентском люксе на пятом этаже. Номер 501. Сандра и Карина, в двухместный люкс на четвёртом, номер 412. Джессика, в одноместный люкс на четвёртом, номер 415. Эдвард, в номер 418. Марк, в номер 420. Все рядом, все на одном этаже кроме нас. Вот ваши ключи. Он раздал ключи, и компания направилась к лифтам. Лифт был старинный, с коваными решётками и зеркалами в позолоченных рамах, и поднимался медленно, со старомодным достоинством, давая возможность рассмотреть каждый этаж через прозрачные двери. Президентский люкс оказался огромным. Была гостиная с настоящим камином, две спальни, две ванные комнаты, отдельный кабинет с рабочим столом и выход на небольшой балкончик с потрясающим видом на сад Тюильри, который, к сожалению, в темноте и дожде был почти не виден, только угадывались очертания деревьев и дорожек. — Оху... Офигеть, — выдохнула Дженна, оглядываясь. — Это реально наш номер на две недели? — Наш, — засмеялась Эмма, обнимая её. — Нравится? — С ума сойти можно, — честно призналась Дженна. — Я в таких отелях только в кино видела. — Привыкай, — улыбнулась Эмма. — Теперь это будет часто. Джон, оставив их вдвоём, ушёл в свою спальню, в самую дальнюю, с отдельной ванной, чтобы не мешать и чтобы ему не мешали. Эмма и Дженна остались в гостиной. За окнами шумел дождь, в номере было тепло и уютно. Эмма подошла к окну, раздвинула тяжёлые портьеры и замерла, глядя на ночной Париж. Сад Тюильри был почти не виден, но огни города отражались в мокром стекле, создавая волшебную картину. — Иди сюда, — позвала она Дженну. Дженна подошла, встала сзади, обняла её за талию, положив подбородок на плечо. Они стояли так молча, глядя на город, слушая дыхание друг друга. — Я так счастлива, что ты здесь, — тихо сказала Эмма. — Я тоже, — ответила Дженна. — Спасибо, что взяла меня с собой. — Ты моя девушка. Конечно, я взяла тебя. Мы теперь всегда будем вместе, хорошо? — Хорошо, — улыбнулась Дженна. Они постояли ещё немного, потом Эмма вздохнула и повернулась в её объятиях, оказываясь лицом к лицу. — Надо разобрать вещи и, наверное, решить, что делаем дальше. Все, наверное, хотят есть и гулять. — Давай разберём вещи, а потом решим, — предложила Дженна. Они разобрали вещи. Дженна аккуратно разложила свои скромные пожитки в огромный шкаф красного дерева, Эмма повесила платья и кофты на плечики, расставила обувь. Процесс занял около получаса, но прошёл в приятной суете и лёгких разговорах. Когда они закончили, в общем чате уже ожило первое сообщение. Сандра: Народ, мы уже почти готовы. Кто идёт гулять? Я умираю, хочу увидеть Париж своими глазами, а не через стекло такси! Карина: Я готова! Уже накрасилась и переоделась. Когда выходим? Джессика: Тоже готова, только туфли сменю на более удобные Марк: Я уже в холле сижу, жду вас. Тут бар есть, между прочим Эдвард: Тоже спускаюсь, минут пять Эмма посмотрела на Дженну. — Ну что, пойдём знакомиться с ночным Парижем? — Пошли, — улыбнулась та. Они вышли в коридор, постучали в дверь спальни Джона. — Джон, мы гулять. Ты с нами? — Идите, — отозвался брат из-за двери. — Я чуть позже, хочу немного поработать, разобрать почту, там столько накопилось за полёт. Вы встретитесь со мной на ужине. — Договорились. Напишем, когда пойдём есть. — Хорошо, удачной прогулки. Они спустились в холл на лифте. В холле уже собрались почти все. Марк сидел в кресле у бара с бокалом чего-то янтарного, Сандра и Карина крутились у зеркал, Джессика меняла туфли на скамейке, Эдвард только подходил. — Все готовы? — спросила Эмма. — Да! — хором ответила компания. Они высыпали на улицу, и Париж встретил их прохладным вечерним воздухом, лёгким моросящим дождём и тысячами огней. Было уже около девяти вечера по местному времени, город жил своей ночной жизнью. — Куда пойдём? — спросила Карина, вертя головой во все стороны. — Давайте просто гулять, — предложила Эмма. — По Набережной, по мостам, по Лувр. Всё рядом. — Веди, — кивнул Марк. Они пошли вдоль улицы Риволи, мимо знаменитых аркад с магазинами, потом свернули к набережной Сены. Река в ночи была прекрасна. Тёмная вода отражала огни мостов и набережных, по ней проплывали редкие прогулочные катера, подсвеченные гирляндами. Дождь то прекращался, то начинался снова, но никто не обращал на это внимания. Эмма держала Дженну за руку, и они шли чуть позади остальных, наслаждаясь моментом, возможностью быть вдвоём, даже в компании друзей. Иногда они переглядывались и улыбались друг другу, и в этих улыбках было столько тепла, что дождь и холод отступали. — Спасибо, что ты здесь, — тихо сказала Эмма, когда они остановились у моста, глядя на проплывающий внизу катер. — Спасибо, что позвала, — ответила Дженна. — Я бы ни за что не отказалась. — Я знаю. Поэтому и позвала. Они прошли мимо Лувра, который в ночной подсветке казался ещё величественнее и загадочнее — золотистые огни освещали фасады, пирамида сияла в темноте, создавая футуристический контраст с классической архитектурой. Карина тут же принялась фотографировать всё подряд, Сандра позировала на фоне, Марк и Эдвард обсуждали историю музея, Джессика просто заворожённо смотрела. Потом они вышли к площади Согласия, полюбовались на Елисейские поля вдалеке, на подсвеченный обелиск и фонтаны. Город жил, дышал, сиял. Французская речь звучала вокруг, смешиваясь с английской и другими языками — Париж всегда был интернациональным. Через два часа активной прогулки все замёрзли и проголодались. Дождь усилился, и стало совсем прохладно. — Народ, может, на ужин? — предложил Марк, потирая озябшие руки. — Я замёрз как собака, и есть хочу ужасно. — Да, давайте в отель, — поддержала Джессика. — Там шведский стол должен быть, и тепло. — Поддерживаю, — кивнул Эдвард. Они развернулись и направились обратно к отелю. По пути зашли в маленькую кондитерскую, которая ещё работала, и купили горячий шоколад и круассаны, чтобы согреться по дороге. Эмма взяла два стаканчика, один для себя, один для Дженны, и они пили его, грея руки и переглядываясь. Вернувшись в отель, они прошли в ресторан, где уже работал шведский стол на ужин. Зал был роскошным. Лепнина расположенная на потолке, висели хрустальные люстры, на стола лежали белые скатерти и тяжёлые столовые приборы. Шведский стол ломился от изобилия — морепродукты: устрицы, креветки, лобстеры; разнообразные сыры: камамбер, бри, рокфор, козий; горячие блюда: рыба, мясо, овощи гриль; десерты: эклеры, макарун, тарталетки, фондан. — Я в раю, — простонал Марк, увидев всё это великолепие. — Я здесь умру от обжорства, но умру счастливым. — Не драматизируй, — засмеялась Сандра. — Иди лучше бери еду, пока всё не разобрали. Они заняли большой стол у окна, откуда открывался вид на ночной Париж и сад Тюильри, и каждый отправился к шведскому столу набирать себе еды. Через десять минут стол был уставлен тарелками с самой разной едой. У каждого был свой набор предпочтений. Ужин проходил весело и шумно. Болтали, смеялись, строили планы на завтра. Карина показывала фотографии, которые успела нащёлкать за прогулку, — их было уже под сотню. Сандра рассказывала о своих планах по шопингу и обещала купить подарки всем. Марк обсуждал с Эдвардом, в какой ресторан сходить на настоящий французский ужин без шведского стола. Джессика просто слушала и улыбалась, наслаждаясь атмосферой. Через полчаса к ним присоединился Джон, спустившись после работы. Он взял себе еды и вписался в общую атмосферу, рассказывая, что успел сделать за вечер. — Завтра в час мы с Дженной встречаемся с родителями, — напомнила Эмма. — Но до этого вы можете делать что хотите. Вечером, надеюсь, увидимся. — Конечно, — закивала Джессика. — Ты не переживай, мы сами разберёмся. У нас свои планы. — Какие, например? — заинтересовалась Эмма. — Пока не скажем, — загадочно улыбнулась Карина. — Это сюрприз. — Ну-ну, — усмехнулся Джон. — Только без глупостей. — Мы никогда! — хором ответили девушки и переглянулись с заговорщицким видом. После ужина, около одиннадцати вечера по парижскому времени, все разошлись по номерам. Усталость после долгого перелёта и насыщенного дня давала о себе знать. Эмма с Дженной вернулись в свой люкс. Джон уже ушёл в свою спальню, пожелав им спокойной ночи и пообещав не шуметь. Эмма рухнула на мягкий диван в гостиной, раскинув руки. — Я так устала, — простонала она. — Но это лучшая усталость в моей жизни. — Согласна, — Дженна села рядом, обнимая её одной рукой. — День был просто невероятный. — И завтра будет невероятный, — улыбнулась Эмма. — Познакомишься с моими родителями. — Я помню, — Дженна вздохнула. — Волнуюсь. — Не волнуйся, — Эмма повернулась и посмотрела ей в глаза. — Всё будет хорошо. Они тебя полюбят. Я в этом уверена. — Я постараюсь им понравиться, — пообещала Дженна. — Ты уже нравишься им, даже не зная их. Потому что я тебя люблю, а для них это главное. Они помолчали, наслаждаясь тишиной и близостью. За окнами шумел дождь, в номере было тепло и уютно. Эмма вдруг заметила, что взгляд Дженны скользнул куда-то в сторону — на стол, где стоял её ноутбук. — Ты чего? — спросила Эмма, хотя уже догадывалась. Но Дженна не двинулась с места. Она смотрела куда-то в сторону, и Эмма заметила, что её взгляд устремлён на ноутбук, стоящий на столе. — Ты чего? — спросила Эмма. — Да так, — Дженна вздохнула. — Думаю, может, немного поработать перед сном. Дело же не закрыто, Ривера там один... — Дженна, — Эмма села прямо и посмотрела на неё. — Мы в Париже. Ты в отпуске. Тебе нужно отдыхать. — Я знаю, но просто глянуть почту, может, что-то важное... — Завтра, — твёрдо сказала Эмма. — Сегодня ты отдыхаешь. Идём. Она встала, взяла Дженну за руку и потянула за собой. Но Дженна мягко высвободила руку и подошла к столу. — Я быстро, честно, — сказала она, открывая ноутбук. — Просто проверю, вдруг что-то по делу Хейла. Я не могу совсем отключиться, понимаешь? Эмма вздохнула, но спорить не стала. Она понимала, что для Дженны работа была не просто работой, а частью её самой. Особенно сейчас, когда появилась зацепка. — Ладно, — сказала она. — Я пока ванну приму. Но если через полчаса ты не закончишь, я выключу твой ноутбук силой. — Договорились, — улыбнулась Дженна. Эмма ушла в ванную, а Дженна уселась за стол, открыла почту и начала просматривать сообщения. Ривера написал несколько раз, днём и вечером. Она открыла последнее. Ривера: Привет, напарник. По камерам на трассе подтвердилось. Машина Хейла была в том районе в указанное время. Номера совпадают полностью, качество записи хорошее. Получили ордер на обыск. Завтра едем к нему. Буду держать в курсе Дженна выдохнула. Нить становилась всё толще. Она быстро набрала ответ. Дженна: Отлично. Будь осторожен завтра. Если что — сразу звони, даже ночью Ривера ответил почти сразу. Ривера: Ладно. Как Париж? Дженна: Потрясающе. Но я работаю, как видишь Ривера: Отдыхай. Всё, до связи Дженна закрыла ноутбук и откинулась на спинку стула. Через минуту из ванной вышла Эмма в халате, с влажными после душа волосами, раскрасневшаяся и пахнущая гелем для душа из отельного набора. — Теперь твоя очередь. Дженна кивнула и ушла в ванную. Эмма слышала, как полилась вода, как Дженна наполняет ванну. Сама она подошла к столу в гостиной, где стоял ноутбук, открыла его, увидела открытую почту и несколько непрочитанных сообщений от Риверы. Мелькнула мысль прочитать, но Эмма решительно закрыла ноутбук и убрала его в сумку, подальше с глаз. После Дженна вышла из ванны. — Иди сюда, — позвала она, и Дженна подошла, позволяя себя обнять. — Ты спрятала ноутбук, — усмехнулась Дженна, заметив, что его нет на столе. — Спрятала, — призналась Эмма без тени смущения. — Чтобы не мешал тебе. Дженна засмеялась и забралась под одеяло. Эмма тоже забралась под одеяло и сразу прижалась к Дженне, утыкаясь носом в её плечо. — Ты пахнешь... отелем, — сонно пробормотала она. — Это гель для душа, — улыбнулась Дженна, обнимая её. — Вкусно, — Эмма поцеловала её в плечо. — Я так рада, что ты здесь. — Я тоже, — Дженна поцеловала её в макушку. Они лежали в тишине, слушая дыхание друг друга и редкие звуки с улицы Париж жил своей ночной жизнью где-то там, за окнами, под дождём и огнями. Где-то вдалеке проехала машина, кто-то разговаривал на французском, смеялся. Джон в своей спальне уже давно спал, друзья разбрелись по номерам, город затихал. — Завтра важный день, — тихо сказала Эмма. — Знаю, — ответила Дженна. — Я всё ещё немного волнуюсь. — Не волнуйся, — Эмма приподнялась на локте и посмотрела ей в глаза. В полумраке спальни её глаза блестели. — Всё будет хорошо. Ты им понравишься. Я в тебя верю. — А если нет? — вырвалось у Дженны. — Если нет, — Эмма улыбнулась, — то это их проблемы, не твои. Но они понравятся. Обещаю. Она наклонилась и нежно поцеловала Дженну в губы. Дженна ответила на поцелуй, чувствуя, как волнение отступает, тает, растворяется в этом тепле, в этих руках, в этой любви. — Я люблю тебя, — прошептала Дженна, когда они отстранились. — И я тебя люблю, — взаимно ответила Эмма. Они поцеловались ещё раз, потом Эмма вздохнула и устроилась поудобнее, положив голову Дженне на плечо, руку ей на грудь, ногу закинув на её ногу. Она делала это всегда, когда хотела быть максимально близко. — Спи, — прошептала Дженна, гладя её по спине. — Завтра будет длинный день. — Угу, — сонно ответила Эмма. — Ты тоже спи. И никакого больше ноутбука. — Обещаю, — улыбнулась Дженна. Через пять минут дыхание Эммы стало ровным и глубоким. Она провалилась в сон, утомлённая долгим днём, перелётом, прогулкой, эмоциями. Дженна ещё немного полежала, глядя в потолок, слушая, как за окном шуршит дождь и где-то вдалеке проезжают редкие машины. Мысли о деле, о Ривере, о Хейле постепенно отступали, уступая место теплу и покою. Рядом с ней спала любимая женщина, за окном был Париж, а впереди была целая жизнь. Дженна поцеловала Эмму в макушку, улыбнулась своим мыслям и закрыла глаза. Париж встречал их первой ночью, полной обещаний и надежд.