За стеклом

Эмма проснулась первой. Она открыла глаза и несколько секунд просто лежала, глядя в потолок с лепниной и пытаясь сообразить, где находится. Потом память услужливо подкинула события вчерашнего дня. Эмма осторожно повернула голову. Дженна спала на боку, лицом к ней, раскинув волосы по подушке. Дыхание было ровным и глубоким, ресницы чуть подрагивали, наверное, ей снилось что-то хорошее. Эмма залюбовалась, не в силах отвести взгляд от Дженны. В утреннем свете, пробивающемся сквозь плотные шторы, Дженна казалась такой беззащитной и прекрасной, что у Эммы защемило сердце. Она потянулась к тумбочке, взяла телефон и посмотрела на время. Время показывало 9:28. «Ещё полчасика можно полежать», — подумала Эмма, но тут же вспомнила, что сегодня важный день. Нет, надо вставать, приводить себя в порядок, завтракать, собираться. Времени не так много, как хотелось бы. Она осторожно, стараясь не разбудить Дженну, выбралась из-под одеяла. Ноги коснулись мягкого ковра, и она поёжилась от утренней прохлады. Отель «Le Meurice» позаботился об идеальном отоплении, но после тёплой постели воздух казался прохладным. Эмма накинула халат, который ещё вчера повесила на спинку кресла, и на цыпочках выскользнула из спальни, прикрыв за собой дверь. В гостиной было светло. Шторы она вчера не задернула, и парижское утро врывалось в окна золотистыми лучами. Дождь кончился, небо прояснилось, и Эмма на минуту замерла у окна, любуясь видом на сад Тюильри. В утреннем свете он был прекрасен — аккуратные дорожки, подстриженные деревья, фонтан, который ещё не работал в это время, и где-то вдалеке — Лувр, сияющий золотом в лучах солнца. — Красота, — прошептала Эмма и улыбнулась своим мыслям. Она прошла в ванную комнату. Она была роскошной. На полу лежал белый мрамор с золотистыми прожилками, стояла огромная ванна на львиных лапах, стояла отдельная душевая кабина с тропическим душем, два раковины с позолоченными кранами и зеркала в тяжёлых рамах. Эмма включила душ в кабине, подождала, пока пойдёт горячий пар, и шагнула под обжигающие струи. Тёплая вода стекала по коже, прогоняя остатки сна, заставляя кровь быстрее бежать по сосудам. Эмма запрокинула голову, закрыла глаза и просто стояла так минуту, позволяя теплу проникнуть в каждую клеточку тела. Потом она взяла гель для душа из отельного набора с ароматом лаванды и бергамота, и тщательно намылилась. Аромат заполнил душевую кабину, смешиваясь с паром и создавая ощущение спа-салона. Выключив воду, Эмма завернулась в огромное махровое полотенце, растерлась им до красноты и подошла к зеркалу. Провела рукой по запотевшей поверхности, стирая влагу, и посмотрела на своё отражение. Раскрасневшаяся, с мокрыми волосами, которые уже начинали завиваться в мелкие кудряшки, с блестящими глазами. Выглядела она хорошо. Даже очень хорошо. Дальше последовал привычный ритуал: чистка зубов отельной пастой, умывание специальной пенкой, тоник, сыворотка под глаза, увлажняющий крем. Эмма делала всё на автомате, уже продумывая, что наденет сегодня на встречу с родителями. Нужно что-то элегантное, но не слишком вычурное, чтобы Дженна чувствовала себя комфортно рядом. Она перебирала в голове варианты, пока наносила крем на лицо лёгкими массирующими движениями. Закончив с водными процедурами, Эмма вышла из ванной, завернутая в полотенце, с тюрбаном на голове из другого полотенца. В гостиной было по-прежнему тихо, из спальни Джона не доносилось ни звука. Она прошла в спальню, где всё ещё спала Дженна, и тихонько приоткрыла дверь. Дженна даже не пошевелилась. Она спала крепко, утомлённая вчерашним днём и перелётом. Эмма улыбнулась, глядя на неё, и решила не будить. Она вернулась в гостиную, скинула с себя полотенце, после натянула мягкий домашний костюм, который взяла с собой специально для таких утренних сборов. Волосы она просто отжала полотенцем и оставила сохнуть естественным путём. Эмма устроилась на диване с телефоном, листая ленту и проверяя сообщения. В общем чате было тихо. Видимо, все ещё спали после вчерашней прогулки. Она написала сообщение маме, чтобы она не волновалась. Эмма: Мамуль, доброе утро! Мы только проснулись, всё отлично. Скоро пойдём завтракать в отеле, потом будем собираться. Ориентировочно будем в ресторане ближе к 13:30, если не возражаете. Дженна немного волнуется перед встречей, хочу дать ей время спокойно собраться Ответ пришёл через пару минут. Мама: Доброе утро, доченька! Конечно, мы не возражаем. В 13:30 так в 13:30. Ресторан «L'Ambroisie» на площади Вогезов. Забронировали столик на 14:00, но мы будем пораньше, встретим вас. Передавай Дженне, что волноваться не о чем. Мы очень хотим познакомиться с ней. И Джону привет! Целую вас Эмма улыбнулась и отложила телефон. Мама, как всегда, была сама забота и понимание. Она знала, что для Эммы эти отношения важны, и делала всё, чтобы Дженна чувствовала себя желанной гостьей. Из спальни Джона послышался шум. Сначала звук льющейся воды в ванной, потом шаги, потом какой-то стук. Видимо, он уронил что-то. Эмма усмехнулась. Её брат был тем ещё медведем по утрам, всегда что-то ронял, задевал, создавал лёгкий хаос вокруг себя. Минут через пятнадцать дверь спальни открылась, и в гостиную вышел Джон. Он был взъерошенный, в пижамных штанах и майке, с мокрыми волосами после душа и сонным лицом. Он зевнул, потянулся, хрустнув суставами, и направился прямиком к кофемашине, которая стояла на мини-баре. — Доброе утро, сестрёнка, — зевнул он, целуя её в макушку по пути. — Ты уже встала? Сколько время? — Доброе, — Эмма улыбнулась. — Почти десять. Я уже в душ сходила, жду вас. — Молодец, — Джон налил себе кофе, сделал первый жадный глоток и только после этого более-менее проснулся. Глаза прояснились, взгляд стал осмысленным. — Дженна ещё спит? — Спит, — кивнула Эмма. — Пусть поспит, она вчера устала. Да и перелёт всё-таки. — А мы сегодня когда встречаемся с родителями? — Джон уселся в кресло напротив, держа кружку с кофе обеими руками, словно греясь. — В 13:30. Ресторан «L'Ambroisie» на площади Вогезов. Мама сказала, забронировали столик на 14:00, но они будут пораньше, встретят нас. — Отлично, — Джон кивнул. — Успеем и позавтракать, и собраться спокойно. Они помолчали, наслаждаясь утренней тишиной. За окнами просыпался Париж — где-то вдалеке слышался шум машин, редкие голоса прохожих, птицы щебетали в саду Тюильри. Минут через десять из спальни донесся шорох, а потом и звук шагов. Дверь приоткрылась, и в гостиную выглянула заспанная Дженна, закутанная в одеяло, которое прихватила с кровати. — Вы тут кофе пьёте, а меня не будите? — сонно пробурчала она. Эмма рассмеялась и встала с дивана. — Доброе утро, любимая. Мы не хотели тебя будить, ты так сладко спала. — Я и сейчас сладко сплю, — Дженна зевнула, прикрывая рот ладошкой. — Но кофе пахнет так, что уснуть невозможно. — Иди в душ, а я пока кофе тебе налью, — предложила Эмма, подходя и целуя её в щёку. — Там полотенца чистые, гель, шампунь. Вообще всё есть. — М-м-м, — промычала Дженна, чмокнула Эмму в ответ и поплелась в ванную, волоча за собой одеяло, словно шлейф. Эмма смотрела ей вслед и улыбалась. Джон, наблюдавший эту сцену, усмехнулся. — Вы такие милые, что меня сейчас стошнит, — пошутил он. — Завидуй молча, — парировала Эмма, наливая кофе в ещё одну кружку. — Я сейчас, — Эмма поднялась с дивана. Джон кивнул, не отрываясь от телефона. Эмма заварила свежий кофе. Не спеша, она прислушивалась к звукам воды в ванной. Когда шум стих, она налила дымящийся напиток в любимую кружку Дженны и подошла к двери. Она постучалась. Дверь приоткрылась, выпустив облако пара. — Это тебе, — Эмма протянула кружку Дженне. — Грей руки, пока я тут с Джоном скучаю. Дженна рассмеялась, принимая кофе. Их пальцы соприкоснулись. — Спасибо. Я быстро. Эмма вернулась в гостиную. Они с Джоном допивали свой кофе в тишине. Джон листал ленту, Эмма смотрела на закрытую дверь ванной. Минут через десять Дженна вышла из ванны. Она поставила кружку на столик и без слов плюхнулась на диван, забираясь к Эмме под бок. Эмма обняла её, уткнувшись носом в ещё влажную макушку. — Спасибо за кофе, — пробормотала Дженна. — Не за что, — тихо ответила Эмма. — Кофе вкусный, — сказала она, отпивая кофе. — И душ божественный. Я могла бы стоять там вечность. — У нас есть время, — улыбнулась Эмма. — Не торопись. — А во сколько нам завтракать? — спросила Дженна. — И где будет завтрак? — Завтрак будет в ресторане отеля. Шведский стол будет до 11:30. Так что успеем, — ответил Джон. — Я предлагаю где-то в 10:45 спуститься. Чтобы и не слишком рано, и не в последний момент. — Договорились, — кивнула Дженна. Она допила кофе и ушла в спальню одеваться и приводить себя в порядок окончательно. Эмма последовала за ней, потому что ей нужно было тоже одеваться и делать укладку. В спальне они суетились вдвоём, перекидываясь лёгкими фразами, иногда касаясь друг друга, когда расходились в узком пространстве между кроватью и шкафом. Дженна надела простые джинсы, свободный свитер кремового цвета и удобные кроссовки. Эмма выбрала тёмно-синие брюки, белую блузку и кардиган цвета фуксии, а на ноги она одела балетки. Эмма быстро высушила волосы феном и оставила распущенными, только уложила пряди так, чтобы они красиво обрамляли лицо. Дженна собрала свои волосы в небрежный пучок на затылке, выпустив несколько прядей у лица. — Ты прекрасна, — сказала Эмма, глядя на неё в зеркало. — Это ты прекрасна, — улыбнулась Дженна, целуя её в щёку. — Я готова. Пошли? Они вышли в гостиную. Джон уже был одет в тёмно-серые брюки и в белую рубашку поло. Выглядел он стильно и расслабленно. — Ну что, красавицы, — усмехнулся он, оглядывая их. — Пошлите покорять шведский стол? — Пошли, — засмеялась Эмма. Они вышли из номера, спустились на лифте в холл и направились в ресторан. У входа их встретила приветливая хостес и проводила к большому столу у окна. За столом уже сидели почти все друзья. Сандра и Карина что-то оживлённо обсуждали, склонившись над тарелками, Джессика пила кофе и смотрела в окно, Эдвард читал что-то в телефоне, а Марк уже вовсю уплетал завтрак, успев набрать полную тарелку всяких вкусностей. — О, а вот и наши голубки! — воскликнула Карина, увидев их. — Доброе утро! Выспались? — Доброе, — ответила Эмма, усаживаясь за стол. Дженна села рядом, а Джон напротив. — Да, отлично выспались. А вы как? — Мы тоже, — кивнула Сандра. — Правда, я сначала долго ворочалась. Всё никак не могла поверить, что мы в Париже. — Я тоже, — поддержала Джессика. — Проснулась в полшестого утра от того, что лучи солнца пробились сквозь шторы, и подумала — где я? Потом вспомнила и чуть не расплакалась от счастья. — Ну вы даёте, — усмехнулся Марк, прожёвывая круассан. — А я спал как убитый. Даже не слышал, как соседи сверху ходили. — Тут звукоизоляция отличная, — заметил Эдвард, отрываясь от телефона. — Я вообще ничего не слышал. Эмма, Дженна и Джон отправились к шведскому столу. Он был ещё более роскошным, чем вечером. На белоснежных скатертях, словно на выставке кулинарного искусства, громоздились горы свежих круассанов, багетов, бриошей. Соседствовали друг с другом разнообразные сыры и аппетитными рядами были разложены нарезки. — Я не знаю, что выбрать, — призналась Дженна, глядя на это изобилие. — Глаза разбегаются. — Бери всё понемногу, — посоветовала Эмма, накладывая себе на тарелку омлет с трюфелем, несколько ломтиков сыра, круассан и горсть ягод. — Тут всё вкусное. Дженна последовала совету и набрала небольшую, но разнообразную тарелку. Джон же подошёл к вопросу основательно. У него была полноценная тарелка с яичницей, беконом, сосисками, сыром и отдельно тарелка с выпечкой. Они вернулись за стол, и начался неторопливый утренний разговор. Обсуждали планы на день, делились впечатлениями от отеля, от Парижа, строили маршруты для прогулок. — Мы сегодня днём встречаемся с моими родителями, — сообщила Эмма друзьям, когда разговор зашёл о планах. — Я, Дженна и Джон. А вы чем займётесь? — Мы планируем пойти в Лувр, — ответила Карина. — Хотим посмотреть на Мону Лизу, хоть и говорят, что там толпы. — Потом прогуляемся по Латинскому кварталу, — добавила Сандра. — И, может быть, зайдём в какие-нибудь милые кафе. — А вечером, — загадочно улыбнулась Джессика, — у нас сюрприз. — Опять сюрприз? — приподнял бровь Джон. — Вы вчера говорили про сюрприз, сегодня опять? — Это тот же сюрприз, — засмеялась Карина. — Но мы его пока не раскрываем. Узнаете вечером. — Ладно, — усмехнулась Эмма. — Пусть будет сюрприз. Главное, чтобы ничего противозаконного. — Обижаешь, — фыркнул Марк. — Мы законопослушные граждане. Все рассмеялись. Завтрак проходил в тёплой, дружеской атмосфере. Кто-то доедал, кто-то ходил за добавкой, кто-то просто пил кофе и наслаждался видом из окна на парижское утро. Эмма незаметно достала телефон и написала маме. Эмма: Мамуль, мы позавтракали, сейчас будем собираться. Будем в ресторане около 13:30 Мама: Хорошо, доченька. Ждём вас. Не волнуйтесь Эмма: Спасибо. До встречи Она убрала телефон и повернулась к Дженне. — Мама сказала, что ждёт и чтобы мы не волновались, — тихо сказала она, касаясь её руки под столом. — Я стараюсь, — улыбнулась Дженна, но в глазах мелькнула тень волнения. — Всё будет хорошо, — Эмма сжала её ладонь. После завтрака, около 11:30, все начали расходиться. Сандра, Карина, Джессика, Марк и Эдвард отправились к выходу из отеля. Они планировали начать прогулку прямо сейчас, не теряя времени. Эмма, Дженна и Джон поднялись в номер собираться. В номере началась лёгкая суета. Джон ушёл в свою спальню переодеваться в более официальный наряд. Дженна и Эмма остались в гостиной. — Что мне надеть? — Дженна стояла перед открытым шкафом, растерянно перебирая вещи. — Я не знаю, что уместно для знакомства с родителями в парижском ресторане. — Расслабься, — улыбнулась Эмма, подходя к ней сзади и обнимая за талию. — Надень то, в чём ты чувствуешь себя красивой и уверенной. Мои родители не из тех, кто судит по одежде. — Легко тебе говорить, — вздохнула Дженна. — Ты их знаешь всю жизнь. — И я знаю, что ты им понравишься в любом виде, — Эмма поцеловала её в плечо. — Но если хочешь совет, надень то синее платье, которое мы купили в прошлом месяце. Оно тебе очень идёт. Дженна подумала секунду, потом кивнула и достала из шкафа тёмно-синее платье, чуть выше колена, с длинным рукавом и неглубоким вырезом. Строгое, но женственное, подчёркивающее фигуру, но не вульгарное. — Хорошо, — согласилась она. — А обувь? — Лодочки бежевые, — подсказала Эмма. — И клатч в тон. Будет идеально. Дженна улыбнулась и чмокнула её в губы. — Спасибо. А ты что наденешь? — Я думала о том бежевом костюме, — Эмма кивнула в сторону шкафа. — С брюками и жакетом. И белая блузка под низ. — Классика, — одобрила Дженна. — Твоим родителям понравится. — Им главное, чтобы я была счастлива, — улыбнулась Эмма. — А я счастлива с тобой. Они одевались, помогая друг другу. Эмма надела любимые серьги-кольца и тонкую золотую цепочку. Дженна ограничилась маленькими гвоздиками с жемчугом и тонким серебряным браслетом на запястье. Через полчаса они были готовы. Джон вышел из своей спальни в тёмно-синем костюме, белой рубашке и без галстука. — Выглядите отлично, — оценил он, оглядывая девушек. — Родители будут в восторге. — Спасибо, — улыбнулась Эмма. — Ты тоже хорош. — Я всегда хорош, — усмехнулся Джон. — Так, вызываю такси? — Давай, — кивнула Эмма. — Люкс-такси, как обычно. Джон открыл приложение и через пару минут поднял голову. — Заказал. Mercedes S-class, чёрный. Будет у входа через десять минут. — Отлично. Тогда спускаемся? — Спускаемся. Они вышли из номера, спустились в холл и направились к выходу. Швейцар в цилиндре и длинном пальто распахнул перед ними тяжёлую стеклянную дверь, и они вышли на улицу. Париж встретил их прохладным, но солнечным днём. Дождь кончился, небо расчистилось, и солнце заливало улицы золотистым светом. Было свежо, но не холодно. Чёрный Mercedes S-class уже ждал у входа. Из машины вышел мужчина, средних лет в строгом костюме и открыл заднюю дверь. — Добрый день, — кивнул он с лёгким французским акцентом. — Площадь Вогезов? — Да, — подтвердил Джон, и они сели в машину. Внутри было просторно и уютно. Эмма с Дженной сели на задние кожанные сиденья, а Джон устроился спереди, рядом с водителем. Машина плавно тронулась с места. За окнами проплывали широкие бульвары, узкие улочки, старинные здания, витрины магазинов, уличные кафе, заполненные народом, несмотря на прохладную погоду. Французы сидели под обогревателями, укутавшись в пальто и шарфы, пили кофе и вино, болтали, смеялись. — Красиво, — сказала Дженна, глядя в окно. — Невероятно красиво. — Это только начало, — улыбнулась Эмма, сжимая её руку. — Ты ещё увидишь столько всего. — Я уже влюблена в этот город, — призналась Дженна. — В его атмосферу, в его ритм. — Париж имеет такой эффект, — кивнул Джон с переднего сиденья. — Я каждый раз влюбляюсь в него заново. Они проехали по мосту через Сену, и Дженна ахнула, увидев Нотр-Дам вдалеке. Даже после пожара, в строительных лесах, он был величественным и прекрасным. — Мы обязательно туда сходим, — пообещала Эмма. — И на Монмартр, и в Лувр, и везде-везде. — Я запомню, — улыбнулась Дженна. Через 20 минут они подъехали к площади Вогезов. Это был один из самых старых и красивых районов Парижа. Правильный квадрат, окружённый красными кирпичными зданиями с аркадами, с аккуратным садом посередине. В центре площади стоял фонтан, вокруг гуляли люди, кормили голубей, сидели на скамейках. Водитель остановился у одного из зданий, где располагался ресторан «L'Ambroisie». Фасад был элегантным, с коваными балконами и цветочными ящиками на окнах. — Приехали, — сказал водитель. Джон расплатился, и они вышли из машины. Дженна глубоко вздохнула, пытаясь унять волнение. Эмма взяла её за руку и сжала ладонь. — Всё будет хорошо, — прошептала она. — Ты готова? — Да, — ответила Дженна, хотя голос дрогнул. Они вошли в ресторан. Их встретил классический французский интерьер с лепниной на потолке, хрустальными люстрами, тяжёлыми бархатными портьерами и белыми скатертями на столах. Пахло свежей выпечкой, трюфелями и ещё чем-то изысканным. Метрдотель — элегантный мужчина во фраке — подошёл к ним с улыбкой. — Добрый день. У вас забронировано? — Да, на имя Майерс, — ответил Джон. — Прошу за мной. Он провёл их через зал в отдельный кабинет в глубине ресторана. И как только они вошли, Эмма увидела родителей. Ненси Майерс, сидела за столом, элегантная, как всегда. На ней было тёмно-синее платье с жемчужной брошью у горла, волосы были уложены в идеальную причёску. При виде Эммы её лицо осветилось улыбкой. Давид Майерс, сидел рядом, в тёмно-сером костюме, с чуть поседевшими висками и добрыми глазами. — Доченька! — Ненси встала и пошла навстречу. Эмма отпустила руку Дженны и шагнула в объятия матери. Они обнялись крепко, по-родному. — Мамочка, — прошептала Эмма, чувствуя знакомый запах её духов. — Как я соскучилась. — Мы тоже, родная, мы тоже, — Ненси гладила её по спине. Они отстранились, и Ненси перевела взгляд на Дженну, которая стояла чуть поодаль, заметно нервничая. — А это, должно быть, Дженна, — тепло улыбнулась она, протягивая руки. — Здравствуй, дорогая. Мы так рады познакомиться с тобой наконец. Дженна шагнула вперёд, и Ненси обняла её так же тепло и искренне, как дочь. Дженна растерялась на секунду, потом обняла в ответ. — Здравствуйте, — тихо сказала она. — Спасибо, что пригласили. Я тоже очень рада познакомиться. — Какая ты красивая, — Ненси отстранилась, разглядывая её с материнской нежностью. — Эмма нам столько о тебе рассказывала, но фото не передают и половины. Дженна покраснела и улыбнулась. — Спасибо. Тем временем Джон поздоровался с отцом. Они обнялись по-мужски, хлопнув друг друга по спине. — Сын, — Давид улыбнулся. — Как долетели? — Нормально, пап. Всё отлично. — Это главное. Давид подошёл к Дженне, которая всё ещё стояла рядом с Марией. — Дженна, — он протянул руку. — Давид, отец Эммы. Дженна пожала его руку, чувствуя крепкое, уверенное рукопожатие. — Очень приятно, — сказала она. — Спасибо, что согласились на эту встречу. — Мы давно хотели с тобой познакомиться, — мягко сказал Давид. — Эмма только о тебе и говорит последние месяцы. — Пап, — смутилась Эмма. — Что «пап»? Правду говорю, — усмехнулся он. — Садитесь, пожалуйста. Закажем что-нибудь? Они уселись за круглый стол, накрытый на пятерых. Метрдотель подал меню в кожаных обложках и бутылку воды. — Мы заказали шампанское, — сказала Ненси. — Надо же отметить знакомство. Но если вы хотите что-то другое... — Шампанское отлично, — ответила Эмма, глядя на Дженну. Та кивнула. Пока изучали меню, Ненси заботливо расспрашивала Дженну о полёте, об отеле, о первых впечатлениях от Парижа. Дженна отвечала, постепенно расслабляясь. Родители Эммы были именно такими, как она описывала. Тёплыми, искренними, без намёка на снобизм или высокомерие, которое Дженна опасалась встретить в богатой семье. — Ты работаешь в полиции, да? — спросил Давид, когда разговор перешёл на более личные темы. — Эмма говорила, ты детектив. — Да, — кивнула Дженна. — Детектив отдела убийств в Лос-Анджелесе. — Нелёгкая работа, — покачал головой Давид. — И опасная, наверное. — Бывает, — уклончиво ответила Дженна. — Но я люблю своё дело. — Это главное, — улыбнулась Ненси. — Когда человек любит свою работу, это видно. Принесли шампанское. Давид поднял бокал. — За знакомство. И за то, чтобы эта встреча была первой из многих. — За знакомство, — поддержали все. Чокнулись, выпили. Шампанское было отличным — лёгким, с мелкими пузырьками и фруктовым послевкусием. — Дженна, расскажи о себе, — попросила Ненси. — Не только о работе. Откуда ты родом? Чем увлекаешься? Дженна рассказала о своём детстве в пригороде Лос-Анджелеса, о том, как пришла в полицию и о своих увлечениях. — Я тоже люблю готовить, — оживилась Ненси. — Может, как-нибудь вместе что-то приготовим? — С удовольствием, — улыбнулась Дженна. Эмма смотрела на них и чувствовала, как тепло разливается в груди. Её мама и её девушка нашли общий язык. Папа тоже внимательно слушал, иногда вставлял вопросы, шутил. Атмосфера была такой лёгкой и естественной, будто они знали друг друга давно. После все заказали еду. Давид посоветовал фирменные блюда ресторана — утиную грудку с апельсиновым соусом, трюфельный ризотто, морского языка в сливочном соусе. Дженна выбрала ризотто, Эмма — утку, Джон — язык, родители тоже взяли утку и рыбу. Пока ждали заказ, разговор перешёл на более общие темы. Обсуждали планы на неделю, достопримечательности Парижа, искусство, музыку. Дженна удивляла родителей своими знаниями о французском кино. Оказалось, она любит старые французские фильмы с Жаном Габеном и Аленом Делоном. — Ты просто сокровище, — рассмеялась Ненси. — Эмма, держись за неё. — Держусь, — улыбнулась Эмма, глядя на Дженну с такой любовью, что даже Джон, сидевший напротив, почувствовал себя лишним. — Ладно, я, наверное, пойду покурю, — пошутил он, но никто не оценил шутку. — Ты не куришь, — напомнила Эмма. — Значит, пойду подышу воздухом, — усмехнулся он. После всем принесли еду. Дженна попробовала ризотто и закатила глаза от удовольствия. — Божественно, — выдохнула она. — Я никогда не ела ничего подобного. — Во Франции вообще хорошо готовят, — улыбнулся Давид. — А этот ресторан — один из лучших в Париже. Они ели, разговаривали, смеялись. Эмма украдкой наблюдала за Дженной. Как она постепенно расслабляется, как начинает улыбаться свободнее, как отвечает на вопросы родителей без тени стеснения. Она была прекрасна. После основного блюда заказали десерты — шоколадный фондан, крем-брюле, тарталетки с лимоном и безе. И ещё кофе. — Дженна, — обратилась Ненси, когда они пили кофе. — Эмма сказала, что вы уже обсуждали совместное будущее? Дженна чуть покраснела, но ответила честно: — Да. Мы хотим быть вместе. Надолго. Навсегда, если честно. — Это замечательно, — мягко сказала Ненси. — Мы с Давидом тоже познакомились молодыми и сразу поняли, что это навсегда. Тридцать пять лет вместе и ни разу не пожалели. — Мама, не смущай её, — засмеялась Эмма. — Я не смущаю, я делюсь опытом, — парировала Ненси. — Дженна, я хочу, чтобы ты знала — ты всегда желанный гость в нашем доме. В любом нашем доме. И мы очень рады, что наша дочь нашла такого замечательного человека. Дженна почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Она не ожидала такого тёплого приёма. — Спасибо, — тихо сказала она. — Это очень много для меня значит. Давид поднял бокал с водой. — За любовь, — сказал он просто. — Это самое главное в жизни. — За любовь, — поддержали все. Разговор продолжался ещё около часа. Обсудили планы Эммы на будущее. Она думала о том, чтобы открыть собственную галерею современного искусства в Лос-Анджелесе. Родители поддержали идею, предложили помощь и советы. Дженна рассказала о своих профессиональных планах, о том, что хочет расти, возможно, со временем перейти в отдел по расследованию особо важных дел. — Ты сильная женщина, — сказала Ненси. — Это видно. У тебя всё получится. Наконец, около четырёх часов дня, они поняли, что пора закругляться. Родителям нужно было вернуться в свой отель. — Мы обязательно увидимся ещё до вашего отъезда, — пообещала Ненси, обнимая Дженну на прощание. — Может, поужинаем вместе как-нибудь. — С удовольствием, — ответила Дженна. Давид пожал ей руку. — Береги себя и нашу девочку, — сказал он с улыбкой. — Обязательно, — серьёзно ответила Дженна. Они распрощались у входа в ресторан. Родители сели в своё такси и уехали. Эмма, Дженна и Джон остались на тротуаре, глядя вслед удаляющейся машине. — Ну как ты? — тихо спросила Эмма, поворачиваясь к Дженне. — Я... — Дженна выдохнула. — Я в шоке. Они такие... замечательные. Я боялась, что будет сложно, неловко, а они... — Я же говорила, — улыбнулась Эмма, обнимая её. — Они хорошие. Они приняли тебя. — Ладно, голубки, — вмешался Джон. — Может, вызовем такси и поедем в отель? Я что-то устал от светской беседы. — Вызывай, — кивнула Эмма, не отпуская Дженну. Джон вызвал такси. Через десять минут они уже ехали обратно в отель, обсуждая прошедший обед. — Маме очень понравилась твоя история про французское кино, — говорила Эмма. — Она обожает старые фильмы. — А папа твой... — Дженна покачала головой. — Он такой спокойный, уверенный. Чувствуется, что он надёжный. — Они оба надёжные, — кивнула Эмма. — Я счастлива, что вы познакомились. В отеле они поднялись в номер. Джон сразу ушёл в свою спальню — сказал, что хочет немного отдохнуть и поработать. Эмма и Дженна остались в гостиной. Эмма скинула балетки и устроилась на диване, поджав под себя ноги. Дженна села рядом. — Ты как? — спросила Эмма, глядя на неё. — Хорошо, — честно ответила Дженна. — Очень хорошо. Они прекрасные люди, твои родители. — Я знаю, — улыбнулась Эмма. Они помолчали. Эмма колебалась, не зная, как начать разговор. Но Дженна, почувствовав её напряжение, спросила сама: — Что-то не так? — Нет, всё так, — быстро ответила Эмма. — Просто... я думала о том, что они не знают. О том случае с Евой. Об угрозах. О покушениях. Дженна нахмурилась. — Ты им не рассказала? — Нет, — Эмма покачала головой. — Я не хотела их волновать. Они бы сразу прилетели, начали бы паниковать, нанимать дополнительную охрану... А дело ещё не раскрыто, ничего пока не ясно. — Ты правильно сделала, — твёрдо сказала Дженна. — Пока идёт расследование, пока у нас нет конкретики, лучше не посвящать их. Только лишняя тревога. — Но если что-то случится... — начала Эмма. — Если что-то случится, мы им расскажем, — перебила Дженна. — Когда будет, о чём рассказывать. Когда дело закроют, когда найдут того, кто за этим стоит. А пока... пусть наслаждаются Парижем и общением с тобой. Эмма подумала секунду, потом кивнула. — Ты права. Я не хочу, чтобы они волновались. Особенно сейчас, когда у нас такой хороший день. — Вот именно, — Дженна взяла её за руку. — День был прекрасный. Не порть его плохими мыслями. Всё будет хорошо. Я рядом. Эмма улыбнулась и поцеловала её. — Спасибо. За то, что ты есть. За то, что ты рядом. — Я всегда буду рядом, — пообещала Дженна. Они ещё немного посидели, обнявшись, потом разошлись по своим делам. Эмма решила немного позаниматься своими делами. А Дженна, поколебавшись, достала ноутбук и открыла почту. Там было сообщение от Риверы, отправленное около часа назад. Ривера: Привет. Съездили к Хейлу и провели обыск дома. Ничего не нашли. Ни оружия, ни улик, ничего подозрительного. Просто обычный дом. Он вёл себя спокойно, даже слишком. Дал ему мою визитку, сказал: «если что вспомнит — пусть сразу звонит мне». Он кивнул, но я не уверен, что он будет сотрудничать. Буду держать тебя в курсе Дженна вздохнула. Она ожидала чего-то такого. Хейл был не дурак, если он действительно причастен, то вряд ли оставил бы улики у себя дома. Но всё равно надежда была. Она быстро набрала ответ. Дженна: Поняла. Спасибо, что съездил. Жаль, конечно, но чего-то такого я и ожидала. Будем искать дальше. Ты там осторожнее. Если что — пиши сразу, даже ночью Ривера: Ладно. Как там Париж? Дженна: Потрясающе. Только что познакомилась с родителями Эммы. Слава богу, что всё прошло отлично Ривера: Рад за тебя. Отдыхай, напарник. До связи Дженна закрыла ноутбук и откинулась на спинку стула. Эмма, сидевшая за столом в другой части гостиной, подняла голову. — Что-то случилось? — Нет, — Дженна покачала головой. — Ривера ездил к Хейлу с обыском. Ничего у него не нашли. — Ясно, — Эмма вздохнула. — Ты расстроена? — Немного, — призналась Дженна. — Но я и не надеялась, честно говоря. Такие дела быстро не раскрываются. — Всё будет хорошо, — повторила Эмма её же слова. — Ты найдёшь того, кто за этим всем стоит. — Надеюсь. Эмма улыбнулась и продолжила делать свои дела. Дженна ещё немного посидела, глядя в окно на сад Тюильри, потом решила тоже заняться чем-то полезным. Она разобрала вещи, которые вчера не успела, приняла душ, переоделась в более удобную одежду. Время пролетело незаметно. Где-то около семи вечера в общем чате ожило первое сообщение. Карина: Народ, мы возвращаемся в отель! Устали, ноги гудят, но впечатлений море! Скоро будем Сандра: Мы в такси, минут через 20. Кто на ужин? Джессика: Я голодная как волк. Весь день на ногах, почти не ели Марк: Я тоже за ужин. Шведский стол ждёт! Эдвард: Поддерживаю. Встречаемся внизу через полчаса? Эмма посмотрела на Дженну. Та кивнула. Эмма: Да, мы тоже будем. Через полчаса в холле? Эмма отложила телефон и потянулась. — Ну что, пошли на шведский стол? Компания уже собирается. — Пошли, — улыбнулась Дженна. — Я что-то тоже проголодалась, хоть и плотно пообедали. — Это Париж, — засмеялась Эмма. — Здесь всегда хочется есть. Они привели себя в порядок, переоделись в более повседневную одежду и спустились в холл. Там уже собралась почти вся компания. Сандра и Карина что-то оживлённо обсуждали, показывая друг другу фотографии в телефонах. Джессика сидела в кресле, расслабленно вытянув ноги. Марк и Эдвард стояли у стойки администратора, о чём-то разговаривая. Джон подошёл чуть позже. — Ну что, все в сборе? — спросил он, оглядывая компанию. — Вроде да, — кивнула Карина. — Пошли есть, а нето я умру от голода. Войдя в ресторан, они снова поразились тому, как красиво здесь сервирован вечерний шведский стол. Он манил ароматами и красками от холодных закусок до горячих блюд и изысканных десертов. Каждый подходил к выбору стратегически. Кто-то взял морепродукты, кто-то сосредоточился на мясе, а кто-то не мог пройти мимо сырной тарелки. Наполнив тарелки до краёв, компания встретилась за большим столом у окна, чтобы насладиться ужином. — Ну как прошло знакомство с родителями? — спросила Карина, жуя креветку. — Отлично, — улыбнулась Эмма. — Дженна им очень понравилась. — Я же говорила! — воскликнула Сандра. — Кому такая красавица не понравится? Дженна смутилась и уткнулась в тарелку. Эмма сжала её руку под столом. — А вы как день провели? — спросила она, чтобы перевести тему. — Ой, мы столько всего видели! — затараторила Карина. — Лувр — это нечто! Мы до Мона Лизы еле дошли, там толпы, но оно того стоило. Потом гуляли по Латинскому кварталу, заходили в какие-то маленькие кафе, ели круассаны, пили кофе... — И вино, — добавила Сандра. — В одном месте такое вино было. Пальчики оближешь. — А потом мы пошли в собор Парижской Богоматери, — продолжила Джессика. — Он всё ещё в лесах, но всё равно впечатляет. — А вечером у нас сюрприз, — загадочно улыбнулся Марк. — Опять сюрприз? — приподнял бровь Джон. — Вы уже весь день интригуете. — Это тот же сюрприз, — засмеялся Эдвард. — Мы его готовили весь день. — Ладно, не мучайте, — попросила Эмма. — Рассказывайте уже. Друзья переглянулись, и Карина торжественно объявила. — Мы нашли русский ресторан недалеко от отеля. И там сегодня вечером будет выступать кабаре-группа из России. Мы подумали, что будет весело сходить всем вместе туда. Поесть нормальной еды, послушать музыку. — Русское кабаре в Париже? — удивился Джон. — Звучит интересно. — Мы уже забронировали столик на 21:30, — добавила Сандра. — Так что после ужина можем пойти туда. — Я только за, — улыбнулась Эмма, глядя на Дженну. — Ты как? — Я никогда не была в русском ресторане, — призналась Дженна. — Будет интересно. — Отлично! — хором ответили друзья. Ужин прошёл весело и шумно. Все делились впечатлениями от дня, строили планы на завтра, шутили, смеялись. Эмма чувствовала себя совершенно счастливой. Рядом с ней была любимая женщина, друзья, Джон, родители приняли Дженну, Париж за окнами и впереди ещё был целый вечер. После ужина, около девяти вечера, они все вместе вышли из отеля. Было уже темно, но город сиял огнями. Воздух был прохладным, но без дождя, даже звёзды проглядывали сквозь облака. Русский ресторан оказался в двух шагах от отеля, на тихой улочке недалеко от сада Тюильри. Фасад был украшен резными деревянными наличниками, а вывеска гласила «Kalinka» — что-то среднее между французским и английским с явным русским акцентом. Внутри было уютно и колоритно. Стены украшали хохломские росписи, на столах стояли самовары, в углу висела балалайка, а на небольшой сцене уже настраивали инструменты музыканты. — Ничего себе, — выдохнула Джессика, оглядываясь. — Как в Россию попали. Их провели к большому столу в центре зала. Метрдотель — полная женщина с ярким макияжем и в сарафане — улыбнулась им по-русски. — Добрый вечер, гости дорогие! Проходите, располагайтесь. Сейчас официант подойдёт. Они уселись. Меню было на французском и русском, и с картинками. В меню был Борщ, пельмени, блины с икрой, селёдка под шубой, шашлык, драники. — Я ничего не понимаю, — призналась Карина. — Что посоветуете? — Давайте закажем всего понемногу и будем пробовать, — предложил Марк, который всегда был за гастрономические эксперименты. И так они и сделали. Заказали борщ, пельмени, блины, шашлык, драники и, конечно, водку — для антуража. — Вы только не увлекайтесь, — предупредил Джон. — Завтра может быть тяжело. — Мы по чуть-чуть, — заверила Сандра. Еда оказалась вкусной и сытной. Борщ — наваристый, со сметаной и зеленью, пельмени — с нежным мясом внутри, блины — тонкие, с икрой и сметаной. Все уплетали за обе щёки. В 22:00 началось представление. На сцену вышли артисты. Сначала вышла певица в ярком платье, а потом танцоры в русских народных костюмах и гармонист. Они пели русские народные песни, танцевали, вовлекали зрителей. Дженна смотрела на это с широко открытыми глазами — такого она точно не ожидала увидеть в Париже. Эмма смеялась, глядя на неё, и чувствовала, как счастье переполняет. В какой-то момент артисты начали приглашать зрителей на сцену танцевать. Карину и Сандру уговорили выйти, они, краснея и смеясь, пытались повторить движения под руководством танцоров. Выглядело это забавно. — Хочешь? — спросила Эмма у Дженны. — Боже упаси, — засмеялась та. — Я лучше посижу, посмотрю. Около полуночи представление закончилось, и они, довольные и немного уставшие, отправились обратно в отель. — Это было нечто, — сказал Марк, покачивая головой. — Никогда не думал, что буду петь «Калинку» в Париже. — Я тоже, — засмеялась Карина. — Но это было весело. В отеле они попрощались в холле — все разошлись по номерам. Эмма, Дженна и Джон поднялись на свой этаж. В номере было тихо и уютно. Джон сразу ушёл в свою спальню, пожелав им спокойной ночи. Эмма и Дженна остались в гостиной. — Чаю? — предложила Эмма. — В номере есть чайник и наборы. — Давай, — согласилась Дженна. — Что-то спать пока не хочется, впечатлений много. Эмма включила чайник, достала из набора два пакетика зелёного чая и две кружки. Они устроились на диване, укрывшись пледом, и пили чай, глядя в окно на ночной Париж. — Спасибо тебе, — тихо сказала Дженна. — За этот день. За знакомство с родителями. За вечер. За всё. — Тебе спасибо, — ответила Эмма. — Что согласилась полететь со мной. Что ты есть. Они поцеловались. Нежно, долго, смакуя момент. — Я люблю тебя, — прошептала Дженна. — И я тебя люблю, — ответила Эмма. Они допили чай. После Эмма поднялась с дивана, поставив кружку на столе. — Я пошла в ванную, скоро приду, — сказала она тихо, направляясь в ванную. Дженна осталась в комнате, прислушиваясь к звуку льющейся воды. Она сидела на кровати, теребя край халата, и смотрела, как уличные огни рисуют полосы на полу. Минуты тянулись медленно. Потом она встала, подошла к двери ванной и негромко постучала. — Эмма? Шум воды стих. — Да? — Можно к тебе? — Заходи. Дженна приоткрыла дверь и вошла в ванную. Помещение было наполнено тёплым паром, зеркало запотело, а в углу мягко шумела вода за матовой дверцей душевой кабинки. Она сделала шаг вперёд и вдруг увидела, как дверца кабинки приоткрылась ровно настолько, чтобы в проёме показалось лицо Эммы. Мокрая, с прилипшими ко лбу волосами, она выглядела такой домашней и желанной, что у Дженны перехватило дыхание. — Ну привет, — улыбнулась Эмма, выглядывая из-за дверцы. В её глазах танцевали тёплые искорки. — Долго ты собиралась. — Я стучала, — улыбнулась Дженна в ответ, чувствуя, как от этого взгляда внутри разливается тепло. — Я слышала, — Эмма чуть шире приоткрыла дверцу, протягивая мокрую руку. — Иди сюда. Дженна сбросила с себя халат и шагнула в душевую кабинку, под тёплые струи воды. Эмма сразу притянула её к себе. Вода стекала по их лицам, смешиваясь, пока они просто стояли, обнявшись. Дженна чувствовала, как бьётся сердце Эммы. Ладони Эммы гладили её спину, задерживаясь на влажной коже. — Тут мало места, — выдохнула Дженна, уткнувшись носом в её шею. — Идеально, — ответила Эмма, чуть отстраняясь, чтобы встретиться с ней взглядом. Капли воды блестели на ресницах Дженны. Эмма осторожно коснулась губами её губ. Дженна ответила, углубляя поцелуй и прижимаясь ещё теснее. Их руки скользили по мокрой коже, обнимая, притягивая, не желая отпускать. В шуме воды существовал только их шёпот и стук сердец. Потом они долго стояли, обнявшись, позволяя воде смывать усталость долгого дня. Дженна взяла гель для душа и начала осторожно намыливать плечи Эммы, а та лишь довольно жмурилась, откинув голову назад. Когда вода начала остывать, они нехотя выбрались из душа. В ванной было тепло и влажно, зеркало всё ещё оставалось запотевшим. Дженна протянула Эмме полотенце, и они медленно вытирались, то и дело касаясь друг друга. В спальне было темно, только уличные огни пробивались сквозь неплотно задёрнутые шторы. Эмма скользнула под одеяло первой и тут же почувствовала, как Дженна легла рядом, придвинувшись вплотную. — Иди сюда, — прошептала Эмма, и Дженна сразу прижалась к ней, положив голову на плечо. Их влажные волосы спутались на подушке. — Устала? — спросила Дженна, гладя её по спине. — Немного, — призналась Эмма. — Но это хорошая усталость. — Согласна, — Дженна поцеловала её в макушку. Они лежали в тишине, нарушаемой только дыханием друг друга. Город за окнами жил своей ночной жизнью. Где-то вдалеке взвыла и затихла сирена, редкая гостья в этом спокойном районе. В соседней комнате безмятежно спал Джон. — Как думаешь, — едва слышно спросила Эмма, — что нас ждёт? Что будет с нами? — А что нас может ждать? — в голосе Дженны послышалась мягкая улыбка. — Самая обычная жизнь. Только теперь мы будем вместе. — Это хорошо, — выдохнула Эмма, словно боясь спугнуть момент. — Это и правда самое главное. Они замолчали. Через пять минут Эмма уже спала, а Дженна ещё немного полежала, глядя в потолок и слушая, как за окном затихает город. Мысли о деле, о Ривере, о Хейле остались где-то далеко. В этом мире, здесь и сейчас, были только Париж, только Эмма, только их любовь. Дженна осторожно поцеловала спящую Эмму в висок, согласно собственным мыслям улыбнулась и закрыла глаза. Париж укутал их второй ночью, тёплой и полной обещаний нового дня.