Хроники «Тёмной реки»

Су Муюй вывел Байхэ Хуай из боковых покоев. Старик внутри уже проглотил пилюлю, данную ему лекарем, и погрузился в глубокий сон. Они направились к главному залу даосского храма. — Мой учитель встретил меня, когда ему было девяносто, а мне — всего пять лет, — рассказывала Байхэ Хуай, доставая из кармана лепёшку из цветков османтуса и откусывая кусочек на ходу. — Он сразу увидел во мне необыкновенный дар и понял: из меня выйдет настоящий Мастер Снадобий. Чтобы старший ученик не перехватил меня, он тут же взял в последние ученики. Увы, спустя два года он ушёл в небесные чертоги на журавле, и дальше моим наставником стал старший брат по школе. Но по иерархии школы я — «младший дядя» нынешнего Мастера Снадобий Синь Байцао.  — Понятно… Но если это так, почему вы, барышня, не остаётесь в Долине Лекарей, а приехали сюда, на юг реки Янцзы? — спросил Су Муюй. Байхэ Хуай подбросила лепёшку в руке: — Сразу видно, что вы никогда не были в Долине Лекарей! Там всего три соломенные хижины, две свиньи, одна лошадь, семь овец и огромное поле капусты. Есть ли на свете место скучнее? — Так уж и скучное? — удивился Су Муюй. — Я думал, Долина Лекарей — величественное место. — Учитель оставил завет: «Кто бы ни пришёл — лечи, но не бери дорого». Поэтому Долина Лекарей всегда была бедной, очень бедной. После смерти наставника Синь Байцао занял место Мастера Снадобий, а я ушла — ведь я его «младший дядя», он не вправе мной командовать! Из всех земель Поднебесной я выбрала именно юг реки Янцзы — здесь все богаты! — Она откусила ещё кусок лепёшки. — И османтусовые лепёшки здесь вкуснее всего. — Вот как… Не ожидал, — тихо сказал Су Муюй, слегка покачав головой. Байхэ Хуай взглянула на него: — Вы странный человек. Я столько всего рассказала, а вы только и знаете: «Вот как…» Вам не интересно, как я узнала вашу личность? Су Муюй поправил маску: — Вы знакомы с Главой с детства. Естественно, слышали о нас. — В детстве я не хотела учиться врачеванию, — улыбнулась Байхэ Хуай, — и цеплялась за учителя: «Расскажи сказку — и я поучусь час!» В его сказках часто фигурировала организация «Тёмная Река» — сильнейшая в мире шайка убийц, состоящая из трёх родов: Су, Се и Му. Во главе стоит Глава, а под его началом — элитный отряд убийц «Тень Паука». Двенадцать сильнейших носят имена по двенадцати Земным Ветвям: Цзы-Крыса, Чоу-Бык, Инь-Тигр, Мао-Заяц, Чэнь-Дракон, Сы-Змея, У-Конь, Вэй-Овца, Шэнь-Обезьяна, Ю-Петух, Сюй-Собака, Хай-Свинья. Сегодня я видела убийц в масках животных, с иероглифами Земных Ветвей на рукоятях мечей — уж слишком явно! А вы носите красную маску злого духа и всегда рядом с Главой… Значит, вы — предводитель отряда «Тень Паука», Господин Куй! *** Примечание переводчика.  Двенадцать Земных Ветвей — древней китайской системе обозначения времени и циклов:   子 (zǐ) — Крыса, 丑 (chǒu) — Бык, 寅 (yín) — Тигр, 卯 (mǎo) — Заяц, 辰 (chén) — Дракон, 巳 (sì) — Змея,   > 午 (wǔ) — Конь, 未 (wèi) — Овца, 申 (shēn) — Обезьяна, 酉 (yǒu) — Петух, 戌 (xū) — Собака, 亥 (hài) — Свинья. 午 (у) — седьмой знак Двенадцати Земных Ветвей, соответствует Коню. Несмотря на то, что само слово «конь» по-китайски — 马 (ма), в ритуальных и астрологических системах используется именно 午. *** Она доела лепёшку и довольная хлопнула в ладоши. Су Муюй тихо вздохнул: — Я тоже спрашивал прежнего Куя: «Мы — убийцы. Наш долг — прятать лицо. Почему же мы, элита такого отряда как «Тень Паука», носим свои имена на лбу?» — И что он ответил? — заинтересовалась Байхэ Хуай. — Он сказал: «Это… э-э… йи ши гань… ты чё, не понимаешь?!» — вдруг заплетая язык, произнёс Су Муюй. — «Это чувство ритуала, ты чё, не понимаешь?!» — повторила Байхэ Хуай. — Вы вдруг начали картавить? — Не я картавлю, — поправил он, — это он так говорил. Байхэ Хуай вдруг вспомнила: — Неужели тот человек, которого я видела днём, — прежний Куй?! У него был буддийский посох с золотыми кольцами, он курил трубку и жевал бетельный орех? Они вошли в главный зал. Су Муюй взглянул наружу и тихо сказал: — Дядя Чжэ тоже здесь… А кто ещё? — Ещё один с усиками… — Байхэ Хуай заметила перемену в его голосе. — Похоже, «Тёмная Река» не так едина, как рассказывал мой учитель. Глава на грани смерти, а род Су и Се пытаются перехватить меня раньше вас. Они хотят, чтобы Глава умер? — За эти годы многое изменилось, — сказал Су Муюй и громко крикнул: — Чэнь-Лун! С крыши спрыгнул человек в маске дракона и встал на одно колено: — Предводитель, Чэнь-Лун готов! — Возьми эту целительницу и веди остальных на север. Оставьте знак в городке Цзюйсяо. Я нагоню вас, — приказал Су Муюй. Байхэ Хуай нахмурилась: — Вы не пойдёте с нами? Останетесь их задерживать? — Вы правы. Они хотят смерти Главы. Но пока я жив — этого не случится, — ответил Су Муюй. Он взмахнул рукой — и Чэнь-Лун исчез. По всему храму раздался шорох: невидимые убийцы начали двигаться. — Тогда надеюсь, мы встретимся в Цзюйсяочэн, Господин Куй, — сказала Байхэ Хуай, поворачиваясь. — Не зовите меня «Господин Куй». Просто Су Муюй, — тихо ответил он. — Так вы из рода Су… — вспомнила она того, кто жевал орехи с трубкой, и молодого человека с аккуратными усиками.   — Да, — сказал он. — Как и они. *** У подножия скалы Су Чжэ склонился над брошенным флаконом. На нём свернулась маленькая змея с сине-голубыми узорами, лениво высовывая раздвоенный язычок. — Похоже, та барышня раскусила ваш трюк, дядя Чжэ, — усмехнулся Су Чанхэ. — Прошла всего ли, и уже выбросила ваш флакон. Су Чжэ воткнул посох в землю, наклонился и аккуратно убрал и флакон, и змею в карман. Его «Ароматный бальзам» действительно лечил раны, но в него он добавил особую траву — без запаха для людей, но узнаваемую его змеëй за десятки ли. Однако он не ожидал, что барышня в алых одеждах сразу поймёт уловку. — Возможно, мы ошиблись, — пробормотал он. — В чём? — насторожился Су Чанхэ. — Возможно, та, кого мы отпустили, и есть настоящая целительница, — сказал Су Чжэ. Су Чанхэ погладил свои усики: — К счастью, я тоже кое-что предусмотрел. — А? — Су Чжэ крепче сжал посох. — Я послал человека следить за теми двумя из рода Се. Как только у них появится хоть намёк на новость — мне тут же передадут. — Су Чанхэ протянул руку, и на неё села почтовая голубка. Он снял с её ноги капсулу, прочитал записку и тихо произнёс: — «обитель долголетия Чунъян». Су Чжэ усмехнулся: — Ты всё-таки умён. — Я ленив, — пожал плечами Су Чанхэ. — Поэтому посылаю людей следить за теми, кто трудолюбив. Пусть и опаздываю немного — но никогда не опаздываю всерьёз. Пойдём, дядя Чжэ. Тот старик в доме, кажется, уже не может ждать.