Хроники «Тёмной реки»

Всего за мгновение доска заполнилась камнями, и скорость их игры постепенно замедлилась. — Ты всегда отвечаешь неожиданно, — тихо вздохнул слепой наставник, — но из твоих уст это звучит так естественно, будто иного и быть не может. — Я провёл в роду Су почти двадцать лет. Старик вытащил меня из «Тëмной реки». Чанхэ и я вышли из одной Плавильни — мы побратимы. Вернее сказать, мы — семья, — спокойно произнёс Су Муюй. Наставник покачал головой: — Такой, как Чанхэ, никогда не считал бы старика или меня своей семьёй. Единственный, кого он по-настоящему считает братом, — это ты. — Но теперь я — Куй, — твёрдо сказал Су Муюй. — А Куй обязан оберегать жизнь Главы. — Только поэтому? — нахмурился наставник. — Мне всегда казалось, есть причина глубже. — Вы учили меня: «обещание — самое важное в жизни». Без него убийца, получивший плату, завтра пойдёт убивать заказчика за большую сумму. И тогда рухнет весь порядок. Исчезнет смысл существования убийц… и «Тёмной Реки». Наставник горько усмехнулся: — Ты очень умён. Но порой слишком упрям. — Став орудием убийства, если не цепляться хоть за что-то, живёшь — как мертвец, — сказал Су Муюй, ставя последний камень. — Учитель, вы проиграли. Наставник взмахнул рукавом — все камни на доске обратились в пыль. Затем его рука легла на рукоять короткого меча, лежащего рядом: — Чанхэ знает, что я слаб в бою, но между нами с тобой есть доля привязанности. Поэтому и послал меня уговорить тебя. Он знал: даже если ты не послушаешь меня, то хотя бы потратишь время на партию. — Если между нами есть привязанность… не могли бы вы не обнажать меч, учитель? — тихо спросил Су Муюй. Наставник долго молчал, затем сказал: — Ты не победишь. Главы трёх кланов ждали этого момента годами. Они не упустят шанс. Даже если Главу вылечат — они всё равно убьют его любой ценой. У вас нет выхода. Это ловушка смерти. — Для всех трёх кланов — ловушка смерти, — ответил Су Муюй, поднимаясь. — Кто бы ни вошёл в неё, победителей не будет.   Он сделал шаг вперёд. — Скоро главы поймут: они совершили огромную ошибку. Наставник всё же выхватил меч — но не направил его на Су Муюя. Вместо этого он приложил лезвие к собственной шее и горько усмехнулся: — Прости. — Это Чанхэ велел вам так поступить? — Су Муюй сжал кулаки. Наставник щёлкнул пальцами — на каменном столе зажглась благовонная палочка. Он склонил голову: — Можно ли… подождать пока сгорит эта палочка? — В те годы, когда мы с Чанхэ учились в Плавильне, нас однажды сбросили в пропасть. Вы спасли нас. Я хранил эту благодарность много лет. Достаточно ли одной палочки, чтобы исчерпать её? — спросил Су Муюй. — Нет, — покачал головой наставник. — Но, как ты сам сказал, сделать это необходимо. Су Муюй кивнул, снова сел, воткнул зонт в землю и закрыл глаза. Они молча сидели друг против друга, пока палочка не догорела дотла. Су Муюй открыл глаза. Короткий меч в руках наставника внезапно раскололся надвое. Тот бросил обломки и сказал: — Путь труден и долог.  Су Муюй встал, вытащил зонт из земли и прошёл мимо него: — Но идущий — достигнет цели. Он углубился в лес. Туман становился всё гуще, лишь изредка в нём мелькали красные огоньки фонарей — зловещие, как глаза призраков. — Дети с фонарями — духи, забирающие души, — остановился Су Муюй, тихо произнося древнее проклятие. — Хи-хи-хи! — раздался за спиной детский смех. Красный фонарь мелькнул и исчез в тумане. — Твой добрый брат Су Чанхэ тоже был мальчиком с фонарём, — донёсся издалека нежный, почти женский голос. Из тумана выступили четверо крепких мужчин, несущих белый паланкин. На нём восседал длинноволосый юноша в белых одеждах, худощавый, бледный, как мертвец. В руке он играл складным веером, а взгляд его источал холодную зловещую ауру. Су Муюй вонзил зонт в землю, схватил ручку и резко выдернул — изнутри появился тончайший, как игла, клинок. — Похоже, мне не суждено увидеть «строй восемнадцати мечей» Призрака с зонтом, — усмехнулся юноша. — В «Тёмной Реке» ты один из немногих, кого я по-настоящему хочу убить, — холодно сказал Су Муюй. — О? — Юноша поправил прядь волос у виска. — Какая честь. Су Муюй ринулся вперёд, клинок метнулся к горлу противника. Тот хлопнул по паланкину — четверо носильщиков мгновенно отступили, и белый паланкин растворился в тумане. Удар Су Муюя пришёлся в пустоту. Он уже разворачивался, как перед ним возник маленький мальчик. Ребëнок взмахнул рукой — красный фонарь обвился вокруг клинка Су Муюя. — Тогда, много лет назад, должен был пойти ты. Но Су Чанхэ заменил тебя в роли мальчика с фонарём. Задание удалось… но из семерых выжил только он, — голос юноши звучал со всех сторон. Су Муюй мог бы одним движением отсечь голову ребёнку. Но он отступил, убирая меч. Мальчик усмехнулся и исчез в тумане. Из мглы вырвался летящий клинок. Су Муюй резко отпрыгнул — сталь просвистела у самого виска. Это был «Туманный Лабиринт»: хозяин спрятан в тумане, а дети с фонарями — приманка, указывающая ему местоположение жертвы. Самим детям редко удавалось выжить. А повелитель этого лабиринта — тот самый призрак в белом — был знаменит ещё до того, как Су Муюй стал убийцей. — Ха-ха-ха! Теперь я понял, почему Чанхэ пошёл вместо тебя! — громко рассмеялся юноша. — Будь на его месте ты — давно бы погиб! Су Муюй закрыл глаза, склонил голову, пытаясь уловить направление голоса. — Не верится, — насмешливо протянул юноша, — что Призрак с зонтом, вышедший из Плавильни, где горы трупов, нынешний Куй отряда «Тень Паука», оказывается, жалеет детей? Су Муюй резко открыл глаза, повернулся влево и метнул клинок. — Бейте! — завопил юноша, почувствовав волну убийственной энергии. Из тумана выскочили десятки детей с фонарями. Они прыгнули вперёд, замахиваясь своими светильниками. В мгновение ока Су Муюй оказался в кольце. Чтобы прорваться, он должен проложить дорогу сквозь их тела.