Хроники «Тёмной реки»

Су Чанхэ поднимался по скрипучей деревянной лестнице, ступенька за ступенькой, пока не добрался до второго этажа. Дверь самой большой комнаты была распахнута, но внутри царила кромешная тьма — ничего нельзя было разглядеть. — Всегда устраиваете всё так мрачно, — пожал плечами Су Чанхэ и вошёл внутрь. Мгновенно два клинка легли ему на шею. — Су Чанхэ, — раздался насмешливый голос. — Эй-эй-эй! Мы же одна семья! Неужели при встрече после долгой разлуки нужно такое грозное приветствие? — воскликнул Су Чанхэ. — Введите его, — донёсся из глубины комнаты строгий голос. Клинки остались у горла, проводя Су Чанхэ сквозь ширму в заднюю часть помещения. Там зажгли две масляные лампы. На длинном кресле сидел средних лет мужчина в чёрных одеждах с суровым лицом. Он подравнивал ногти маленьким клинком. За его спиной выстроились десятки крепких мужчин, каждый с мечом у пояса и свирепым выражением лица.  — Старик, — сказал Су Чанхэ, хотя перед ним был мужчина лет сорока с небольшим. Но в «Тёмной Реке» лишь один человек заслуживал этого обращения от Су Чанхэ — глава рода Су, «Су Цзиньхуэй». Су Цзиньхуэй отложил клинок и, глядя на обездвиженного Су Чанхэ, усмехнулся: — Ты ещё помнишь своего старика? — Даже если я сгорю дотла, всё равно вспомню вас, старик, — искренне улыбнулся Су Чанхэ. — Отпустите его, — махнул рукой Су Цзиньхуэй. — Это лучший меч рода Су. Если будете и дальше наставлять на него клинки, боюсь, его короткий клинок перережет вам глотки раньше, чем вы моргнёте. — Исполняем волю главы! — Клинки убрали. Су Чанхэ потянулся, и его кости захрустели. — Садись рядом, — Су Цзиньхуэй похлопал по месту возле себя и достал трубку, прикурив от лампы. Су Чанхэ без церемоний взял фрукт со стола и уселся рядом: — Старик, зачем вы сами приехали? Вам точно можно находиться в Городе Цзюйсяо? — Я здесь из-за тебя, — Су Цзиньхуэй затянулся дымом, в голосе слышалось недовольство. — Глава не должен был входить в Цзюйсяо. А уж тем более — отправляться туда. Паук вернулся в паутину — теперь его почти невозможно достать. — Вина моя, — покачал головой Су Чанхэ. — Думал, смогу остановить людей из «Тени Паука», но вышло иначе. — Перед отъездом я дал тебе приказ, позволяющий командовать всеми элитными убийцами рода Су. Но ты, кажется, не ценил этой власти. Даже Су Чжэ — я прислал его к тебе, — сказал Су Цзиньхуэй. — Не хотел, чтобы род Су вступал в открытый конфликт с отрядом «Тень Паука». Это испортит вашу репутацию и напрасно погубит наших лучших людей, — серьёзно ответил Су Чанхэ. — Прошу вас, поверьте: через десять дней я принесу вам Меч Спящего Дракона! — Дурак! — Су Цзиньхуэй громко ударил трубкой по столу. Раздался звук выхватываемого меча — один из убийц за его спиной обнажил клинок. — Старик, давайте спокойно поговорим… — Су Чанхэ откусил кусок фрукта, всё так же улыбаясь. — Зачем обнажать меч?! Я что, собрался убивать?! — рявкнул Су Цзиньхуэй. — Может, глава не поверит, но меч выскочил сам, — Су Чанхэ обернулся и одним движением руки вставил клинок обратно в ножны. — Ты… — Су Цзиньхуэй покачал головой. — Ты никогда меня не подводил. Надеюсь, и сейчас не подведёшь! — Как я могу вас подвести, старик? — улыбнулся Су Чанхэ. — Куда ты ходил ночью? Я спрашивал Су Чжэ — он сказал, что спал и ничего не знает. — Разведывал путь к Паучьему Гнезду. — Один? В Городе Цзюйсяо у нас столько людей! Почему не воспользовался ими? Не доверяешь? Или боишься, что они прочтут тебя? — Старик, что вы говорите! — рассмеялся Су Чанхэ. — Это всего лишь разведка. Убивать ещё рано. Су Цзиньхуэй замолчал, продолжая курить. Су Чанхэ тоже молчал, доел один фрукт и взял другой. Прошло неизвестно сколько времени, пока Су Цзиньхуэй не вытряхнул пепел, убрал трубку и тихо произнёс: — Я знаю, о чём ты думаешь. — Прошу, скажите! — приподнял бровь Су Чанхэ. Су Цзиньхуэй пристально посмотрел ему в глаза: — Ты хочешь спасти Су Муюя. Уголки губ Су Чанхэ дрогнули, но он снова улыбнулся: — Конечно. — Я обещал: как только получишь Меч Спящего Дракона, Су Муюй останется жив. Более того — он сможет покинуть «Тёмную Реку», — Су Цзиньхуэй встал. — Но я с самого начала знал: Су Муюй не примет твоих условий. Я знаю, кто он. Но ты знаешь это лучше меня. — Тогда зачем поручили это мне? — горько усмехнулся Су Чанхэ. — Потому что, хоть ты и подлец, но в роду Су только ты способен это сделать. Я даю тебе ещё время. Выполни задачу — и сделай это блестяще. Не подведи мои надежды, — Су Цзиньхуэй развернулся и вышел. Его люди последовали за ним. — Прощайте, старик, — Су Чанхэ поклонился. *** Когда они ушли, один из учеников рода Су подошёл к Су Цзиньхуэю и тихо спросил: — Глава, вы правда хотите поручить такое задание Су Чанхэ? Он ведь «Безымянный», не настоящий Су. — Я выбрал его по двум причинам, — холодно усмехнулся Су Цзиньхуэй. — Во-первых, он лучший меч в этом поколении рода Су. Во-вторых, он не хочет смерти Су Муюя. Глава отравлен «Снегом на ветке сливы» — исход неизменен. Только если победит наш род, у Су Муюя появится шанс выжить. — А если он действительно выполнит задание… — колебался ученик. — Я знаю, о чём ты думаешь, — Су Цзиньхуэй остановился. — Ты боишься, что пост главы достанется «Безымянному». Ученик опустил голову, спина его покрылась потом. — В день «Церемонии Присвоения Рода» Безымянный становится членом семьи. Но скажи мне… — Су Цзиньхуэй многозначительно посмотрел на него, — была ли в «Тёмной Реке» хоть когда-нибудь настоящая семья? *** На постоялом дворе Су Чанхэ встряхнул промокшую одежду и горько усмехнулся: — Просидел четверть часа — и выкупался. Су Чжэ лежал рядом, зевая: — Ночью-то бы дал спокойно поспать. — Дядя Чжэ, — неожиданно сказал Су Чанхэ, — вы столько лет в роду… Я так и не понял, на чьей вы стороне. Су Чжэ чихнул: — Полжизни молчу — какой уж тут стан?.. *** Примечание переводчика.  «Полжизни молчу — какой уж тут стан?..» — Су Чжэ говорит с сильным региональным акцентом и намеренно искажает речь, делая вид, что не понимает сложных вопросов. В оригинале его фраза звучит как бессмысленный набор слов «搜钱办寺» «обыскивать деньги, устроить храм», но на самом деле это фонетическая шутка: он имел в виду «守前半世» «провёл полжизни в ожидании/молчании». Такой приём подчёркивает его уклончивость, иронию и желание избежать прямого ответа.