Хроники «Тёмной реки»

Паучье Гнездо Су Муюй подошёл к Чоу Ниу, держа зонт за спиной. Тот вздрогнул и инстинктивно выхватил меч, но, узнав Су Муюя, облегчённо выдохнул: — Глава, когда ты вошёл? Совершенно незаметно. — Я бывал здесь несколько раз. Разумеется, знаю, как проникнуть внутрь, — спокойно ответил Су Муюй. Чоу Ниу кивнул: — Забыл, чёрт возьми. — В этом Паучьем Гнезде тридцать шесть ловушек, каждая — смертельнее другой. Даже мастер высшего уровня вряд ли выживет, пробираясь сквозь них, — Су Муюй поднял глаза к луне. — Если только не знать устройство гнезда досконально… как я. Но даже для меня есть одно место, куда нельзя ступать. — Какое? — нахмурился Чоу Ниу. — Вот оно, — Су Муюй воткнул зонт в землю. — Это сердце всего строя. Есть четыре способа избежать тридцати шести ловушек, но все они неизбежно ведут сюда. Обойти это место невозможно. Чоу Ниу по-прежнему держал меч в руке и инстинктивно отступил на шаг. — Но когда я проходил здесь, никого не было, — сказал Су Муюй, не оборачиваясь. — Я сменился с дежурства, — глухо ответил Чоу Ниу. — Такая жалкая ложь… не стоит её произносить, — вздохнул Су Муюй. — Ты же Чоу Ниу из «Тени Паука».  — Я — Су Шаньюнь из рода Су! — Чоу Ниу взмахнул мечом и приставил его к спине Су Муюя. — Вступив в «Тень Паука», ты перестал быть человеком рода Су. Мы давали клятву вместе, — Су Муюй выдернул зонт из земли, резко повернулся и ударил им. Маска Чоу Ниу рассыпалась в щепки. Как и говорила Байхэ Хуай, лицо под маской было далеко не красивым — даже уродливым. Невзрачные черты усугублял огромный шрам, пересекавший почти всё лицо, делая его ещё более свирепым и пугающим. — Глава, ты лучше всех знаешь: яд в теле Главы неизлечим*. Даже если найдётся противоядие — он проживёт лишь несколько лет. Ему пора уступить место. А наша слепая верность в конце концов приведёт лишь к тому, что мы умрём вслед за ним! — горько усмехнулся Чоу Ниу. — Слепая верность? — приподнял бровь Су Муюй. — Разве не в этом и есть суть верности — оставаться рядом даже в безвыходной ситуации? Если бы мы следовали за «общим течением», и Глава должен был умереть, тогда зачем вообще нужна верность? — Глава, ты… — Чоу Ниу стиснул зубы. — Уходи, — Су Муюй отвернулся и сложил зонт. — Найди укрытие. Я скажу, что отправил тебя на задание. Когда всё закончится — если победит род Су, возвращайся к ним. Если победят другие — смени имя, измени лицо и никогда больше не появляйся! — Твоё мастерство страшно, Глава, но ты не сможешь защитить всех. Эта битва неизбежна. Кто-то умрёт. Либо род Су, либо Глава. Либо твой лучший брат, либо тот, кому ты поклялся служить! — рука Чоу Ниу дрожала. — Восстань! Пойдём сейчас, убьём Главу, заберём Меч Спящего Дракона — и всё закончится! — Если скажешь ещё слово… — голос Су Муюя стал твёрдым, — сегодня ты не уйдёшь. — Ты не сможешь защитить всех… — тихо прошептал Чоу Ниу, глубоко вздохнул, оттолкнулся от земли и исчез за стеной. — Тебе не следовало его отпускать, — раздался сзади хриплый голос. Сгорбленный старик стоял в тени. Су Муюй обернулся и почтительно поклонился. — Ты — Куй «Тёмной Реки». По положению ты выше меня во много раз. Не нужно кланяться, — сказал старик, глядя на стену. — Предательство «Тени Паука» — величайший грех в «Тёмной Реке». — Чтобы судить других, нужно остаться в живых. Сейчас Глава «Тёмной Реки» преследуется тремя кланами. Какой смысл в правилах, когда мир рушится? — спросил Су Муюй. — Я встречал тебя несколько раз и слышал немало историй. Говорят, в Зале Призыва Душ тебе дали прозвище «Три Отказа»: не берёшь заказы на уничтожение целых семей, не берёшь, если не знаешь причины, и не берёшь, если не хочешь. Я провёл жизнь в «Тёмной Реке», но ты — единственный, кто осмеливался ставить условия Залу Призыва Душ. — У меня есть друг. Он тоже говорит: «Если Су Муюй не берёт — беру я», — тихо ответил Су Муюй. — Это Су Чанхэ, «Гробовщик». Говорят, его меч уступает твоему, но имя « Гробовщик» внушает больше страха, чем «Призрак с зонтом», — медленно произнёс старик. — У тебя хороший друг. — Я знаю, — сказал Су Муюй. — Но людям «Тёмной Реки» не нужны друзья, — холодно усмехнулся старик. — Друг заставляет колебаться руку, держащую меч. А ты — мастер меча, воссоздавший «Строй восемнадцати мечей» по одному обрывку свитка… и при этом глупец до невозможности. — Глупец? — Су Муюй нахмурился. — Ты хочешь быть хорошим человеком, — всё так же насмешливо сказал старик. — Убийца, мечтающий о добродетели… Разве это не самое смешное и глупое в мире? — Су Чанхэ говорил мне то же самое. Но я не стремлюсь быть «хорошим». Просто… — Су Муюй прошёл мимо старика. — Я хочу сделать всё, что в моих силах. *** — Су Муюй — человек, которому тяжело жить, — сказала Байхэ Хуай, сидя в комнате и глядя на спящего Главу. — Да, ему действительно тяжело, — неожиданно ответил Глава. Байхэ Хуай вздрогнула. Она только что проверяла его дыхание — он спал! — Глава, вы не спали? — удивилась она. — В «Тёмной Реке» есть особая техника скрытого дыхания. Она позволяет находиться в состоянии между сном и бодрствованием: можно отдыхать, но при этом чувствовать малейшие движения вокруг. — Значит, вы слышали всё, что происходило снаружи? — нахмурилась она. — Только обрывки. Но и этого достаточно, чтобы понять суть, — улыбнулся Глава. — Муюй — человек, которому можно доверять. Пусть делает свой выбор. — Он — Безымянный. А кем он был до того, как попал в «Тёмную Реку»? — спросила Байхэ Хуай. — Муюй никогда не рассказывал. В детстве говорил, что потерял память. Но я позже послал людей расследовать. Он — сын Пэн Юйло, правителя города Уцзянь. — Пэн Юйло, «Меч, потрясающий небеса?!» — изумилась Байхэ Хуай. Это был знаменитый мечник и герой Цзянху. — Да. В день, когда город Уцзянь был стёрт с лица земли, Су Муюй пришёл в «Тёмную Реку», — тихо сказал Глава.