Хроники «Тёмной реки»

Му Бай вскочил на ноги: — Су Чжэ! Что ты вообще делаешь?! Су Чжэ не обратил на него внимания, повернулся к Байхэ Хуай: — Твоя мать — из рода Вэнь? Её звали Вэнь Лоцзинь? Байхэ Хуай была ошеломлена его напором и после паузы тихо ответила: — Да. — Значит, ты… — Су Чжэ задумался, потом горько усмехнулся. — Я даже забыл… Я так и не успел дать тебе имя. — Мать назвала меня Хэ Хуай, — тихо сказала она. — «Белый журавль летит на юг, река Хуай — наша связь». — Прекрасное имя. У твоей матери всегда был дар к именам, — улыбнулся Су Чжэ. — Например, «собака проклятая?» — усмехнулась Байхэ Хуай. — Ага, например, «собака проклятая», — почесал голову Су Чжэ. — Су Чжэ! — Му Бай метнул клинок в спину Су Чжэ. — Какая неожиданная встреча… Жаль, что здесь не твоя мать, — Су Чжэ обернулся, поймал клинок и легко взмахнул рукой. Тот рассыпался на семь осколков и упал на землю. — Дочь не подходит? — поморщилась Байхэ Хуай. — Дочь — тоже хорошо. Но жена — лучше, — честно ответил Су Чжэ. — Жена хоть и лучше, а ты всё равно так и не вернулся, — фыркнула она. — Я не возвращался ради вашей же безопасности, — тихо сказал он. Байхэ Хуай долго молчала, потом пробормотала: — Собака проклятая… — Да, как ни крути, суть-то та же — собака проклятая, — кивнул Су Чжэ. Все присутствующие были ошеломлены их диалогом. Су Муюй слушал и всё больше поражался: в тайном ходе Байхэ Хуай сказала, что Су Чжэ — её отец, и он принял это за шутку. Но теперь… неужели это правда? Му Бай тоже понял. Он побледнел от ярости: — Су Чжэ! Ты осмелился вступить в брак с чужачкой?! — Ну и что? — приподнял бровь Су Чжэ. — Нарушение устава! Ты и этот уродливый плод — оба должны умереть! — злобно прошипел Му Бай. — Хватит болтать! — рявкнул Су Чжэ. — Вся «Тёмная Река» уже вышла с мечами против Главы, и вам ещё не стыдно говорить о правилах?! Я нашёл красивую женщину, женился, родил дочь — и ты тут визжишь про устав! А сам с клинком идёшь убивать Главу — тебя бы живьём четвертовать! Су Муюй с изумлением наблюдал за происходящим. Оказывается, тот, кто путунхуа еле выговаривает, в гневе может быть «мастером красноречия». — Собака проклятая, отлично ругаешься! — захлопала в ладоши Байхэ Хуай. — Молодец, — мягко сказал Су Чжэ. — Но «собака проклятая» — это мама звала. Ты должна называть меня «отцом». — Пёс-отец? — скривилась она. — Ладно, пёс-отец — тоже отец, — громко заявил Су Чжэ. — Су Муюй, береги мою дочь! Су Муюй отпрыгнул назад, встав рядом с ними: — Дядя Чжэ, вы меняете лицо быстрее, чем меняете обувь. — Эх, эх, — Су Чжэ похлопал его по плечу. — Мы же одна семья. Не надо церемоний. Му Цинъян убрал меч и отступил к Му Баю: — Молодой господин, что делать? Семь убийц рода Му, сбитых с ног, уже поднялись и вернулись в павильон Саньли. Хотя удар Су Чжэ был силён, серьёзных ран они не получили. — Раз род Су хочет драться — дадим им бой! Неужели мы их боимся? — холодно бросил Му Бай. — Это же Су Чжэ, — горько усмехнулся Му Цинъян. — Бывший лучший мастер рода Су. — Дочь, эти люди хотят тебя убить. Я их хорошенько проучу, — улыбнулся Су Чжэ. — Фу! — высунула язык Байхэ Хуай. — Только что сам собирался меня убить! Су Чжэ занёс посох и легко сменил тему: — Маленький даос из рода Му, ты ошибся в одной фразе. — А? В какой? — удивился Му Цинъян. Су Чжэ с силой опустил посох на землю. Порыв ветра вырвался из-под него — и «Павильон Саньли разлетелся в щепки».  — Сейчас я — всё ещё сильнейший в роду Су.  Убийцы рода Му мгновенно рассеялись, исчезнув в воздухе, словно призраки. — Это какая-то демоническая техника? — изумилась Байхэ Хуай. — «Призрачный Иллюзорный Строй» рода Му. Осторожно! — предупредил Су Муюй. В этот момент густой туман окутал их троих. — Нечисть! Смеете беситься перед моим «Посохом, Гонящим Демонов?» — Су Чжэ презрительно усмехнулся, метнул три кольца — и из тумана донеслись три глухих стона. Он снова вонзил посох в землю — и из-под земли раздался вопль боли. — Ни на что не годны! — Су Чжэ ударил кулаком по посоху. Все кольца разлетелись в туман. Послышался звон металла, но Су Чжэ стоял спокойно, даже достал трубку и неторопливо затянулся. Потом постучал по ней — и все кольца вернулись на посох. Туман рассеялся.  — Строй даже не успел сформироваться, как я его разрушил, — с лёгким пренебрежением сказал Су Чжэ. Су Муюй обернулся к телам на земле: — Дядя Чжэ, когда мы вместе сражались с демоническим культом, я не замечал, что вы так сильны. — Э-э… — Су Чжэ неловко кашлянул. — Перед дочерью нужно показать себя. А с демонами воевать — денег не платят. Так, для вида. Су Муюй улыбнулся, подошёл ближе и пересчитал тела: семь. Му Бая и Му Цинъяна среди них не было. — Эти двое — слишком хлопотные. Убивать их — не стоит. Да и Му Цзычжэ, этот сумасшедший, взбесится, — объяснил Су Чжэ. — Тогда что дальше, дядя Чжэ? — спросил Су Муюй. Су Чжэ посмотрел на Байхэ Хуай. Та подняла глаза к небу и начала насвистывать. *** Неподалёку Му Бай, прижимая руку к груди, мчался вперёд: — Этот Су Чжэ… его сила пугающе велика! — Он ведь почти стал Главой, — Му Цинъян, получивший меньше ран, шёл рядом без спешки. — Вернусь и доложу отцу! На этот раз мы уничтожим не только Главу, но и весь род Су — до корней! — злобно прошипел Му Бай. — Отлично, — кивнул Му Цинъян. — Но чтобы глава решился на войну до конца, нужен повод. — Какой повод? — нахмурился Му Бай. — Твоя смерть, — в голосе Му Цинъяна вдруг прозвучала убийственная холодность. Му Бай вздрогнул, резко обернулся — и вдруг почувствовал, как под ногами проваливается земля. Ветка, на которую он наступил, была перерублена «Персиковой монетой». Му Цинъян стоял на стволе дерева, ловко подхватил монету и прыгнул вниз, преследуя падающего Му Бая.