Хроники «Тёмной реки»

Город Цзюйсяо. Во дворе одного из роскошных павильонов. Десятки могучих мечников стояли в строю. Их мечи — без ножен, и каждый клинок под солнцем сверкал ледяным блеском. За спинами убийц сидел пожилой мужчина с проседью в висках и спокойно пил чай. Рядом с ним в землю был воткнут огромный клинок с золотыми кольцами; лицо его было грозным, а длинный шрам пересекал всё лицо от лба до подбородка. Парадоксально, но перед ним стоял изящный столик и тончайший фарфоровый чайный сервиз. Под медленным огнём чай источал благоуханный аромат. Убийцы смотрели вперёд, не шевелясь, будто статуи. Наконец ворота медленно распахнулись. Се Цяньцзи вошёл, держа в руках обезглавленное тело Се Фаньхуа. Пожилой мужчина чуть приподнял брови — почти незаметно. Мечники мгновенно расступились, образуя проход. Се Цяньцзи шаг за шагом подошёл к главе, пройдя сквозь строй убийц, и опустился на колено: — Се Фаньхуа погиб в бою за Меч Спящего Дракона. Его убил человек из рода Су. — Ты болен, тебе нельзя пить вино, так что остаётся лишь чай. Говорят, он продлевает жизнь… Но я давно говорил тебе: убийца живёт на острие клинка. Каждый день — как последний, — сказал старик, глядя на тело. Но головы не было — даже прощального взгляда не получилось. В груди главы вспыхнула ярость. Он выхватил золотой клинок и одним ударом рассёк стол вместе с чайным сервизом. Кипяток брызнул на Се Цяньцзи. Тот стиснул зубы, но не произнёс ни слова. Он знал: это — наказание. Остальные мечники тоже опустились на одно колено и хором выкрикнули: — Глава, сдержите скорбь! Старик посмотрел на Се Цяньцзи: — А где ученик Се Циданя? Сердце Се Цяньцзи замерло. — Се Бу Се проиграл Су Муюю и исчез. Его местонахождение неизвестно, — выдавил он. — Неизвестно? — нахмурился глава. — Ты хочешь сказать, что он сбежал? — Ученик не смеет так думать, — склонил голову Се Цяньцзи. — В «Тёмной Реке» нет «неизвестных». Кто самовольно покидает — тот предатель, — глава поднял палец. — Пошлите двоих на поиски. И передайте Се Циданю — пусть приходит в Цзюйсяочэн. — Я уже ходил к нему… Он выгнал меня, — тихо сказал Се Цяньцзи. — Всё имеет цену. Если он хочет спасти своего ученика — пусть заплатит. «Тёмная Река» — не секта даосов, чтобы сидеть в горах и точить клинки. Это смешно, — холодно усмехнулся глава. — Тогда сейчас… — Се Цяньцзи попытался встать. — Кто разрешил тебе подниматься? — Глава взмахнул клинком — и Се Цяньцзи рухнул на землю. — Оставайся на коленях. Три дня. — Глава! — из толпы вышла одна фигура. Среди массивных убийц она выглядела хрупкой — потому что была женщиной. Глава взглянул на неё: — Хуа Цин. — На этот раз позвольте мне, — женщина слегка улыбнулась. *** В другом большом дворе Цзюйсяочэна.  Собрались люди в белых одеждах. Всё вокруг — столы, ворота, деревянные столбы — было выкрашено в белый цвет, будто готовились к похоронам. Хотя изначально такого замысла не было. Просто род Му из «Тёмной Реки» всегда любил белый. От главы Му Цзычжэ до последнего слуги — все выходили в белом. Они казались чистыми, отрешёнными от мира. За это их часто насмешливо называли в родах Су и Се: «Занимаются убийствами за деньги, а мнят себя поэтами». Но сегодня этот белый цвет был уместен. Потому что кто-то умер.  Смерть в «Тёмной Реке» — обычное дело. Но на этот раз погиб сын главы рода Му — Му Бай.  Его убил человек из рода Су — тоже из «Тёмной Реки». Тело лежало на деревянном ложе посреди двора. Рядом стоял Му Цинъян в одеждах даоса, вертя в пальцах «Персиковую монету». Он смотрел на Му Сюэвэй. Му Сюэвэй, пряча руки в рукавах, смотрела на тело. Грудь Му Бая была вдавлена внутрь — будто его ударили чем-то тяжёлым. Он умер мгновенно. Люди рода Му — великие целители, уступающие разве что Долине Лекарей. Но даже лучшая медицина не воскресит мёртвого. Все молчали. Они ждали одного человека. Главу рода Му — Му Цзычжэ.  Белые ворота не открывались — но белая фигура уже стояла среди них. — Глава! — все опустились на колени. Му Цзычжэ сразу увидел ложе и тело. Его лицо не дрогнуло. Он подошёл, взглянул на сына: — Кто убил? — Су Чжэ из рода Су, — ответил Му Цинъян. — Если это его золотые кольца — рана соответствует. Значит, род Су выпустил этого монстра. Они встали на сторону Главы? Му Цинъян покачал головой: — Вряд ли. Он пришёл убить целительницу из Долины Лекарей. Но вдруг напал на нас. Мы с молодым господином бежали, но его всё же настигло кольцо Су Чжэ. Я едва успел вынести тело. — Люди «Тёмной Реки» рождаются утром — и умирают вечером. Это норма. Даже мой сын — не исключение. Не стоит так скорбеть, — Му Цзычжэ отвернулся от тела. Все облегчённо выдохнули. Но Му Сюэвэй и Му Цинъян переглянулись: они знали — дело не так просто. — Выпустите его, — внезапно сказал Му Цзычжэ. Все замерли. Му Сюэвэй уже открыла рот, но Му Цинъян жестом остановил её. — Путь обратно слишком далёк, — сказал он. — Нет. Он уже здесь, — Му Цзычжэ посмотрел на ворота. Белые ворота медленно распахнулись. Четыре человека в белом, с широкополыми шляпами, бесшумно внесли чёрный гроб. Их шаги были тихи, как у призраков. Но когда они опустили гроб на землю, раздался глухой, тяжёлый удар — будто внутри лежал камень. Лицо Му Цинъяна побледнело. Он медленно сжал правый кулак: — Глава… — Раз род Су хочет взаимного уничтожения, — Му Цзычжэ подошёл к гробу и с силой ударил по крышке, — тогда род Му сыграет до конца.