Хроники «Тёмной реки»

— Живым видишь Му Цылина — мёртвым встретишь Яньлу-вана, — холодно усмехнулся Су Цзиньхуэй. — Десять лет назад я советовал Му Цзычжэ убить тебя. Он отказался, сказал: «Ещё пригодится». Не думал, что «пригодится» — значит выпустить на меня. — И ты один надеешься убить меня? Да это смешно, — добавил он. Уголки губ Му Цылина дрогнули. В его глазах вспыхнула безудержная гордыня: — Убью или нет — проверим! Он рванулся вперёд, пронзая воздух. Плащ Су Цзиньхуэя развевался на ветру. Его рука легла на рукоять меча. — Разве достоин глава рода Су лично сражаться с каким-то отступником из рода Му? — низко произнёс Су Муцюй и метнулся вперёд, рубанув клинком по направлению Му Цылина. Су Муцюй держал древний бронзовый меч. Его движения были изящны, полны благородной древности — совсем не похожи на грубую мощь Су Цзе. И всё же именно эти, казалось бы, утончённые удары заставили Му Цылина отступить во двор. — Дядя Муцюй… — Су Муюй слегка нахмурился. Этот всегда спокойный, похожий на учёного муж средних лет, обычно играл роль советника. Увидеть его с обнажённым мечом было редкостью. — Твой стиль хорош, — Му Цылин легко отбил удар голой ладонью. — Гораздо лучше, чем у того яичка. Но только и всего — «хорош». Су Муцюй про себя вздохнул. «Ладонь Яньмо» и правда была изощрённым и запретным искусством. Каждый раз, когда его клинок касался ладони противника, часть его энергии меча утекала. Ещё несколько выпадов — и его судьба будет такой же, как у Су Цзе. Су Муюй бросил взгляд на Су Чанхэ. Тот едва заметно покачал головой. Во дворе клинок Су Муцюя наконец вылетел из руки. Му Цылин прижал его ногой к земле и снова достал красную книжку: — Как тебя зовут? — Это Су Муцюй из рода Су, — ответил убийца рода Му сзади. — Понятно, — Му Цылин поднял ногу и внезапно отпрыгнул на десять шагов назад. Он спрятал книжку и расхохотался: — Ха-ха-ха! Су Цзиньхуэй, наконец-то решился со мной сразиться? Десять лет назад вы трое стариков вместе подсадили мне «червя Чжуйсинь». А теперь ты один. Боишься? Су Цзиньхуэй стоял рядом с поверженным Су Муцюем, держа в руке необычный меч — изогнутый, как змея.  — Отлично, отлично! — усмехнулся Су Чанхэ. — Давно не видел, чтобы глава сам выходил в бой. — Что ты задумал? — тихо спросил Су Муюй. — Если мы сейчас вмешаемся, битва закончится. — Ты, деревянная голова! — прошипел Су Чанхэ. — Во всей Поднебесной нет глупее тебя! Думаешь, Глава так легко ушёл? Он просто перенаправляет беду — хочет, чтобы три клана сами перерезали друг другу глотки.  — Я знаю, — кивнул Су Муюй. — Но если мы поможем старику занять пост Главы, род Су укрепит позиции — и этот тупик будет разрешён. Су Чанхэ шлёпнул его по затылку: — И что тебе с этого? Стоит ли рисковать жизнью? — Мои условия… старик примет, — нахмурился Су Муюй. — Дурак! Три старейшины «Зала Призыва Душ» никогда не одобрят его требований. Они даже не признают его Главой! — Су Чанхэ тяжело вздохнул, как будто жалея безнадёжного ученика. — Почему? — удивился Су Муюй. — Ладно, всё равно не поймёшь, — махнул рукой Су Чанхэ. — Просто смотри представление. Не лезь. — Не понимаю… Ты служишь старику, гнался за мной весь путь, а теперь Меч Спящего Дракона прямо перед носом — и ты хочешь просто смотреть? По дороге я встретил учителя. Он сказал, что ты хочешь изменить «Тёмную Реку». Неужели… — Су Муюй вспомнил слова учителя в бамбуковой роще. — Тс-с-с… — Су Чанхэ приложил палец к губам. — Лучше смотри, как старик владеет «Змеиным мечом». Может, и тебе откровение придёт. Да и похоже, он уже побеждает. Су Муюй обернулся. Су Цзиньхуэй выписал мечом изящный узор, идеально уклонившись от ладоней Му Цылина. Кончиком клинка он коснулся плеча противника — и мгновенно отскочил на три шага. На плече Му Цылина медленно расползалось алое пятно. — Любое искусство имеет слабость, — Су Цзиньхуэй убрал меч за спину. — После того, как мы втроём обуздали тебя, я десять лет думал, как одному победить «Ладонь Яньмо». — Ха-ха! То, что ты видел тогда, — лишь то, что я хотел показать! — Му Цылин поднял руки. — Этот дождь слишком слаб. Давай устроим дождь из мечей! С его движением по всему залу зазвенели ножны. Клинки убийц рода Су сами вылетели из ножен и зависли над головой Му Цылина. Лишь немногие сумели удержать оружие. Только Су Чанхэ лениво вертел короткий клинок, а Су Муюй спокойно положил руку на Меч Спящего Дракона — их ничуть не затронуло. Му Цылин заметил их и усмехнулся: — О! Ещё мастера! Су Цзиньхуэй нахмурился и бросился вперёд, направляя змеиный меч в переносицу Му Цылина. — Дождь из мечей! — Му Цылин раскинул руки. Десятки клинков обрушились сверху. Су Цзиньхуэй мгновенно отступил, закружил мечом, создав вокруг себя сеть мечевой энергии. Звон металла не стихал — все клинки, управляемые «Ладонью Яньмо», были отбиты. — Чёрт! Мастерство старика и правда безупречно! Не зря Му Цзычжэ поручил это мне, — проворчал Му Цылин. — Этот приём напоминает твой «Строй восемнадцати мечей», — сказал Су Чанхэ. — Только ему не нужны нити. Он ещё опаснее. Су Муюй медленно крутил ручку зонта, зрачки его сузились. — Ты видел мою ладонь… А видел ли ты, как Яньлу-ван владеет клинком? — Му Цылин протянул руку к гробу. Из него вылетел длинный клинок мочан, который он поймал и крепко сжал двумя руками, слегка наклонившись. Двор был усеян обломками мечей. Су Муцюй поднял свой клинок и отступил в сторону: — Глава… Су Цзиньхуэй улыбнулся и поднял змеиный меч к небу. Дождь внезапно прекратился. Вернее, это уже не был дождь. Это был град.  Но сейчас — время Цинмина, весна, земля прогрелась… Откуда град? — Вот оно! «Морозная энергия меча» старика! — Су Чанхэ азартно потер руки. — Теперь будет зрелище! ***   Примечание переводчика.  Клинок мочан (陌刀) — массивный двуручный боевой клинок эпохи Тан (VII–X вв.), предназначенный для борьбы с конницей. Его длина достигала 2–2,5 метров, а лезвие было широким и тяжёлым, способным одним ударом рассечь всадника вместе с конём. В ушу-литературе мочан часто символизирует неукротимую, грубую силу и применяется героями-исполинами или демоническими воинами. Яньлу-ван (閻羅王) — правитель Преисподней в китайском буддийско-даосском пантеоне, аналог индуистского Ямы. Он вершит суд над душами умерших, определяя их наказание или перерождение. В народной культуре изображается как суровый чиновник в красных одеждах с длинной бородой. Упоминание «Яньлу-вана» здесь подчёркивает демоническую, почти сверхъестественную природу Му Цылина — он словно сам повелитель ада, сошедший в мир живых.