Хроники «Тёмной реки»

Су Цзиньхуэй метнул в Му Цылина энергию меча. Меч нёс леденящий холод и мгновенно превратил лужи дождя под ногами в лёд. Му Цылин отступал, отбиваясь клинком мочан, пока наконец не уткнулся в стену. Он резко воткнул оружие в землю. Раздался хруст — лёд пошёл трещинами и рассыпался. Му Цылин поднял лицо: змеиный меч уже был у его бровей. Он парировал удар, отпрыгнул и перелетел через голову Су Цзиньхуэя. Дождевые капли, падающие с высоты трёх чжанов, превращались в град и со звоном били по телу Му Цылина. Тот провёл пальцем по брови — на ней уже застыл иней. — Забавно, — усмехнулся он. Су Чанхэ похлопал Су Муюя по плечу: — Ну что, держим пари? На кого ставишь? Вся напряжённая аура меча Су Муюя мгновенно рассеялась от этого жеста. Он раздражённо вздохнул, но возразить не мог. В «Тёмной Реке» многие боялись или уважали Су Муюя, но держались на расстоянии. Только этот бесстыжий Су Чанхэ постоянно выводил его из себя. Су Муюй посмотрел на крышу, покрывающуюся инеем: — Глава собирается применить всю силу. Му Цылин, хоть и освоил «Ладонь Яньмо», но основа у него слаба. Со временем он неизбежно проиграет. — Ты ошибаешься, — Су Чанхэ погладил усы. — Если бы ты видел свиток «Ладони Яньмо», не был бы так наивен. Это безумное искусство — там нет «слабой» или «сильной» основы. — Ты видел? — удивился Су Муюй. — Нет-нет! Догадываюсь! — Су Чанхэ поспешно поднял руки, но насмешливая улыбка выдавала его. — В «Записках о путешествии на Запад» Сунь Укун начертил палкой круг, — Му Цылин медленно повернул мочан и тоже нарисовал круг. — Вне круга — хаос демонов и духов, внутри — островок спокойствия.   Он воткнул клинок в землю. Красная внутренняя энергия хлынула из его тела, окутав его целиком, но не выходя за пределы круга. Град, падая на границу, снова превращался в дождь. — Только у Сунь Укуна круг был неподвижен, а мой следует за мной. Где я — там и мой мир! — Му Цылин бросился вперёд. Лёд под ногами таял, и его клинок рассеял морозную энергию Су Цзиньхуэя. Су Чанхэ вертел коротким клинком: — Хорошее представление… Жаль только, что рода Се нет. Как-то скучновато. *** Цзюйсяочэн, улица Цинпин, трактир «Песнь Меча». Байхэ Хуай, наконец, перевела дух, обернулась к чаше — и увидела, как его забирают. Она подняла глаза: перед ней сел могучий средних лет мужчина и выпил вино одним глотком. Тело Байхэ Хуай мгновенно напряглось. Три серебряные иглы уже были в рукаве. — Не шевелись, — тихо сказал мужчина. — Пока ты достанешь иглы, я отрублю тебе руку. Байхэ Хуай знала: он не блефует. За эти дни она встречала много убийц, но лишь двое внушали такой ужас — Глава и этот человек. С того момента, как он сел, ей казалось, будто над головой висит клинок, готовый в любой момент обрушиться. *** Внизу Су Чжэ, убрав посох, смотрел на раненую барышню с клинком: — Моя дочь почти твоих лет. Вы — сослуживцы. Мне жаль тебя убивать. Уходи. — Су Чжэ из рода Су — всегда так много болтает? — Се Хуацин, тяжело дыша и истекая кровью, всё ещё держала клинок. — Ты правда хочешь смерти? — нахмурился Су Чжэ. — Только в безвыходной ситуации рождается хитрость, — ответила она, вытирая кровь с клинка. — Глупость! — пробормотал Су Чжэ, занося посох, — но вдруг почувствовал чужую ауру наверху. Он резко поднял голову — мужчина смотрел на него сверху. — Су Чжэ, — усмехнулся тот. — Се Цидань, — холодно ответил Су Чжэ. Мужчина повернулся к Байхэ Хуай: — Я поговорю с Су Чжэ. Налей мне вина, девочка. Байхэ Хуай пожала плечами, недовольно взяла кувшин и незаметно коснулась мизинцем края чаши. — Не трави, — мужчина бросил на неё взгляд. — Иначе убью. — Да что вы! — Байхэ Хуай натянуто улыбнулась и послушно налила вино. — Остальные из рода Се остаются здесь. Я иду дальше. Су Чжэ — остаётся. Эту барышню  не трогаю, — коротко объявил мужчина. — Посмотри на дядю Циданя, — Су Чжэ усмехнулся. — Даже слова — как удары клинка. — С тобой драться — пустая трата времени. Победа не стоит усилий, — Се Цидань поставил чашу и добавил уже Байхэ Хуай: — Налей ещё. Это последний глоток. — Эту чашу налью я, — Су Чжэ одним прыжком оказался на крыше. Он взял кувшин и почтительно наполнил чашу. — Не думал, что такой свободный человек, как вы, дядя Цидань, втянется в эту грязь. В Цзюйсяочэн  легко войти… но трудно выйти. — В Цзянху человек не властен над собой, — Се Цидань осушил чашу. — А в «Тёмной Реке?» — усмехнулся Су Чжэ. — В «Тёмной Реке» — никогда не обрести покоя, — Се Цидань спрыгнул вниз, подошёл к Се Хуацин. — Неплохо. Для девчонки. — А если просто как убийца рода Се? — упрямо спросила она. — Всё ещё слишком молода, — отрезал он и пошёл дальше. Байхэ Хуай вытерла пот со лба: — Это и есть Се Цидань, лучший мастер клинка в роду Се? Ужас какой! — Он самый, — кивнул Су Чжэ. — Именно он уступил пост главы Се Ба. Байхэ Хуай задумалась: — Он сказал: «Остальные из рода Се — здесь. Я иду. Су Чжэ — остаётся. Её не трогаю?» — Верно, — нахмурился Су Чжэ. Байхэ Хуай встала: — В этом договоре ничего не сказано обо мне. Значит, я могу уйти.