Хроники «Тёмной реки»

«Девять лет спустя». Во дворе города Цзюйсяо Су Муюй выхватил «Меч Моросящий Дождь» и направил его на Су Чанхэ. Тот держал клинок в рукаве, но так и не обнажил его. — Ты считаешь, что защищаешь, — тихо сказал Су Чанхэ, — но для меня это лишь побег под видом защиты. Он вздохнул, наклонился и легко взмахнул рукой — клинок уже был в ладони. Байхэ Хуай посмотрела на Главу: — Не остановите их? Глава слегка улыбнулся: — Их битва неизбежна. — Чанхэ, уведи своих людей. Я поговорю с Главой, — сказал Су Муюй. — Больше не отступлю, — Су Чанхэ метнулся вперёд, клинок мелькнул у горла Су Муюя. Тот уклонился, его клинок выписал цветок и устремился к сердцу противника, но Су Чанхэ легко парировал удар. — В юности я предлагал тренировать вместе «Меч Пальцевый Удар». Тогда можно было бы прятать десятки клинков — и это удобно. А ты выбрал «Строй восемнадцати мечей», ходишь с зонтом, как знатный господин. Но этот строй требует перезарядки! Сегодня ты уже использовал его против Му Цылина. Теперь у тебя только «Меч Моросящий Дождь». Ты уверен, что победишь? — холодно усмехнулся Су Чанхэ. Су Муюй не ответил. Он отступил на три шага, левой рукой коснулся земли — и восемь нитей-кукольников вырвались из его ладони, обвив рукояти оружия убийц «Тени Паука». Он резко дёрнул — клинки вылетели из ножен и одновременно обрушились на Су Чанхэ. Тот сделал несколько переворотов назад, яростно отбиваясь клинком. Звон металла не стихал. — Мы, люди «Тёмной Реки», циркачи что ли? — кричал он, парируя удары. «Строй восемнадцати мечей» сейчас состоял лишь из восьми клинков, но мощь его не уменьшилась. Су Муюй едва заметно шевелил пальцами, и нити молниеносно управляли оружием. — Искусство управления клинками похоже на игру на цине, — тихо сказала Байхэ Хуай. Глава затянулся трубкой: — Создатель «Строя восемнадцати мечей» — Су Шиба. В юности он полюбил женщину, играющую на цине, мастерство которой было достойно императорского двора. Но она оказалась целью его задания. Он убил её… и в память о ней создал этот строй, подражая движениям её пальцев на струнах. — Убил возлюбленную, а потом создал боевое искусство, чтобы убивать других? — скривилась Байхэ Хуай. — Да это же извращённая история! — Без безумия нет величия, — выпустил Глава колечко дыма. — Только самый одержимый может создать нечто подобное. — Не факт, — возразила Байхэ Хуай. — Говорят, после Су Шибы это искусство исчезло, и лишь Су Муюй сумел его воссоздать. А он совсем не похож на безумца. Глава многозначительно улыбнулся: — О? А какой он, по-твоему? Байхэ Хуай задумалась: — Наверное… честный человек? Несмотря на напряжённую обстановку, все убийцы «Тени Паука» невольно фыркнули. Даже Глава не удержался: — Целительница Байхэ, вы — удивительная особа! — Целительница Байхэ, — подхватил Су Чанхэ, — неужели вы влюбились в моего брата? — Ерунда! — покраснела Байхэ Хуай. — Как можно во время боя подслушивать чужие разговоры?! — Чанхэ! — Су Муюй щёлкнул пальцем — клинок рассёк левую руку Су Чанхэ. — Ха! — тот увернулся. — Опять будешь уговаривать? Думаешь, я не могу тебя победить? Он метнул десяток клинков. Су Муюй сначала отразил их «Строем», но затем резко перешёл в атаку. Восемь клинков обрушились, как дождь, превратив короткие клинки в щепки. Но один проскользнул сквозь сетку и устремился в переносицу Су Муюя. — Этот «Строй восемнадцати мечей» мы оттачивали вместе! — Су Чанхэ прорвался сквозь град клинков, схватил последний клинок. — Я знаю твою слабость лучше всех! — «Клинки падают, как вечерний дождь. В момент дождя — твоя уязвимость». Су Чанхэ рубанул коротким клинком — и внезапно замер: клинок Су Муюя уже касался его горла. — Опять ничья? — Су Чанхэ убрал оружие. Су Муюй тоже отступил. — Ты всегда такой, — горько усмехнулся Су Чанхэ. — Знаешь, что нельзя ни отступать, ни атаковать, но молчишь и ничего не делаешь. Сейчас ты думаешь: «Глава не должен умереть. Чанхэ не должен умереть. Пусть умру я первым». Байхэ Хуай чуть не захлопала в ладоши — Су Чанхэ попал в точку! Именно так думал сейчас Су Муюй! Но тот лишь молча покачал головой. — У каждого есть предел, — сказал Су Чанхэ. — Но твой предел выше моего максимума! Это бесит! Уже много лет бесит! Он рявкнул и метнул клинок в Су Муюя. Тот отбил его, но Су Чанхэ вдруг выхватил из рукава тончайший золотой клинок.  Скорее даже не клинок, а игла.  — «Золотой Шёлковый Меч!» — воскликнул Глава. Клинки столкнулись. Золотой меч, словно лента, обвился вокруг «Меча Моросящий Дождь». Су Муюй рванул вверх — Су Чанхэ закружился в воздухе. Тот отпустил меч, освободил его от захвата и, поймав рукоять, приземлился. Мелькнула золотая вспышка — клинок пробил плечо Су Муюя. Тот выронил свой меч, оставив на щеке Су Чанхэ алую царапину. Но Су Чанхэ вдруг отбросил оружие и ударил ладонью. — «Ладонь Яньмо!»— вскочил Глава. Су Муюй закрыл глаза, будто смирился. — Ты — убийца, но хочешь быть добрым. Это смешно! — кричал Су Чанхэ. — Но не беда! Тех, кого ты не хочешь убивать, убью я. Грехи, которые ты не хочешь нести, понесу я. Даже путь к свободе проложу тебе! Но твою смерть я не стану оплакивать. Даже если меня зовут «Гробовщик»! Он убрал ладонь, отступил на три шага и резко повернулся к Главе: — Глава! — Хорошо! — громко ответил тот.