Хроники «Тёмной реки»

За пределами Паучьего Гнезда. Человек в чёрном перьевом плаще приземлился перед людьми из «Того Берега». В его пальцах мелькал тончайший, как крыло цикады, клинок — похожий на «Меч Пальцевый Удар» Су Чанхэ. — «Клинок кончика пальца?» Ты из клана Тан… — Су Луаньдань на мгновение задумался. — «Тан Ляньюэ».  Тан Ляньюэ кивнул: — Вы намерены преградить мне путь? Су Луаньдань усмехнулся, шагнул в сторону. Остальные из «Того Берега» последовали за ним. — Мы уже уступили дорогу, — сказал он. — А войдёшь ли ты в эти ворота — зависит от самого «Посланника Сюаньу». — Я здесь по делу клана Тан, а не как Посланник Сюаньу, — Тан Ляньюэ подошёл и легко постучал в дверь. *** Внутри Паучьего Гнезда. Битва между Су Чанхэ и Главой вот-вот должна была начаться, но стук в ворота прервал её. — Разве я не приказал: без моего разрешения никто не входит?! — раздражённо бросил Су Чанхэ. Но дверь распахнулась сама. В чёрном перьевом плаще вошёл Тан Ляньюэ. За ним ворота снова закрылись. — Я постучал лишь потому, что это не мой дом, — спокойно сказал он. — Но входить или нет — решать не вам. Красная энергия в ладони Су Чанхэ постепенно рассеялась. — О? Да это же брат Ляньюэ! Неужели моя сестра Юймо тебе не по вкусу? Зачем явился сюда? — усмехнулся он. Тан Ляньюэ проигнорировал его и обратился к Главе: — Глава «Тёмной Реки», мы наконец встретились. — Посланник Сюаньу из Тяньци, — Глава остался невозмутим. — Давно слышал о вас. — Почему все, кого я встречаю, называют меня «Посланником Сюаньу из Тяньци?» — нахмурился Тан Ляньюэ. — Я пришёл убить тебя, чтобы отомстить за дядю. Это не имеет отношения к Тяньци. Глава холодно усмехнулся: — Ты ещё слишком молод. Второй старейшина Тан давно отошёл от дел Цзянху, даже покинул клан, живя в уединении. Кто бы стал поручать убийство такого человека лично Главе «Тёмной Реки?» Глаза Тан Ляньюэ сузились: — Кто вас нанял? — Убийца не называет заказчика — это правило, — ответил Глава. — Могу лишь сказать: второй старейшина был единственным в клане Тан, кто поддерживал тебя. Когда клан вызвал тебя в Шу, ты отказался. Все были против — кроме него. Тан Ляньюэ вздохнул: — Я понял. Но всё равно убью тебя. За него. Глава поднял руку: — Прошу, Посланник Сюаньу, заберите мою жизнь. — Интересно, интересно! — Су Чанхэ подпрыгнул к Су Муюю и легонько ткнул его в поясницу. — Не всё можно защитить. Лучше посмотрим представление. — Экономишь силы, — фыркнула Байхэ Хуай. Су Чанхэ погладил усы, глядя на неё: — Целительница, вы так спокойны… Неужели знаете нечто, чего не знаю я? — Конечно! — улыбнулась Байхэ Хуай. — Я только что отравила вас. Не знали? Су Чанхэ театрально прижал руку к груди: — Ах! Вот почему сердце колотится, как только увижу вас! — Фу! — возмутилась Байхэ Хуай. — Ты, с этими усами, совсем без стыда! Су Муюй смотрел на Главу, думая: «Что же ты задумал, Глава?» *** Тан Ляньюэ метнул камень. В полёте тот вспыхнул, превратившись в огненный шар. Глава взмахнул Мечом Спящего Дракона — камень рассыпался на искры, осыпав землю вокруг. — Жалкий «Огненный камень!» Ты думаешь, им можно убить меня? — насмешливо спросил Глава. Тан Ляньюэ не двинулся. Левой рукой он метнул три «Письма Яньлу», правой — десятки «Игл Драконьей Бороды».  Глава резко уклонился от писем, мечом сметая иглы: — Даже твой дядя, сражаясь со мной, применял «Десять тысяч цветов в полёте!» Ты думаешь, этого хватит? Тан Ляньюэ наконец двинулся. Пока Глава отбивал иглы, он подпрыгнул в воздух: — Хочешь увидеть «Десять тысяч цветов?» Получай! Он взмахнул рукавами — и небо заполнили серебряные иглы. — Осторожно! — Байхэ Хуай инстинктивно попятилась. Но Су Чанхэ и Су Муюй остались на месте. — Тан Ляньюэ — человек упрямый до смешного, — усмехнулся Су Чанхэ. — Он сказал: «убью только Главу» — значит, только его. Нам не грозит опасность. — Твой дядя мог превратить цветы в клинки, — сказал Глава. — А ты всё ещё используешь иглы как цветы. Не умеешь превращать весь мир в оружие. Ты слабее его. Мышцы Главы напряглись, энергия меча стала железной, образовав щит. Все иглы рассыпались в пыль. Но они упали прямо на места, где горели искры. И эти иглы были вдвое толще обычных. Внезапно пламя вспыхнуло ярче. На мгновение двор озарился, как днём. Тан Ляньюэ, паря в воздухе, тихо произнёс: — Бах! И земля под Главой — на три чжана вокруг — взорвалась.  Целый пласт земли поднялся в небо. Пыль и обломки хлынули во все стороны. Су Чанхэ пришлось применить «Ладонь Яньмо», чтобы отразить их. — Ошибся в тебе, Тан Ляньюэ! — крикнул он. — В иглах был порох клана Лэй! — воскликнул Су Муюй. — Клан Тан и клан Лэй вечно враждуют! Откуда у них порох? — удивилась Байхэ Хуай. — Глава Четырёх Стражей Тяньци — Ли Синьюэ. Её муж — Лэй Мэнша, лучший мастер клана Лэй нынешнего поколения! — объяснил Су Муюй. Су Чанхэ откашливаясь, отмахивался от пыли: — Так много дыма — значит, Глава точно жив! Тан Ляньюэ приземлился: — Это мой второй снаряд — «Небесный Гром Без Иллюзий». Жаль, сегодня нет туч. Иначе я бы призвал молнию — и ты бы точно погиб. Из пыли появился Глава. Вокруг — руины, но он стоял невредим, одежды его не тронуты. Глаза дракона на Мече Спящего Дракона вновь распахнулись. Глава чуть повернул голову. За его спиной Тан Ляньюэ держал железную шкатулку, направленную прямо в него. — «Иглы Груши под Дождём», — спокойно сказал Глава. — Посмотрим, что быстрее — твои иглы или мой меч. Тан Ляньюэ крепко сжимал шкатулку. Он размышлял — пока не заметил на запястье Главы крошечную ранку.  «Небесный Гром Без Иллюзий» всё же его ранил. И кровь, сочащаяся из раны, была белой.