Хроники «Тёмной реки»

Су Чанхэ на мгновение замер, а затем широко улыбнулся. В глазах других он всегда был человеком с лёгкой усмешкой на губах — но в его взгляде никогда не было искренней радости, лишь насмешка. А сейчас его глаза сияли по-настоящему. — Отлично! — решительно кивнул он, вышел вперёд, держа Меч Спящего Дракона. Убийцы «Тени Паука» переглянулись, потом посмотрели на Су Муюя, который следовал за Су Чанхэ. Тот едва заметно кивнул. Больше колебаний не было — они опустили оружие и все как один преклонили колени. Су Чанхэ шёл дальше, а Су Муюй обернулся к Главе, всё ещё сидящему в доме. Глава слегка поднял руку — призывая его идти. Су Муюй кивнул и последовал за Су Чанхэ. Байхэ Хуай спросила Главу: — Если я сейчас поставлю иглы, можно выиграть ещё несколько дней… Может, за это время найдётся выход. — Не нужно, целительница. Иди, — Глава закрыл глаза. — Оставь меня одного. Она колебалась, но всё же вышла и тихо закрыла за ним дверь. Из глубины покоев раздался мрачный, но насмешливый голос: — Ты принял очень опасное решение. Глава не открыл глаз: — Возможно, только такой переворот принесёт новую «Тёмную Реку» — тень, отличную от всех прочих в Поднебесной. — Тогда я буду наблюдать, — сказал собеседник, кладя ладонь на голову Главы. — Но каким бы ни был исход — ты его уже не увидишь. — Я больше не Глава, — прошептал тот. — Я носил имя Му, носил имя Су… Но так и не вышел из этой реки. — Тень — она и есть тень. Ей не суждено ступить в свет, — холодно усмехнулся незнакомец. *** Су Чанхэ распахнул ворота и вышел к своим людям. — Су Чанхэ из рода Су, признанный предыдущим Главой, получает Меч Спящего Дракона! С сегодняшнего дня он вступает в должность Главы «Тёмной Реки»! — громко объявил Су Муюй. Люди из «Того Берега» без колебаний упали на колени: — Приветствуем Главу! — Су Муюй, бывший Куй, снимает свой пост и становится главой рода Су, — добавил Су Чанхэ. Все изумились. Взгляды упали на Су Луаньданя. Тот опустил голову ещё ниже и первым воскликнул: — Приветствуем главу! — Приветствуем главу! — остальные облегчённо подхватили. — Ничтожество! — раздался голос. — Меч Спящего Дракона у меня! А ты держишь подделку и осмеливаешься заявлять права? — Му Цзычжэ со своими людьми в белых одеждах, развевающихся на ночном ветру, подошёл к воротам. — Наконец-то, — Су Чанхэ погладил усы. — Последнее представление этой ночи. Му Цзычжэ нахмурился, глядя на меч в руке Су Чанхэ — точную копию его собственного: — Ты — Безымянный! Какое право имеешь быть Главой? — Замолчи! — рявкнул Су Чанхэ. — На Церемонии Присвоения Рода сказано: «Отныне мы — кровные родственники, до самой смерти». Так почему же до сих пор есть «Безымянные» и «коренные?» — Безымянные — всего лишь инструменты убийства, — усмехнулся Му Цзычжэ. — А у тебя за спиной нет Безымянных? Они — тоже твои инструменты? — парировал Су Чанхэ. Му Цзычжэ прищурился. Он понял: поторопился — и попал в ловушку. Му Цинъян подбросил «Персиковую монету» и поймал её: — Я — Безымянный. И не считаю себя чьим-то инструментом. В моей книге судеб написано: «Моя судьба — во мне, а не на небесах!» Он внезапно выхватил персиковый меч и бросился на Му Цзычжэ. Тот не ожидал удара, едва успел уклониться — рукав его был разорван в клочья. Он пошатнулся, отступая: — Му Цинъян! Предатель! — Если для тебя Безымянные — не семья, значит, мы и не были на одной дороге. Так где же здесь предательство? — усмехнулся Му Цинъян. — Убить его! — приказал Му Цзычжэ. Его люди двинулись вперёд — но перед ними вдруг поднялось облако ядовитого тумана. Они отступили. Му Сюэвэй стояла, прижав ладони к земле. Туман исходил от неё. — Не двигайтесь, — тихо сказала она. — Ну конечно! — Му Цзычжэ рассмеялся от ярости. — Му Сюэвэй! Ты — истинная дочь рода Му! И даже ты… — Нет никаких «истинных», — покачала головой Му Сюэвэй. — Мы все — отверженные этого мира. Только доверяя друг другу, мы можем идти вперёд! — Хватит, — Су Чанхэ метнулся к Му Цзычжэ и рубанул мечом. Тот немедленно парировал. Бой мечом — не его сильная сторона, но он надеялся: если его «Меч Спящего Дракона» одолеет подлинный — ход битвы изменится. Но уже через десяток выпадов Су Чанхэ резко рубанул — и отсёк голову клинка Му Цзычжэ. — Похоже, Водяной Старейшина купил эту подделку на базаре за грош, — Су Чанхэ убрал меч и一ногой пнул Му Цзычжэ в грудь. Тот в ярости швырнул обломок и занёс руки, готовясь применить «Искусство убийства куклами». — Довольно. Пора кончать, — Су Муюй отбил летящую голову клинка и бросился помогать Су Чанхэ. *** Под лунным светом, на крыше, сидел худой мужчина средних лет. Он курил и говорил с сильным наречием: — Мы трое в последний раз сражались вместе… против демонического культа. — Дядя Чжэ, — поднял голову Су Муюй. — Против демонического культа мы были беспомощны. А уж тем более против одного рода Му, — громко рассмеялся Су Чанхэ. Байхэ Хуай стояла во дворе, наблюдая за боем, — и вдруг резко обернулась. За её спиной дом вспыхнул, охваченный пламенем. — Глава… — прошептала она. В этот день в «Тёмной Реке» старая звезда угасла, а новая — взошла.  Переворот свершился — в крови и огне. Это была Ночь Крови «Тёмной Реки».  *** А на пустынных улицах города Цзюйсяо в фиолетовом платье мчалась прекрасная женщина, крича во весь голос: — Тан Ляньюэ! Тан Ляньюэ! Тан Ляньюэ! *** — Конец первого акта «Хроник Тёмной Реки» —