Хроники «Тёмной реки»

— «Сбор урожая не знает перерывов, а кулинария — таит в себе тайны. Готовить — всё равно что тренировать меч: если хоть одна точка не открыта — все остальные закрыты. И тогда блюдо становится немыслимым на запах, невыносимым на вид и несъедобным на вкус…» — Се Сюань покачивал сковородой и вытирал пот со лба. Су Муюй почтительно стоял рядом, подавая ингредиенты. Байхэ Хуай с жадностью смотрела на плиту, где уже выстроился ряд только что приготовленных блюд. Аромат был такой, что слюнки сами текли. — Меч-мудрец — оказывается, ещё и божество кухни! — восхищалась она. — Не бог, просто читал много поваренных книг, повидал свет и отведал множество яств. Оттого и умею готовить, — улыбаясь, пояснял Се Сюань, продолжая жарить. — Путь еды — глубок и многогранен.  — Хотелось бы услышать подробнее! — отозвалась Байхэ Хуай. — Будем есть и рассказывать, — Се Сюань выложил последнюю порцию — острое мясо с перцем. Су Муюй, уловив запах, отвернулся и чихнул раз пять подряд. *** Во дворике Су Муюй поставил небольшой деревянный столик. Се Сюань достал из своего сундука кувшин вина, вынул пробку — и воздух наполнился ароматом персиков. — В вашем сундуке, господин Се, есть даже вино? — удивился Су Муюй. — Если бы в нём были только книги, моё странствие через тысячи гор и рек было бы слишком пресным, — улыбнулся Се Сюань. — А это вино…? — Подарок друга с горы Цинчэн. Говорит, сварено его младшим-наставником. Тот, говорят, достиг в мечевом искусстве почти божественного уровня. Сам я его клинка не видел, но вот это персиковое вино — действительно великолепно, — Се Сюань принюхался и закрыл глаза. — Ужин готов! — Байхэ Хуай вынесла блюда и, заметив вино, обрадовалась: — Господин Се даже вино принёс! Как мило! — Вы тоже пьёте? — улыбнулся Се Сюань. — Море могу выпить, — самоуверенно заявила Байхэ Хуай. — Вы сказали, господин Се, что Путь Еды — глубок. Я хотел бы послушать ваше наставление, — Су Муюй налил им по чаше, держа себя с почтением. Се Сюань осушил чашу, настроение его явно улучшилось, и он начал: — Однажды я побывал на роскошном пиру. В начале подали «Высокую башню из восьми фруктов Сюйхуа»: цитрон, мандарины, гранаты, апельсины, груши Эрли, груши Лули, хеномелис и древесные дыни. Су Муюй кивал: — Многие из этих названий мне незнакомы. Наверное, редкие плоды, вкус которых — совершенство. — Вы ошибаетесь, — махнул рукой Се Сюань. — Эта башня — лишь для созерцания: цвета яркие, композиция великолепна. Когда насмотрятся — подают десять коробочек «Золотистых благовоний»: борнеол, цветы солодки, киноварные шарики, мукусан и гвоздика, кристаллы борнеола, плоды шицузы, цветы кардамона, королевские цветы османтуса, белый атрактилодес с женьшенем, цветы китайской оливы. Байхэ Хуай, как целительница, знала эти травы и удивилась: — Из этого можно готовить? — Конечно нет! Эти коробочки — чтобы наполнить воздух благоуханием, — Се Сюань сделал ещё глоток. — Затем подают двенадцать видов «Резных маринованных лакомств» — для аппетита. И лишь потом начинается настоящий пир: пятнадцать тостов, по два блюда на каждый — символ парности и гармонии. После них гости уже сыты, но пир не кончается: ещё восемь закусок, десять видов фруктов для угощения и десять особых блюд от повара. Такой пир длится четыре часа. Это — суть Пути Еды. — Какая суть? — спросила Байхэ Хуай. — Путь Еды — это «цвет, аромат, вкус, форма, смысл и питательность». Этот пир воплощает все шесть начал не только в блюдах, но и во всём устройстве застолья. А ваша лапша, господин Су, уже в цвете потерпела полное поражение… — Се Сюань взглянул на Су Муюя. Байхэ Хуай рассмеялась: — Господин Се так много говорил — лишь чтобы подвести к этой фразе! — Ха-ха-ха! — Се Сюань посмотрел на Су Муюя. — Почему вы краснеете? Неужели легендарный Куй из «Тёмной Реки» смущается из-за плохой лапши? — Тс-с! — Байхэ Хуай приложила палец к губам. — Господин Се, ошибаетесь. Здесь есть только господин Су. Никакого Куя нет. Су Муюй молчал. Краска постепенно сошла с лица. Он глубоко выдохнул и тихо сказал: — Благодарю за наставление. Се Сюань замер, взглянул на блюда — и вдруг понял: — Ах! Вы не переносите острое! — Ты не ешь острое?! — изумилась Байхэ Хуай. Су Муюй почесал лоб и, наконец, кивнул. — Ха-ха-ха! Впервые вижу, как кто-то использует внутреннюю энергию, чтобы подавить жгучесть во рту! В следующий раз просто скажите — и всё! — Се Сюань налил вина. — Держите, выпейте — расслабьтесь. Су Муюй осушил чашу: — Господин Се, не могли бы вы научить меня готовить? — В книгах есть не только нефритовые девы и золотые чертоги, но и восемь драгоценных яств, — Се Сюань достал из сундука книгу и протянул её Су Муюю. — Вот поваренная книга. Читайте десять лет — станете главным поваром Бэйли! — Благодарю! А если только десять дней? — спросил Су Муюй. Се Сюань задумался: — Ну… хотя бы лапшу с говядиной сварите. *** Через три круга вина вся еда исчезла. Байхэ Хуай уснула, положив голову на стол. Луна ярко светила над двором. Се Сюань допил последний глоток: — В прошлый раз мы встречались на границе, сражаясь с демоническим культом. А теперь пьём вино в этом тихом дворе Цяньтана… Су Муюй поднял глаза к луне: — И вам тоже кажется, что всё это ненастоящее? Се Сюань поставил чашу: — Есть вопрос… Не знаю, стоит ли задавать. — Я всё ещё в «Тёмной Реке», — Су Муюй ответил, не дожидаясь вопроса. — Но за эти дни там произошли большие перемены. — О? — нахмурился Се Сюань. — Значит, перемены к лучшему, раз мы встретились здесь. — В «Тёмной Реке» новый Глава, — тихо сказал Су Муюй. — Кто? Неужели вы? — Чанхэ, — ответил Су Муюй. Се Сюань закрыл лицо ладонью: — Значит, перемены — к худшему! — Похоже, вы не любите Чанхэ, — улыбнулся Су Муюй. — Я прочитал множество книг, обошёл полмира и повидал немало злодеев. Ваш друг, возможно, не самый злой… но самый невыносимый человек на свете! — зубы Се Сюаня скрипнули. — Его наглость не знает границ! Это вечная песнь бесстыдства! — «Вечную песнь» можно так употреблять? — усмехнулся Су Муюй. — Когда он умрёт — можно, — фыркнул Се Сюань. *** Примечание переводчика.  «Высокая башня из восьми фруктов Сюйхуа» — роскошное декоративное блюдо императорских пиров династии Сун. Фрукты выкладывались в виде многоярусной пирамиды и служили украшением, а не едой. «Золотистые благовония» — десять видов ароматических веществ, используемых на знатных пирах династии Сун не для еды, а исключительно для облагораживания воздуха. Среди них: наозы (борнеол) — кристаллическое вещество с камфорным ароматом; цветы солодки — цветочные почки лакричника; киноварные шарики — маленькие ароматические шарики, окрашенные в алый цвет сульфидом ртути (киноварью); мукусан и гвоздика — корень костуса и бутоны гвоздики; водяной драконий мозг — природный борнеол высшей пробы; шицуза (плоды квискуалиса), известные также как «Ши Цзюньцзы» — «Благородный сын Ши»; шаожэнь— китайский кардамон; императорский османтус — элитный сорт цветов османтуса, предназначенный для двора; байчжу с женьшенем — сочетание белого атрактилодеса и корня женьшеня; цветы китайской оливы (Canarium album) — не средиземноморская маслина, а местное южнокитайское дерево. Эти компоненты символизировали изысканность и духовную чистоту застолья, подчёркивая, что истинный пир — это не насыщение тела, а наслаждение всеми чувствами. *** Бэйли — Северное Царство (Бэйли), одна из двух великих империй в мире произведения (вторая — Наньцзе). Здесь — синоним «Поднебесной». Восемь драгоценных яств (ба чжэнь) — классический китайский набор премиальных ингредиентов (женьшень, акулий плавник, гнёзда ласточек и др.), символизирующий высшую кулинарную роскошь.