Хроники «Тёмной реки»

Город Тяньци.  — В мире есть два человека в масках злых духов, самых страшных из всех, — сказал беловолосый мужчина в демонической маске, лёжа на длинном кресле. Рядом с ним покоился посох, исписанный даосскими талисманами. — А второй? — спросил юноша с благородными чертами лица, сидящий рядом и играющий в го сам с собой. — Второй — Куй из «Тёмной Реки». Куй — это призрак среди людей. У него тоже есть такая маска. Только моя — хоть и зловещая, но с налётом миловидности, а его — чистая карающая сталь, — усмехнулся беловолосый. — Маска злого духа и есть маска злого духа. Если она ещё и «милая» — становится ещё страшнее, — улыбнулся юноша, поставил камень и воскликнул: — Победа! На три очка! — Ты даже в одиночную партию можешь играть с таким торжеством? — лениво спросил мужчина. — Людей в мире слишком много, чтобы побеждать их по одному. Но если каждый день побеждать самого себя — разве не будешь становиться сильнее с каждым днём? — ответил юноша. — Слова разумные. Но мир одного человека всегда ограничен. Иначе бы великий игрок прошлого не объездил бы всю Поднебесную, лишь бы найти «Божественный ход», — возразил тот. — Что такое «Божественный ход?» — спросил юноша. — Это тот самый ход, что меняет всё в безвыходной ситуации. После него — жизнь вместо смерти! Представь: две армии сражаются, твоя сторона терпит поражение… И вдруг появляется полководец, словно сошедший с небес, прорывается сквозь окружение и полностью меняет ход битвы. Так и я думал: этот орден погибнет в нынешнем хаосе. Но он выжил — в руках того, кто, как и я, носит маску злого духа. — Вы хотите сказать, что этот человек и есть «Божественный ход» в борьбе «Тёмной Реки?» — уточнил юноша. — Точнее — он и ещё один. Вместе они изменили судьбу организации, существующей сотни лет, — беловолосый достал из-за пазухи лист бумаги и внимательно перечитал его. — Поразительно: два юнца смогли перевернуть «Тёмную Реку». — Раньше вы редко упоминали «Тёмную Реку», — юноша убрал камни. — Говорят, есть река, которую обычный глаз не видит. Только в самую глубокую ночь, при лунном свете, можно различить её очертания. Идя вверх по течению, найдёшь их. Они — клинки ночи, самые жестокие убийцы, — холодно произнёс мужчина. — Чу Хэ, если встретишь их — не проявляй милосердия. Хотят убить тебя — убей первым. — «Тёмная Река» осмеливается убивать даже императорскую семью? — нахмурился юноша. — Теоретически — кого угодно. Но в истории ни один представитель рода Сяо не пал от их руки. Более того, случаев, когда люди «Тёмной Реки» входили в Тяньци, можно пересчитать по пальцам. — Тогда откуда у них такие корни? Обычная организация убийц не могла бы просуществовать так долго, — задумался юноша. — Скорее они — «клан», а не просто организация. О их происхождении раньше писали в «Байсяотане», но когда я стал главой, все записи о «Тёмной Реке» были уничтожены. То, что мы знаем сейчас, собрано по крупицам, — вздохнул мужчина. — Но я чувствую: за «Тёмной Рекой» стоит рука. И эта рука — здесь, в Тяньци! — О? — приподнял бровь молодой человек. — Глава, — в дверях появился слепой юноша. — Чжу! — обрадовался первый юноша. — Сегодня свободен? Я как раз убрал доску — сыграем? — Нет времени. Принёс весть, — Чжу метнул бамбуковую капсулу мужчине. Тот поймал её, вынул записку, прочитал — и долго молчал. — О чём вы задумались, учитель? — спросил Чу Хэ. — Похоже, тайна «Тёмной Реки» скоро раскроется, — тихо сказал беловолосый. — «Тёмная Река» действует в тени, а мы из «Байсяотаня» узнали об их прибытии в Тяньци ещё до того, как они ступили в город, — голос Чжу был не по годам зрелым. — Здесь явно что-то не так. — Конечно, не так. Они специально дали нам знать, что кто-то из них едет в Тяньци, — усмехнулся мужчина. — Не думаю, что наша сеть информаторов стала настолько мощной. — «Тёмная Река» всегда действует ради убийства. Зачем же раскрывать маршрут? — задумался Чу Хэ. — Неужели они приехали не убивать? А если не убивать — то зачем в Тяньци? Не в гости же к родне… — Тот, кто носит такую же маску, как я, — не простак. Он хочет, чтобы я узнал. А раз я узнал — многое изменится. Кажется добряком, а на деле — хитёр, как лиса, — покачал головой мужчина. — «Байсяотань — знает всю Поднебесную». Это и ваша гордость, и ваша забота, учитель, — улыбнулся Чу Хэ. — Вы называете его лисой, а сами — старый лис! Но у ученика есть план: превратить вашу заботу в радость. — Какую радость? — удивился мужчина. — Выставить эту новость на продажу! Сто лянов золотом — за один просмотр! — поднял палец Чу Хэ. — Кто заплатит — тот узнает. И продавать можно многим! Беловолосый сначала опешил, потом схватил посох и лёгким ударом стукнул ученика по голове: — Это твоя радость, сребролюбец! Мелкая лисица! *** В это же время, в другом тайном особняке Тяньци, старик с белыми, как снег, волосами тоже держал в руках записку. Он поднёс её к свече — и наблюдал, как пламя пожирает бумагу. — Приехал только один? — спросил он. — Один человек, один меч. Уже в пути, — доложил стоящий на коленях в чёрном. — Призрак с зонтом Су Муюй… Это имя я слышал не раз, — медленно произнёс старик. — Он был одним из семи, окружавших Е Динчжи. По словам других участников, без решающего удара Су Муюя у них не было бы ни единого шанса. В искусстве убийства он тогда превосходил даже «Меч-бессмертную Сюэ Юэ, Ли Ханьи», — сказал человек в чёрном. — Как бы ни был силён один человек — мне нужна вся «Тёмная Река» в Тяньци, — рявкнул старик. — Сообщение уже передано трём старейшинам. Остальное выясним дополнительно, — склонил голову посланник. — Хорошо. Эти юнцы меня приятно удивили. Но каким бы ни было удивление — они должны служить мне! — приказал старик.