Хроники «Тёмной реки»

— Голоден, — Су Чанхэ вдохнул аромат еды, облизнул губы, достал из-за пазухи свёрток в промасленной бумаге и высыпал горсть арахиса. — Съем пару зëрен — утолю тоску. Он жевал, шагая по дороге к деревне. Остановившись, уселся на большой камень, лежащий у обочины. Горный ветер сдувал листья. Вокруг царила тишина — только шелест листвы да хруст арахиса под зубами Су Чанхэ. — Выходите, старейшины! — вдруг рявкнул он, яростно разжёвывая последнее зерно. — Ищешь вас — исчезаете бесследно. Не ищешь — лезете, как заноза! Скажите честно: это не подлость ли? — Как ты оказался здесь? — первым вышел Земной Старейшина. — Хватать за живое и шантажировать — разве не этим мы, то есть вы… вернее, мы все, всегда занимались? — презрительно усмехнулся Су Чанхэ. — Мы предполагали, что здесь кто-то есть. Думали встретить Призрака с зонтом, а нашли тебя, — нахмурился Земной Старейшина. — Потому что я такой же, как вы. В этой деревне — люди, самые дорогие сердцу убийц «Тёмной Реки». Но у меня нет таких привязанностей. Мне будет всё равно, если вы перебьёте всю деревню. Я просто убью вас троих, — Су Чанхэ доел последнее зерно, стряхнул пыль с ладоней и выхватил кинжал. — Хватит болтать. Дерёмся. — Так уверен, что один справишься с нами тремя? — холодно усмехнулся Земной Старейшина. — Даже бывший Глава не осмелился бы так говорить. — Попробуйте! Как только здесь начнётся резня, «Тёмная Река» тут же передаст весть в Тяньци. Су Муюй больше не станет торговаться с той самой «рукой за спиной». Он сразу обнажит меч, — Су Чанхэ направил клинок на Земного Старейшину. — Новая «Тёмная Река» управляется Безымянными. Всё начинается заново. Мы можем отказаться от всего того золота и серебра. Не думайте, что у вас есть козыри. — Если всё начинается заново, значит, это уже не «Тёмная Река». Раз вы сохраняете её имя — у нас есть рычаги давления, — парировал тот. — Слишком много слов, — Су Чанхэ метнулся вперёд, клинок устремился к горлу Земного Старейшины. Тот фыркнул, взмахнул «Кистью судьи» — и они проскользнули мимо друг друга. Су Чанхэ ловко повернул клинок: — Давно сидите в своих чертогах — забыли, зачем убивают? Земной Старейшина замер. Его «Кисть судьи» выпала. На запястье алела тонкая полоска крови. — Отличная скорость, — глухо сказал он. — «Меч Пальцевый Удар» — убивает в пределах одного цуня, — усмехнулся Су Чанхэ. — Вы хоть понимаете, с кем имеете дело? — Юнец, ты слишком высокомерен, — раздался голос за спиной. Небесный Старейшина положил руку на плечо Су Чанхэ. — Ваша скорость — истинная молния, господин Небесный Старейшина, — слегка повернул голову Су Чанхэ. — Сожму — и твоё плечо будет сломано, — ледяным тоном произнёс тот. — Попробуйте, — приподнял бровь Су Чанхэ. — Хорошо! — Небесный Старейшина усилил нажим — но плечо Су Чанхэ выскользнуло из его хватки. — «Искусство Расплавленных Костей»! — воскликнул он. — Ха-ха-ха! — Су Чанхэ отпрыгнул на три шага и убрал клинок. — Вам нужна сила «Тёмной Реки». Но вы ещё не сказали, что дадите взамен. — Что ты имеешь в виду? — спросил Небесный Старейшина. — Хотите торговаться — проявите уважение. Перестаньте угрожать. Я не хочу видеть ваши тени в этой деревне. Иначе — все погибнем. А я, как вы знаете, часто играю на грани. — Хорошо, — Небесный и Земной Старейшины исчезли. Из тени наконец раздался голос Водяного Старейшины: — Я восхищаюсь тобой, Су Чанхэ. — А ты-то кто такой, чтобы восхищаться мной? — усмехнулся тот. — Так и оставим? — возмутился Земной Старейшина, обращаясь к Небесному. — Он заранее знал, что мы придём. Значит, подготовился, — бесстрастно ответил Небесный Старейшина. — Как он и сказал: сейчас нам нужна их сила. Если порвём отношения здесь — в Тяньци будет трудно объясниться. — Секта Тени в Тяньци пришла в упадок, — тихо добавил Водяной Старейшина. — А «Тёмная Река» стала сильнее прежнего. Может, нам стоит… — О чём ты? — Небесный Старейшина прищурился. *** У входа в деревню Му Юймо разглядывала Сяо Чаоянь: — Ты так прекрасна… И готова жить в такой глухомани? — Красота и место — разве связаны? — улыбнулась Чаоянь. — Эта деревня — чудесна. Поживёшь здесь немного — и не захочешь уезжать. Здесь нет суеты. Время будто застыло. — Надеюсь, у меня будет такой шанс, — сказала Му Юймо. — Ты называешь Су Муюя своим братом? — На самом деле — нет. Мой отец был учеником его отца. По рангу я должна звать его «учитель-дядя», — склонила голову Чаоянь. — Я думала, скоро его увижу. — Скоро. Очень скоро. Он занят важным делом. Когда закончит — обязательно вернётся сюда. Он упоминал при мне о Доме Родины. Я думала, это лишь сон… А оказывается, такое место есть на самом деле, — кивнула Му Юймо. В этот момент Су Чанхэ, насвистывая мелодию, неторопливо подошёл: — А я до сих пор думаю: Су Муюй всё ещё во сне. — Уладил? — Му Юймо оглядела его: одежда чистая, ни следа боя. — Ушли… пока. Это место больше небезопасно. Тебе и этой «сестре» Су Муюя надо увести всех из деревни, — сказал Су Чанхэ. — Мы живём здесь много лет. Это наш дом. Мы не уйдём, — покачала головой Чаоянь. — Что важнее — жизнь или деревня? — спросил Су Чанхэ. Чаоянь похлопала по мечу у пояса: — Мы сами сможем защитить деревню. Это — Дом Родины. Если его можно бросить — как тогда называть его домом? — Хотя ты, по-моему, не слишком умна, но смелости тебе не занимать, — Су Чанхэ развернулся. — Юймо, собери людей — охраняйте это место. Как только мы с Су Муюем всё уладим, вам не придётся никуда уезжать. Это место станет самым безопасным Домом Родины. Му Юймо тихо вздохнула: — Думала, всё уже кончилось… А оказалось — началась новая война. — Да, — Су Чанхэ поднял глаза к небу. — Но я чувствую: пока я, Су Чанхэ, жив — битва с этим миром не прекратится.