Хроники «Тёмной реки»

— «Сюэ Юэчэн» называют первым городом Цзянху, но титул «Города Воинов» по-прежнему принадлежит Ушану, — Су Чжэ сидел на деревянной скамье у дороги, в окружении густого пара от чайных лавок. Мальчик-слуга с полотенцем на плече и чайником в руке кричал, разнося заказы: — Горячие цветочные пирожные — только-только из печи! По обеим сторонам улицы тянулись чайные и трактиры, зазывая прохожих. Девочки с венками из цветов на головах простодушно улыбались. Юноши в белом на конях, с мечами у пояса, выглядели скорее как актёры в театре, чем воины — их клинки, казалось, можно разбить одним щелчком пальца. Неужели все они — мастера, скрывающие свою силу? — Господин, ваши цветочные пирожные! — мальчик поднёс деревянный поднос. Су Чжэ слегка шевельнул пальцем — медная монета вылетела и ударила по подносу. Тот выскользнул из рук слуги, унося пирожные в полёт. Су Чжэ мгновенно вскочил, подхватил поднос и мягко вернул пирожные на место. Мальчик облегчённо выдохнул, вытирая пот: — Простите, господин, я… — Ничего, — махнул рукой Су Чжэ, снова садясь. Он взял пирожное — и уже до того, как откусить, ощутил нежный аромат цветов. «Жаль, дочь не здесь… Она так любит сладкое», — подумал он, откусив и запив чаем. Он задумался — и вдруг увидел, что мальчик сел напротив. — Только что… это вы незаметно подстроили, верно? — подмигнул тот. Так и есть — «волк в овечьей шкуре», — Су Чжэ положил руку на посох. — Таких, как вы, я видел много, — улыбнулся мальчик. — Приезжаете в Сюэ Юэчэн, думая, что здесь каждый — мастер. Но внешний город — это обычные люди. Мы живём спокойно лишь благодаря защите внутреннего города. — Внутренний и внешний город? — нахмурился Су Чжэ. Мальчик кивнул и указал на высокую башню вдали: — За Башней Восхождения на Небеса начинается настоящий Сюэ Юэчэн. До неё — всё ещё мирская земля. — «Увидеть Сюэ Юэчэн?» Что это значит? — спросил Су Чжэ. — Не каждому дано ступить в Сюэ Юэчэн, — мальчик сложил руки в почтительном жесте, глаза его блеснули таинственно. — Пройдёшь пять испытаний — получишь право взглянуть на него. — А всего сколько? — спросил Су Чжэ. — Шестнадцать. Пройдёшь все — сам Байли Дунцзюнь возьмёт тебя в ученики, — мальчик оглядел Су Чжэ. — Но вам, господин, лет… многовато. — Ха-ха-ха! — Су Чжэ осушил чашу, бросил три монеты и встал, беря посох. — Господин, два пирожных — две монеты, чай пуэр — две монеты. Всего четыре, — сказал мальчик. Су Чжэ наконец убедился: перед ним — простой человек. Он постучал по столу: — Ещё одна — приклеена под подносом. Он неторопливо направился к Башне Восхождения, жуя бетель. Но у самых ворот вдруг остановился и чуть повернул голову. На втором этаже соседнего трактира тихо звенел колокольчик на ветру. — Не желаете, чтобы я поднялся? — спросил Су Чжэ. — Сделаешь шаг — и с горы Цаншань сойдёт меч. Весь город осыплется цветами. А убирать — дорого и хлопотно, — раздался голос. — Мы же не впервые встречаемся. С каких пор ты стал таким скупым? — тихо спросил Су Чжэ. — Долгая история. Выпьем чашу «Фэнхуа Сюэюэ» — и разойдёмся. Если только… ты ищешь не меня, — ответил собеседник. — Я пришёл именно к тебе, — улыбнулся Су Чжэ, поворачиваясь. — Меч-копьеносец, Сыкун Чанфэн. *** Трактир «Дунгуй». Слуга принёс кувшин «Фэнхуа Сюэюэ». Сыкун Чанфэн налил Су Чжэ, тот с интересом оглядывал заведение: — «Дунгуй…» Неужели это место… — Он поселился здесь после возвращения. Жаль, редко бывает, — Сыкун Чанфэн налил себе. — Из трёх глав Сюэ Юэчэна один странствует по свету, другой одержим мечом. Остаюсь только я — хозяин дома. — «Хозяин дома» — значит, есть дом, — усмехнулся Су Чжэ. — Ты, убийца из «Тёмной Реки», вдруг заговорил о тепле? — нахмурился Сыкун Чанфэн. — Говори, зачем пришёл? Слышал, в «Тёмной Реке» переворот? — Ты говоришь расплывчато, — прищурился Су Чжэ, — но прекрасно всё понимаешь. — У Сюэ Юэчэна неплохая разведка. Может, мы и не «Байсяотань», но о смене Главы знаем. Тебя прислал Су Чанхэ? Чтобы Сюэ Юэчэн не вмешивался в дела «Тёмной Реки?» — Сыкун Чанфэн вертел чашу. — Передай ему: пусть не мечтает. Пусть «Тёмная Река» попадёт в руки этого безумца — рано или поздно нам придëтся сражаться. — Ошибаешься. Прислал Су Муюй, — вздохнул Су Чжэ. — Похоже, наш новый Глава действительно не в чести у Цзянху. — Су Муюй? — удивился Сыкун Чанфэн. — Что ему нужно? — Разведать кое-что, — Су Чжэ сделал глоток и оживился. — Отличное вино! Можно взять кувшин с собой? — Разведать? — нахмурился Сыкун Чанфэн. — Зачем ко мне? Иди в «Байсяотань!» — Он сказал, что ты знаешь. Про Секту Тени. Про И Бу, — Су Чжэ пожал плечами, делая вид, что ничего не понимает. — Я всего лишь посыльный. — Этот старый зверь… — фыркнул Сыкун Чанфэн. — У нас с ним счёт. Перед уходом из Тяньци я хорошенько его отделал. — О? — Су Чжэ поставил чашу. — Такое событие — а «Тёмная Река» в неведении. — Конечно! Хранитель Чжуцюэ и Глава Секты Тени дерутся на улице — разве можно допустить такой позор для императорского рода? Жаль только — в Цзянху лишился я славной победы, — с сожалением сказал Сыкун Чанфэн. — Ваш подвиг — разрушить «Строй Гу Сюй» одним ударом копья — уже прославил вас на всю Поднебесную, — Су Чжэ сделал ещё глоток. Лицо Сыкун Чанфэна изменилось, но он сменил тему: — Зачем вам Секта Тени? Насколько я знаю, «Тёмная Река» никогда не вмешивалась в дела Тяньци. — Су Муюй сказал: не спрашивай, — улыбнулся Су Чжэ. — Согласны помочь, господин глава?