Хроники «Тёмной реки»

Резиденция Государственного Наставника.  — «Тёмная Река» ввела в Тяньци целую армию, — в голосе Ворона звучала тревога. Он всегда слыл в Секте Тени человеком, не знающим страха, но после встречи с убийцами «Тёмной Реки» он впервые по-настоящему понял, насколько ужасны клинки, что правят во тьме. — Чтобы убить Цзюнь-вана Ланъя, нужна целая армия, — И Бу сжал кулаки. — Но боюсь, мы не сможем их контролировать, — возразил Ворон. — Ты со «Стражей Орлиного Глаза» охраняй темницу-тени. Пока «Тёмная Река» не завершит задание — никто не должен приблизиться. Даже… — И Бу помолчал, — …даже я! — Даже вы? — переспросил Ворон. — Даже я! — твёрдо повторил И Бу. — Слушаюсь! — Ворон махнул рукой. Из теней выступили шесть стражников. Всего семь человек направились к темнице-тени. Поодиночке они не были выдающимися мастерами, но, объединившись в «Строй Орлиного Глаза», становились крайне опасным противником. Даже нынешний претендент на звание первого мастера мира, Байли Дунцзюнь, в былые времена, помогая Е Динчжи прорываться сквозь Тяньци, едва не застрял в их ловушке. — Господин Глава, это игра в рулетку, — внезапно сказал один из стражников рядом с И Бу. — Когда-то между принцем Цин и принцем Цзинъюй я выбрал последнего. И выиграл! — глухо произнёс И Бу. — Но сейчас вы не делаете ставку. Вы сами легли на игровой стол, — напомнил стражник. — Верно. Поэтому на этот раз я ставлю на то, что нынешний император тоже хочет смерти Цзюнь-вана, — тихо ответил И Бу. Стражник изумился: — Но Его Величество и Цзюнь-ван — как братья! Более того… именно Цзюнь-ван уступил ему трон! — Именно потому, что уступил, — холодно усмехнулся И Бу. — Когда начинать? — спросил стражник. — Через три дня Цзюнь-ван отправится в Храм Фэнсяо «посоветоваться с Буддой». Без стражи, один. Это его ежегодная привычка. Пусть «Тёмная Река» ударит там, — сказал И Бу. — Не знал, что Цзюнь-ван так набожен, — удивился стражник. — Он не к Будде идёт. Он встречается с человеком, — покачал головой И Бу. — С кем? Кто стоит того, чтобы Цзюнь-ван шёл без стражи? — С мастером Уанъюй, первым среди буддистов и даосов Бэйли, — ответил И Бу. — Мастер Уанъюй?! Тот самый, что… — стражник осёкся. — Да. Тот самый, кто воспитывал сына главы демонического культа. Сейчас он настоятель храма Ханьшань, но раньше жил в Фэнсяо и дружил с Цзюнь-ваном. В те годы Цзюньван помог принцу Цзинъюй остановить Е Динчжи, но не убил его, а передал мастеру Уанъюй, чтобы тот избавил его от внутреннего демона. Однако план провалился из-за вмешательства «Небес за Небесами». Е Динчжи всё же пал во тьму — и принёс Бэйли великую беду. Цзюнь-ван чувствует вину. Поэтому каждый год тайно встречается с Уанъюй в Фэнсяо, расспрашивает о судьбе сына Е Динчжи и оказывает помощь, какую может. И Бу сделал паузу и холодно усмехнулся: — Иначе бы весь мир знал, что сын Е Динчжи скрывается в храме Ханьшань. Как тогда там могло быть спокойно? Сколько людей мечтают его убить… — Например, нынешний император, — тихо сказал стражник. — Да… Кстати, этот ребёнок — мой внук, — вздохнул И Бу. — Говорят, он невероятно одарён. Совсем не похож на этого бездарного в Тяньци. — Передам «Тёмной Реке». Через три дня — удар, — стражник больше не стал расспрашивать. — Отлично. Это война. А на войне нужна армия, — И Бу положил руку на меч. — Скажи им: в решающий момент я сам обнажу клинок. — Слушаюсь, — ответил стражник. *** Гостиница «Чжаолай». Су Чанхэ чистил яблоко клинком: — Сколько прибыло? — По списку Главы — 62 человека из «Тёмной Реки» уже в Тяньци. Дядя Ци привёл ещё 18. Итого — 80. Из них 36 намеренно показались Секте Тени, 20 скрывались, но их всё равно вычислили. Остаются 24, о которых Секта даже не подозревает, — доложил Му Цинъян. — Я теперь бесполезен. Мой клинок годится только на яблоки, — Су Чанхэ откусил кусок. Му Цинъян притворно вытер глаза: — Мой меч вообще сломан. И если я умру — меня некому хоронить. Все будут думать только о Су Муюе. — Значит, 26 человек не участвуют в убийстве Цзюнь-вана, — тихо сказал Су Чанхэ. — 27, — вдруг открыла глаза Байхэ Хуай, лежащая на кресле. — Я ведь здесь. — Ты не из «Тёмной Реки». Это не твоё дело, — Су Чанхэ метнул половинку яблока — та приземлилась прямо в её ладони. Байхэ Хуай откусила: — Но я друг Су Муюя. И партнёр по аптеке в Цяньтане. — Ладно, — улыбнулся Су Чанхэ. — Только не погибни. Иначе он мне не простит. — Я же дочь Су Чжэ, — подняла бровь Байхэ Хуай. — Кстати… где мой отец? Какое у него задание? — Его задача… — медленно начал Су Чанхэ, — …самая важная. Тише! Идут люди Секты Тени. Дверь распахнулась. В комнату вошёл незнакомый стражник. — Не Ворон? — Му Цинъян встал. Тот достал жетон: — Ворон занят. Я — Ло Тяньсян, Левый страж Секты Тени. — Говорят, прежний Правый страж был «Одиноким Мечом-бессмертным». Забавно: и он, и я — оба Цинъян, — улыбнулся Му Цинъян. — Вы, Левый страж, тоже фамилии Ло… Наверное, тоже сильны? Ло Тяньсян бесстрастно покачал головой: — Мастер Ло — мастер меча. За десятилетия в Секте Тени родился лишь один Меч-бессмертный. Я до него не дотягиваю. — Тогда, господин Правый страж, с какой целью вы пришли? — спросил Му Цинъян. — Через три дня, в храме Фэнсяо, — убить Цзюнь-вана, — твёрдо произнёс Ло Тяньсян. — Время убийства определяет убийца, — холодно бросил Су Чанхэ. — Через три дня. Храм Фэнсяо. Убить Цзюнь-вана! — повторил Ло Тяньсян. — Время убийства определяет убийца, — парировал Су Чанхэ. — Убийца — Секта Тени. Мы все — лишь клинки. А рука, что держит нас, говорит: в решающий миг он сам вступит в бой, — Ло Тяньсян протянул ладонь. — Передайте господину И: за три дня нам нужны все сведения. Убить Цзюнь-вана — не просто сказать слово, — ответил Му Цинъян. — Разумеется, — кивнул Ло Тяньсян. — В этой битве у нас нет пути назад.