Хроники «Тёмной реки»

В простой, но опрятной комнате на небольшом деревянном столе стояла скромная трапеза: одно мясное блюдо, одно овощное, миска с похлёбкой и три пиалы с рисом. Вспомнив о зале ломбарда «Жёлтых источников», где до самых потолков громоздились груды золота и сокровищ, Су Чанхэ огляделся, тяжело вздохнул и пробормотал: — Вернусь — велю прислать сюда серебра… — Зачем нам серебро? — Сяо Чаоянь вновь положила на стол три пары палочек. — «Тёмная Река» за год ворочает такими суммами, а ваша так называемая «Родная Обитель» оказалась жалкой деревушкой. Старейшина проявил неслыханную скупость, — парировал Су Чанхэ. — Мясо на каждом столе, вино к каждой трапезе, и это ты зовёшь бедностью? Видно, ты настоящей нужды не знал, — возразила Сяо Чаоянь, поднимая пиалу. — В деревне, что в семнадцати ли отсюда, чаша белого риса — уже как Новый год. Хочешь — ешь. Не хочешь — ступай к тётке Ван. Су Муюй, усмехнувшись, подхватил палочками куриную ножку и переложил её в пиалу Су Чанхэ: — А помнишь, когда мы ещё не вступили в Ущелье Плачущих Призраков, разве нам хоть раз доводилось отведать куриной ножки? — Да и денег теперь у нас куры не клюют, — звонко отозвался Су Чанхэ. — Стоит вынуть одну золотую плиту из той стены — и эта деревня преобразится до неузнаваемости. — Не обращай внимания. Кто привык к нужде да вдруг разбогател, тот всегда так себя ведёт, — усмехнулся Су Муюй, перекладывая ещё одну куриную ножку в пиалу Сяо Чаоянь. — Эй-эй-эй, какое «вдруг?» Ты что, забыл про те горы серебра, что зарыты под Жёлтым источником? — тут же возразил Су Чанхэ. — Нам и так хорошо живётся, твоё серебро не нужно, — Сяо Чаоянь осталась совершенно равнодушной, невозмутимо доедая рис. — А ты знаешь, кто здесь обитает? — Разумеется, знаю, — ответил Су Чанхэ. — Здесь нашли приют те, кто имеет отношение к «Тёмной Реке», но давно отрёкся от распрей цзянху. В этот миг в дверь постучали. Три удара — неторопливых, размеренных: «тук… тук… тук». Су Чанхэ лёгким движением встряхнул рукавом, и в ладони мгновенно возник клинок. — Не волнуйся, здесь безопасно, — отмахнулась Сяо Чаоянь, подошла к порогу и распахнула дверь. Су Муюй и Су Чанхэ переглянулись, и в их взглядах отразилась одинаковая настороженность. — Дядюшка Семо! — радостно окликнула она. — Проходите, присаживайтесь, я сейчас ещё одни палочки принесу. — Не беспокойтесь, я уже отужинал, — раздался голос с порога. — На пороге возник высокий мужчина средних лет. Левую щеку пересекал длинный шрам от клинка, но нетрудно было представить, что в юности он был весьма видным парнем. — Тогда я налью вам чаю, — засуетилась Сяо Чаоянь, спеша заварить свежий напиток. Су Муюй и Су Чанхэ тоже поднялись со своих мест и приветственно сложили кулаки перед грудью. Мужчина едва заметно кивнул: — Вижу, у Чаоянь сегодня гости. — Су Чанхэ, — расплылся в улыбке Су Чанхэ. — Су Муюй, — слегка склонил голову Су Муюй. Мужчина задумчиво кивнул: — Значит, из рода Су. — Позвольте узнать ваше почтенное имя, наставник? — спросил Су Чанхэ. — Фамилия у нас одна. Но когда я покидал родные стены, ваших имён не слышал, хотя по годам вы уже должны были появиться на свет, — неторопливо отозвался Су Семо. — А нам ваше имя хорошо известно, — ответил Су Чанхэ. — «Семь Клиньев, Преследующих Звёзды» Су Семо. Ваш клич был «Призрак, Гонящийся за Душами», потому что ради одной цели вы способны были преследовать жертву три тысячи ли. Ходили слухи, что вы сгинули в пустынях к северу от реки Мо. Кто бы мог подумать, что вы обрели покой именно здесь. — Я выжил, но утратил право называться клинком, — Су Семо принял пиалу из рук Сяо Чаоянь. — Глава сжалился надо мной и поселил здесь, поручив стеречь покой Обители. Вы так и не ответили на мой вопрос. — Мы «Безымянные», — Су Чанхэ приподнял бровь. — Но ныне я — Глава «Тёмной Реки», а тот, что рядом со мной, — нынешний глава рода Су. — О? — Су Семо слегка вскинул брови, и в его взгляде мелькнуло нечто новое. — Тогда эту пиалу следует выпить вам. — Тогда не стану отказываться из ложной скромности, — Су Чанхэ протянул руку за пиалой. В то же мгновение движения обоих замерли. Поверхность чая в пиале едва заметно дрогнула, и над ней тут же заклубился горячий пар. — Как же так? — растерянно протянула Сяо Чаоянь. — На дворе такая жара, я же заведомо наливала остывший чай. Неужто я ошиблась? — Разве остывший чай способен дарить вкус? — Су Чанхэ окончательно сомкнул ладони на пиале, поднёс её к губам и сделал глоток. — Лист обычный, но родниковая вода — просто превосходна. — Недаром вы Глава. Блестящее владение внутренней силой, — одобрительно заметил Су Семо. — Подолью вам ещё, дядюшка, — Сяо Чаоянь вновь взялась за чайник. — Раз вы здесь, значит, Старец уже отошёл в мир иной, — тихо вздохнул Су Семо. — И раз власть в «Тёмной Реке» перешла к вам, «Безымянным», значит, в мире стряслось нечто великое. Скажите, что привело вас сюда? — Не опасайтесь. Мы пришли сюда без скрытых умыслов, — спокойно ответил Су Муюй. — Сяо Чаоянь — моя сестра. Её место здесь — результат моей давней просьбы к Главе. — Ясно, — Су Семо принял пиалу, опрокинул её залпом. — Тогда не стану вам докучать. — Он поставил посуду на стол, распахнул дверь и вышел во двор. Су Чанхэ тоже отставил пиалу: — Забавный тип. Узнал, кто мы, лишь слегка удивился, а всё прочее время лишь норовил держаться на безопасном расстоянии. — Люди здесь больше всего боятся вновь оказаться втянутыми в дела «Тёмной Реки», — пояснила Сяо Чаоянь, вновь беря в руки палочки. — Таких, как дядюшка Семо, отошедших от дел, здесь немало. Призови мы их обратно — и это станет грозной силой. Потому Семо, услышав ваши титулы и убедившись, что вы не за ними, тут же ушёл. Приди вы с иными намерениями — жди большой беды. Ладно, давайте доедать. — Ты же только что клялась, что у вас к каждой трапезе вино подают, — усмехнулся Су Чанхэ. — Где же оно? — Домашний выдержанный «лаошаоцзю», крепкий, как порох. Рискнёшь? — с торжествующей усмешкой спросила Сяо Чаоянь. — Тысячу чаш осушу — и не пошатнусь! — Су Чанхэ звонко хлопнул ладонью по столу. Спустя четверть часа. Су Чанхэ уже вовсю храпел на кровле. Грохот стоял такой, что, казалось, ещё немного — и стропила не выдержат. Су Муюй и Сяо Чаоянь устроились в плетёных креслах под навесом крыши, спасаясь от зноя. Сяо Чаоянь презрительно фыркнула: — Тысячу чаш, говорит! Одной миски хватило, чтобы свалиться без задних ног. — У Чанхэ есть странная особенность, — усмехнулся Су Муюй. — Захочет опьянеть — и одной чаши хватит. Захочет сохранить ясность ума — хоть всё вино из этой деревни вылей в него, ни на волос не пошатнётся. — Так почему же сегодня он решил отключиться с первой же пиалы? — тихо спросила Сяо Чаоянь. — Потому что в Башне Десяти Тысяч Свитков я отыскал старые тайны, — тяжёлым голосом произнёс Су Муюй. — Гибель Безмечного Града была спланирована и пущена в ход чьей-то невидимой рукой. — Кто?! — Сяо Чаоянь вся содрогнулась и мгновенно вскочила на ноги.