Хроники «Тёмной реки»

— Убить меня? — Су Муюй чуть перехватил рукоять зонта. — А-а-а! — человек в углу не выдержал, рванул клинок из ножен и рубанул в сторону Су Муюя. Су Муюй резко обернулся, бумажный зонт в его руке легко провернулся, отводя удар. Затем он сделал выпад вперёд, и кончик зонта остановился у горла противника. Послышался звон извлекаемого из ножен оружия. Остальные в комнате уже были готовы ринуться в бой. — Стой! — крикнул Су Семо. — Господин глава рода Су, вы и ваш брат нынче правите «Тёмной Рекой». Неужели вы собственноручно погубите эту Обитель? — «Тёмная Река» лишь исполняет приказы, она словно клинок в чужих руках, — Су Муюй убрал зонт и тихо покачал головой. — Если мне и мстить, то тому, кто держит рукоять. Я это понимаю. К тому же, ступивший в Обитель смывает с себя все грехи и славу минувших лет. Это правило неизменно. Су Семо с облегчением выдохнул: — Тогда благодарю вас, господин глава. Мы уже много лет не брали в руки клинков. Сейчас мы куда увереннее управляемся с мотыгой, чем с мечом. — Тогда позвольте откланяться, — Су Муюй слегка склонил голову перед Су Семо, развернулся и вышел, затворив за собой дверь. — Главарь, чего его бояться? Нас тут много, неужто не одолеем какого-то юнца? — злобно процедил седовласый мужчина, стоящий рядом. — Боюсь, и впрямь не одолеем. Формация Восемнадцати Мечей — штука нешуточная. К тому же… — Су Семо перевёл взгляд за дверь, погружённый в раздумья. Остальные последовали за его взглядом. Во дворе, в лунном свете, стоял мужчина в чёрном, заложив руки за спину и выпрямившись как струна. — Когда он успел подойти? — спросил кто-то. — Давно уже. Едва А-Хэ нанёс тот удар, как от этого человека снаружи уже потянуло жаждой крови. Встаньте вы тогда в стойку — он бы уже ворвался внутрь, — тихо произнёс мужчина, всё это время сидевший в тени. — Это нынешний Глава «Тёмной Реки», Су Чанхэ, — мрачно пояснил Су Семо. — Любопытно. Если взглянуть на его ауру… — Мужчина в тени поднялся. — Он практикует «Ладонь Яньмо», — заметил Су Семо, потянувшись за кувшином, но обнаружив, что тот пуст. — Проклятое искусство, — усмехнулся мужчина. — Ни один Глава, осмелившийся его освоить, не умирал своей смертью. Су Семо покачал головой: — Я в это не верю. Просто такие, как мы, редко умирают в своей постели. Оттого и кажется, будто все Главы, практикующие «Ладонь Яньмо», обречены на насильственную смерть. Су Чанхэ, чуть склонив голову, посмотрел сквозь Су Муюя внутрь комнаты, слегка приподнял руку и расплылся в ухмылке. Су Семо мгновенно вскочил, а стоявший рядом кувшин с вином взорвался, обдав всё осколками. Но движение руки Су Чанхэ лишь породило порыв ветра, который с тихим стуком захлопнул дверь. Су Семо вытер выступивший на лбу пот: — Этот малый… до чего же он похож на Старейшину. На улице Су Муюй посмотрел на Су Чанхэ: — Зачем ты пришёл? Разве я не просил не ходить за мной? Су Чанхэ пожал плечами: — Я был пьян, не расслышал. — Я же просил Чаоянь передать тебе, — Су Муюй прошёл мимо. — С каких это пор я должен слушаться девчонки? — Су Чанхэ вновь пожал плечами. — Ну и? Почему не пустил их в расход? Су Муюй поднял голову. Помолчав несколько мгновений, он вдруг вскинул бумажный зонт и лёгким нажатием пальцев раскрыл купол. Хлынул ливень, мгновенно промочив одежды Су Чанхэ до нитки. Он провёл ладонью по лицу, смывая воду, и уставился на Су Муюя в полном недоумении. — Стрекозы кружат низко — значит, быть дождю, — тихо произнёс Су Муюй, слегка опуская взгляд, чтобы проследить за насекомым, пролетевшим мимо. — Завтра же выдвигаемся! В Наньань! — взорвался Су Чанхэ. — Почему в Наньань? — удивился Су Муюй. — Только что пришло известие: твоя возлюбленная открыла там лекарскую лавку и зовёт нас в гости, — Су Чанхэ отряхнул рукава. — Не верю. Хочу услышать дословно, — ответил Су Муюй. Су Чанхэ извлёк из рукава письмо: — «Господину Су. При сём кланяюсь и желаю здравия. В городе Наньань я открыла новую лекарскую лавку под названием «Хэюй». Лекарь уже имеется, больных лечим, а вот мальчика для толчения трав да зазывания больных не хватает. Не будет ли у брата Муюя свободного времени заглянуть на пару дней? С уважением, Байхэ Хуай. Ах да, ещё приписка. Если брату Муюю недосуг, ничего страшного. Но запомни: брата Чанхэ с собой не привози». — Так и думал, — слабо улыбнулся Су Муюй. — Приглашают только меня. Какие тут «мы?» — Одним словом: едем или нет? — спросил Су Чанхэ. Су Муюй кивнул: — Отчего же? Поедем. И ты, естественно, отправишься со мной. Хотя целительница и написала так, но должна понимать, что от тебя не отвертишься. Су Чанхэ ещё раз скользнул взглядом по дому за спиной: — И что? Не выведал от них ничего нового и полезного? — А ты как думаешь? — парировал Су Муюй. Деревушка была невелика, и пока они говорили, уже вернулись к домику Сяо Чаоянь. Су Чанхэ легко оттолкнулся от земли, приземлился под навесом и стряхнул воду с одежды: — Госпожа Сяо, не сочтите за труд, разведите огонь, надо просушиться… — Братец Муюй! — Сяо Чаоянь проигнорировала его и бросилась под дождь. Су Муюй быстро шагнул вперёд, заслонив её от ливня: — Спокойно. Всё в порядке. — А дядюшка Семо и остальные? — спросила она, но тут же пожалела о словах. «Дядюшка» звучало слишком по-родственному, хотя только что она узнала, что эти люди, по сути, их враги. — Мы не стали их трогать, лишь задали несколько вопросов, — спокойно ответил Су Муюй, понимая её смятение. Сяо Чаоянь опустила голову, подумала и кивнула: — Тот, кто привёл меня сюда, говорил то же самое: ступивший в Обитель оставляет за порогом все грехи и славу прошлого. — На этот раз уезжай со мной, — помедлив, медленно произнёс Су Муюй. Сяо Чаоянь замерла. На крыше Су Чанхэ, прятавшийся от дождя, тоже слегка приподнял голову. — Узнав правду о тех событиях, ты уже не сможешь делать вид, что ничего не было, и жить среди них бок о бок, — Су Муюй похлопал её по плечу. — Лучше поезжай со мной. — Хорошо, — без тени сомнения ответила Сяо Чаоянь. — Только куда мы едем? Су Муюй улыбнулся: — В Наньань. Там одна божественная лекарка ищет мальчика для толчения трав. Мне, боюсь, надолго эта работа не по плечу, а вот ты справишься отлично. Сяо Чаоянь не до конца поняла, почесала затылок: — Звучит… вроде бы неплохо. — Не переживай, — мягко улыбнулся Су Муюй. — У той лекарки, чего-чего, а османтусовых лепёшек, засахаренных фруктов в форме монет да красных леденцов — хоть отбавляй. Су Чанхэ запрокинул голову и тихо вздохнул: — Боюсь, целительница и не ведала, зовя помощника, что явится целая семейка.