Хроники «Тёмной реки»

Ресторан «Фушоулоу». Пиршество из тринадцати изысканных блюд. Глаза Байхэ Хуай и Сяо Чаоянь горели предвкушением. Они лишь ждали, когда почётный гость сегодняшнего дня, Синь Байцао, возьмёт в руки палочки, чтобы тут же накинуться на яства, расставленные на столе. Уголок рта Синь Байцао дёрнулся: — Эх, кто бы мог подумать, что такая отъявленная бестия, как моя младшая наставница, докатится до такого… Су Чанхэ махнул рукой: — Подавальщик! — Слушаю, господин! — подавальщик, размахивая полотенцем, поспешил к их столику. — Примите заказ на ещё один такой же набор. Через полчасика подадите, — с обречённым видом произнёс Су Чанхэ. — Как скажете! — просиял подавальщик, поклонился и удалился. Су Муюй откусил кусочок рыбы в османтусе, и его глаза засияли. Он вновь взмахнул рукой, и подавальщик вернулся: — Чем ещё могу служить, господин? — Эта рыба в османтусе великолепна. Позвольте спросить, как её готовят? — вежливо поинтересовался Су Муюй. Подавальщик на мгновение опешил, а затем рассмеялся: — Господин, я лишь разносчик, кулинарным искусством не владею. Может, когда будете уходить, я сведу вас с нашим поваром? Спросите его сами. Байхэ Хуай, не переставая жевать, махнула рукой: — Ступай, не слушай его. Затем она указала палочками на рыбу: — Если делить кулинарное мастерство по ступеням, то в своём воображении ты находишься на второй, в реальности же — на первой. А эта рыба — на пятой. Прошу тебя, готовь хотя бы то, что соответствует первой ступени. — Что это за блюда первой ступени? — с полной серьёзностью спросил Су Муюй. Байхэ Хуай стукнула палочками по соседней тарелке: — Вот это. Омлет с зелёным перцем. Су Муюй погладил подбородок и многозначительно посмотрел на блюдо: — Выглядит слишком просто. — Су Муюй, — вмешался Су Чанхэ, — в древности один мечник отточил лишь девятнадцать приёмов «Ржавого меча» и в итоге стал бессмертным мечником. Начни с самых простых блюд, и со временем научишься готовить императорские пиры! Байхэ Хуай слегка кашлянула: — Перебор, перебор. — Ну, хотя бы сможешь стать управляющим хорошего трактира! — тут же поправился Су Чанхэ, осознав, что про императорский пир загнул. — А назовём мы её… «Дворец Тёмной Реки!» — Звучит как место для сомнительных дел, — заметил Су Чжэ, отправляя в рот ещё кусок рыбы. Мясо таяло во рту. Он закрыл глаза, смакуя вкус. — Божественно. Никуда я отсюда не уеду. Проведу в этом Наньане остаток дней! Синь Байцао, сидя за столом, постепенно погружался в задумчивость. Рядом с ним восседали: изгнанник прошлого поколения «Тёмной Реки» Су Чжэ, сильнейший мечник нынешнего поколения Су Муюй и нынешний глава клана Су Чанхэ. Количество душ, отправленных этими троими на тот свет, выстроилось бы в очередь от «Фушоулоу» до самой лечебницы «Хэ Юй». И что же мы видим? Один без остатка предаётся яствам, другой всерьёз задумывается о кулинарных техниках, а третий упивается щедростью, оплачивая новые блюда. — Истинно, судьба играет с нами, — тихо вздохнул он. — Верно. Ничто не предсказуемо, — согласился Су Чанхэ. Бросив быстрый взгляд в окно, он поднялся. Су Муюй нахмурился и тоже было потянулся встать, но Су Чанхэ ладонью остановил его: — Ешьте без меня. Я подожду второй набор. Пирожные здесь так себе. Прогуляюсь, куплю османтусового печенья в «Синцайлоу». Байхэ Хуай усмехнулась: — Су Чанхэ, и с чего это ты сегодня стал таким благодушным? — Меткое словцо, — махнул рукой Су Чанхэ и вышел за дверь. Су Чжэ и Су Муюй переглянулись. Су Чжэ едва заметно покачал головой. Синь Байцао отхлебнул вина и подумал про себя: «Действительно, всё не так просто, как кажется». Покинув «Фушоулоу», Су Чанхэ зашагал по длинной улице в полном одиночестве. Спрятав руки в рукава, он нетерпеливо бросил: — Хватит прятаться. Выходите. На обоих концах улицы материализовались двое в чёрном. Это были Су Чанфэн и Су Чжэтянь, те самые, что некогда представляли клан Су в Тяньци. Они преградили ему путь, сжимая в руках мечи, и от них веяло боевой аурой. Су Чанхэ лёгким движением вернул клинок в ладонь и холодно усмехнулся: — Ну что? За несколько дней моего отсутствия в «Тёмной Реке» переворот? Явились убивать меня? Су Чжэтянь вспылил: — Мы не пришли тебя убивать! Нас самих чуть не убили! — Поясните, — приподнял бровь Су Чанхэ. Су Чанфэн тяжело вздохнул: — Су Луаньдань поднял мятеж внутри «Тёмной Реки». Многих он ранил и заточил. Нам с братом чудом удалось сбежать в этот Наньань. Су Чжэтянь фыркнул: — Глава клана Су и глава «Тёмной Реки» вместо управления делами клана прохлаждаются в этом городе, жрут да пьют, а нас отправляют на верную смерть! — Су Луаньдань… Всё-таки решился, — пробормотал Су Чанхэ, подходя к Су Чжэтяню и хлопая его по плечу. — Знаешь, есть такие люди. В душе они грызутся от зависти и обиды, но моя сила не даёт им выказать это открыто. Я знаю, что они в любой момент могут вонзить мне клинок в спину. Но раз уж они этого не сделали, я не могу просто так их устранить. Что делать в такой ситуации? Су Чанфэн, подойдя с другого конца улицы, тихо произнёс: — Глава клана хочет сказать… — Дать ему шанс. Пусть обнажит свои когти. И тогда у тебя появятся законные основания уничтожить его! — рассмеялся Су Чанхэ. Су Чжэтянь замер: — Значит, всё это было частью вашего плана? — Всё в моих руках! — Су Чанхэ самодовольно вытянул ладонь. Су Чжэтянь заторопился: — Тогда прошу главу клана немедленно вернуться с нами в «Тёмную Реку» и прикончить этого Су Луаньданя! — Тише, тише. К чему спешка? — Су Чанхэ повёл их дальше и вскоре остановился у дверей «Синцайлоу». — Печенье с османтусом здесь отменное. Куплю вам обоим. Су Чанфэн опешил: — Глава клана, мы прибыли в Наньань не за сладостями. — Тот, кто вершит великие дела, прежде всего не должен суетиться, — наставительно заметил Су Чанхэ. — На самом деле, пир в «Фушоулоу» куда вкуснее. Но если вы войдёте туда в таком виде, у всех пропадёт аппетит. Возьмите печенье, найдите гостиницу и ждите меня. Как только закончится эта ночь, я вернусь с вами. Су Чжэтянь нахмурился: — И какое дело вам до пиров в такой ситуации?! Су Чанфэн тихо одёрнул его: — Не смей говорить так с главой клана. Су Чанхэ тяжело вздохнул: — Эх, вы, люди… Всю жизнь просидев в «Тёмной Реке», вы утратили всё, кроме тяги к убийствам и битвам. Забыли, что такое поэзия жизни и её простые радости. Есть османтусовое печенье, гулять по улочкам Наньаня… Разве плохо было бы отказаться от «Тёмной Реки» ради этого? — Глава клана… — Су Чанфэн не верил своим ушам. — Не волнуйтесь. Только Су Муюй способен так думать, — Су Чанхэ потянулся. — А мне, видно, на роду написано не знать покоя. Высплюсь, проснусь — и отправимся усмирять мятеж в «Тёмной Реке!»