Хроники «Тёмной реки»

Вернувшись в «Фушоулоу», Су Чанхэ обнаружил, что на столах уже пусто. Зато Байхэ Хуай, Сяо Чаоянь и даже сам Повелитель лекарей Синь Байцао свалились на столы в хмельном забытье. Подавальщик уже убирал посуду, готовясь подавать второй набор блюд. Лицо Су Чжэ оставалось невозмутимым; он сидел у окна, затягиваясь трубкой за трубкой. Увидев, что Су Чанхэ снова занял своё место, Су Муюй тихо спросил: — Что случилось? Су Чанхэ усмехнулся: — Мелкая шушера решила вылезти, пока нас не было. Су Муюй слегка нахмурился: — Су Луаньдань? — Он самый, этот болван! — выругался Су Чанхэ. — Даже не прикинул, на что способен. Я отсутствовал в «Тёмной Реке» так долго специально, чтобы испытать его. Жаль, что не все выдерживают испытания. Су Муюй тихо вздохнул: — Завтра, как только мы с лекарем закончим лечение Хуай, я вернусь с тобой в «Тёмную Реку». — Не стоит, — отмахнулся Су Чанхэ. — Раз уж это мелкая шушера, меня одного хватит. Ты закончишь свои дела в Наньане — и у тебя появится новая забота. Тебе придётся решать ту проблему, хотя я пока не знаю, каким путём ты пойдёшь. Су Муюй, помолчав, опустил голову: — Не буду спорить. Как ты и сказал, с таким мятежом ты справишься без труда. — А вот твоё дело простым не назовёшь, — продолжил Су Чанхэ. — Город Несравненной Поднебесной «Ушуан». Пусть титул первого в мире уже отошёл к Городу Сюэюэ, и даже Город Мулян с его единственным правителем смотрит на него свысока, но это всё тот же Город Ушуан. В нём полно старейшин, чья мощь граничит с уровнем Бессмертного Мечника, а нынешний глава клана Сун Яньхуэй уже в шаге от этого рубежа. Легко с ними не будет. Су Чанхэ обернулся к Су Чжэ: — Дядюшка Чжэ, что скажете? Су Чжэ выпустил густое облако дыма и криво усмехнулся: — Я человек сторонний, не мне судить. Су Чанхэ холодно усмехнулся и сделал глоток вина. Су Чжэ перевёл взгляд на Су Муюя и мягко улыбнулся: — А когда перестану быть сторонним, тогда и дам совет. — Ха-ха-ха! — рассмеялся Су Чанхэ во весь голос. — За это выпьем! Мы, два «сторонних», поднимаем тост за дядюшку Чжэ! Когда они наконец покинули «Фушоулоу», небо уже усыпали звёзды. Су Муюй заказал повозку, усадил в неё Байхэ Хуай, Сяо Чаоянь и Синь Байцао. Су Чжэ взял вожжи и первым направился к лечебнице «Хэ Юй». Су Чанхэ же остался с Су Муюем, и они плечом к плечу пошли по ночным, безлюдным улицам Наньаня. — Наставник учил нас, что бродить по таким улицам в ночное время — смертельно опасно, — тихо заметил Су Чанхэ. Су Муюй улыбнулся: — На самом деле, когда вы все засыпаете, я часто гуляю по ночам в одиночестве. Летний ветер так свеж и приятен. Мне это нравится. — Я знаю, — пожал плечами Су Чанхэ. Больше они не проронили ни слова, медленно направляясь к лечебнице. Су Чанхэ напевал какой-то безымянный мотив, а Су Муюй достал кусочек османтусового печенья и медленно его откусывал. К тому моменту, как они достигли ворот «Хэ Юй», мотив Су Чанхэ оборвался, а печенье Су Муюя было съедено. Су Муюй стряхнул крошки с рук: — Счастливого пути. Су Чанхэ потянулся: — Редко выдаётся передышка. Можно на время побыть просто мечником. Они одновременно развернулись и разошлись по своим комнатам. На следующее утро, когда все проснулись и собрались во дворе, Су Чанхэ уже не было. Байхэ Хуай, держа в руке паровую булочку, огляделась по сторонам: — Куда наш хозяин Су подевался с самого утра? Су Муюй ответил: — У него срочные дела. Он уже уехал обратно в «Тёмную Реку». Байхэ Хуай задумчиво кивнула: — Вот оно что. Неудивительно, что вчера он вдруг стал таким благодушным. Собирался уезжать. Синь Байцао слегка кашлянул: — Старшая наставница, у меня ещё есть больные, которых нужно срочно лечить. Яд гу из вашего тела я выведу сегодня. Завтра понаблюдаю за вами ещё день, и если всё будет в порядке, мне придётся отбыть. Лицо Байхэ Хуай слегка порозовело: — Чаоянь, приготовь мне большую бадью с горячей водой. Отец, повесь у входа объявление, что сегодня лечебница не работает. — Поняла! — Сяо Чаоянь и Су Чжэ поспешно проглотили остатки еды и бросились хлопотать. Когда Байхэ Хуай обернулась, она увидела, что Су Муюй уже завязал глаза чёрной тканью. Байхэ Хуай и Синь Байцао переглянулись, не зная, смеяться им или плакать: — Не обязательно было так спешить… Спустя два часа Байхэ Хуай сидела в деревянной ванне. Одежда была снята, тело пронизано серебряными иглами. Синь Байцао стоял рядом, на лбу у него выступила испарина. Он глухо произнёс: — Старшая наставница, сейчас я введу одновременно тринадцать игл. Вам известна боль, что последует. Прошу потерпеть. У Байхэ Хуай не было сил говорить, она лишь кивнула. — Ввысь! — Синь Байцао взмахнул рукой, и тринадцать игл взмыли в воздух. — Упадите! При втором выкрике все тринадцать игл одновременно вонзились в область головы и шеи Байхэ Хуай. Она тихо вскрикнула и, нахмурившись, стиснула зубы, явно испытывая сильнейшую боль. — Господин Су! — Синь Байцао облегчённо выдохнул. — Прошу, приложите ладонь. — Слушаюсь распоряжений Повелителя лекарей! — Су Муюй, терпеливо ждущий в стороне, медленно вытянул руку и остановил её над макушкой Байхэ Хуай. — Вот здесь! — крикнул Синь Байцао. — Сейчас! — Есть! — Су Муюй, не колеблясь ни мгновения, ударил ладонью в точку Байхуэй на макушке Байхэ Хуай. Байхэ Хуай издала глухой рык, от звуковой волны Су Муюй отступил на шаг. Затем она слегка приоткрыла рот, и изо рта вырвалось облачко чёрного дыма. В дыму на мгновение проступил образ длинного чёрного червя, корчащегося в воздухе, но через секунду он рассеялся без следа. Байхэ Хуай открыла глаза и зевнула: — Я хочу спать. С этими словами она привалилась к краю ванны и уснула. Су Муюй всё ещё был с повязкой на глазах. Он спросил: — Почтенный Повелитель лекарей, всё прошло благополучно? Синь Байцао кивнул: — Не волнуйтесь, всё в порядке. Если не верите, снимите повязку и посмотрите сами. — Вы шутите, почтенный наставник, — улыбнулся Су Муюй. Он развернулся, вышел из комнаты, снял чёрную повязку и сказал Сяо Чаоянь, стоящей на страже снаружи: — Лекарь уснула. Зайди и перенеси её на ложе. Сяо Чаоянь кивнула и улыбнулась: — Я знала, что всё будет хорошо. Синь Байцао в это время тоже подошёл к двери. Глядя на солнце в зените, он вдруг осознал, что прошло уже целых два часа. Его живот предательски заурчал. Он рассмеялся: — Проголодался. Глаза Су Муюя засияли: — Почтенный наставник, не желаете ли отведать жареных яиц с зелёным перцем?