Brand me with your hands so everyone can see

Шум вечеринки захлестывает его, и Уилл пытается позволить ему заполнить себя. Смех, болтовня, звон бутылок и шелест закусок, но Уилл чувствует жар в тот момент, когда Майк скользит на диван рядом с ним. Он замирает, грудь сжимается, мышцы напрягаются, словно он готовится к удару. Майк не сомневается ни секунды. Он легко, естественно обнимает рукой Уилла за плечи, совсем как в детстве. Уилл сидит, окаменев, все его нервы на пределе. Дыхание учащается, и он чувствует сквозь одежду тепло Майка, прижавшегося к нему. Он не может перестать думать о том, что говорил Майк. О том, как Майк к нему прикасался. Рука Майка подрагивает. Уилл напрягается. Медленно, размеренно она скользит по горлу Уилла, едва касаясь его, и этого достаточно, чтобы пульс Уилла участился. Он тяжело сглатывает, пытаясь прийти в себя, но мир будто сжимается, пока в нём не остаётся лишь жар Майка, прикосновение кожи, гул между ними. В этот момент он чувствует себя словно в бреду. Майк наклоняется вперед, слегка смещаясь, и его рука соскальзывает с плеча Уилла на поясницу. Его внимание ни на миг не дрогнуло, даже когда он отозвался на слова Лукаса, прозвучавшие из другого конца комнаты. Может, Уилл и правда сходит с ума. — Не может быть, чтобы это правда случилось... — Случилось! — выпаливает Джейн. Лукас закатывает глаза, глядя на Майка, и грузно откидывается на спинку стула. — Чувак… после всего, через что мы прошли, это ты считаешь сумасшествием? Даже Джейн согласна! — Что? — вырывается у Уилла, голос срывается, звучит почти чужим в его собственных ушах. — Отвлекся? — тихо, плавно роняет Майк, и от этого голоса у Уилла скрутило живот. — Простите, я просто… задумался о кое-чём. — Не парься, — машет рукой Дастин. — Мы просто обсуждали, что у Лукаса шизофрения, раз он почему-то уверен, что видел сегодня орла, который ел бублик… Уилл кивает, позволяя разговору течь дальше. Он чувствует себя так, словно готов умереть, испытывая облегчение от того, что остальные не стали копать глубже. Только... Макс задерживается на нём взглядом. Она смотрит на Уилла долго и многозначительно, и он отводит глаза, сердце колотится слишком громко, чтобы это можно было счесть случайностью. Майк крепче сжимает Уилла, ровно на столько, чтобы вернуть его к реальности. Затем он тянет его рубашку – медленно, терпеливо, поднимая ткань вверх, дюйм за дюймом, пока та не выбивается из-под пояса брюк. Уилл резко и прерывисто вдыхает, пытаясь не выдать своего растерянного состояния. Он слегка ерзает, пытаясь вести себя как обычно, надеясь, что Майк поймёт намёк и остановится. Ему следовало быть осмотрительнее. Пальцы Майка скользят по только что обнажившейся коже, мизинец просовывается в петлю ремня, а костяшка указательного пальца надавливает на поясницу Уилла, медленно, дразняще выписывая круги. Под его прикосновением вспыхивает жар, резкий и жужжащий. Уилл инстинктивно подпрыгивает. — Э-э, что случилось? — спрашивает Дастин из другого конца комнаты, но слова едва доходят до него. Его сознание сужается, чувства тонут в прикосновении руки Майка, в близости, в невероятном напряжении, которое искрится между ними. Уилл не может дышать, не может думать, не может ничего делать, кроме как позволять Майку забирать эти маленькие мгновения снова и снова, и это оставляет его опустошенным, дрожащим и более живым, чем когда-либо за долгое время. Уилл отмахивается от него, пытаясь вести себя непринужденно, но Майк даже не смотрит на него, все еще погруженный в разговор, как будто ему все равно. Но его рука… Указательный палец Майка вытягивается, намеренно сладко обводя контур его спины. Средний и безымянный пальцы скользят чуть ниже пояса его брюк, касаются обнажённой кожи, дразнят. Он рисует сердце – прямо там, на пояснице Уилла, тёплое и совершенно неотвратимое. Первое, что приходит ему на ум, – картина: большие карие глаза, милая улыбка. Сердце. Взгляд Уилла устремляется к Макс, широко раскрытый, полный паники, безмолвно умоляющий. Она лениво потягивается, бросая на него понимающий, спокойный взгляд. — Хочешь покурить? — Да! — выпаливает Уилл, практически вскакивая с места от переполняющего его чувства облегчения. Рука Майка опускается, словно её и не было. Плавно. Расчетливо. Он медленно и лениво приподнимает одну бровь, глядя на Уилла, и Уилл чувствует, как у него сжимается в груди. Затрудненное дыхание кажется нелепым – и одновременно восхитительным. Слишком много. Слишком много всего сейчас. — Это вредно для тебя, — шепчет Майк, и это скорее нежность, чем предостережение. Немного снисходительно, таким тоном, каким Майк никогда бы не стал говорить с ним. С кем-нибудь другим – да, но с Уиллом? Всегда... спокойно. Обнимает за плечи там, где надо, просто спрашивает, всё ли в порядке. Но не так. Почему-то это сводит его с ума. Он ненавидит то, что отчасти ему это даже нравится. Уилл сглатывает, и его голос выходит тихим, дразнящим, слегка срывающимся – он пытается вернуть себе этот жар. — Я могу назвать пару вещей, которые вредят мне ещё больше. Улыбка Майка вспыхивает, острая и обжигающая, и Уилл уже чувствует это возбуждение. Электрическое, интимное, опасно близкое. Это неправильно. Очень, очень неправильно. — А мне можно? — голос Джейн звучит светло, взволнованно и мило, будто она только и ждала разрешения, и от того, как она это говорит, Уилл смягчается. — Ты же не куришь, — говорит Дастин, озадаченно. Джейн пожимает плечами, ухмыляясь. — Мне и не обязательно. Я просто хочу провести время в компании для девочек! — Компании для девочек? — эхом повторяет Майк, его взгляд всё ещё прикован к Уиллу, любопытный и острый, и Уилл пожимает плечами, щёки его заливаются румянцем ещё сильнее. — Наверное, — отвечает он просто, чувствуя и лёгкое разочарование, и лёгкое облегчение от смены темы. — Ни за что! — тут же отвечает Дастин. — Уилл явно больше из числа парней, чем из числа девушек, независимо от того, гей он или нет! — Да-да! — вторит Лукас, энергично кивая. — Мы опередили вас двоих на несколько лет, извините. Макс фыркает. — А если мы захотим поговорить о членах? Уилл стонет, его лицо краснеет, и он прячет его в ладонях. Возможно, просить помощи у Макс было плохой идеей. Его сестра просто попросила бы накрасить ей ногти или что-то в этом роде. Дастин преувеличенно скривился, а Лукас смеется так сильно, что откидывается на стуле, хлопая по подлокотнику. Дастин ворчит, что это было не так уж смешно. А ведь было, хотя Уилл не собирался признавать это, когда ему было так неловко. Он слушает, как Джейн хихикает, прижавшись к плечу Макс, её глаза сияют. Они милые – они всегда были милыми вместе. У Уилла есть подозрения, но он не озвучивает ни одного из них. Всё было... нормально. Да, нормально. Он был подальше от тех... решений, которые ему приходилось принимать, хотя он и знал, что принимает их не полностью самостоятельно. В этом-то и была главная проблема. Макс помогла, и Уилл может найти предлог, вроде как сходить в туалет, и он может вернуться, когда всё снова станет нормально, и Майк… Он проводит одним пальцем медленно вверх по ноге Уилла – нарочито и дразняще, заставая Уилла полностью врасплох. Уилл слегка вздрагивает, жар разливается у него в груди, и наконец он опускает взгляд, как раз вовремя, чтобы увидеть Майка, сидящего на диване, с ухмылкой, растягивающей уголки губ, темными, блестящими глазами, словно он точно знает, что делает. Его глаза такие, такие тёмные. Сердце Уилла бешено колотится, дыхание срывается, разрываемое между смущением и невероятно острой тягой – быть замеченным, быть отмеченным – посреди всего этого хаоса. Майк меняет позу на диване, широко расставив ноги, едва заметно, но намеренно, будто это пространство принадлежит ему. Уилл чувствует это ещё до того, как осознаёт: лёгкое касание, небольшое движение, которое вгоняет жар в воздух между ними. Уилл бросает взгляд в его сторону, сердце замирает, и он тут же отводит глаза, щёки пылают. Он не смотрит. Не смотрит. Майк медленно, размеренно сжимает мышцу собственного бедра, и Уилл резко вдыхает, сам того не желая. Это крошечная искра, но её достаточно, чтобы воздух между ними натянулся, наполнившись гулом невысказанного намерения. Майк опускает взгляд – прямо себе на колени. Взгляд Уилла следует за ним, прежде чем он успевает попытаться остановить себя. — Ну? — тихо и хрипло шепчет Майк, этот звук предназначен только для Уилла. — Ты хочешь? Уилл замирает. Жар разливается в его груди, и вопреки каждому инстинкту, кричащему отступить, его ноги словно вросли в пол. — Хочу… что? — Его голос низкий, густой, предательский, даже когда он пытается сохранить самообладание, всё ещё не поднимая глаз. Он вздрагивает, осознав, и резко поднимает взгляд, встречаясь с глазами Майка. Усмешка Майка расползается по лицу – медленная, самодовольная, словно у кота, объевшегося сметаны. Его взгляд приковывается к Уиллу, тёмный, острый и дразнящий. — Поговорить с девочками, само собой. В тот же миг Уилла осенило, осознание промелькнуло, как молния. Майк просто издевался над ним. Уилл щёлкнул Майка по руке, наполовину раздражённый, наполовину застигнутый врасплох. Майк даже не вздрогнул. Он откинулся назад, непринуждённо расположившись, совершенно недоступный, позволяя напряжению между ними повиснуть. — Веселись, — окликнул он ленивым, дразнящим голосом, оставив между ними ровно столько жара, чтобы у Уилла по коже пробежали мурашки. Макс тянет Уилла за собой, подталкивая к двери. — Идиоты, — бормочет она, вытаскивая его на улицу и всю дорогу ворча. Джейн задерживается в дверном проёме, оглядываясь на Майка, – на её лице читаются и любопытство, и подозрение. Майк замирает, его сердце слегка ёкает, в нём мелькает беспокойство: а вдруг она всё заметила? Она лишь мягко улыбается, слегка озадаченно, но беззлобно, и затем уходит вслед за Макс и Уиллом, оставляя Майка одного, всё ещё сидящего на месте, в комнате, где жар и напряжение застыли, словно дым. * Уилл наконец-то может свободно вздохнуть, оказавшись на улице. Воздух кажется прохладнее, легче, но не слишком холодным. Осень ещё в разгаре, не самая глубокая её пора. Макс сразу же поворачивается к Уиллу, протягивая ему зажигалку и пачку сигарет, словно подношение. Уилл с облегчением выдыхает. — Спасибо, — вздыхает он, вытаскивая одну сигарету и зажимая её между губ. Макс щёлкает зажигалкой и наклоняется, прикрывая пламя ладонью. Уилл склоняет голову, ждёт, пока пламя разгорится, затем кивает в знак благодарности и делает осторожную первую затяжку. Эл выходит на улицу мгновением позже и садится на крыльцо, обхватив колени. Уилл следует за ней, опускаясь рядом, позволяя ей прижаться к его плечу. — Так… — произносит Макс после паузы, и её глаза блестят от озорства. — Что это там у вас было? Уилл мгновенно краснеет, стряхивая пепел на бетон чуть агрессивнее, чем следовало. — Ничего, — говорит он в тот же самый миг, что и Джейн. — Майк в тебя влюблён. Уилл замирает. Всего на секунду. Затем резко поворачивает голову, глаза расширяются. — Ты… ты с ума сошла? Джейн лишь пожимает плечами, мягко улыбаясь. — Это очевидно. Он очень плохо это скрывает. Макс кивает, совершенно невозмутимая, и протягивает руку. Уилл вздыхает и передаёт ей сигарету. — Я могла бы сказать тебе это ещё годы назад. Уилл колеблется, затем пожимает плечами, приподнимая и опуская их. — Мне всё равно, влюблён он или нет. Макс приподнимает бровь и затягивается. Уилл продолжает, и теперь его голос звучит увереннее: — Я не собираюсь… просто снова по нему сохнуть. Эл сразу же одобрительно кивает. — Я счастлив сейчас. И не хочу это разрушать, просто… выбросив всё ради него, — добавляет Уилл. — К тому же, я с Карлтоном… Макс громко фыркает, и Уилл смеётся, лёгонько пиная её ногой. Она отвечает тем же, ухмыляясь. — …и я хочу посмотреть, куда это заведёт, — заканчивает Уилл. — И есть ли у нас будущее. Может быть. Джейн согласно кивает, будто это совершенно логично, и похлопывает Уилла по плечу. — Хорошо. Майк всё равно не очень хорош как парень. Уилл усмехается, хотя маленькая, виноватая часть его души всё же чувствует, что это немного жестоко. — Вы оба тогда были детьми. Нельзя всерьёз обижаться, когда ни ты, ни он не понимали, что делаете. Это вошло в привычку – защищать Майка даже в такие моменты. — Я думаю… думаю, он был бы неплохим парнем сейчас. Когда найдёт кого-то. — Но не твоим? — Макс делает ещё одну затяжку, и Уилл колеблется. — Нет, не думаю. Не знаю. Я провёл всю жизнь в ожидании его. Я не собираюсь рисковать всем лишь ради… лишь ради шанса, что он захочет меня на время. Майк не… он не хочет меня, не так. Если бы хотел, он бы что-то предпринял раньше. Макс передаёт сигарету обратно, и Уилл принимает её с благодарностью, давая своим дрожащим рукам чем-то заняться. После паузы Макс говорит непринуждённо: — Тебе стоит просто поделить Лукаса со мной. — Спасибо, но нет. Думаю, я, наверное, просто свихнусь, когда вы двое будете бросать друг друга как минимум раз в день, только чтобы в итоге переспать на диване. Джейн смеётся, громко и искренне, и Уилл перекладывает сигарету в другую руку, чтобы дым не тянулся в её сторону. Макс пожимает плечами: — Справедливо. Я бы тоже нас ненавидела. Джейн? Для тебя всегда найдётся место. Или я могу снова его бросить и сбежать с тобой. Уилл старается ничего не говорить, хотя совершенно очевидно, что они оба хотят друг друга. Он старается быть хорошим братом и держит рот на замке. Джейн лишь улыбается и качает головой. — Я хочу найти себя. Найти то, чего я хочу, прежде чем захотеть кого-то. Она задумчиво делает паузу. — А когда я закончу и пойму, кто я, тогда, может быть. Лукас хорош, но мы не будем делить тебя, пока будем все вместе. Если это имеет смысл, я не знаю, как сказать. Вы двое очень… милые, Макс. Но я бы предпочла быть с тобой, а не с ним. Ты красивее. Макс сияет от радости, а Эл, довольная, но смущенная, заправляет волосы за плечо. Уилл закатывает глаза, невольно улыбаясь. * Сегодня холодно. Снаружи лежит слой снега – осень переходит в зиму, и Майк пытается не нервничать. Почти вся компания здесь – почти все. Все, кроме Уилла. Проходит час, смех стихает всякий раз, когда кто-то бросает взгляд на дверь. Уилл никогда не опаздывает. Он всегда приходит хотя бы на пять минут раньше, милый и улыбчивый. А сейчас он опаздывает больше чем на час. Майк уже сталкивался с этим, когда Уилл пропал. Его колени подпрыгивают, напряжение разливается по всему телу, и он подумывает о том, чтобы пойти к Уиллу домой, ворваться внутрь, позвонить Джойс и попытаться его найти. Он обдумывает каждый вариант, игнорируя друзей, сжимая руку Эл, когда она протягивает её, волнуясь вместе с ним. И вот он появляется. Глаза красные, лицо изнеможденное и несчастное, плечи поникли, будто на них лежит тяжесть всего мира. Словно случилось что-то ужасное. Эл поднимается на ноги прежде, чем кто-либо другой успевает среагировать, и бросается вперёд. — Уилл! — зовёт она, широко раскрывая объятия. Уилл не сопротивляется. Он буквально обрушивается в её объятия, пряча лицо в её плече, стараясь, чтобы его рыдания не стали слишком громкими. — Всё хорошо. Я рада, что ты здесь. Я волновалась. Затем вступает Дастин, нежно, но крепко обнимая их обоих, добавляя своё тепло в круг. Лукас на мгновение отступает назад, явно встревоженный, его руки сжимаются в кулаки, он не знает, как помочь. Майк понимает — Лукас прежде всего боец. Как будто есть что-то, с чем можно сразиться. Майк бесшумно проталкивается мимо него, кладёт руку на плечо Уилла, успокаивая, удерживая его, обеспокоенный. — Что случилось? — тихо спрашивает он низким, но встревоженным голосом. Уилл качает головой, всхлипывая сквозь рыдания. — Он… он не понимает. — Уилл, — снова пытается сказать Майк, подталкивая его ближе, его голос настойчивый, но нежный. Уилл, наконец, позволяет себе немного расслабиться, погружаясь в поддержку, окружающую его. Макс морщится и похлопывает по краю дивана, давая Уиллу место, чтобы сесть. Эл мягко направляет его, Уилл сжимает её сильнее, чем нужно, в то время как Майк неотрывно стоит позади, положив руку на его поясницу, а Дастин медленно, успокаивающе водит ладонью вверх-вниз по его руке. — Что ты имеешь в виду? — Голос Лукаса твёрдый, защищающий, с острыми краями. Майк понимает, о каком «он» говорит Уилл. Уилл лишь качает головой, руки мокры от слёз, он вытирает ими лицо. — Это… глупо. — Чушь! — тут же перебивает Дастин, голос хриплый от уверенности, словно бросая вызов любому, кто посмеет думать иначе. В комнате тепло, и Уилл, кажется, погружается в это тепло, прижимаясь к Майку, его пальцы переплетены с пальцами сестры. — …Изнанка. Генри. Пожиратель разума. Он просто… он просто не понимает. — Голос Уилла дрожит, едва слышный шёпот. — Я сказал ему… что мне не нравится холод. Что это как-то связано с… с моей детской травмой. Я не знаю. Лукас замирает, кулаки сжимаются. — Что он сделал? — Его голос резкий, горячий, словно он даже не может этого представить. Майк отчаянно хочет, чтобы Карлтон тоже был здесь, чтобы Лукас мог избить его до полусмерти. Наверное, нехорошо представлять, как парня лучшего друга избивают до такого состояния. Он решает, что ему всё равно, когда нижняя губа Уилла начинает дрожать. Майк подталкивает его, одного жеста достаточно, и Уилл сдвигается на диване, давая Майку место сесть рядом. Он садится, это очевидно. Эл опускается на пол перед ним, поворачиваясь спиной к брату, и Уилл шепчет слова благодарности, с тревогой перебирая её волосы пальцами, – ему нужно чем-то занять руки. Он всхлипывает, мягкий, дрожащий звук разрывается у него в груди. Рука Майка находит ноги Уилла, нежно притягивая их к себе на колени, согревая и успокаивая. Потребность быть ближе… утешить. В последнее время она сводит его с ума. — Он просто… решил, что это будет смешно, — продолжает Уилл, голос срывается, — …и засыпал мне за шиворот горсть снега. Прямо… под рубашку. И когда он коснулся шеи… это глупо. Уилл зарывается лицом в плечо Майка, дрожа. Слова застревают у него в горле. — Это было так… унизительно. Мы были на людях, а я не мог остановиться… перестать кричать. Кажется… я ударил его, когда он попытался до меня дотронуться. Я просто… Рука Майка скользит по его спине и натыкается на руку Макс. Он игнорирует её недоумённый взгляд и притягивает Уилла ближе. — Мне стало так холодно. Просто… мурашки по всей шее. Я даже не мог думать, казалось, будто всё вернулось, и я просто… я убежал. Я не хотел опаздывать… Майк слегка сдвигается, мягко целуя макушку Уилла и шепча что-то неслышно – ровно и успокаивающе. Лукас расхаживает неподалёку, челюсть сжата, а Эл тихонько напевает, позволяя продолжать заплетать косу. Дастин держится рядом, засунув руки в карманы, – все они образуют вокруг Уилла этот защитный пузырь. Макс слегка кивает Лукасу, тот приподнимает бровь и кивает в ответ. Майку придётся спросить Лукаса об этом позже. Уилл закрывает глаза, прижавшись к груди Майка, чувствуя себя сломленным, и Майк не может с этим справиться. — Уилл, — тихо, но мягко вставляет Майк, и остальные тут же замолкают. Они знают Майка. Они знают Майка и Уилла тоже. Как только он говорит – это имеет значение. Чувство лёгкого головокружения возникает от осознания того, что все понимают: это его территория. Он скользит рукой по затылку Уилла, позволяя теплу своей ладони проникнуть внутрь, слегка надавливая, словно пытаясь его удержать. — Ты слишком хорош для него. Уилл колеблется, слегка приоткрывая губы, прежде чем издать дрожащий вздох. Он прислоняет голову к плечу Майка – движение небольшое, доверчивое. Чтобы занять руки, он осторожно распутывает волосы Эл из косы, над которой работал, аккуратно и рассеянно переплетая их. — Это… это отчасти моя вина, — тихо признаётся он мягким голосом. — Абсолютно нет, — тут же возражает Макс. — Ни в коем случае. — Нет, — поддерживает её Дастин, убедительно кивая. — Это не так. Уилл пожимает плечами, глядя вниз на свои руки. — …Я даже не знаю. Он симпатичный, он в моём вкусе, а найти таких сложно. Многие парни, которых я встречаю, – просто козлы, или хотят поэкспериментировать, или… женаты, или ещё какая-нибудь глупость. Он моего возраста, и он… симпатичный. Майк сглатывает, слегка увлажняя губы, его большой палец плотнее прижимается к затылку Уилла. Он чувствует, как дыхание Уилла сбивается от его прикосновения, как его веки становятся чуть тяжелее – едва заметная реакция, которая зажигает внутри Майка что-то. Лукас, предсказуемо, начинает возмущаться, его голос резкий: — Если этот придурок ещё хоть раз попробует что-то подобное сделать, я его в щепки разнесу. Дастин добавляет своим преувеличенным тоном, ухмыляясь: — Да, взорвать его или типа того. Подложить бомбу в его почтовый ящик… или забросать его дом яйцами, наполненными бензином… — Ты такой странный, чувак… — Мы же на одной стороне! Макс лишь продолжает тихо ухмыляться Майку, словно она отлично понимает, что происходит между ними. Майк бросает на неё взгляд, затем снова опускает глаза на Уилла, его большой палец медленно, дразняще скользит по дуге кадыка Уилла. Уилл вздрагивает, на мгновение встречаясь взглядом с Майком, застыв где-то между смущением и желанием большего, – и Майк не отпускает его. Ни на секунду. * И ситуация только усугубляется с того момента, как Майк перестаёт его отпускать. Они все разлеглись по всей квартире Дастина: по телевизору идёт фильм, а одеяла и снеки разбросаны повсюду. Уилл направляется к двери, чтобы забрать пиццу, неловко удерживая коробку в руках. Сзади Майк кладет руки на бедра Уилла, так близко, что по спине Уилла разливается жар. Не глядя, Майк слегка наклоняется и передает деньги доставщику пиццы. Уилл мгновенно краснеет, поворачивается, прищурившись. — Я сам справлюсь… — Я знаю, — бормочет Майк, его голос низкий, дразнящий, он делает шаг ближе. Уилл слегка отступает назад, и Майк ухмыляется той острой, кошачьей усмешкой, от которой у него сжимается в груди. Майк незаметно переносит вес, слегка наклонившись, губы чуть приоткрыты, взгляд игривый. — Позволь мне угостить тебя, м? Уилл с трудом сглатывает, пытаясь сохранять самообладание, но дыхание застревает у него в горле. — …Ладно, — сдавленно выдавливает он. Руки Майка легко и размеренно скользят вверх по бокам Уилла, и Уилл инстинктивно вцепляется в коробку с пиццей, делая вид, что не смущён. Голоса друзей, кричащих и смеющихся, отступают на второй план. — Я бы не позволил тебе платить за такую мелочь, — бормочет Майк, проводя большим пальцем по боку Уилла. Пальцы Уилла автоматически сжимают коробку сильнее. Майк тихо смеётся, отпускает его и возвращается к остальным на диван, оставляя Уилла стоять с всё ещё неровным дыханием. Он ставит коробку рядом с Карлтоном, который хватает кусок, даже не дожидаясь, пока крышка полностью откроется. Карлтон бормочет «спасибо», и Майк замечает, как Уилл слегка морщит нос с раздражением. Уилл всегда был щепетилен в вопросах манер. Ещё одно очко в пользу Майка. Лукас толкает Дастина локтем, фыркая, забирает свой кусок, и гостиная наполняется обычной, расслабленной атмосферой. Уилл бросает взгляд обратно на экран, и его внимание привлекает влажный, приглушённый звук. Он мельком смотрит на другой диван, где целуются Макс и Лукас. Фу. Джейн и Дастин сидят на полу, увлечённые фильмом. Майк, тем временем, наблюдает за Уиллом со своего кресла, его взгляд нечитаем, и Уилл чувствует, как у него перехватывает дыхание. Рука ложится на его бедро. Карлтон. — Слышишь их? — хихикает Карлтон, его голос тихий, дразнящий. Его взгляд скользит вниз, Уилл замечает, как он на мгновение задерживается на нём, а затем Карлтон выпрямляется. Его дыхание касается губ Уилла. И Уилл, к сожалению, трус. Его реакция всегда была бегство, и пока что она его не подводила. — Я пойду в ванную и возьму попить, — говорит он, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо. — Это может занять некоторое время. Расскажешь, что будет дальше? Карлтон кивает, а Уилл слегка улыбается, скрывая внезапно нарастающую панику в груди, и как можно быстрее выскальзывает из комнаты. Он подавляет подступающее к желудку чувство отвращения и направляется на кухню. Он ненавидит его. Наверное, ненавидеть своего парня настолько сильно – это плохо. В квартире стало тише, свет мягче. Стакан воды, наверное, не помешал бы. Уилл подходит к стойке и тянется за стаканом, когда чья-то рука касается его поясницы. Он тут же замирает, напряжение сжимает живот. Эти пальцы… их невозможно спутать ни с чем другим. Слишком знакомые, слишком навязчивые. Ему не нравится, как расслабляется его тело, как инстинктивно он откидывается назад, прижимаясь к Майку, который втискивается в его личное пространство. Он чувствует, как Майк прижимается к нему вплотную, его грудь и бедро касаются его собственных, руки ложатся на столешницу по обе стороны от него, зажимая его. Горячее дыхание обжигает затылок. Так близко, что пульс начинает болезненно учащаться. — Хочешь пить? — бормочет Майк невероятно тихим голосом, от которого у Уилла пробегает дрожь. Уилл сглатывает, слабо кивая, разрываясь между желанием и стыдом. Майк слегка сдвигается вперёд, прижимаясь бедрами к его бёдрам, и Уилл сильно ударяется о столешницу, её край впивается ему прямо в живот, вызывая жгучую боль. — Майк… — выдавливает из себя Уилл, протестуя, но Майк мягко заставляет его замолчать, протягивает руку и берёт стакан из шкафа, не нарушая близости между ними. — Ты же не хочешь, чтобы они нас услышали, правда? — шепчет Майк ему в макушку, и от этих слов у Уилла мурашки бегут по коже. Майк наклоняется вперёд, и столешница врезается в кожу Уилла. Он отталкивается, пытаясь отдалиться, но они только сближаются. Уилл тяжело сглотнул. — …Что ты вообще… Нежный поцелуй касается его уха. Уилл замирает. Он выдыхает, дрожащим и резким выдохом. Стакан звенит, когда Майк ставит его, но Уилл этого почти не замечает. — Я вижу, как сильно тебе не нравится, когда он тебя трогает, — шепчет Майк, скользя ладонью под рубашку Уилла, его горячие пальцы прижимаются к голой коже. Уилл ничего не делает, только хватает его за запястье, глаза закрываются, дыхание перехватывает. — Я знаю, почему ты не позволяешь мне тебя целовать, — продолжает Майк, дразняще просовывая пальцы под пряжку ремня. Уилл вздрагивает, инстинктивно опуская голову. — Заткнись… — Тебе нравится мой голос. Не лги мне, Уилл. Только не мне, — тихо умоляет Майк, проводя большим пальцем по изгибу бока Уилла, сжимая его рукой ровно настолько, чтобы прижать к себе. Уилл крепче сжимает запястье Майка, голос его дрожит. — Я не… я не знаю, о чём ты думаешь, но ты ошибаешься. Майк замирает всего на долю секунды, затем прижимает язык к шее Уилла, слегка всасывая, помечая его, заставляя всё тело Уилла содрогнуться. Майк слегка отстраняется, его губы скользят по оставленному им следу. — Попробуй сказать это так, будто ты действительно так думаешь, — шепчет он, прижимаясь к коже Уилла. Брови Уилла нахмурились от досады и раздражения. — У меня есть парень, Майк. — Мне всё равно, — выдыхает Майк, вонзаясь зубами в то место, где воротник Уилла приоткрывает шею, заставляя того вздрогнуть и слабо заскулить. Его руки собственнически сжимают бёдра Уилла. — Он не мы, Уилл. Он не такой, как мы. Он не имеет значения, мне всё равно, с ним ты или нет… Далекий крик Дастина, зовущего их поторопиться, на мгновение вырывает Уилла из оцепенения, и он вздрагивает. Майк прижимает ещё один обжигающий поцелуй к коже Уилла, бормоча прямо в неё – тепло и дразняще. — Постарайся не слишком сильно его прикрывать, хорошо? Я очень старался. Майк отпускает Уилла, слегка сжав его за талию, а затем отступает, оставляя Уилла стоять у стойки, тяжело дыша и закрывая лицо руками. Он был в полной заднице.