Актив временного хранения: девяносто пять процентов

      Ангел чувствовала себя до нелепого маленькой после нескольких месяцев обитания в тёмных залах подпольного казино. Она ещё не обошла всю квартиру, но уже прикинула, что здесь около ста двадцати квадратных метров. В такую можно было бы поселить группу агентов из десяти человек, если не больше. Но Ястреб жил здесь один. Оно и неудивительно, для мутанта с таким размахом крыльев нужно много места. Интересно, где и как он жил, если бы не стал героем топа, а, например, курьером?       Ангел раскинулась на диване, скрестив руки на груди, и слушала инструктаж, которого не просила. Ястреб казался ей простым парнем, с которым легко найти общий язык, но она никак не ожидала, что он выкатит список запретов на каждый дюйм апартаментов и территории за их пределами. Получается, её осечка, раз она недооценила его манию контроля. — Окна не открывать, — перечислял Ястреб, не глядя на неё. — Шторы должны быть всегда задёрнуты, еда в холодильнике, если будут стучать, то не открывать. Даже если скажут, что это доставка, полиция или я.       Он говорил спокойно, ровно, тем самым голосом, которым обычно успокаивают толпу после происшествия. И это бесило. Ангел ощущала себя ребёнком, которому объясняют, что нельзя засовывать пальцы в розетку, потому что так не делают хорошие девочки. — Ты сейчас мне ещё скажи: «Не подходи к плите» и «Не трогай ножи», — не выдержала она. — Ну же, если скажешь это, я буду соответствовать возрасту. Буду вести себя как годовалый ребёнок. — Я это говорю для твоей же безопасности, — ответил он так же ровно. — Тебя уже бесполезно перевоспитывать, так что просто перестань себя так вести и делай, как я говорю.        — Я не могу чувствовать себя в безопасности, когда у меня нет выбора и всё решили за меня, — сухо заметила Ангел. — Выбор у тебя был вчера, когда ты ставила мне ультиматумы, — он на секунду улыбнулся, но улыбка не согрела. — Сейчас ты в той фазе, где выбираю я.       Она поджала губы. И не поспоришь, она сама давала ему варианты без выигрышного исхода для него. Сейчас она жалела, что выбрала такую стратегию, ведь на деле в любом случае помогла бы в расследовании, даже если бы он отказался ей помочь. Ведь она сама, как героиня, заинтересована в том, чтобы люди были в безопасности, хоть и есть то, что она делает не по своей воле.        — И ещё, — добавил Ястреб уже на ходу, открывая дверь балкона, — в мою комнату не заходить.        — Ага, — она приподняла бровь. — Там у тебя алтарь комиссии?       Он остановился у перил и оглянулся через плечо. Уже который раз она упоминает о том, что знает о его связи с комиссией безопасности, но Ястреб удивляется, как в первый. Даже коллеги по геройской карьерной лестнице не в курсе, так откуда ей об этом знать?        — Просто не заходи в мою комнату, и всё. Что там тебя не касается.        — Значит, точно алтарь, — буркнула Ангел. — Первым же делом нарушу именно это правило, господин пернатый похититель.       Ястреб не стал спорить. Он просто запрыгнул на ограждение, а после одним сильным взмахом взмыл в небо. Ангел смотрела, заворожённая тем, как красные крылья разрезают воздух, будто увидеть мутанта с крыльями это нечто за гранью реального, а не типичная ситуация для их мира причуд. Но его причуда выглядела так естественно, будто бы, если завтра она проснулась в мире без сверхлюдей, Ястреб остался бы таким же крылатым героем.       Она встала, чтобы опустить штору, как он и просил. Но на этом всё, дальше она будет нарушать каждый пункт из перечня запретов. И теперь она может здраво оценить случившееся, без его пристального взгляда, будто у неё пистолет за пазухой. Где это вообще слыхано, чтобы у американки забирали свободу? Это хуже, чем умереть от рук Чисаки, угодить в тюрьму или лишиться должности в корпорации.       

* * *

Пару часов назад…

      Ястреб сложил крылья, плотно прижимая их к спине. Юный глава клана не расщедрился на место проживания такой важной коллеги по злодейству. Не то чтобы он удивился этому, ведь вчера он видел дом, в котором живёт Ангел, но снаружи тот казался больше. Но так даже лучше, в маленьком пространстве маленькое количество вещей, а значит, не придётся тащить несколько чемоданов на другой конец Кюсю в несколько заходов.        — Я ещё вчера начала складывать сумку, так что мы здесь закончим быстро, — Ангел даже не разулась, подтверждая стереотип о том, что американцы даже спят в ботинках. Интересно, это правда или она просто спешит? — Самое главное забрать ключи от коллекции. Кстати, их будешь нести ты. А то если я их потеряю, то не смогу никого обвинить, ужас, да?       Ястреб долго думал, как выглядит её коллекция. Раз на аукционе она торгует камнями в капсулах, то должна хранить их как минимум в комнате, сделанной под хранилище, но перья не чувствуют здесь какую-то секретную дверь или нишу. Он помнил, что капсулы достаточно большие, а кристаллы ярко светятся. Он бы точно заметил нечто подобное в полумраке квартиры. — Вот, положи под замок и следи, чтобы не упали во время полёта, — она протянула ему небольшую стопку странных железок, по форме напоминающих швейцарский нож.        — Что это? — он взял странные механизмы в руку, рассматривая их поближе: механический код на рёбрах, небольшое окошко, будто бы для скана. — Это ключи от коллекции? Выглядит… футуристично.        — Хочешь сказать, что впервые видишь такое и тебе никогда не выдавали карманное хранилище для миссий? — они смотрели друг другу в глаза, будто говорили на разных языках и пытались понять друг друга по мимике. — Я ведь шутила о том, что ты новичок, а оказывается, это была совсем не шутка. Давай покажу.       Она достала из кармана куртки перчатки, надела их, а после взяла один из ключей, ощупывая его. Ястреб чувствовал себя так, будто смотрит на выступление фокусника, показывающего трюк с исчезновением.        — Итак, на каждом ключе код из десяти цифр, — не показывая комбинацию, она ввела код, после чего железка издала характерный щелчок. — Я ввожу код специально в перчатках, но это больше моя паранойя, чем правило. Теперь нужно приложить палец, —она сняла перчатку зубами, отчего по спине Ястреба побежали мурашки. Это выглядело странно сексуально. Но сама мысль об этом возмутительна, сейчас не время для восхищения. — Вот и всё.       Она положила ключ на пол. Индикатор на небольшой панели сперва мигал, а после замер зелёной лампочкой. Перед ними, словно голограмма, открылась стерильно белая комната. Ястреб сощурил глаза: даже очки не глушат такое свечение. Ангел, явно привыкшая к таким перепадам яркости, молча шагнула внутрь. Ястреб не думая пошёл следом.       Голограмма оказалась вполне объёмной: оказавшись внутри просторной комнаты, взгляд цеплялся за множественные ряды с теми самыми капсулами. Ястреб боялся лишний раз пошевелиться: пространство тесное для его крыльев, если он шевельнётся, то кристаллы полетят на пол. — Добро пожаловать, птичка, здесь множество слабых причуд. Примерно такой же наборчик есть у Чисаки, — гордо заявила она. И ей было чем гордиться: не у каждого есть хотя бы одна украденная причуда, а тут их десятки. — Здесь примерно сто пятьдесят кристаллов, комната не полностью заполнена.        — То есть у хранилища есть лимит? — сто пятьдесят причуд. Сто пятьдесят людей отдали свои причуды, и даже неизвестно, добровольно или нет. Ах да, это же только один из ключей… — Ага, выдерживает восемьдесят килограммов. Учёт веса идёт после закрытия хранилища: если случается перевес, то пространство выплёвывает самый тяжёлый объект.       Восемьдесят килограммов это же вес среднего мужчины. Если так, то это очень удобно для спасения, например, детей. Загнал нескольких в комнату, закрыл и перенёс в безопасное место. Это же прорыв в сфере эвакуации. Это облегчило бы работу тысячам спасателям, которые лезут в огонь, воду или на высоты.        — То есть ты можешь запереть меня здесь и носить с собой? — эта мысль взбудоражила его куда сильнее, чем хотелось себе признаться. Это же столько возможностей для…! — Нет, — её ответ больно резанул по надежде о минимизации работы героев. — После закрытия в хранилище не попадает кислород. Но если ты вдруг умрёшь, я могу таскать тебя с собой, но зачем мне труп птицы, если я могу здесь хранить твою причуду? — И как ей удаётся в одном предложении похоронить его, оскорбить, а потом вывернуть всё в шутку?.. — Но чисто теоретически, если задержать дыхание, то можно спрятаться на пару минут, но к чему такие риски? Учёные с I-Острова пытаются создать нечто, где можно удерживать людей и животных, но пока видимых результатов нет. Может быть, в скором времени они изобретут нечто подобное.       Для удержания людей и животных… А ведь и правда, если такая вещь попадёт не в те руки, то героям придётся искать заложников не в переулках отдалённой части города, а в чьём-то кармане. Но идея ему всё равно нравилась. Он бы тогда смог завести питомца и везде носить его с собой, не переживая о том, как он себя чувствует. Непозволительная мечта героя топа.        — Ладно, хватит глазеть. Сумки почти собраны, сейчас только кину пару вещей, и пойдём, — она вышла из карманного пространства. Ястреб вышел следом. — Положи ключи к себе, а я сейчас приду.       Ангел подняла ключ с пола, проворачивая цифры кода в случайном порядке, сбивая комбинацию. Голограмма исчезла, а вместе с ней и белый свет, который слепил глаза. Она бросила механизм ему в руки и ушла в соседнюю комнату.       Сейчас у него в руке были причуды сотен людей. Ястреб глубоко вздохнул, осознавая ответственность перед Ангел. Но это также и ценный подарок для Комиссии: эти причуды можно раздать агентам, сделав их сильнее. Тогда больше не будет несчастных случаев во время миссий, больше никаких отрицательных чисел в отчётах за месяц.        — Всё, можем идти, — Ангел вернулась со спортивной сумкой на плече. — Я бросаю всю технику здесь. Даже если сюда кто-то вломится, то компромата не будет, так как мне и прятать нечего.        — Это правильно. Лучше потом купить новый телефон. — У Чисаки наверняка есть кто-то, кто может отследить информационный след. Даже если бы она взяла с собой что-то, то он бы выбросил это в ближайшую реку. Лишняя головная боль для них двоих. — Цепляйся, покажу короткий путь.       

* * *

      Да, она мечтала в юные годы о том, чтобы её похитил красавчик, усадил в роллс ройс и увёз её в огромную виллу в Беверли-Хиллз. Получается, нужно бояться своих желаний и точнее формулировать запросы: да, Ястреб красавчик и летает куда быстрее спорткаров, да и центр Кюсю ощущается элитно. Только она не была готова, что это произойдёт сейчас, когда за ней охотится якудза, а она в чужой стране с горой проблем.        — Да к чёрту это всё, — бросила она своему отражению в стеклянной дверце стеллажа. — Никто не смеет покушаться на мою свободу, даже герой.       Она шагнула к ближайшей двери, приступая к осмотру, на данный момент, её территории. Он не сможет долго скрывать, что в его комнате; если она не попадёт туда сегодня, то сделает это в другой день. Она какое-то время изучала его, перед тем как открыть игровой центр, теперь есть возможность узнать его ещё больше. Вот в чём, но с местом открытия и героем, ответственным за территорию, она не прогадала.

***

      Ближе к полудню с Ястребом связался капитан полиции Кюсю, сообщив, что к ним поступила анонимная жалоба. Он дочитал пересланный текст сообщения в полёте, кружа над зданием своего агентства: в игровом центре якобы происходит что-то подозрительное, по ночам туда ходят странные люди, а из подсобных помещений доносятся чужие голоса. Да, если бы они с Ангел думали дольше, то могли бы и не успеть спрятать нижний этаж. И хорошо, что Чисаки решил попробовать убрать Ангел руками чужой системы.       Полиция взяла Ястреба с собой без обсуждений. Сообщение могло касаться расследования, которое уже висело на нём. И у крылатого героя есть неиссякаемый запас доверия: стоит ему сказать, что всё чисто, как полиция развернётся и даже не будет перепроверять. Сейчас это ему очень на руку, но, когда он думает об этом дольше, то становится паршиво. Сколько таких же героев, как он, которые пользуются полномочиями и слепой верой людей в них?       Игровой центр встретил их дневным светом, детскими автоматами и типичной тишиной для буднего дня. У входа уже стояла администраторша. Она не сразу обратила внимание на подъехавшую машину полиции и шум за окном. Сейчас их потенциальные клиенты в школе, а родители на работе, вероятность, что кто-то войдёт, мала, но ей нужно оставаться на месте как раз на случай, если кто-то решит прийти в нетипичное время.        — Простите, но… что происходит? — она переводила взгляд с полицейских на Ястреба и обратно. — У нас какие-то проблемы?        — Ваш начальник на месте? — спросил один из офицеров, уже доставая планшет и переписывая в него фамилию и должность девушки, написанные на бейджике.        — Нет, — девушка торопливо покачала головой. — Она… в отпуске. Я могу ей позвонить.        — Звоните.       Она звонила дважды, потом ещё раз, слушала долгие гудки, а после всё тот же механический голос, сообщающий о том, что абонент вне зоны доступа. Лицо у неё стало ещё бледнее, будто с каждым новым звонком вина за чужое отсутствие медленно переползала на неё. — Странно, — пробормотала администраторша, убирая телефон. — Она обычно отвечает. Она улетела в Америку, у них сейчас, наверное, ночь, и она спит.        — Удобно, — вполголоса заметил один из полицейских.       Ястреб ничего не сказал. Ему, наоборот, было как раз неудобно. Чем меньше здесь окажется людей, которые действительно знают планировку, тем выше шанс, что всё упрётся в его собственные слова. Полиция уже привычно смотрела на него как на живой локатор. Раз причуда улавливает странности, значит, он и должен первым понять, где они спрятаны. Если проверку доверили ему, значит, он же может её и утопить. — Осмотрюсь, — бросил он, не дожидаясь разрешения. Никто, конечно, и не собирался возражать.       Он пошёл по залу медленно, почти лениво, как герой на очередной рутинной проверке. Если обустройством игрового центра занималась именно Ангел, то у неё точно есть понимание, как обустроить детский рай: аттракционы, мигающие и переливающиеся огни, запах сладкой газировки и будто бесконечное пространство для игр. Повезло тем, чьи родители могут позволить отправить сюда ребёнка хотя бы раз в год на день рождения. В его детстве такого не было.       Перья пошли по привычному маршруту: под стойки, вдоль кабелей, за автоматы, в вентиляцию, по стыкам стен. Ни один мускул на лице не дрогнул, когда часть из них скользнула туда, где должен был быть путь вниз. Только он знает, что под ногами полиции есть кое-что не из категории семейного бизнеса, хотя это ещё как посмотреть. — Ну что? — окликнули его из-за спины. — Есть что-нибудь?       Ястреб обернулся не сразу, будто его действительно отвлекли от серьёзной работы. Он всматривался в углы, делая вид, что ищет необычное.        — Ничего, что выбивалось бы из общей картины, — сказал он после короткой паузы. — Помещение чистое, странных вибраций, скрытых отсеков или остаточной активности причуды я не чувствую.       Полуправда — лучший инструмент в таких ситуациях. Он не чувствовал остаточной активности, потому что Ангел и правда умела подчищать за собой. Кто же она такая, раз знает, как её могут искать герои и полиция? Обычные злодеи, слава Всемогущему, иногда забывают избавиться от отпечатков и крови, а тут даже след причуды пропал.       Полиция проглотила это без вопросов. Конечно, им не нужен был конфликт с героем Топа, а быстрый результат. Сейчас в Кюсю и так бардак, потому что все силы брошены на поиск злобного манипулятора сознанием, а жители округи переживают за себя и близких.       На администратора посыпались те же самые скучные вопросы, которые всегда задают людям на местах: кто владелец, сколько сотрудников в смене, бывают ли ночные мероприятия, жаловались ли соседи, есть ли записи с камер. Девушка путалась, извинялась, пыталась быть полезной и с каждым ответом всё сильнее вызывала сочувствие. Её бросили прикрывать спину начальнице, которая не отвечает на звонки и не предупреждала, что к ним вообще могут заглянуть с проверкой.        — Мы ничего такого не делаем, — повторила она уже почти жалобно. — Здесь из самых громких мероприятий был день рождения на прошлой неделе. Почему вообще кто-то написал на нас жалобу?        — Это мы и пытаемся выяснить, — устало ответил один из офицеров, хотя по тону было понятно: выяснять он уже ничего не собирается.       Ястреб подошёл к стойке, будто ему просто захотелось ещё раз посмотреть на план зала. Подвального помещения там не обозначено, значит, при поверхностной проверке всё будет хорошо.        — Ваша начальница часто пропадает без связи? — спросил он как бы между делом.        — Нет, — быстро ответила она. — То есть… бывает, что она занята, но совсем без связи редко. Она бы сказала, если бы знала, что будет проверка.       Он кивнул, принимая эту реплику как нечто важное, хотя на деле куда важнее было другое: Ангел не сказала ей ничего. Она этого не сделала потому, что эта девушка работает на Чисаки? Но посылал бы он полицию подставлять своих людей? Если представить ситуацию, где Ангел всё-таки на месте, а Ястреб вскрывает место со спрятанным казино, то полиция заберёт всех сотрудников на допрос. Странно всё это.       Перед тем как уходить, Ястреб бросил последний взгляд на яркие автоматы, а после — на пол, под которым лежал спрятанный этаж. Он только что собственными руками закопал улику обратно под ковёр и назвал это работой героя. Комиссия бы не оценила такую самодеятельность, но они пока и не знают об этом.        — Если начальница выйдет на связь, — сказал Ястреб уже у выхода, глядя на администраторшу, — передайте, что герои искренне желают её семейному бизнесу спокойных рабочих дней.

***

      На подлёте к дому Ястреб почувствовал сильный запах выпечки и шоколада. Это было нетипично: в доме стояла хорошая вентиляция, и раньше он ни разу не улавливал, чем занимаются соседи по этажу. Запах был плотный и тёплый, вызывающий урчание живота даже после спешного ужина в агентстве. На секунду даже мелькнула нелепая мысль, что кто-то из жильцов решил устроить себе праздник посреди недели. Это было бы странно, ведь все его соседи либо работали как проклятые, либо были такими же героями без лишней секунды времени.       Но, влетев через окно спальни, он почти сразу понял, что пахнет не от соседей. Пахло у него дома. Ястреб вышел на кухню и замер в проходе. Ангел стояла у стола и разливала по маленьким стаканчикам какую-то густую, ещё тёплую субстанцию, на плите остывал пирог, в раковине лежала ложка в шоколаде, на столешнице мука, упаковки, миски — создавая тот самый беспорядок, который возникает только после бурной готовки. Он-то знает, о чём говорит. За какие-то несколько часов его квартира перестала быть идеально чистой, хотя клининговая служба приезжала два дня назад.        — Нет, — сказал он раньше, чем успел придумать вопрос посложнее.        — Поздно говорить «нет», птичка. Оно уже испеклось и застыло примерно на сорок процентов, — Ангел даже не обернулась.        — Что именно из этого? — он обвёл взглядом кухню. — И почему у меня дома пахнет так, будто ты открыла кондитерскую?        — Потому что я варю свечи и испекла пирог, ослеп, что ли? — ответила она буднично. — Не смотри так. Я сама в шоке от собственной продуктивности, обычно я успеваю больше. Но я потратила слишком много свободного времени на изучение квартиры.        — Это свечи? — Ястреб перевёл взгляд на ряд стаканов из подарочного набора, который он принципиально не открывал, боясь испортить или разбить.        — Ага, шоколадные, а то твой ароматизатор воздуха — полный отстой. Ты же ястреб, а не чайка, зачем тебе дышать запахом моря? Ты ведь и так живёшь в Кюсю.        — Откуда всё это взялось?       Теперь она обернулась. Вид у неё был слишком довольный для человека, которому с утра запретили буквально всё.        — Доставка.        — У тебя нет телефона, и ты достаточно умная, чтобы не светить банковской картой, верно?        — Угу.       Он посмотрел на неё внимательнее. Про то, что ей вообще-то нельзя было ни заказывать доставку, ни включать духовку, ни устраивать лабораторию у него на кухне, Ястреб решил пока промолчать. Всё равно бесполезно: он и так понимал, что она сделала это специально. Не потому, что ей вдруг смертельно захотелось пирога и ручного творчества, а потому, что сидеть тихо в отведённой безопасной клетке было выше её гордости. — Я оплатила с твоей карты, через ноутбук, — подсказала Ангел, видимо, решив не мучить его догадками. — Пароль был на стикере, а данные карты уже сохранены. Так что никаких чудес взлома, ты сам всё оставил на виду. Я даже не испытала веселья, пока это делала.       Ястреб медленно закрыл глаза. Какой же это идиотизм. И, с одной стороны, он был шокирован собственной беспечностью, ведь в ноутбуке много рабочих записей. Если до него добралась Ангел, то и взломщик с прямой целью выкрасть данные агентства или Комиссии сделал бы это в два счёта. А с другой стороны, произошло неизбежное. Даже если бы он так не опозорился, она бы всё равно нашла способ открыть доступ. А даже если нет, то его физическая карта лежит в коридоре, и она точно её уже нашла.        — Ты хоть понимаешь, — начал он очень спокойно, — что я буквально утром дал тебе список из простых, понятных инструкций?        — Конечно, — Ангел пожала плечами. — Я его внимательно выслушала. Очень полезный список. Спасибо тебе большое, что разрешил дышать в твоё отсутствие, а то совсем бы плохо было, ты такой благородный.       Он открыл глаза и посмотрел на пирог, потом на свечи. Она ведь не дура, хоть и пытается доказать обратное. Если бы её засекли, то ему позвонили бы из Комиссии с вопросами. Значит, ей хватило ума провернуть это всё так, чтобы никто не заметил.       На каком-то этапе усталость оказалась сильнее раздражения. Даже если бы он спрятал ноутбук в сейф, она бы нашла способ достать его. Даже если бы убрал всё острое, она бы устроила саботаж из подручных материалов. Даже если бы заколотил кухню досками, она, скорее всего, занялась бы чем-то ещё хуже просто из принципа. Просто нужно мысленно её поблагодарить за то, что это просто еда и свечи, а не порезанная обивка дивана или вырванные дверцы ящиков.        — Я устал, — сказал он наконец. — Я в душ.        — Я с тобой.       Он уже сделал шаг к коридору, но всё-таки остановился и медленно повернул голову.        — Нет.       Ангел опёрлась бедром о столешницу, совершенно не смущаясь собственного предложения. Наверное, это тоже что-то американское. Пока что она оправдывает все стереотипы о Штатах, которые он слышал.        — Мне нужно знать, как купаются мутанты-птицы. Вы плещетесь, как в птичьем фонтане? Сбрасываете перья и стираете их в машинке? Каждое перо нужно мыть отдельно или достаточно пройтись шампунем по крыльям? У тебя вообще есть отдельные средства для крыльев, или ты их моешь тем же, чем и волосы? — Ястреб молча смотрел на неё. — И ещё, — добавила она с видом исследователя, добравшегося до редкого биологического материала, — когда крылья мокрые, ты сушишь их феном или просто сидишь нахохлившийся, как голубь после дождя?       Он ничего не ответил. Просто развернулся, дошёл до ванной и захлопнул дверь. С той стороны почти сразу донеслось:       — Это было грубо, между прочим! Я задаю нормальные научные вопросы!

***

      После душа Ястреб вышел уже в домашнем. Ничего особенного, просто чёрные штаны и тёмная майка. Волосы ещё были влажными, а крылья — тяжёлыми после воды. Он взял фен, сел на диван и включил тёплый режим. Сами перья уже почти просохли, а вот пух внутри всё ещё держал влагу и без помощи сохнуть будет дольше.       Шум фена быстро заполнил гостиную. Ангел сидела в кресле напротив и молча наблюдала, будто он не сушил крылья после душа, а как минимум показывал восьмое чудо света. В её взгляде не было даже привычной насмешки, только откровенное, почти детское любопытство. Это нервировало куда сильнее, чем тупые вопросы из кухни. Он старался не смотреть на неё. Просто методично проходился феном по внутренней стороне крыльев, перебирая перья пальцами и проверяя, где ещё осталась сырость. Процедура давно была отработанной, потому он медитировал, думал о планах на завтра, пока сох. В такие моменты он особенно ясно понимал, сколько в его жизни вещей, которые для него рутина, а для остальных — либо фетиш, либо повод для вопросов.       Когда он наконец выключил фен, в гостиной резко стало тихо. Ястреб отложил прибор в сторону, поднялся и пошёл к кухне, чтобы отрезать себе пирога. В какой-то степени он за него заплатил, даже если очень не хотел признавать этот факт вслух.       Он уже протянул руку к ножу, когда почувствовал движение за спиной. Ангел подошла почти бесшумно, присела, будто собиралась рассмотреть что-то у пола, и потянулась к самым кончикам его крыльев. После душа и сушки они действительно выглядели мягче — такие лёгкие, блестящие, почти шелковистые на свету. Ястреб дёрнул крылья раньше, чем она успела коснуться.        — Не трогай, — сказал он резко, оборачиваясь. — Не прикасайся к моей причуде.       Ангел замерла на полусогнутых ногах, потом медленно выпрямилась. На лице мелькнуло что-то между раздражением и уколотой гордостью. И подбор слов ей вполне понятный, вот только она не планировала забирать его крылья. А ведь она была уверена, что он понял, как работает её причуда.        — Ладно, — сухо бросила она. — Можно было и не рычать.       Он ничего не ответил. Просто взял нож, отрезал кусок пирога и переложил на тарелку. Пауза между ними вышла неловкой, но не настолько, чтобы кто-то захотел её спасать.        — Доброй ночи, птичка, — сказала Ангел первой, уже разворачиваясь к гостиной. — И приятного аппетита.        — Доброй ночи, — отозвался Ястреб без особого тепла.       С тарелкой в одной руке он ушёл к себе в спальню и закрыл дверь. Пирог он поставил на стол рядом с ноутбуком. Открыл крышку, почти без удивления ожидая увидеть, куда дотянулись её коварные пальчики за время его отсутствия.       История поиска, к его удивлению, не была стёрта, и следов нежелательного любопытства не наблюдалось. Рабочие документы не открывались, переписки не читались. В истории браузера он обнаружил интересные запросы: «Неважно, ты умная птичка». «Блин, ты ведь будешь это читать в обратной последовательности». «Я о продуктовых корзинах. Ну и дрянь ты ешь». «А ещё у тебя специфические вкусы на определённых сайтах». «Но ты не прав, запрещая мне всё». «Постараюсь быть полезной по возможности». «Спасибо большое, что прячешь меня у себя дома».       Ястреб уставился в экран, потом усмехнулся. Менять пароль не перехотелось. Во-первых, бесполезно. Если она захотела залезть в ноутбук один раз, значит, залезет и второй. Во-вторых, Ангел, к его собственному раздражению, была права. Чем сильнее он будет пытаться запретить ей вообще всё, тем больший беспорядок она устроит просто из принципа.       Он откинулся на спинку кресла, взял вилку и всё-таки попробовал пирог. Шоколадный вкус и сладость, от которой сводило челюсть, — именно то, чего стоило от неё ожидать. Он редко готовит и не берётся ручаться за такие слова, но вкус блюда отражает суть повара. Ангел сейчас чувствовалась именно так: горький вкус шоколада на языке, обилие сахара во рту, которое хочется запить, но в итоге кусок съеден с удовольствием, и мелькает мысль, что утром он позавтракает им же.