Глава Ⅱ: Год 1-й — Нежеланный Гость
29 января 2026 г., 02:54
В самом тёмном углу библиотеки, прямо над полкой, на которой хранятся записи о сельском хозяйстве и севообороте, потолочные балки толще. Их укрепили несколько лет назад, и Лорена никогда особо не заботило это, чтобы поинтересоваться, но крепкие дубовые стропила оказались достаточно широкими, чтобы на них можно было устроиться. Он опробовал их несколько дней назад, чтобы убедиться, что они достаточно прочные и выдержат его вес. Теперь, когда его теория подтвердилась, Лорен устраивается поудобнее в своём новом убежище, открывает одну из своих любимых книг и готовится провести там какое-то время.
Это место гораздо лучше, чем его последнее укрытие — за стопкой деревянных ящиков возле погреба рядом с кухней. Там было холоднее, темнее и целый рассадник пыли, паутины и ползающих насекомых, которые облюбовали это место. Что хуже всего — там было сыро, и это было губительно для его драгоценных книг.
Нет уж, стропила — гораздо лучшее место, даже несмотря на то, что угол, под которым он сидит, не делает одолжения его спине, и ему то и дело приходится стряхивать с волос довольно крупные пылевые хлопья. Но это предпочитаемая альтернатива.
Отсюда он может слышать шаги Огюста в коридоре — его брат расхаживает из одного места в другое в поисках его. Он уже проверял библиотеку, но Лорен вёл себя достаточно тихо, чтобы Огюст его не заметил и пошёл проверять другие места. Должно быть, сейчас он делает второй круг.
Разумеется, через несколько минут Лорен слышит, как открывается дверь библиотеки с сопровождающим звуком шагов Огюста по ковру.
— Лорен. — зовёт он. — Я знаю, что ты здесь.
Лорен ничего не отвечает. Он молча переворачивает страницу книги.
— Ты не можешь прятаться здесь вечно. Ты правда собираешься заставить меня обыскать каждый уголок дворца? — В его голосе слышится усталость. В последние несколько недель он зачастую только так и звучит, с тех пор, как он получил известие о дате прибытия акиэлосца.
Звук шагов меняется. Эти — осторожные, крадущиеся. В поле зрения появляется золотая макушка Огюста.
— Наш гость скоро приедет. Ты же знаешь, отец ожидает и твоего присутствия там. — Лорен задерживает дыхание, когда Огюст проходит под балкой, на которой он сидит.
Голова его брата внезапно появляется над ближайшей книжной полкой. Огюст улыбается. — Привет, Лорен.
— Огюст. — Лорен отвечает ему невозмутимым взглядом. — Что меня выдало?
Огюст проводит пальцем по верхней части книжной полки, оставляя стёртый след. — Пыль. Она на полу прямо под тобой. Должно быть, ты смахнул её, устраиваясь поудобнее. Говоря об этом, это не очень-то похоже на то.
— Мне нормально. — отвечает Лорен, поправляя позу, и Огюст ухмыляется.
— Уверен, так и есть. Этот наклон в сорок пять градусов, должно быть, творит настоящие чудеса с твоей спиной. Ты там уже сколько, часа два? Спина ещё не ноет?
— Нет. — лжёт Лорен.
Бровь его брата ползёт вверх.
— А-ах, ладно, да, но больная спина намного лучше альтернативы. — фыркает он, прижимая книгу к груди. — Если придётся, я останусь здесь навсегда.
Огюст вздыхает. — Ты не можешь оставаться там вечно, Лори.
— Посмотрим.
— О, да? Что ты собираешься есть?
— Слуги будут оставлять еду на верхней полке, конечно.
— Ты собираешься спать там же?
— Тц. Очевидно.
— А что случится, когда тебе нужно будет в туалет?
Признаться, Лорен об этом не подумал.
— Пожалуйста, спускайся. — говорит Огюст.
— Нет.
Его брат пожимает плечами. — Хорошо. — А затем его макушка пропадает из поля зрения.
На долю секунды Лорен задаётся вопросом, не заставил ли он Огюста наконец сдаться. Пока рука не обхватывает его лодыжку.
Он взвизгивает, когда его стаскивают с балок и перекидывают через плечо, как мешок муки.
Лорен бьёт кулаками по спине брата, выкрикивая, — Огюст, нет! Опусти меня! Опусти! Поставь… — с тяжёлым вздохом его опускают на кушетку. Он угрюмо сдувает прядь волос с лица. — Я тебя ненавижу.
Огюст лучезарно улыбается ему. — Нет, не ненавидишь.
Нет, не ненавидит.
— Я просто не понимаю, зачем варвару приезжать сюда. — говорит Лорен, опускаясь обратно. — Зачем ему вторгаться в наш дом?
Огюст закатывает глаза. — Принц Дамианис никуда не вторгается. Он наш гость.
— Гость отца, ты имеешь в виду.
— И мой тоже. — Он даже не пытается сказать, что тот здесь для Лорена. Никто из них пока не верит в это. — И пока он здесь, ты будешь относиться к нему как к таковому.
— Ну, я не собираюсь с ним любезничать. И мы точно не собираемся становиться друзьями.
— Это ничего. — говорит Огюст. — Всё что тебе нужно — это быть собой.
Лорен поморщился. — Я уверен, что отец с тобой не согласился бы.
— Отец… — вздыхает Огюст. — Не беспокойся об отце. Если у него возникнут вопросы, я с этим разберусь. А теперь иди готовься. Ты должен был одеться уже час назад.
— ☼☼☼ —
Принц Акиэлоса предстаёт именно таким, каким Лорен его и запомнил: с тёмными вьющимися волосами, светлой смуглой кожей, высоким ростом, невыносимым присутствием. Всё его тело — сплошные мышцы, из-за чего кажется, что он в любой момент может лопнуть, как виноградина. Зачем вообще мужчине столько мышц? Наверняка такое телосложение неуклюжего болвана приносит больше вреда, чем пользы. Лорен может только гадать, сколько стульев сломалось под такой тушей. А его одежда! Лорен никогда не видел таких дикарских нарядов. Помимо плаща и сандалий, на акиэлосце лишь один кусок ткани, перекинутый через плечо и закрывающий его до середины бёдер. Это выглядит вызывающе и совершенно нецивилизованно. — Дамианис, брат мой акиэлосский. — тепло приветствует его Огюст, пожимая руку варвару, который входит с таким видом, будто владеет этим местом. Он улыбается. На его левой щеке появляется ямочка. — Огюст, брат мой виирийский. И, пожалуйста — друзья зовут меня Дэмиен. Лорен недоверчиво вздыхает. Дэмиен? Как нелепо. — Дэмиен, да. — радостно отвечает Огюст. Затем, указывая на брата, он говорит, — Ты помнишь Лорена? — И Лорен тут же цепенеет, когда взгляд варвара переходит на него. — Конечно. Не думаю, что мог бы забыть его. — Он протягивает Лорену руку и так же широко как и Огюсту улыбается. — Принц Лорен, как я рад вас снова видеть. — В самом деле? — Лорен приподнимает бровь, намеренно игнорируя протянутую руку. — Кажется, в нашу последнюю встречу я был уверен, что ты точно пытался убить моего брата. — Лорен… — в голосе Огюста проскальзывает напряжение. — Нет-нет, всё в порядке. — говорит принц Дамианис, поднимая руки в знак капитуляции. — Ты имеешь полное право меня недолюбливать. Я сожалею о том, что сделал с Огюстом, и о том, что моя страна причинила вам вред. Но я надеюсь, что за время моего пребывания здесь ты поймёшь, что я сожалею о наших прошлых поступках. Я лишь хочу заслужить твоё доверие и, возможно, со временем, твою дружбу. Лорен критически осматривает мужчину напротив с ног до головы. — С чего бы мне желать дружить с акиэлоссцем? Дамианис лишь улыбается ему. — Возможно, этот акиэлоссец — приятная личность. — Хм-м. Сомнительно. — Что ж, видимо, я единственный с нетерпением жду провести время в твоей компании, Дэмиен. — говорит Огюст, прежде чем напряжение между ними двумя становится слишком ощутимым. — Пойдём, мы покажем тебе твои комнаты. Дворец похож на лабиринт, так что будет лучше, если ты не будешь теряться. Огюст начинает осмотр гостя с залов, и Лорен неохотно следует рядом с ним. Дамианис без проблем занимает место по другую сторону от Огюста, и Лорен по какой-то причине чувствует укол ревности. — Мне не терпится показать тебе Арль. — говорит Огюст во время обхода. — В своих письмах ты упоминал, что любишь состязания. В следующем месяце у нас пройдёт ежегодный весенний турнир. Ты когда-нибудь видел рыцарские состязания? Письма. Разум Лорен зацикливается на этом конкретном слове. Огюст писал акиэлоссцу письма? И он даже не подумал сказать Лорену? Огюст никогда ничего от него не скрывает! — Нет, — отвечает Дамианис. — хотя и читал о них. Они состязаются верхом, да? С помощью каких-то… пик? Копь… Копьей? — Копий. — Ах, да, это слово. Лорен усмехается. — Ты уверен, что разумно посещать Виир, когда даже не очень хорошо говоришь на нашем языке? Он ожидает, что Дамианис ощетинится от его укола, но тот лишь пожимает плечами. — Уверяю тебя, я довольно бегло говорю на виирийском. В акиэлосском просто нет такого слова. Я уверен, что поначалу мне будет незнакомо ещё много чего. Возможно, вы могли бы помочь мне с этим, ваше высочество. — Ваше высочество. — поправляет его Лорен, растягивая гласные. — Ваше высочество. — повторяет Дамианис с ухмылкой. — Видишь? Ты уже мне помогаешь. — У тебя акцент. — отвечает Лорен. Хотя он не такой уж сильный. — Да, но очаровательный, не так ли? Я нахожу интересным звучание различных акцентов. Держу пари, ты звучишь мило на акиэлосском. — У Лорена всегда были способности к языкам. — с гордостью говорит Огюст, и, хотя это явно попытка сгладить ситуацию, Лорен не может не польститься на похвалу. — Он говорит на акиэлосском, патрасском, кемпийском и нескольких васкийских диалектах. Дэмиен улыбается, переходя на акиэлосский. — Так ли это, ваше высочество? Тогда, возможно, мы могли бы помочь друг другу. Вы — своим виирийским, а я — своим акиэлосским. Что скажете? Лорен смотрит на него враждебно. — Я думаю, что ты безмозглая свинья. — выплёвывает он на акиэлосском, чувствуя, как варварский язык отдаётся жестокостью в нём. Этот язык действительно идеально подходит для оскорблений. К его ярости, Дамианис отвечает с улыбкой. — Безмозглая. — поправляет он, растягивая гласные, как это делал Лорен. — И я был прав, ты и правда мило звучишь. В нём закипает гнев.— Отвали! — рявкает Лорен, разворачиваясь на каблуках и исчезая в коридорах. Дамианис кричит ему вслед, — В этот раз твоё произношение было идеальным!— ☼☼☼ —
Как только Лорен скрывается за углом, Огюст поворачивается к Дэмиену и спрашивает, — Что он тебе сказал? Признаться, мой акиэлосский не очень хорош. — Он сказал, что я красавчик, — отвечает Дэмиен. Огюст расходится в резком лающем смехе. — Нет, не сказал. — Затем, после паузы, он добавляет, — Знаешь, он всегда был особенно хорош в бранных словах. — Я же его не обидел, нет? — Нет, с ним всё в порядке. Он просто привык к тому, что все придворные моего отца съёживаются от его оскорблений. Или же относятся к нему как к ребёнку. Он, наверное, не знает, чего от тебя ожидать. — Я тоже не уверен, как себя с ним вести. В глазах Огюста пляшет озорство. — Уже разочаровался? — спрашивает он, поддразнивая. Дэмиен вспоминает красноту, что залила щёки Лорена, когда он похвалил его акцент, и улыбается. Он никогда раньше не видел, чтобы кто-то краснел аж до ушей. Это было очаровательно. — Вовсе нет. — отвечает он. Огюст ведёт Дэмиена по извилистым коридорам дворца в сторону других флигелей, где расположены гостевые комнаты и королевские покои. Здание оказалось именно таким, каким Дэмиен и представлял себе виирийский дворец: вычурным и помпезным. Это место действительно похоже на лабиринт: каждый коридор украшен лепниной или резными потолками, задрапирован ткаными гобеленами или заставлен драматургическими мраморными статуями и чопорными портретами. На его взгляд, всё это довольно расточительно. Эти декоративные материалы лучше бы подошли для создания чего-то полезного. Дворец в Айосе определённо не тратит попусту ресурсы на ненужные украшения, за исключением таких мест почёта, как храмы и королевские покои. К тому времени, как они добираются до места назначения, Дэмиен уже совершенно теряется в их пути следования, а его глаза едва не болят от обилия узоров и красок. — Вот здесь. — говорит Огюст, распахивая резные двери из тёмного дерева и приглашая его войти. Дэмиен выдыхает, даже не подозревая, что задерживал дыхание, когда обнаруживает, что его покои не так сильно режут глаза, как остальная часть дворца. В них есть просторная гостиная для приёма гостей, примыкающая к ней ванная комната, спальня с балконом с видом на город, и массивная кровать с балдахином. Он проводит рукой по простыням. Они шёлковые. — Нравятся? Дэмиен поворачивается лицом к Огюсту. — Это самая большая кровать, которую я когда-либо видел. Кажется, на ней могут уместиться пятеро мужчин. Виирийский принц ухмыляется. — Так и есть. Дэмиен чувствует, как его щёки нагреваются от полученного ответа, хотя, к счастью, его смуглая кожа скрывает румянец гораздо лучше, чем у кого-то такого же бледнокожего, как Лорен. — Серьёзно, Огюст? — поддразнивает он. — Пятеро сразу? Я знаю, что вы, виирийцы, раскрепощённы, но не кажется ли тебе это немного чрезмерным? Огюст смеётся. — Ну, я не отдаю этому предпочтение, но многие при моём дворе наслаждаются обществом нескольких партнёров одновременно. Только не говори мне, что ты стесняешься. Я думал, что принцы Акиэлоса славятся своей мужской силой. — Да, но мы зачастую предпочитаем качество количеству. По крайней мере, когда речь идёт о количестве партнёров. — В остальном однако Дэмиен однажды потратил семь часов на то, чтобы доставить удовольствие одному единственному партнёру, и обнаружил, что количество может доставить удовольствие. — Уверяю тебя. Все питомцы при нашем дворе отличаются высоким качеством. И я уже представляю, как они будут искать твоего внимания, внимания принца, которым ты себя показываешь. Думаю, тебе будет крайне тяжело держаться на расстоянии. — Я… Но что насчёт Лорена? В одно мгновение вся игривость, которая ранее наполняла Огюста, исчезает, только чтобы смениться чем-то опасным. — Дамианис, Лорену тринадцать. Родственная душа или нет, если ты только осмелишься… — О боже, нет! — быстро выпаливает Дэмиен, широко раскрыв глаза от ужаса. — Огюст, я бы никогда… он же всего лишь мальчик! — Хотя Лорен — и его суженый, сама мысль о том, чтобы взять ребёнка в свою постель, вызывает у него отвращение. Опасная враждебность исчезает с лица Огюста так же быстро, как и появляется. — Прошу прощения, я просто хотел убедиться. Мой брат юн, но даже ты наверняка заметил, как он хорош собой. Боюсь, что некоторые придворные моего отца не придерживаются тех же стандартов, что ты или я. Ему уже делали предложения. Теперь настала очередь Дэмиена излучать опасность. — Кто? — Если кто-то осмелился прикоснуться к Лорену, осмелился даже попытаться навязать свою симпатию его второй половинке — он разорвёт его на части. — Никто. — быстро отвечает Огюст. — Тебе не нужно об этом беспокоиться. С ними разобрались. — А. — вздыхает Дэмиен. — Хорошо. — Мне стало спокойнее от осознания того, что я нашёл в тебе союзника, Дэмиен. — говорит Огюст, кладя руку ему на бицепс. — Я знаю, что в Акиэлосе вы цените родственные души и ты никогда не причинишь вреда Лорену, но всё же в дни, предшествовавшие твоему приезду, признаться, я беспокоился о том, какие ещё намерения у тебя могут быть. — Я желаю Лорену только самого лучшего. — честно говорит Дэмиен. — Вот что я имел в виду, когда сказал до этого: разве это не опозорит его, если у меня будет другой любовник? Огюст приподнимает бровь. — А ты собирался хранить целомудрие, пока он не достигнет совершеннолетия? — Нет, думаю, что нет. Но… — Хотя какая-то малая часть внутри него и чувствует вину за это, Дэмиен всегда был ненасытен. Конечно, он продолжал брать рабов и после Марласа, но то было другое. А сейчас, когда он в Виире… — Мне ощущается… неправильным удовлетворять свои потребности с кем-то другим, когда мы обещаны друг другу. — Ну, помимо нас с тобой, единственные в Арле, кто знают об этом — это только мой отец и совет. Уверяю тебя, пока помолвка не станет достоянием общественности, никому не будет дела до того, будет ли у тебя другой любовник. Однако их будет волновать, что это за человек в твоей постели. Скажи мне, также ли ты наслаждаешься обществом женщин? — Конечно. Почему бы и не насладиться? — Что ж, пока за тобой наблюдают всё время, что ты в Арле, ты не будешь этого делать. — предупреждает Огюст. — Ты можешь спать с кем угодно во время своего пребывания здесь, но это должен быть мужчина. Если ты сделаешь это с женщиной, то опозоришь Лорена. Ты понимаешь? Дэмиен торжествующе кивает. — Только мужчины. Я обещаю. По крайней мере, пока Лорен не достигнет совершеннолетия. — Хорошо. — произносит Огюст, хлопая в ладони. — Сегодня вечером в твою честь будет устроен пир. Я взял на себя смелость заказать для тебя парадную одежду в предверии твоего приезда… Он подводит Дэмиена к шкафу и начинает вытаскивать десятки виирийских рубашек, брюк и кафтанов, каждые из которых сшиты из роскошных тканей и зашнурованы по бокам крошечными перекрещивающимися шнурками. — Я не знал твоих точных мерок, но ориентировался на свои собственные, оставив немного свободного пространства, учитывая твой рост и комплекцию. Мы можем попросить королевского портного внести необходимые изменения, но, по крайней мере, до тех пор эти вещи должны тебе подойти. Я оставлю тебя, чтобы ты мог освоиться, и полагаю, что после долгого путешествия ты захочешь принять ванну. Если тебе нужна помощь слуг, потяни за рычаг на стене. Тебя проводят в королевские бани. Если тебе ещё что-нибудь понадобится… — Подожди. — Дэмиен морщит лоб, теребя ткань своего хитона. — Что не так с моей одеждой? Огюст ухмыляется, хлопая его по спине. — Дамианис, друг мой, если ты войдёшь в банкетный зал в этом, гарантирую — арльские питомцы сожрут тебя потрохами.— ☼☼☼ —
Варвар пробыл здесь всего полдня, а кажется, что все при дворе уже начали сходить с ума. Огюст настоял на том, чтобы они устроили банкет в честь прибытия Дамианиса и в знак уважения к новому мирному договору с Акиэлосом, и, как ни странно, отец согласился с ним. Лорен, конечно, ожидал, что другие придворные отнесутся к этой идее с должным отвращением, но почему-то он оказался единственным, кто видел в этом событии весь фарс. Что ещё хуже, когда в тот вечер он входит в банкетный зал, то, к своему полному унынию, обнаруживает, что сидит не на своём обычном месте рядом с Огюстом, а на противоположном конце стола, по правую руку от пустующего стула его покойной матери… и прямо рядом с Дамианисом. Как отец мог так с ним поступить?! — Принц Лорен. — с улыбкой приветствует его Дамианис, занимая своё место. — Дамианис. — Лорен держит голову высоко поднятой и смотрит прямо перед собой, но всё равно не может удержаться и бросает на громилу косой взгляд. Он одет в виирийскую одежду: тёмные штаны и кафтан винного цвета с ещё более тёмными вставками, несколько верхних шнуров которого он оставил расшнурованными, как и подобает дикарю. Он выглядит нелепо в таком цивилизованном наряде, но, по крайней мере, это не те лохмотья, в которых он прибыл из Акиэлоса. — Как твои дела этим вечером? — спрашивает Дамианис. — Я был в порядке, пока не обнаружил, что моё место рядом с твоим. Он просиял. — И какое же это счастливое совпадение. Костяшки пальцев Лорена белеют от того, как сильно он сжимает свой кубок. — Может быть, для кого-то другого. — Я с нетерпением жду возможности познакомиться с Арлем во время своего визита. — говорит Дамианис. — Может быть, ты подскажешь мне, какие места стоит увидеть? — Можешь увидеть себя за решёткой. — предлагает Лорен. — Подземелья тоже были бы отличным выбором. К его удивлению, варвар усмехается, что является совсем не той реакцией, что Лорен ожидал. — Огюст был прав. Твоё остроумие не имеет равных. — Не смотри на меня свысока. — Я этого и не делал. На самом деле я нахожу разговоры с тобой весьма увлекательными. Это похоже на дуэль. — Я не удивлён, что такой дикарь, как ты, воспринимает всё в контексте борьбы. Дамианис смотрит на него испытующе. Лорену это совсем не нравится. — Думаю, единственный, кто воспринимает наше взаимодействие как битву — это вы, ваше высочество. Его рука, сжимающая кубок, начинает дрожать. Лорен делает несколько размеренных вдохов, заставляя себя успокоиться. — Этот разговор мне наскучил. — сухо говорит он, отворачиваясь от варвара и возвращаясь к своему первоначальному плану — смотреть прямо перед собой. — Я отказываюсь с тобой разговаривать. К счастью, в этот момент слуги начинают подавать первое блюдо, и Лорен может занять себя едой. Во время трапезы он болезненно ощущает присутствие Дамианиса, неуклюжесть, с которой его массивное тело пытается оставаться втиснутым в кресло, и то, как он неправильно использует вилку для салата. Дикарь пытается вести вежливую беседу с другими гостями на их конце стола, но то ли по чистой случайности, то ли из-за вмешательства Огюста, они оказываются в окружении самых скучных древних лордов, которых только можно найти при дворе. Лорен готов поспорить, что дело в последнем. В конце концов Дамианис сдается в пользу того, чтобы с надеждой поглядывать в сторону Лорена каждые несколько минут, что тот демонстративно игнорирует. Но хуже всего, хуже всего, то, что он раздражающим образом постоянно ковыряется в еде на своей тарелке, передвигая её, но почти не притрагиваясь к ней, и скрежещет столовыми приборами по тонкому фарфору, издавая ужасный звук. К пятому блюду Лорен уже не мог выносить этого. — С нашей едой что-то не так? — резко спрашивает он, наконец-то повернувшись к Дамианису лицом впервые с тех пор, как они сели за стол. Дамианис медленно откладывает вилку, которой перекатывал брюссельскую капусту из стороны в сторону. — Я думал, ты со мной не разговариваешь. — Ты прав. Не разговариваю. — Лорен поворачивается обратно к своей тарелке. Он может насладиться покоем только на пол минуты, прежде чем Дамианис вздыхает и говорит, — Просто виирийская кухня совсем другая. — Тебе не нравится. — категорично замечает Лорен. — Нет, еда нормальная, только лишь… роскошнее. Я не привык к тому, что всё, что я ем, поливается соусами или подаётся на таких маленьких тарелочках. Как так получается, что ты не сходишь с ума от голода, часами ожидая, только чтобы сделать всего несколько укусов? — Потому что в Виире мы цивилизованны. Я знаю, что для тебя это чуждое понятие, но постарайся держать себя в руках. И снова варвар, кажется, лишь забавляется его оскорблениями. Он улыбается, а затем наклоняется к плечу Лорена, словно ребёнок, делящийся секретом. — В Акиэлосе трапезы более общинные. Все блюда подаются на больших подносах, и затем передаются по кругу, распределяясь между людьми. — Я не спрашивал. — Ну, ничего страшного. Мне не сложно рассказать тебе. Если ты когда-нибудь будешь в Акиэлосе, то увидишь, что я имею в виду. У нас есть одно блюдо, которое мы едим во время празднования солнцестояния, осьминог на гриле, где мы… — Что такое осьминог? Дамианис моргает. — Ты никогда раньше не слышал об осьминоге? Выражение его лица, наверное, выглядит загоревшимся внезапным интересом, и Лорен качает головой, молча проклиная себя за то, что не смог сдержать свой язык. — Осьминог — это существо, живущее в океане, похожее на кальмара… Ты знаешь о кальмарах? Лорен снова качает головой. — Ну, у него округлое тело и восемь ног, как у паука, но вместо панциря у него мягкое туловище и нет костей… — Ты лжёшь. Что за животное без костей? Дамианис пожимает плечами. — Осьминог. Его тело совершенно мягкое, за исключением клюва. Кальмары такие же, но… — Подожди, клюв как у птицы? — Да. К тому же, на щупальцах по всей длине у него есть все те присоски, которые он использует для захвата чего-либо… — Звучит выдуманно. Акиэлосских принц посмеивается. — Это не так. В океане полно таких странных животных как этот. — Я тебе не верю. — Зачем мне врать? — Чтобы посмеяться надо мной. — Это не первый раз, когда кто-то из придворных его отца или их питомцы так поступают. Лорен много лет назад научился не верить тому, что говорит ему кто-то, кроме Огюста. — Здесь все постоянно лгут. При этих словах Дамианис хмурится. — Я не смеюсь над вами, ваше высочество. Осьминоги вполне реальны, и они очень вкусные, если их приготовить на гриле и подать с лимоном и зеленью. Лорен едко усмехается. — Зачем кому-то есть мокрого и склизкого паука? Звучит омерзительно. — Это не более странно, чем улитки, которых вы, виирийцы, едите. — Улитки вкусные. — отвечает Лорен, чувствуя внезапную потребность защитить это блюдо. Они маслянистые и потрясающие. Насколько ему известно, они входят в состав седьмого блюда. — Да. Как и осьминог. Хотя… признаю, что моё описание этого существа не совсем может заставить захотеть его попробовать. На самом деле на вкус он гораздо лучше, чем может звучать. Тебе стоит как-нибудь заглянуть во дворец в Айосе, чтобы попробовать его. — Я не заинтересован в том, чтобы посетить тебя или твою страну. — Тогда ты многое упускаешь. — просто говорит Дамианис и возвращается к еде. Лорен безучастно смотрит на него, прежде чем осознать, что уже целую минуту наблюдает за тем, как варвар продолжает есть, и резко отворачивается. Он крепче сжимает вилку. Ну и раздражающий тип! Он не разговаривает с Дамианисом до конца ужина.— ☼☼☼ —
После трапезы длинные столы убирают, и гости рассаживаются на мягких пуфиках и кушетках, расставленных по периметру комнаты. Лорды и леди устраиваются на мебели, а их питомцы, сверкающие драгоценностями, сидят у них на коленях или на шёлковых подушках и лакомятся угощениями с серебряных подносов, заполненных засахаренными орехами, сладостями, мягкими сырами, пирожными и фруктами. Хотя все питомцы красивы, они совсем не похожи на скромных, тихих рабов из Акиэлоса. Некоторые из них смотрят на Дэмиена с таким голодным блеском в глазах, что он чувствует себя лакомым куском мяса. Один из них слизывает сахар с пальцев, не сводя с него глаз, и Дэмиен оказывается внезапно благодарным за удушающие шнуры и полностью покрывающую его одежду Виира. Огюст, восседающий рядом с ним на большом диване изумрудного цвета, кидает в сторону Дэмиена многозначительный взгляд, словно говоря: Я же тебе говорил. К счастью, он не произносит этого вслух, а вместо этого берёт два кубка у стоящего рядом слуги, протягивая один Дэмиену. — Ты должен это попробовать. — говорит он. Кубок наполнен какой-то пузырящейся розовой жидкостью. — Что это? — спрашивает Дэмиен, принимая кубок и чувствуя шлейф аромата чего-то цветочного и сладкого, когда тот протягивается у него прямо перед носом. — Мы называем это Sprudelnde Freude. Это означает «игристая радость». Это десертное вино, популярное в Кемпе, которое делают из винограда для шампанского, розовой воды и тутового сиропа. Моя мать представила его при дворе Виира, когда вышла замуж за моего отца, и оно стало фаворитом придворных. Поверь, оно очень достойное. Дэмиен делает глоток, и его вкусовые рецепторы тут же взрываются от сладости. Его глаза расширяются. Вкус восхитительный: фруктовый, насыщенный, сладкий, с лёгкой кислинкой, а пузырьки действительно приятны. — Оно невероятно. Огюст лучится улыбкой. — Правда? А самое главное, им можно чудесно опьянеть. — Он чокается с Дэмиеном, а затем делает большой глоток из своей чаши. — Вино Акиэлоса и близко не такое сладкое, как это. — признаётся Дэмиен. — В некоторые сорта добавляют мёд, но вкус у них гораздо более резкий. И всё же они лучше, чем грива. Огюст заметно дёргается. — О да, я пробовал гриву — ужасная штука. Мне казалось, что я пью дезинфицирующее средство Паскаля. Э-эм… без обид. — Ничего. — смеясь, отвечает Дэмиен. — Это дело вкуса. Просто убедись, что, если ты когда-нибудь окажешься в Акиэлосе, ты не будешь пить гриву, которую предложит тебе генерал Македон. Вот она действительно похожа на дезинфицирующее средство. Огюст от души смеётся и хлопает Дэмиена по спине. — Спасибо за предупреждение, друг мой. Они с Огюстом продолжают беседовать за десертом, обсуждая вещи, которыми Дэмиен должен заняться во время своего пребывания в Арле, и предстоящий весенний турнир. Он состоится в конце месяца и будет включать в себя всевозможные соревновательные состязания среди участников со всего Виира. Огюст вместе с этим подробно описывает рыцарские турниры, а Дэмиен, в свою очередь, рассказывает ему об Октоне. Учитывая все обстоятельства, ему вполне нравится Огюст. С наследным принцем Виира легко найти общий язык, и у них много общего: любовь к состязаниям, хорошему вину, лучшим любовникам и взаимное желание заботиться о Лорене и защищать его. Несмотря на страну его рождения, Дэмиен быстро понимает, что Огюст — человек чести, тот, кем, он подозревает, что однажды будет гордиться, называя своим братом. И всё же, несмотря на прекрасную компанию, Дэмиен не может удержаться и время от времени поглядывает на Лорена. Юный принц развалился неподалёку на скамье, потягивая что-то похожее на газированный фруктовый сок и со скучающим видом наблюдая за происходящим в зале, за исключением моментов, когда он бросал испепеляющие взгляды на тех, кто подходил слишком близко. Несмотря на холодные взгляды, которыми он одаривал всех в радиусе досягаемости, Дэмиен заметил на его лице краткую улыбку, когда тот откусил покрытый мёдом бенье, но затем это выражение пропало, когда немного мёда капнуло на его рубашку, и он незаметно вытер её. Его уши слегка порозовели. Дэмиен прячет смех за глотком из своего кубка. Однако, когда он наконец отводит взгляд от Лорена, он замечает кое-что… другое, происходящее в помещении. Многие питомцы теперь взобрались на своих хозяевах, и блуждают руками и губами где непопадя. На диване прямо напротив Лорена одна из женщин запускает руку под юбку своей госпожи. Неподалёку другой сидит на коленях у пожилого мужчины и трётся об него бёдрами, пока тот выцеловывает его шею. Дэмиен быстро отводит взгляд, его щёки горят. — Огюст, — резко шепчет он. — Что происходит? Огюсту требуется мгновение, чтобы ответить, его глаза остекленели, сфокусировавшись на придворной даме и её питомце в другом конце комнаты. — Хм? — моргает он. — Ничего. Всего лишь десерт. — Они… — он ещё больше понижает голос. — Они трогают друг друга. — Конечно, это то, чем занимаются питомцы. — Кажется, он только теперь замечает выражение лица Дэмиена. — Подожди, Дэмиен, ты что стесняешься? Я думал, ты переспал со многими рабами в Акиэлосе. — Только не перед всем двором! — шипит Дэмиен. — В Акиэлосе интимность — это… личное. Заниматься такими вещами на публике — это… — он дёргается и решительно отводит взгляд от питомца, который вытащил достоинство своего хозяина. — Этот двор бесстыден! Как они могут позволять тринадцатилетнему Лорену становиться свидетелем такого? Он бросает взгляд на мальчика, но видит, что тот не выглядит особо обеспокоенным, по крайней мере не так, как Дэмиен. Если уж на то пошло, он выглядит ещё более скучающим. — Ладно. — серьёзно говорит Огюст, но всё с той же доброжелательностью. — Думаю, я понимаю. Хочешь уйти? — Я… не оскорблю тебя, если уйду? — Конечно, нет. Ты мой гость и к тому же принц. Ты можешь делать всё, что пожелаешь. Дэмиен выдыхает с облегчением. — В таком случае, думаю, я закончил здесь. — Он поднимается со своего места, и Огюст делает то же самое. — Я присоединюсь к тебе. Это был долгий день для нас обоих. Кроме того, я был бы ужасным хозяином, если бы позволил тебе заблудиться в нашем дворцовом лабиринте. Подожди минуту. — Он направляется к месту, где сидит Лорен, и Дэмиен видит, как быстро смягчается выражение лица молодого принца. — Лорен. Мы с Дэмиеном собираемся уходить. Не хочешь… — Да. — отвечает Лорен, вставая. — Здесь в любом случае стало скучно. Все трое молча выходят из комнаты, направляясь по извилистым коридорам дворца. Лорен идёт рядом с братом, но не делает попыток вклиниться в разговор, который продолжают Дэмиен и Огюст. На самом деле, он вообще игнорирует присутствие Дэмиена. Как только они доходят до дверей по коридору вниз от комнаты, которую выделили Дэмиену, он вежливо кивает Огюсту. — Спокойной ночи, брат. — мягко говорит он. Огюст притягивает его к себе и целует в лоб. — Спокойной ночи, Лори. Лорен бросает на Дэмиена последний горячий взгляд, прежде чем исчезнуть в своей комнате. Дэмиен так же желает Огюсту спокойной ночи, прежде чем последовать его примеру. Лёжа на той огромной кровати, он вспоминает разговор, который у них произошёл с Лореном за ужином. Это очевидно, что его вторая половинка его недолюбливает. Дэмиен знает это, но от этого ему не становится легче. Он думал, что, возможно, ему удалось растопить лёд в сердце Лорена, когда тот проявил неподдельный интерес к рассказу Дэмиена об акиэлосской еде. Но… даже если не интерес, то хотя бы любопытство? По крайней мере, это начало.
