Глава Ⅲ: Год 1-й — Неудачная Попытка Подружиться
31 января 2026 г., 10:26
Лорен любит своего брата. Но об этом сложно не забыть, когда Огюст этим ранним утром бесцеремонно вторгается в его комнату.
Он, конечно же, ещё в постели, в попытке насладиться дополнительными часами сна, в которых его развивающееся тело стало нуждаться за прошедший год. Огюст, как отменный негодяй, игнорирует этот факт и раздвигает шторы, позволяя противной вспышке солнечного света ударить Лорена прямо в лицо.
— Проснись и пой, брат. — радостно заявляет он. — Этим утром у тебя тренировка с мечом.
Лорен стонет и переворачивается, прикрывая голову подушкой. — Каких богов я успел прогневать, чтобы заслужить это?
— Перестань драматизировать. К тому же, я принёс тебе завтрак.
Он садится в изножье кровати Лорена, осторожно отодвигая в сторону зевающую Эклер, потягивающуюся всем своим пушистым тельцем, прежде чем снова свернуться калачиком рядом с Лореном. Он рассеянно чешет кошку за ухом, пока Огюст ставит поднос на прикроватный столик. На нём достаточно еды для них обоих, и есть все его любимые блюда: чай из шиповника, виноград, яйца всмятку, ломтик бри, вяленые колбаски, шоколадные круассаны и, самое главное, клубничный тарт.
Лорен садится, ставит поднос на колени и бросает на брата подозрительный взгляд. — Это что, какой-то подкуп?
Огюст деланно возмущается. — Неужели мне обязательно иметь скрытый мотив, чтобы баловать своего любимого брата?
— Обычно да. — отвечает Лорен, откусывая от круассана.
— Ну, у меня его нет. — говорит Огюст, заполняя свою тарелку. — Я просто хотел провести с тобой утро. Прошло довольно много времени, как мы завтракали вместе, только ты и я.
Это правда. Прошли месяцы с тех пор, как Лорен помнит, когда они в последний раз делали это. Раньше они были привычны завтракать в его покоях почти каждое утро, но с тех пор, как они вернулись из Марласа, Огюст был очень занят. Отец постоянно заставлял его посещать заседания совета или торговые переговоры по поводу нового договора с Акиэлосом. Иногда в такие дни кажется, что у него совсем не остаётся времени на Лорена. Лорен, конечно, знает, что это не совсем так. Даже в те дни, когда Огюст выглядит совершенно измождённым, с тёмными кругами под глазами, его брат всегда старается найти время хотя бы для одного совместного занятия. Но в последнее время это чаще всего тренировки с мечом, которые Лорен терпеть не может, чем что-либо ещё.
— Я подумал, что мы могли бы прокатиться верхом после полудня. — продолжает Огюст. — Это обещает быть прекрасным днём. Может, отправимся к реке?
Лорен мягко улыбается, откусывая ещё кусочек. — Я не против.
Огюст выглядит сомневающимся в том, что хочет сказать дальше, что поражает Лорена как выбивающаяся из порядка мысль, ведь разговоры никогда не были чем-то тяжёлым между ними двумя. Лорен понимает почему, только когда в следующее мгновение рот Огюста приоткрывается, чтобы сказать, — Я видел, как ты разговаривал с Дамианисом вчера вечером за ужином.
Лорен откладывает свой круассан. — Так это действительно подкуп.
— Нет. — Огюст поднимает руки, словно этот жест поможет его смягчить. — Лорен, конечно, это не так. Я просто любопытствую.
— Да, мы говорили. Он не оставлял меня в покое.
— Я видел, ты смеялся.
— Это потому, что он пытался есть салат вилкой для улиток. Его манеры за столом как у дикаря.
— Ну, он же не виириец. В Акиэлосе какие-то вещи делаются по-другому.
— Так он и продолжал мне напоминать. Это была твоя идея посадить нас рядом, или я должен благодарить за эту пытку отца?
— Почему он тебе так не нравится? — спрашивает Огюст, уклоняясь от ответа, что только подтверждает подозрения Лорена.
— Ты знаешь почему.
— И я уже говорил тебе, что это не было личным делом. Поединок был единственным способом предотвратить дальнейшее кровопролитие. Я считаю Дамианиса хорошим человеком. В тот день у него была возможность лишить меня жизни. Но он этого не сделал.
У Лорена сводит желудок от неприятных ощущений. — Не говори такие вещи, Гас. — Его нижняя губа дрожит. Он не хочет думать о том, что могло произойти.
— Эй. — говорит Огюст, осторожно обнимая Лорена за плечи, чтобы не задеть поднос с завтраком. — Я в порядке. Всё хорошо.
Но это не так. Всё было бы хорошо, если бы воспоминания остались в Марласе, но Лорен каждый раз, когда закрывает глаза, видит, как Огюст роняет свой меч, как клинок Дамианиса устремляется к уязвимому месту между доспехами его брата. Когда он сглатывает, то всё ещё чувствует остатки крика, вырвавшегося из его горла, возможно, самого громкого звука, который Лорен когда-либо осмеливался издать — гортанного, болезненного и нечеловеческого.
И теперь принц-варвар не только преследует его в воспоминаниях — он вторгся и в дом Лорена.
— Почему ты не сказал мне, что писал ему письма? — спрашивает Лорен, отстраняясь.
Челюсть Огюста напрягается. — Я хотел.
— Но не сказал.
— После того, что произошло в моём шатре в Марласе, я боялся, что ты воспримешь новость о нашей переписке как личное оскорбление. Я думал, ты будешь расстроен.
— Я расстроен. Но больше потому, что ты скрыл это от меня.
Чувство вины наползает на выражение лица Огюста. — И из-за того, что я обращался с тобой как с ребёнком.
— Да. — И все ради акиэлоссца.
Его брат вздыхает. — Мне жаль, Лорен. Это было неправильным решением. Я должен был доверять тебе и относиться как к равному.
— Спасибо. — отвечает Лорен, хотя совсем не чувствует себя взрослым, чтобы трезво оценить всю эту затею. Лорен старается не показывать этого и осторожно продолжает, — О чём вы двое говорили?
Огюст только моргает. — Что?
— В ваших письмах.
— А. Ну, обо всём, наверное.
— Например?
— Например, как всё изменится теперь, когда наши страны больше не враждуют. И ты знал, что мы впервые за семь поколений ведём открытую торговлю с Акиэлосом?
Лорен знал об этом, на самом деле. Он старается не упускать ни крупицы информации, которая однажды может пригодиться ему как советнику Огюста. — Да. Вот почему апельсины такие дорогие. — Все фрукты приходится импортировать из Патров, где они уже облагаются налогом при поставке из Акиэлоса.
— Именно. Подумай о том, как много всего изменится теперь. Насколько лучше станет для наших людей — больше торговли, больше ресурсов, мир в приграничных поселениях. Мы можем добиться всего этого и даже больше — вместе.
— Ты и Дамианис. — Лорен старается скрыть боль в голосе.
— Нет. — отвечает Огюст, сжимая ладонь Лорена в своей. — Мы все трое. Ты тоже часть этого, Лори. — Он улыбается ему, и Лорен чувствует, как все его тревоги улетучиваются. У Огюста хорошо получается оказывать на людей такое влияние. Когда ты видишь всю силу его очарования, это всё равно что впервые ощутить тепло солнца, и ты вдруг уже готов сказать что угодно, сделать что угодно, лишь бы почувствовать это снова.
Дамианис отобрал бы это у него. Он бы обратил Лорена в вечный холод.
Лорен сжимает руку брата и никогда больше не хочет её отпускать.
— ☼☼☼ —
В то утро ни Лорена, ни Огюста не оказывается за завтраком, и Дэмиен предоставлен сам себе, неувереннный, чем он может себя занять при этом странном дворе и в этой чуждой стране. Он ест и находит еду гораздо более приемлемой, чем накануне вечером. Он одевается, задача, требующая почти четверть часа из-за всех этих виирийских завязок. Он зовёт слугу, чтобы тот проводил его в королевские бани, и обнаруживает, что они крайне восхитительны. А потом ему снова приходится завязывать все эти проклятые шнуры, потому что он не продумал последовательность действий. Разгорячённый он вылезает, ворча про себя. Ещё даже не середина утра, а он уже почти час зашнуровывается, расшнуровывается и снова перешнуровывается. В конце концов, не найдя ни Огюста, ни Лорена и не имея представления о том, чем ему заполнить время в этом месте, Демиен подходит к ближайшему стражнику и спрашивает, где находятся тренировочные площадки. — Сразу за северным крылом, через сады, ваше высочество. Вы не пропустите. — Спасибо. — отвечает Дэмиен, коротко кивнув мужчине. — Однако я должен предупредить вас, — площадки закрыты до середины утра для всех, кроме принцев и их охраны. Принц Лорен настаивает на том, чтобы его не беспокоили во время тренировок. Теперь это подогревает интерес Дэмиена. — Тренируется ли он сейчас? Он без труда находит тренировочные площадки и, как ожидалось, обоих принцев. Огюст и Лорен кружат друг вокруг друга по полю с деревянными тренировочными мечами в руках. Этот поединок, должно быть, только начался, и Огюст выглядит выжидающим момента, когда его младший брат нанесёт первый удар. Лорен наблюдает за ним с холодной отстранённостью во взгляде, с которой Дэмиен слишком хорошо знаком, но ещё никогда до этого не видел направленной на Огюста. Мальчик не торопится, давая себе время оценить цель перед собой. Затем, со скоростью гадюки, он наносит удар. Лорен явно новичок — Огюст с лёгкостью парирует каждый его удар, — но он компенсирует это свирепостью, которой Дэмиен никогда не видел в детях его возраста. Многие юноши зачастую имеют одну общую привычку — они позволяют своим эмоциям овладеть ими и диктовать, как сражаться. Они ставят гнев и разочарование выше техники, а это значит, что более опытный фехтовальщик всегда может воспользоваться этой слабостью. Но Лорен не атакует противника вслепую. Каждое его движение точно выверено, просчитано и, несмотря на простоту, выполнено идеально... хотя он и продолжает опираться на правую ногу. Он использует свой небольшой рост и превосходную скорость в своих интересах, уворачиваясь от нарастающих ударов Огюста, проворно, как угорь. Завораживающее зрелище. Дэмиен осознаёт, что он облокотился на ограждение на краю ринга, сложив на нём руки, не имеющий в себе сил отвести взгляд. В лучах солнца золотистые волосы Лорена кажутся почти белыми, а их цвет ещё сильнее контрастирует с его покрасневшей кожей. Свободная льняная рубашка, в которую он одет, расстёгнута до ключиц, обнажая метку. При виде неё у Дэмиена перехватывает дыхание. Лорен, ведёт хорошую борьбу, всё просчитано, но Огюст, очевидно, сдерживается. Он мог бы закончить поединок всего за пару движений, но вместо этого принц, похоже, пытается затянуть его как можно дольше, давая брату возможность улучшить выносливость. Как и следовало ожидать, когда бой заканчивается, Лорен оказывается спиной в грязи. Юный принц, сдувает прядь с лица, тяжело дыша. — Как долго? — спрашивает он. Гвардеец в цветах охраны принца сверяется со своими карманными часами. — Около полутора минут. — Дольше, чем обычно. — говорит Огюст, помогая брату подняться. — Ты должен гордиться. Ты быстро совершенствуешься. Лорен щёлкает языком, стряхивая грязь с одежды. — Могу сказать, что ты щадил меня, Огюст. Я же говорил тебе не делать этого. Так почему ты продолжаешь? — Потому что в противном случае ты будешь проводить большую часть тренировок, валяясь в грязи, вместо того чтобы учиться. — отвечает Огюст, ухмыляясь. — Ты по-прежнему позволяешь левой стороне отставать. Тебе нужно следить за этой ногой, иначе она станет твоей слабостью, которой может воспользоваться противник. — Огюст показывает ему, как исправить стойку и положение ног, и Лорен внимательно наблюдает за ним, повторяя движения. — Хорошо. А теперь почему бы тебе не попробовать ещё раз, как я тебе показал? Они сражаются ещё раз. На этот раз Огюст намеренно целится в слабое место Лорена, заставляя мальчика следовать технике, которую он только что исправил. Юный принц оказывается на спине в два раза быстрее. — Твоя нога всё ещё волочится за тобой. — говорит Огюст, поднимая Лорена на ноги. — Не волочится. — Тогда почему я так легко смог надрать тебе зад? — Потому что ты грузный великан с руками длиной в ствол дерева. — ворчит Лорен, вызывая у брата смех. — Ты должен научиться справляться с противником крупнее себя. Эти руки-стволы работают на тебя. — Что скажешь, если я предложу тебе немного помощи, маленький принц? — зовёт Дэмиен со своего места у ограждения. — Я могу показать тебе несколько трюков, которые точно заставят твоего брата напрячься. — Он подмигивает, а выражение лица Лорена становится ядовитым. — Что ты здесь делаешь? — Я подумал, что мог бы немного потренироваться. Такое замечательное утро для этого. — В течение следующего часа эта территория закрыта для всех, кроме королевской семьи и нашей охраны. Это касается и тебя, громила. — Ну, насколько я помню, я являюсь принцем, так… что скажешь? Не против поединка со мной, ваше высочество? Кто знает, может, если ты нанесёшь мне достаточно ударов, я даже смогу получить такой же шрам для другой руки. — Он, ухмыляясь, хлопает себя по бицепсу. Лицо Лорена заметно бледнеет. Его рука, сжимающая рукоять тренировочного меча, дрожит. С выпущенной усмешкой он бросает меч на землю. — Я сделаю перерыв. — объявляет он Огюсту, прежде чем уйти на противоположный конец поля. — Йорд. Принеси мне воды. Сейчас же. Или... нет. Дэмиен чувствует, что тонет. На мгновение он понадеялся, что фехтование может стать общим занятием для них двоих, тем, что поможет установить связь. Хотя теперь, когда он об этом думает, он почти уверен, что Огюст писал в своих письмах, что Лорен ненавидит занятия с мечом. — Ну, а как насчет тебя, Огюст? — спрашивает он. — Хочешь дружеский реванш? Огюст расплывается в улыбке. — Конечно, раз ты предлагаешь. Иди разогрейся и подожди на другом ринге. Я принесу нам нормальные мечи. — Он кивает стражнику, который наливает Лорену воды. — Йорд? Не мог бы ты ненадолго заняться Лореном? Мужчина кивает. — Конечно, ваше высочество. Пока он ждёт Огюста, Дэмиен делает растяжку и разогревает конечности. После нескольких недель на корабле из Айоса, невероятно приятно вот так размять мышцы. Он и не подозревал, насколько они затекли. Краем глаза он замечает, — Лорен наблюдает за ним, как хищник, примеряющийся к своей добыче, — и притворяется, что не видит этого. Это тревожит — видеть такое выражение на лице ребёнка, — но, опять же, Дэмиен быстро осознаёт, что в Лорене мало от обычного. — Надеюсь, этот тебе подойдёт. — говорит Огюст, протягивая Дэмиену короткий меч, когда тот выходит на поле. Это клинок в виирийском стиле, немного длиннее, чем те, к которым он привык, но не такой тяжёлый, с декоративными элементами на рукояти. Дэмиен несколько раз взмахивает клинком, отрабатывая пару базовых приёмов, чтобы понять, как он ощущается. — Это отличный клинок. — отвечает он. — Спасибо, друг. Они с Огюстом занимают свои позиции, и поединок начинается. Огюст наносит удар первым, двигаясь со смертоносной скоростью и точностью. Дэмиен уверен, что с большинством противников он мог бы выбить меч из их рук всего за несколько движений. На самом деле, это то, к чему он привык и сам. Но Дэмиен — не просто какой-то противник. Он уже знаком со стилем боя Огюста, и хотя в первый раз это застало его врасплох, сейчас он готов противостоять виирийскому принцу. Дэмиен защищается, а затем атакует, используя своё преимущество в росте и силе, но, как и его брат, Огюст изворотлив; он знает, как сражаться с такими, как Дэмиен. Возможно, он лучший спарринг-партнёр из всех, с кем Деймену доводилось сталкиваться. Огюст двигается с грацией и изяществом — как он двигался и в Марласе, но теперь, когда его не отягощают тяжёлые доспехи, он может показать себя во всей красе. Сражаться с ним — это азарт, наслаждение, особенно сейчас, когда всё происходит ради чистой забавы, а не на смертельной дуэли. Честно, Дэмиен не уверен, кто из них лучше. В тот день, когда они будут равны по силам, невозможно предугадать, кто победит. Однако сегодня Огюст уже устал от тренировки с Лореном, в то время как Дэмиен свеж и полон энергии. Именно это преимущество позволяет ему подловить Огюста, когда тот оступается, заходя на неровную поверхность, и теряет равновесие. Этого достаточно, чтобы Дэмиен вывернул меч, столкнувшись с Огюстом и, используя свой вес и силу в определённом направлении, выбил клинок из руки принца. Одним последним движением Огюст оказывается на полу, его меч отброшен на несколько футов, а к горлу приставлено лезвие клинка Дэмиена. Они оба тяжело дышат. Огюст пристально смотрит на него, глаза распахнуты. Дэмиен собирается протянуть ему руку, улыбнуться и сказать что-то вроде, — У меня было преимущество. Уверен, в следующий раз ты покажешь мне всё, что умеешь. — Но прежде чем у него появляется шанс, его внимание привлекает резкий вздох. Лорен стоит на краю поля, бледный как полотно. Дэмиену требуется всего секунда, чтобы заметить исключительный ужас в глазах мальчика, и бросить меч. — Лорен... — Держись от меня подальше. Чувство вины обрушивается на Дэмиена, когда юный принц отступает от него, качая головой. — Лорен! — на этот раз восклицает Огюст, вскакивая на ноги, когда Дэмиен спешит ему помочь. — Лорен, всё в порядке. Дэмиен не собирался... — Но мальчик уже убегает. — Чёрт. — Огюст, мне так жаль... это был всего лишь товарищеский поединок, я не думал, что он... — Я знаю. Всё в порядке, Дэмиен. Это моя вина. Я хотел, чтобы он увидел, что между нами нет вражды. Подумал, посмотреть, как мы сражаемся в другой обстановке, поможет. Но это было ошибкой. Дэмиен качает головой. — Я должен пойти за ним. Я должен объяснить... — Нет. — Огюст кладёт руку ему на плечо. — Я поговорю с ним, хорошо? Просто... оставайся здесь. Я поговорю с ним.— ☼☼☼ —
Если Дэмиен раньше и считал, что дела идут плохо, то теперь всё стало ещё хуже. Лорен переходит от оскорблений и презрительных взглядов к полному игнорированию. Каждый раз, когда Дэмиен заходит в то же помещение, что и юный принц, Лорен тут же удаляется. Когда Дэмиен пытается заговорить с ним во время трапез, он видит, что Лорен садится на противоположном конце стола, как можно дальше от него. По совету Огюста Дэмиен старается предоставлять ему пространство, но ему больно от того, что его родственная душа так его презирает. Дэмиен не напирает. Он не хочет усугублять ситуацию. Хотя, если не считать того, что Лорен откровенно отвергает их связь, он не уверен, насколько всё может стать ещё хуже. Лорен даже не смотрит на него — как это вообще возможно, что бы он уже всё так испортил? Время от времени, лёжа в постели, Дэмиен смотрит в потолок и прижимает руку к своей метке в поисках какого-либо знака, любого знака, который бы подтвердил существование связи между ними. Но, кроме глубинного притяжения, которое он испытал в день их встречи, не было ничего, кроме тишины. После двух недель полного отчуждения из жизни Лорена, Дэмиен в отчаянии. — Моя вторая половинка меня ненавидит. — заявляет он однажды вечером, падая на кровать Огюста, демонстративно размахивая руками. Огюст садится рядом с ним, выхватывая из рук Дэмиена кубок с вином и отставляя его на безопасное расстояние, прежде чем все его простыни могли бы быть залиты. Они взяли за правило выпивать вместе после ужина в покоях принца, где Огюст помогает Дэмиену придумывать способы смягчить восприятие Лорена его. Несмотря на все усилия, они больше преуспевают в том, чтобы напиться, чем в придумывании стоящих идей. — Ну-ну, друг мой. — говорит Огюст, похлопывая Дэмиена по плечу. — Он не ненавидит всего тебя, если к слову… — Нет, только мою семью, страну, титул и поступки. — И твоё лицо. — добавляет Огюст. — Я отчётливо помню, как он говорил, что ненавидит твоё лицо. Он назвал его невыносимым. — И моё лицо! — сокрушается Дэмиен, стыдливо прикрывая его рукой. А ведь это одна из его лучших черт! Как Лорен может любить его, если его лицо невыносимо? Как он вообще может такое допускать? — Неудивительно, что он не удосуживается даже бросить взгляд в мою сторону! Прошло уже две недели, Огюст! Как я смогу завоевать его расположение, если он даже не будет разговаривать со мной? Огюст кивает с пониманием. — Лорен невероятно упрям. Однажды он пять дней прожил в стойле своей любимой кобылы, потому что не хотел, чтобы отец её продал. Он даже конюхов не пускал. Клянусь, отец чуть не задушил его от досады. Если это битва характеров, Дэмиен, то ты точно проиграешь. — Что случилось с кобылой? — спрашивает Дэмиен, выглядывая из-за своей руки. — Я купил её на свои деньги и отдал ему. Он назвал её Клементиной. Когда я сообщил ему эту новость, он был близок к тому, что бы упасть в обморок от голода. Думаю, он держался только на исключительной силе воли. — Огюст усмехается. — Боже, от него так воняло, но я всё равно отнёс его в постель, заставил что-то съесть, а потом, как только ему стало лучше, отправил в купальню и велел не выходить, пока он не станет чистым как стёклышко. Дэмиен не может сдержать улыбку при этой мысли. Он вполне может поверить в то, что Лорен настолько упрям. Хотя в данном случае это упрямство было скорее милым. Дэмиен всегда питал слабость к своему скакуну, огромному боевому коню из Акиэлоса по кличке Гром, которого он помогал растить, когда тот ещё был жеребёнком. В Акиэлосе ему зачастую нравилось выделять время, чтобы самому ухаживать за жеребцом. Он находил это успокаивающим занятием в периоды стресса. — Вот оно. — внезапно говорит он, садясь. — Кажется, я знаю, как подобраться к Лорену. — Дамианис, ты не можешь купить ему лошадь... — Я и не буду, клянусь. Ну, может быть, однажды в качестве подарка при ухаживании... но я не это имел в виду. Огюст прищуривается. — Тогда что ты имел в виду?
— ☼☼☼ —
На следующий день Дэмиен приходит в конюшню задолго до того, как Лорен собирается отправиться на послеполуденную прогулку. Конюх смотрит на него так, словно у него выросла вторая голова, когда он объясняет, что в этот день хочет сам позаботиться о лошадях. Но, учитывая, что он принц, его странная просьба не сопровождается возражениями. Найти лошадь Лорена довольно просто — она единственная в конюшне паломино. Дэмиен видел из окон дворца, как юный принц объезжал её, выводя для тренировок, или во время одной из его долгих дневных прогулок с Огюстом. Она размещена в одном из самых больших стойл, рядом с белым мерином Огюста, с гравировкой её имени на маленькой золотой табличке на двери. Клементина навострила уши, когда увидела Дэмиена, сначала от радости потенциальной дружбы, и ещё больше позднее, заметив яблоко у него в руке. Он протянул его ей, и она с жадностью схватила. — Ты гораздо дружелюбнее своего наездника. — замечает Дэмиен, поглаживая её по мягкому носу. Клементина фыркает, обнюхивая его в поисках ещё одних яблок, но остаётся ни с чем. — Боюсь, это всё, что у меня есть для тебя на данный момент, — говорит он ей, — хотя, если ты будешь хорошо себя вести, я, возможно, принесу тебе ещё одно. Ты ведь можешь это сделать, не так ли? Клементина, конечно, ничего не обещает, но в стойло к себе пускает без возражений. Она красивое животное, хорошей породы и грации, с невероятно плавной походкой, судя по тому, что он видел. Он понимает, почему она любимица Лорена. Дэмиен ставит ящик с инструментами на пол и приступает к работе. Он уже почти закончил, когда слышит в проходе целеустремлённые шаги Лорена. — Жак, — зовёт принц, — принеси моё седло, я собираюсь прокатиться. Надеюсь, ты уже закончил его чистить? — Затем, когда никто не отвечает, Лорен зовёт снова, — Жак? — Из-за угла появляется светловолосая голова, и он замирает на месте. — А. Дэмиен одаривает его своей самой безобидной улыбкой. — Здравствуйте, принц Лорен. Он видит, как в голове юного принца проносятся тысячи мыслей, пока он осознаёт картину перед собой: удивление, страх, нерешительность, и затем гнев. — Где Жак? — требовательно спрашивает Лорен. — Я отпустил его на вторую половину дня. Вот заменяю его. Мальчик моргает, он явно в ступоре, но только на мгновение, прежде чем его голубые глаза сужаются. — Что? Почему? Дэмиен пожимает плечами. — Потому что я хотел провести немного времени с лошадьми. Я нахожу это успокаивающим. — Это моя лошадь. Дэмиен переводит взгляд с Лорена на отделанное золотом стойло, изображая удивление. — Твоя? А я-то думал, она принадлежит повару. — Миниатюрный размер твоего мозга поражает. — Миниатюрный размер твоего роста поражает. — парирует Дэмиен. — Твои оскорбления столь же жалки, как и твои манеры. — Манеры? — он приподнимает бровь. — Вы единственный кому стоит напомнить о манерах, ваше высочество. Не думаю, что ты сказал мне хоть одно доброе слово с тех пор, как я приехал сюда. На самом деле, за последние две недели ты едва ли сказал мне хоть слово. — Это потому, что ты не стоишь ни моего внимания, ни моего времени. А теперь убирайся от моей лошади. — Но я ещё даже не закончил с косами. Будет нелепо, если ты выведешь её с наполовину заплетёнными косами. Лорен, кажется, только теперь по-настоящему замечает их. Его взгляд скользит по десяткам крошечных косичек, в которые Дэмиен заплёл гриву Клементины. Некоторые из них он даже подвязал маленькими голубыми ленточками. — Хорошо. Закончи, а потом убирайся с глаз моих. — Боюсь, я не могу этого сделать, ваше высочество, — говорит Дэмен, принимаясь за другую косу. — Видишь ли, Жак вернётся не раньше вечера, а кому-то нужно присматривать за лошадьми. Мне нужно вычистить ещё полдюжины, и, конечно, я должен помочь тебе оседлать Клементину. — Я и сам могу её оседлать. — Можешь? Сможешь ли ты вообще поднять седло достаточно высоко, чтобы надеть его ей на спину? Наступившая тишина и румянец, заливший щёки Лорена, говорят Дэмиену, что он не может. О, это намного лучше, чем быть игнорируемым. — Как насчёт такого? — предлагает Дэмиен. — Я помогу тебе с седлом, если ты поможешь мне закончить косы. Лорен, кажется, обдумывает это всего секунду, прежде чем его лицо снова искажается в оскале. — Как насчёт того, чтобы ты лёг на землю, а я использовал тебя как подставку? — Конечно. Но тебе всё равно придётся подождать, пока я не закончу косы. Если бы юный принц был чайником, Дэмиен уверен, что у него бы сейчас из ушей повалил пар. — Я... ты чертовски раздражающий! — выкрикивает он, топая своей крошечной ножкой. — Мне это уже говорили. Понимаешь, это связано с тем, что у меня маленький мозг. Так ты поможешь мне, маленький принц, или нет? Лорен бормочет себе под нос что-то, очень похожее на «варварская акиэлосская скотина», когда с топотом заходит в стойло. Он бросает на Дэмиена ледяной взгляд, демонстративно обходя Клементину с другой стороны, прежде чем протянуть бледную руку через её шею и перебросить на себя часть её распущенной гривы. Дэмиен улыбается. — Она действительно красивая лошадь. — говорит он Лорену во время работы. — Признаюсь, я не видел ей равных. Лорен мгновение медлит с ответом, а затем произносит, — Да. — Дэмен видит только макушку его светлой головы над спиной Клементины, но когда Лорен поворачивается в сторону, кончики его ушей — алые. — Она у тебя давно? — С тех пор, как мне исполнилось восемь. — Что ж, я уверен, что она хорошо тебе служила. Она очень прелестная. — Она не такая. Клементина кусает всех, кто не является мной. Даже Огюста. Я удивлён, что у тебя до сих пор все пальцы на месте. — Все пять. — отвечает Дэмиен, поднимая руку над лошадью, чтобы Лорен мог увидеть, и шевелит пальцами. — Хм-м. Какой позор. — Хотя, надо признать, я подкупил её яблоками. Лорен на мгновение замолкает, а затем тихо говорит, — Она больше любит морковку. — Как и Гром. — отвечает Дэмиен. — Это мой конь. Ты уже видел его? — ...да. Он... очень хороший. — Настоящий добродушный гигант. — соглашается Дэмиен. — Ты бы видел, как он бегает. Он очень быстрый. Лорен издаёт недоверчивый звук. — Не быстрее Клементины. — О, ты так думаешь? Возможно, нам стоит посоревноваться как-нибудь, и тогда увидим. — Нет... — внезапно говорит Лоран, вспомнив, с кем он говорит. — Я... нет. Дэмиен выдыхает. Слишком много, слишком рано. — Хорошо. — Хорошо? — Я не буду вас принуждать, ваше высочество. Лорен ничего не говорит. — Лорен? Он слышит, как принц резко втягивает воздух, словно собираясь с духом. Затем, осторожно ступая, он проскальзывает под шеей Клементины и подходит прямо к Дэмиену. Взгляд его голубых глаз резок и холоден. — Что бы это ни был за заговор, я не куплюсь. Может, ты и одурачил Огюста, но, несмотря на мой возраст, Дамианис... — он выплёвывает его имя как оскорбление. — меня не так-то легко обмануть. — Погоди... заговор? У меня нет никаких инструкций. Лорен задумчиво его изучает. — Нет. Ты недостаточно умён для заговоров. Кто-то другой явно стоит за всем этим, а ты просто его инструмент. — Нет никакого заговора! — Тогда зачем ты здесь? — требует Лорен, подходя ближе. Дэмиен и подумать не мог, что будет так бояться тринадцатилетнего подростка, но Лорен выглядит так, будто вот-вот начнёт плеваться кислотой. — Почему именно сейчас, когда ты знал, что я буду в конюшне? Почему именно моя лошадь? Ты что, считаешь меня идиотом, Дамианис? Думаешь, я не понимаю, что ты используешь Клементину как предлог, чтобы я уделил тебе внимание? Дэмиен открывает рот, чтобы ответить, но Лорен скалится. — Даже не утруждаешься отрицать это. Какова была твоя цель? Использовать меня по приказу, чтобы сблизиться с моим братом? — Он смеётся, резко и без тени юмора. — Ты думал, что первый, кто пытается? Дэмиен глупо моргает. — Что? — Я не позволю тебе навредить Огюсту. — твёрдо говорит Лорен. Юный принц сжимает кулаки так сильно, что они дрожат. — Если ты ещё раз попытаешься, я... я убью тебя. Мне всё равно, что ты звероподобная громадина, я найду способ. Что-то сжимается в сердце Дэмиена от того, как мальчик смотрит на него — сердито и испуганно, хотя и изо всех сил старается это скрыть. Что произошло с Лореном, что заставляет его думать об этом? И почему всё, что делает Дэмиен, в попытках завоевать его дружбу, только усугубляет ситуацию? Несмотря ни на что, он чувствует побуждение протянуть руку и обхватить мальчика, хотя бы для того, чтобы тот понял: Дэмиен не хочет ничего сильнее, чем любить и защищать его. — Лорен. — спокойно говорит Дэмиен. Когда он двигается, Лорен вздрагивает, по крайней мере до момента, как Дэмиен опускается на одно колено, чтобы они оказались на одном уровне. — Я не причиню Огюсту вреда. Он мой друг. Лорен прищуривается, вглядываясь в лицо Дэмиена, словно пытаясь где-то разглядеть ложь. — Значит, ты хочешь навредить мне. — заключает он. — Нет. — говорит Дэмиен. — Я так же хочу быть и твоим другом. Я знаю, что мы начали не с той ноги. Прости, что напугал тебя, и прости, что ранил Огюста. За это, прими мои глубочайшие извинения. Я знаю, что ты, возможно, не хочешь мне верить, но я обещаю, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы загладить свою вину перед тобой. Даю тебе слово как наследный принц Акиэлоса. — Он перекрещивает грудь рукой в знак клятвы. И как твой суженый. Лорен молчит долгое мгновение. — Друзья? Он произносит это слово так, словно оно ему чуждо. Есть ли вообще у Лорена друзья? Теперь, когда Дэмиен задумался об этом, он понял, что не видел во дворце других детей. А единственный, кто, кажется, терпит присутствие мальчика — это Огюст. Неудивительно, что он смотрит на брата так, словно тот — весь его мир. Для Лорена, вероятно, так и есть. — Друзья. — повторяет Дэмиен, протягивая ему руку. — Что скажете, ваше высочество? Может, начнём всё сначала? Лорен мило улыбается. Он принимает рукопожатие Дэмиена, и Дэмиен чувствует, как от этого прикосновения у него ёкает сердце. На мгновение ему кажется, что он наконец подобрался к маленькому принцу. А потом Лорен пинает его между ног.
