Глава Ⅴ: Год 1-й — Семейное Воссоединение
12 февраля 2026 г., 18:20
В последний месяц пребывания Дэмиена в Арле отец Огюста вызывает того к себе.
— На границе с Васком неспокойно. — говорит ему король Алерон. — Поступают сообщения об орудующих в горах бандитах, которые нападают на торговые караваны. Товары не могут ни попасть в страну, ни покинуть её, а приграничные поселения становятся всё более беспокойными. Теперь там ходят разговоры о восстании против короны.
Огюст кивает. Они уже давно ожидали чего-то подобного.
— Несмотря на наши усилия, — продолжает его отец. — нашим людям, размещённым там, не удалось разрядить обстановку. Я считаю, что нужен более жёсткий подход. Я собираюсь повести батальон солдат к границе и покончить с этими бандитами раз и навсегда. Я хочу, чтобы ты был там со мной, Огюст. Это станет хорошим опытом, когда ты однажды станешь королём. Мы отправляемся завтра.
Огюст склоняет голову. — Да, отец.
Хотя ему и не нравится идея оставить Лорена одного, он знает, что с Дэмиеном его брат будет в безопасности. Кроме того, возможно, это станет тем толчком, который им обоим нужен, чтобы лучше узнать друг друга.
К несчастью, Лорену эта идея нравится ещё меньше, чем ему самому.
— Ты оставляешь меня? — спрашивает он, обида предательства сквозит в его голосе.
— Я должен, Лори. Ты же знаешь каков отец. Если ему что-то приходит в голову, его уже не переубедить.
— Но это место ужасно, когда тебя нет! Придворные меня ненавидят, стража надо мной насмехается, и... — он мрачнеет, произнося тише, — Что, если я буду нуждаться в тебе?
Яркие болезненные воспоминания проносятся в голове Огюста, но он отгоняет их. — С тобой всё будет в порядке. — уверяет он Лорена. — А если тебе что-то понадобится, у тебя есть Дэмиен.
— Акиэлоссец. — уныло заявляет Лорен. — Ты не только уходишь, но и оставляешь меня наедине с ним?
— Дэмиен — мой хороший друг. Он мог бы стать и твоим, если бы только ты ему позволил.
Его брат огрызается. — У меня нет желания проводить время с этим дикарём. — И прежде чем Огюст успевает возразить, что он уже проводит, Лорен добавляет, — То, что он таскается за мной по пятам, не в счёт.
— Что ж, тебе придётся проводить с ним время. Я попросил Дэмиена присмотреть за твоими тренировками с мечом, пока меня не будет.
Лорен разивает рот. — Огюст!
— Тебе нужно практиковаться, а он может многому тебя научить.
— Почему меня не может учить Йорд?
— Потому что, если я отдам тебя полностью в его руки, у бедного Йорда полопаются сосуды в глазу. Ты будешь тренироваться с Дамианисом. Он уже согласился. И я ожидаю, что ты будешь вести себя наилучшим образом.
Лорен хмурится, скрещивая руки на груди. — Аг-х. Ладно.
— Это всего на пару недель. — говорит Огюст, целуя его в лоб. — Я вернусь до конца месяца.
— ☼☼☼ —
На следующее утро Огюст просыпается засветло. Он завтракает в своих покоях с Лореном, чтобы попрощаться, вызывает слугу, чтобы тот собрал его вещи, а затем присоединяется к отцу во дворе. На мгновение он верит, что всё будет в порядке. Но в следующий миг почва уходит у него из-под ног. — Дядя. — Огюст, мой дорогой племянник! — приветствует его дядя с притворной теплотой, хотя Огюст прекрасно знает, какая змея скрывается за этим. — Как я рад тебя видеть! — Несмотря на фасад, за которым он укрыл свою личину, дядя Ричард не пытается заключить Огюста в объятия, как делал раньше. Его рука тут же тянется к мечу. — Убирайся. Сейчас же. — Огюст. — недовольно отвечает король Алерон. — Разве так приветствуют члена семьи? Нет. Если бы Огюст мог, он бы поприветствовал этого мерзавца мечом в рёбрах. — Он больше мне не семья. Только не после того, что он сделал. Лицо его отца внезапно искажается от гнева. — Боже правый, Огюст! Снова эти ребяческие обвинения? Я думал, ты уже вырос из этого! — Он... — Я прекрасно знаю, что, ты думаешь, он сделал. — резко отвечает король, поднимая руку, призывая его замолчать. — И всё это было не более чем недоразумением. Ты не хуже меня знаешь, что твой дядя никогда бы не причинил вреда члену семьи. Дядя Ричард кивает. — Вряд ли мы можем его винить, Алерон. Ты же знаешь Лорена, позволяет себе распускать все эти грязные слухи. Несмотря на его невинные глаза оленёнка, он может быть весьма искусным манипулятором. Ты принял правильное решение, вызвав меня. Очевидно, твой сын слишком безответственен, чтобы править Арлем вместо тебя, когда его по-прежнему вводят в заблуждение домыслы, порождённые детским воображением. — Да. Эта поездка пойдёт ему на пользу. Возможно, он научится ответственности. Огюст чувствует, как сердце замирает у него в груди. — Править Арлем? — шипит он на отца. — Ты оставляешь этого монстра править Арлем? Что случилось с советником Ирдом? — Вчера советник Ирд получил известие о том, что его сестра при смерти. Он уже уехал, чтобы отдать дань уважения, и вернётся не раньше чем через несколько месяцев. — Тогда другой советник... — На случай, если ты забыл, — вмешивается дядя Ричард, — я и есть советник. — Временно исполняющий обязанности. — огрызается Огюст. — Но всё ещё виирский принц. — говорит его отец. — Кто лучше позаботится о нашей стране, о нашей семье, пока мы улаживаем пограничный конфликт? — Нет. — качает головой Огюст. — Нет. Я не оставлю Лорена здесь с ним одного. Либо Лорен поедет с нами, либо я остаюсь. — Абсолютно нет! Посмотри на себя, Огюст! Этот мальчишка — твоя слабость. Сейчас я вижу, что слишком долго позволял тебе с ним нянчиться. — Этот мальчик — твой сын! И если бы ты заботился о нём хотя бы вполовину так же, как обо мне, ты никогда бы не позволил этому случиться. — ДОВОЛЬНО! — взревел король Алерон. — Я больше не хочу слышать ничего подобного! Я твой король! Ты поедешь со мной, и это не обсуждается. — Но... — Если из твоих уст вылетит хоть слово, кроме "да, отец", я прикажу своим людям посадить тебя на лошадь и приковать цепями. Огюст прерывисто вздыхает. — Да, отец.— ☼☼☼ —
Дэмиен только возвращается из приятной прогулки в королевские бани, когда оказывается лицом к лицу со старшим принцем Виира. — Дамианис! — Голос Огюста срывается, с тем как он, к большому замешательству Дэмиена, хватает его за плечи. — Огюст? Я думал, ты уже должен был уехать. Что... — Дамианис, послушай меня. Я хочу, чтобы ты внимательно приглядывал за Лореном, пока меня не будет. — Э-э, конечно. Ты доверил мне его тренировки, и я отнесусь к ним со всей серьезностью. Огюст качает головой. — Нет. Это не всё. Если можешь, не спускай с него глаз. Дэмиен мрачнеет. — Ему что-то угрожает? — Огюст услышал заговор против юного принца? Что-то в выражении лица Огюста меняется. — Возможно. Я подозреваю, что во дворце есть кто-то, кто хочет причинить ему вред. Поэтому мне нужно, чтобы ты присматривал за ним, пока я не могу. Защити его ценой жизни. Ты даёшь мне слово, Дамианис? — Конечно. Огюст стискивает его крепче. Дэмиен никогда не видел мужчину перед собой таким взволнованным. — Нет, поклянись. Поклянись мне. Осторожно он убирает руки Огюста с плеч и сжимает в своих. — Огюст, друг мой. Ты знаешь, как много значит для меня Лорен. Клянусь, я буду защищать его ценой своей жизни. Со мной он будет в безопасности. Я даю тебе слово как наследный принц Акиэлоса. Огюст долго прерывисто выдыхает. — Спасибо, Дэмиен. Я вернусь так скоро, как только смогу.— ☼☼☼ —
Есть кое-кто, кого Лорен ненавидит сильнее, чем Дэмиена. По правде, Дэмиен не был уверен, что такое вообще возможно, но Лорен ненавидит своего дядю, и в этом совершенно нет смысла. Принц Ричард кажется достойным человеком. Он вежлив и обаятелен, любим и придворными, и дворцовым персоналом. Он даже прилагает усилия, чтобы расположить к себе Дэмиена, чего король Алерон не пытался сделать всё то время, что Дэмиен пребывает здесь. Единственный, кому, похоже, не нравится принц Ричард, — это Лорен, и Дэмиен не может понять почему. Предложения дяди сыграть в карты или прокатиться — две вещи, которыми, как Дэмиен знает увлечён Лорен, — встречаются пренебрежительной насмешкой и быстрым ретированием из комнаты. Когда дядя дарит Лорену подарки из своих поездок — красивые украшения, безделушки и всякую мелочь, — всё это встречается категоричным отказом и оказывается на полу. Лорен походил на загнанную разъярённую собаку — это сравнение подходит как нельзя лучше. Он выглядит готовым в любой удобный момент откусить своему дяде пальцы, если те оказываются к нему ближе, чем на два шага. Принц Ричард не выглядит обеспокоенный, принимая всё со стойкостью. — Ты же знаешь, какими бывают дети в его возрасте. — скажет он по обыкновению после очередной гневной вспышки своего племянника. — Они становятся непослушными. Я говорил своему брату, что Лорену была бы полезна более твёрдая рука, но, увы, он меня не послушал. А теперь посмотри. Т-ц. Раньше он был таким милым мальчиком. Лорен всё ещё милый, хочет возразить Дэмиен. Несмотря на то, что всем кажется, маленький принц окружил себя бронёй хладнокровности и ядовитых колкостей, Дэмиен не раз видел его с более мягкой стороны. Но в последние дни этого как не было. В последнее время Лорен ведёт себя так, будто его не существует для остального мира, смотря обычно безучастно перед собой со скучающим выражением лица, даже когда к нему обращаются напрямую. Больше никакого смеха, никаких улыбок, даже за его привычными насмешками и оскорблениями уже нет того жара, который он вкладывал до этого. После так прошедшей недели Дэмиен начинает волноваться. Лорен сам не свой, и без Огюста, который не давал тому замкнуться, он не знает, что делать. Несчастный Лорен, должно быть, ужасно скучает по брату. Как он и обещал Огюсту, Дэмиен по возможности держится поближе к мальчику. Он направляет Лорена в его тренировках с мечом, сопровождает его в библиотеку, сидит рядом с ним во время трапез и следует за ним по дворцу в свободное время в манере, которую юный принц описывает как "бродячую тень". Единственное исключение — завтрак, который Лорен настаивает принимать в своих покоях. В одиночестве. Дэмиен, конечно, уважает его границы. Он помнит себя в тринадцать. У Лорена должна быть возможность проводить время наедине с собой. И он всегда приходит вовремя на тренировки с мечом, в конечном счёте, так что Дэмиену грех жаловаться. До одного прекрасного утра, когда это не так. Дэмиен ждёт две минуты. Ничего. Проходит пять минут, затем — десять. Лорена всё ещё нет. Его мысли ускоряют ход, закручиваясь в беспокойный комок. Что, если Лорен заболел? Что, если он поранился? Что, если посреди ночи в его комнату ворвались наёмники и напали, пока Дэмиен крепко спал ниже по коридору? Ещё до того, как он успевает осознать, что делает, его ноги уже двигаются. Он бежит по коридорам дворца, всё ещё в тренировочной одежде, с бешено колотящимся сердцем, и распахивает дверь в покои юного принца. Дверь не заперта — плохой знак. У него падает сердце. Нет, нет, нет. Лорен должен быть в порядке. Он обязан. Дэмиен точно бы почувствовал, если бы его связь... — О. Лорен и его дядя тут же оборачиваются, чтобы взглянуть на него. Похоже на то, что они вели разговор. Разговор, который Дэмиен только что грубо прервал. — Принц Дамианис. — приветствует его принц Ричард с ноткой раздражения в голосе. — Могу я вам чем-то помочь? В своём смущении, Дэмиену требуется несколько попыток, чтобы ответить. — Э-э. — красноречиво произносит он. Его взгляд скользит по комнате. Кажется, всё в порядке. На самом деле покои в идеальном состоянии. Единственное, что выбивается из общей картины, — это Лорен, поза которого выглядит необычайно натянутой, и принц Ричард, с покрасневшим лицом и тяжёлым дыханием. Они, должно быть, снова обменивались любезностями. — Тренировка. — наконец выпаливает Дэмиен. — Лорен, ты... — Опоздал. — отрезает молодой принц. — Я знаю. Как раз это я и пытался сказать своему дяде. — Он заводит руки за спину, обходя принца Ричарда, словно тот не более, чем лишь предмет мебели, и встаёт рядом с Дэмиеном. — Я не хотел заставлять тебя ждать. Тебе придётся нас извинить, дядя. — Он поворачивается к Дэмиену. — Ну что, идём? Дэмиен моргает. Лорен стоит так близко к нему, что его плечо касается бока Дэмиена. Это то, как бы он вёл себя с Огюстом, будь тот здесь. Но уж точно не с Дэмиеном. — А-а, да, — отвечает он. — Да, конечно. — Отлично. — говорит Лорен, направляясь к двери. — Тогда пошли. Надеюсь, ты не возражаешь наверстать упущенное время. — Нет, вовсе нет. Позже, когда они уже на тренировочной площадке, Дэмиен спрашивает Лорена об этом инциденте. — Надеюсь, я ничему не помешал. — говорит он, с остатками смущения от всей той ситуации. — Ты помешал. — прохладно отвечает Лорен. — О-о. Мне очень жаль. — Не стоит. В кои-то веки твоё вездесущее присутствие оказалось полезным. — Вы что, опять поссорились? Мальчик одаривает его леденящей кровь улыбкой. — Что-то в этом роде. Он не сообщает никаких дополнительных подробностей, и Дэмиен не спрашивает. На следующий день Лорен начинает завтракать в покоях Дэмиена.— ☼☼☼ —
Дядя действует решительнее. Поначалу его попытки застать Лорена одного были довольно аккуратными, по крайней мере в глазах тех, кто не знал истины. Для них он был никем иным, как лишь любящим дядей, который пытался завоевать расположение своего упрямого племянника подарками и временем, так необходимым в семейном кругу. Для Лорена же он был львом, загоняющим свою добычу. Когда попытки задарить Лорена подарками не увенчались успехом, дядя начал пытаться застать его врасплох, когда тот оставался один. В уединённых местах коридоров, в королевских банях, за конюшней, а совсем недавно — в его спальне. Лорен не думал, что дядя решится на что-то столь очевидное, не тогда, когда прямо в коридоре стояли стражники и сновали слуги. Но, похоже, порочность этого человека не знает границ. Слава богам — Дамианис появился вовремя. На самом деле Дамианис оказался на удивление удобным посредником. Его постоянное присутствие рядом с Лореном, хоть и раздражает, но весьма эффективно держит дядю на расстоянии, даже если акиэлоссец остаётся в блаженном неведении относительно его полезности. Варвар, должно быть, его пугает. После Марласа Дамианис прославился своим боевым мастерством, будучи фехтовальщиком, насколько достаточно хорошим, чтобы суметь одолеть Огюста. А учитывая, что именно Огюст был тем, кто наградил дядю его хромотой, ограничил подвижность его левой руки и оставил, как знал Лорен, шрамы на животе и груди, тот не зря насторожен. Если бы Лорен только знал, что иметь при себе Дамианиса окажется таким полезным, он бы завёл себе акиэлосскую сторожевую собаку ещё годы назад. Но, к его сожалению, даже он не может быть готов ко всем действиям, предпринимаемым его дядей. Лорен был глуп, не сумев предугадать, что дядя попытается вычеркнуть Дамианиса из уравнения. Он ввёл Говарта — нового члена королевской стражи и громилу, проигравшего Дамианису в турнире по борьбе. Жадный до богатства и власти, он быстро стал одним из прихвостней его дяди. Одним утром, когда Лорен и Дамианис работали над тренировками по фехтованию, Говарт «случайно» подставил акиэлоссцу подножку, и тот упал в грязь. А этот акиэлосский олух, конечно же, слишком туг, чтобы понять, для чего это на самом деле было, поэтому он отошёл привести себя в порядок и сказал Лорену, что позже встретится с ним в библиотеке. Библиотека — одно из самых безопасных мест в замке. Там так много укромных уголков и закоулков, и ещё куча мест, где можно легко спрятаться, а постоянный поток входящих и выходящих библиотекарей создаёт достаточно оживлённую обстановку, чтобы дядя осмелился загнать Лорена в угол. Или, по крайней мере, он этого не делал до данного момента. Лорен чувствует его запах ещё до того, как видит его. Дядя всегда ступает бесшумно, даже с этой хромотой, но знакомый мускусный аромат парфюма выдаёт его, когда он оказывается в нескольких шагах. Лорен как раз убирал книгу на место в зазоре между рядами полок, когда понял, что его загнали в ловушку. Секунду спустя большая мясистая рука опирается рядом с его головой. — Так вот где ты прятался все эти дни? Лорен медленно оборачивается, чтобы встретиться лицом к лицу с дядей — лучше сделать это сейчас, пока он не оказался в более затруднительном положении. Дядя над ним улыбается, в его глазах читается голод. Это заставляет всё тело Лорена сотрястись от отвращения, а волосы встать дыбом. — Прикоснёшься ко мне, и я закричу. — говорит он, а дядя в ответ улыбается шире. — О, я знаю. — отвечает он, понижая голос до фальшиво-успокаивающего тона, который Лорен надеялся больше никогда не услышать. — Ты так прекрасно кричал для меня. Но я знаю, что это не то, что ты имел ввиду, не так ли? — Он прищёлкивает языком. — О, Лорен, когда ты стал таким недотрогой? Лорен стиснул зубы. — Ты прекрасно знаешь, когда. — Да, какой позор, что твой брат настроил тебя против меня. Но я думаю, мы можем снова сделать тебя послушным. И знаешь, что я ещё думаю? — Холодный ужас сковывает Лорена, с тем, как дядя придвигается ближе. — Я думаю, — ропчет он. — ты блефуешь. Всё кажется замедляется, растягиваясь на долгие секунды, когда мужчина протягивает к нему руку. Взгляд Лорена мечется по сторонам — большинство библиотекарей приступают к работе только после обеда, но если он закричит достаточно громко, то кто-нибудь из тех, кто в радиусе досягаемости, услышит. Однако, когда влажная ладонь дяди обхватывает его щёку, он цепенеет и осознаёт, что не может сделать ничего, кроме как съёжиться от прикосновения. Если он закричит, дядя снова найдёт нужные слова, чтобы выкрутиться из ситуации, прямо как тогда с отцом. И если Лорену хоть немного повезёт и он заставит людей ему поверить, то каждый будет знать, какой он грязный и бесстыдный. — Ах. — мурлычет дядя, поглаживая его по щеке. — Я так и думал. Тебя действительно слишком легко прочитать, племянничек. Ты не собираешься кричать. Ты даже не собираешься противиться мне. Нет, ты понимаешь, что это ничего не изменит. И я думаю, в глубине души ты всё ещё хочешь быть хорошим для меня, не так ли? — Его рука скользит вниз по лицу Лорена, прежде чем прижать подушечку большого пальца к его нижней губе. — Ты помнишь, каким хорошим ты был для своего дяди, Лорен? — Н-нет. — Лорен пытается мотнуть головой, чтобы вырваться из хватки, но мужчина держит крепко, сжав его челюсть между большим и указательным пальцами. Другая рука ложится на плечо Лорена, грубо массируя плоть под жакетом. — Нет? Тогда, возможно, мне нужно будет напомнить тебе... Звук шагов поблизости заставляет их обоих вздрогнуть. Пол громко скрипит, и сердце Лорена пропускает удар, точно зная, кому эти неуклюжие шаги принадлежат. — Лорен? — зовёт Дамианис. — Лорен, ты ещё здесь? Мясистая рука дяди тут же накрывает рот Лорена, но тот кусает его, заставляя с шипением отдёрнуть руку. — Лорен? Осознав, в какое только компрометирующее положение он себя поставил, дядя быстро отходит от Лорена, выпрямляясь в более достойной манере как раз в тот момент, когда между рядами стеллажей появляется принц Акиэлоса. Он складывает руки перед собой, укрывая покрасневший след от укуса. — Здравствуй, Дамианис. Дамианис переводит взгляд с Лорена на его дядю, явно удивлённый присутствием старшего мужчины. Его брови съезжаются вместе, когда он пытается осознать картину происходящего перед собой. — Всё... в порядке? — Конечно. — спокойно отвечает дядя. — Я как раз просто приносил моему дорогому племяннику извинения за размолвку, которая произошла у нас на днях. Это причиняет мне боль — видеть его таким расстроенным. Особенно, когда я являюсь причиной. Тень подозрения, появившаяся на лице Дамианиса, тут же исчезает, превращаясь в улыбку с ямочками. Дурак. — О! Я рад это слышать. И каким-то образом мне удалось снова прервать вас. Мои извинения, ваше высочество. — Нет необходимости. — безмятежно говорит Лорен, прежде чем его дядя успевает ответить. — Мы здесь уже, в любом случае, закончили. Кроме того, кажется мне, ты обещал конную прогулку этим днём. Дамианис растерянно моргает, а Лорен мысленно проклинает глупость этого болвана на всех известных ему языках. — Прогулка? Он закатывает глаза, огибая дядю и отступает в безопасное пространство рядом с акиэлоссцем. — Да, Дамианис, прогулка. Ты не помнишь? — Э-м. Да. Да, конечно. Взгляд дяди остаётся тяжело прикованным к его спине, пока они с Дамианисом покидают библиотеку.— ☼☼☼ —
Лорен заметно расслабляется, когда дворец остаётся далеко позади. Дэмиен видит, как разглаживаются его вечно хмурые брови и исчезает напряжение из плеч, его дыхание замедляет ритм, успокаиваясь. Только сейчас он понимает, насколько уставшим выглядит Лорен — он вообще спит? Тёмные круги под его глазами говорят, что — нет. Должно быть, он тяжело переживает отсутствие брата. За всю прогулку он даже ни разу не оскорбил Дэмиена. В усилии подбодрить мальчика, Дэмиен ведёт его к реке, где они обычно бывают с Огюстом, в надежде, что знакомое место усмирит его внутренних демонов. К его разочарованию, однако, как только они подходят, Лорен суёт поводья Клементины в руки Дэмиена, а сам направляется к берегу реки и падает на колени в тени большой берёзы. Он безучастно смотрит на бегущую воду. Дэмиен ведёт лошадей на водопой, а затем занимает место рядом с ним на траве, скрестив ноги. — Лорен. — мягко зовёт он. — С тобой всё хорошо? — Я в порядке. — Ну, если ты не в порядке… Ты мог бы поговорить со мной, знаешь? Я бы выслушал. — Я сказал — я в порядке. — Просто… ты сам не свой. Юный принц медленно поднимает голову, чтобы бросить на Дэмиена взгляд, в котором, однако, нет привычной остроты. — И что ты можешь об этом знать? — выпаливает он. — Ты здесь всего несколько месяцев, Дамианис. Не притворяйся, как будто вдруг знаешь меня. — Я пытаюсь узнать тебя. — говорит Дэмиен. — Было бы проще, если бы ты позволил мне. Лорен срывает несколько травинок. — Нет. Не было бы. Разве ты не слышал, что говорит остальная часть двора? Я сложный. — На самом деле это одна из вещей, которые мне нравятся в тебе. Лорен бросает на него недоверчивый взгляд. — Тебя не заботит, что думают другие. — объясняет Дэмиен. — Ты непреклонно остаёшься собой, даже если этот ты кажешься другим проблемным. Я думаю, это достойно восхищения. Лорен смотрит на него долгое мгновение, словно пытаясь разгадать, в чём заключается подвох. Наконец он поджимает ноги к груди, упираясь подбородком в колени. — Я тебя ненавижу. — Я знаю. — Почему ты всегда так добр ко мне? Потому что ты мой, а я твой. Мы созданы друг для друга. — Потому что ты мне небезразличен, Лорен. — Ты идиот. Дэмиен смеётся. — Если ты так говоришь. — затем, — Могу я тебя кое о чём спросить? Маленький принц вскидывает бровь. — Если я скажу «нет», ты же всё равно это сделаешь? Он улыбается. — Наверное. — Он игриво подталкивает колено Лорена своим. — Как насчёт такого — вопрос за вопрос. Я спрашиваю тебя о чём-то, и ты можешь спросить меня о чём-то. Мы оба должны ответить честно. Лорен усмехается. — Звучит глупо. — Это не было «нет». — Аг-х. Ладно. Ты первый. Дэмиен на мгновение замолкает, опуская кончики пальцев в реку, чувствуя, как холодное течение омывает его кожу. Наконец он спрашивает, — Почему ты так ненавидишь своего дядю? Лорен тут же напрягается. — Нет. — говорит он. — Не это. Спрашивай о чём угодно, кроме этого. Почему? — хочет спросить Дэмиен. Что может быть причиной такой сильной ненависти тринадцатилетнего мальчика к мужчине? Особенно к члену его собственной семьи. Это просто не имеет смысла. Но в тоне Лорена слышится что-то отчуждённое, почти испуганное. Не желая разрушать этот момент, в который Лорен открыл ему хрупкую уязвимую часть себя, Дэмиен больше не давит. — Хорошо. — мягко говорит он. — Тогда скажи мне вот что: будем ли мы когда-нибудь друзьями — ты и я? — Я... — Рот Лорена открывается и тут же закрывается, глаза расширяются. Очевидно, он не ожидал такого вопроса. — Нет. — быстро отвечает он, уткнувшись лицом в колени. Но, несмотря на мгновенный отказ, Дэмиен видит, что уши мальчика — цвета вишен. — Маленький принц. — говорит он, не в силах сдержать улыбку, когда наклоняется, чтобы прошептать Лорену на ухо, — Ты лжёшь? — ...нет. — Ха! Ты лжёшь! — Он игриво пихает мальчика в плечо, заставляя Лорена вскинуть голову, что Дэмиен может видеть, как очаровательно тот злится и краснеет. — Мы уже становимся друзьями, не так ли? — Пожалуйста, сделай нам обоим одолжение и иди утопись в реке. — Грубиян. — Дэмиен стряхивает воду с кончиков пальцев на него, заставляя подпрыгнуть. В отместку Лорен опускает всю руку в реку и выплёскивает на него, холодная вода попадает ему прямо в лицо. — О, теперь ты сам напросился. — говорит Дэмиен с ухмылкой, обливая Лорена в ответ. Маленький принц визжит, прикрываясь руками, и бросается за ствол дерева в поисках укрытия. — Дамианис, нет! Ты испортишь мою одежду. — Ах, так ты готов нападать, но сам не готов принять удар, как я погляжу. — Дэмиен снова брызгает на него, когда Лорен выглядывает из-за дерева. — Хорошо, хорошо, я сдаюсь. — говорит он. — Просто прекрати эти нападки. — Очень хорошо. Я принимаю твою капитуляцию. — отвечает Дэмиен, позволяя Лорену покинуть своё укрытие. Учитывая, сколько времени он провёл с юным принцем, он должен был бы распознать этот ложный манёвр. Но, к его несчастью, Дэмиен не осознаёт, что его провели, пока Лорен не толкает его из-за спины в воду. Он выныривает, кашляя, отплёвываясь, намокший с головы до ног, пока Лорен смеётся над ним с безопасного расстояния на берегу. — Ты сжульничал! — кричит он, обвинительно указывая на мальчика пальцем, но в то же время не в силах сдержать улыбку. — Нет такой вещи, как честный бой. — фыркает Лорен, скрещивая руки на груди. — Тебе должно быть это известно, учитывая твои габариты, ты, гигантское животное. Если ты можешь использовать это в своих интересах, то и я могу использовать свою смекалку. Не моя вина, что ты оказался настолько глуп, чтобы купиться. — О? — Дэмиен вызывающе выгибает бровь. — Это то, чего ты хочешь? — Он вылезает из реки, затем хватает Лорена за талию, с лёгкостью поднимает его и держит над водой, пока тот выкрикивает ругательства на впечатляющем разнообразии языков. — Дамианис, не смей меня бросать, клянусь, я тебе голову оторву, если ты это сделаешь, не... — он с удовлетворяющим всплеском опускается в воду. Вынырнув, он смотрит на Дэмиена так, что напоминает тому очень злого кота после нежеланного купания. — Я тебя ненавижу. — говорит он, выползая на берег и падая на траву мокрой кучей. Дэмиен ложится рядом с ним, всё ещё улыбаясь. — Я знаю. — Ты испортил мою рубашку. — Она отмоется. — Как это возможно, что один мужчина может быть таким... таким раздражающим? Дэмиен перекатывается на бок, приподнимаясь на локте. — Значит, я теперь мужчина? Не свинья и не тролль? — Ты всё вместе, если я говорю, что ты такой. — отвечает Лорен в раздражении. — Особенно тролль. — Не заставляй меня снова бросать тебя в воду. — Прекрасно. Возможно, вы не всегда бываешь троллем. Полагаю, бывают моменты, когда ты можешь быть... терпимым. — Как сейчас? Вместо ответа Лорен отворачивается от него, глядя в небо. — Раньше я делал это с Огюстом. — тихо говорит он. — Когда я был меньше, он брал меня купаться всякий раз, когда отец был недоволен мной, или когда придворные начинали распространять особенно неприятные слухи, или когда дядя... — Он обрывает себя, сглатывая. — Тогда у него было больше свободного времени, прежде чем ему пришлось сначала быть наследным принцем, а потом уже моим братом. Возвращаясь к тому времени, ему никогда не приходилось оставлять меня одного. У тебя есть я. — чуть не говорит Дэмиен. — Я никогда тебя не оставлю, Лорен. — Но это не совсем правда, не так ли? Его пребывание в Арле скоро подойдёт к концу. Он должен пробыть здесь ещё неделю, а потом вернуться в Акиэлос — сотни миль от его связи до следующего года. — Ты, должно быть, очень по нему скучаешь. — наконец отвечает Дэмиен. Ответ Лорена тих, — Да. Когда Огюст уехал, всё... изменилось. — Я заметил. Он ненадолго замолкает, прежде чем сказать, — Дамианис, сейчас я задам свой вопрос. — Хорошо. — Почему ты сохранил жизнь Огюсту в тот день в Марласе? Дэмиен колеблется. — Лорен, я не думаю... — Нет. — говорит Лорен, садясь. — Ты должен мне сказать. Мне нужно знать почему. Это было бы легко, так легко рассказать Лорену всю правду. Дэмиен всё ещё хочет это сделать. Малая часть его хочет отбросить каждое соглашение, что он заключил в договоре, каждое обещание, данное Огюсту о том, что бы держать правду в секрете от Лорена. Он хочет прокричать об этом с вершины горы, чтобы каждый человек во всех четырёх королевствах знал, что они родственные души. Что они kardiá deméni — связанные судьбой. Но сейчас, когда он познакомился с Лореном, Дэмиен понимает, почему не может сделать этого. Дело не в том, что Лорен может отвергнуть связь или что он слишком юн, чтобы в полной мере осознать, что это значит. А в том, что тот заслуживает шанса просто быть тринадцатилетним юнцом. Вырасти без привязки к существованию другого человека и связанных с этим ожиданий. Так что Дэмиен озвучивает ему правду. По крайней мере, ту правду, которую он может рассказать. — Огюст знал, что он... проиграет. — говорит он, тщательно подбирая слова. — После того как он выронил меч, я думаю, он испугался, но не за себя. Как раз в тот момент, когда я собирался... — Дэмиен качает головой. Он не станет произносить эту часть вслух. Не перед Лореном. — Огюст сказал мне кое-что, кое-что такое, что заставило меня остановиться. — Что? — Голос Лорена был не слышнее шёпота. Его глаза расширены от ужаса, но он не отводил взгляда. Он жаждет услышать, что скажет Дэмиен. Я знаю, кто твой суженый. Именно это привлекло его внимание. Но позже... — Он рассказал мне о тебе. — говорит Дэмиен. — Он рассказал мне о своём младшем брате, о брате, что нуждался в нём. И я понял, что должен позволить ему жить. Ради тебя, Лорен. — Я... — На мгновение невозмутимость Лорена даёт трещину, и Дэмиен видит, насколько потрясён тот этими словами. Он выглядит так, словно хочет закричать. Или заплакать. А может, и то, и другое. Но затем, так же быстро, как трескается, Лорен от него отворачивается, и Дэмиен больше не может видеть его лица. — Нам пора. — говорит он, вставая, направляясь к Клементине. — Уже поздно. — Хорошо. — Вина сжимает его внутренности. — Лорен, послушай, я не хотел... — Всё в порядке. — натянуто отвечает он. — Это я спросил. Он не разговаривает с Дэмиеном до конца вечера.
