Глава Ⅵ: Год 1-й — В Безопасности
1 марта 2026 г., 18:47
Дядя собирается что-то предпринять.
Лорен поначалу не уверен, что именно, но он отчётливо чувствует вес хищнического взгляда мужчины в течении всего ужина.
Дамианис, конечно же, очевидно как день, слишком занят рассказывая Лорену истории из Акиэлоса, которых он не желал, и совсем не просил. Что-то про него самого и его брата Кастора в их первом командовании вместе? Лорен не уверен. Он слушает лишь на половину.
Нет, то что действительно приковывает его внимание, так это заостряющийся взгляд дяди на Дамианиса, когда тот допивает свой напиток, отставляя пустую чашу обратно на стол. Прежде чем тот успевает позвать слугу, чтобы он наполнил её заново, дядя, однако, неожиданно заговаривает, — Принц Дамианис, почему бы Вам не попробовать наш винтаж. — Он подаёт знак слуге за своим креслом вынести бутыль, наполненную вином глубокого красного цвета, которую тот преподносит акиэлоссцу. — Это одно из моих любимым; сделано из сбора урожая Фортейна. Думаю, оно придётся и Вам по вкусу.
— Я буду очень рад попробовать немного. — отвечает Дамианис, одаривая того одной из своих улыбок с ямочками. Он поднимает свою чашу, и Лорен наблюдает, как тёмная жидкость наполняет её.
Виноград, выращенный в Фортейне.
С этими словами всплывают туманные воспоминания из детства Лорена; он, сидящий на коленях своего дяди, в то время как тот подпаивал его вином из своего кубка.
— Совсем немного вина не сделает ничего плохого, мой милый мальчик. Это особое торжество, в конце концов. — Его дядя прижимает свой палец к его губам, поднося чашу к его рту, подмигивая. — Я никому не расскажу, если и ты не расскажешь.
Лорен очень хотел выпить вина, даже если его вкус совсем не пришёлся ему по душе. Это заставляло его чувствовать себя особенным — то, что дядя нарушал для него правила. Это заставляло его чувствовать себя не таким маленьким, достаточно выросшим, чтобы пить напиток взрослых. А затем всё начало мутнеть, и вскоре он с трудом мог ощущать что-либо вообще.
Лорен определённо знал, что в том вине.
Он с ужасом наблюдал, как Дамианис делает движение, чтобы пригубить из своей чаши.
Но затем двери обеденного зала распахиваются и колонна слуг вносит следующее блюдо, отвлекая акиэлосского принца на драгоценные пару секунд.
Рука Лорена маячит рядом с кубком Дамианиса. Через весь стол, взгляд дяди встречается с его. Тот поднимает свою чашу в подобии приветствия. Мужчина определённо был сведущ в ловушке, которую расставил. Лорен практически слышал его голос у себя в голове, толкающий его на выбор.
Что это будет, племянник — позволишь ли ему выпить, и лишишься своей единственной защиты или выпьешь сам?
Лорен взвешивает варианты. Затем берёт кубок Дамианиса, переставляя со своей чашей чёрно-смородинного сидра, в надежде, что дикарь не заметит разницы.
Так же скоро, как ставят перед ними следующее блюдо, его дядя встаёт, поднимая свою чашу. — Тост. — объявляет он, смотря прямо на Лорена. — За нашего достопочтенного гостя, принца Дамианиса. И за всех вас, прекрасные дамы и господа двора, что встретили моё возвращение в Арль с распростёртыми объятиями. Выпьем!
Лорен собирается с духом, молясь о том, чтобы не оказаться глупцом, вверяя всё в руки Дамианиса, и делает глоток.
Острая горечь, такая, какой он её помнит, но с примесью чего-то сладкого в глубине вкуса, так похожа на лакрицу. Обжигающее ощущение, скользящее вниз по горлу, а затем опускающееся в желудок, распространяя тепло по всему его телу.
Рядом с ним, Дамианис оценивает предыдущий напиток Лорена одобрительным кивком — никакой сообразительности.
— Как Вам вино, принц Дамианис? — спрашивает дядя.
— Очень хорошее. Благодарю за рекомендацию.
Тот улыбается, приторно сладко, почти так же, как раскрылся испорченный вкус вина на языке Лорена. — Рад слышать.
Лорен уже может чувствовать головокружение с тем, как наркотик одолевает его организм. Дядя, должно быть, добавил значительную дозу в вино, учитывая размеры Дамианиса. У тела Лорена, такого миниатюрного в сравнении, нет и шанса.
Но он должен вынести это до окончания ужина. Если он будет держаться Дамианиса, дядя не сможет его тронуть.
Лорен ест, надеясь, что немного еды в животе поможет, но маневрировать вилкой и ножом — такое же испытание. Он чувствует каждый кусок, скатывающийся по его горлу, оседающий тяжестью внутри.
С тем, как трапеза продолжается, всё становится только хуже.
Он старается сосредоточиться только на еде, но каждое из его чувств вдруг начинает ощущаться, словно усиленное в два раза.
Его одежда, множество слоёв которой всегда ощущались определённо, как своего рода защита, вдруг стала тесной и душила Лорена. Музыка, которая ненавязчиво играла на заднем плане, сейчас отдавалась у него в голове. А комната усеяна подавляющим количеством запахов, смешавших в себе еду, алкоголь, парфюм и телесные ароматы в ужасный коктейль, что заставляет его внутренности напрячься от позывов.
Лорен старается дышать размеренно — вдох, выдох, вдох, выдох.
По его спине скатывается бусина пота. Он теребит шнуровку своей рубашки, сковывающая ткань ощущается удавкой на шее. Почему он вообще снова надел рубашку с таким высоким воротником? Он задыхается в ней из-за жара.
Напротив него за столом женщина смеётся над шуткой, произнесённой Дамианисом — резкий пронзительный звук. Ощущение, словно кто-то скребёт ногтями по внутренней поверхности его черепа. Лорен слегка вздрагивает, но никто, похоже, не замечает его дискомфорта. Никто, исключая его дяди, что наблюдает за ним с другого конца стола, глазами тёмными и алчными.
Не желая доставлять мужчине удовольствие, Лорен пытается сохранять самообладание, мысленно перебирая все предметы, которыми можно было бы выколоть дяде глаза.
В какой-то момент во время последнего блюда, группа питомцев выходит для представления. Разодетые в сверкающие драгоценности и скудные клочки шёлковых тканей, они танцевали вокруг стола медленными чувственными движениями, скользя ругами по себе и по друг другу. Один со светлыми волосами и веснушками, кажется, проявлял особый интерес к Дамианису, задерживаясь у его кресла дольше, чем остальные, прежде чем направиться в центр комнаты с другими танцорами.
Прошло не много времени прежде чем они превратились в сплетение конечностей, прижимаясь телами друг к другу ближе по мере того, как танец перетекал во что-то большее. Хотя обычно он считал такие представления безвкусными, Лорен не может перестать наблюдать за двумя питомцами, что жадно целовали друг друга. Один из них, крупнее прочих, с широким телосложением и натянутыми мышцами — хотя и не такими точёными как у Дамианиса. Это не типично для питомца; среди знати в эти дни чаще в предпочтениях миниатюрные размеры и миловидные черты, какие самого Лорена совершенно не интересуют. Этого парня, однако, он находит более приятным для созерцания.
На него наплывает какое-то помутнение от того, как питомцы извиваются и целуются. Жар закручивается у него в животе, голова начинает кружиться. Лорен тянет за шнуровку настойчивее, расслабляя её до ключиц. Последняя петля отказывается развязываться, и он резче тянет за неё, задевая своей рукой рядом сидящего Дамианиса.
Неожиданная дрожь пробегает вниз по его спине.
— Лорен? — звучит обеспокоенно от того.
— Здесь жарко. — бормочет он, стараясь вспомнить, почему он вообще себя так чувствует. — Почему так жарко?
— Как по мне, здесь нормально. — отвечает Дамианис. — Вот, возможно тебе нужно немного воды. — Он подаёт знак слуге, и в руки Лорена вдруг вкладывают чашу.
Лорен пьёт с жадностью. Как только чаша пустеет, её у него снова забирают.
— Лучше? — спрашивает Дамианис, и Лорен гудит в подтверждение, на самом деле больше не вслушиваясь. Объёмный питомец начинает притираться к одному поменьше, закрыв глаза от удовольствия. Его мускулы перекатываются с каждым движением. Лорен смачивает губы. Во рту почему-то уже пересохло. Не в силах думать, Лорен делает ещё один глоток вина.
Этот намного приятнее, чем был первый. Он чувствует, как внутри покалывает до самого низу. Это забавно; словно крошечные бабочки не могут найти выход в его желудке.
Мир вокруг него начинает густеть, словно сладкий сироп.
После трапезы Лорен цепляется за своё кресло, чтобы удержать равновесие, когда столы отодвигают на задворки зала, и наступает черёд десертного времяпровождения. Его первым порывом было схватиться за Дамианиса, но акиэлоссца быстро крадут из поля его досягаемости — светловолосый питомец, который ранее проявлял к тому интерес.
Лорен примечает ближайшую кушетку и направляется к ней, слегка запинаясь, но на его плечах внезапно оказывается пара сильных рук, направляя.
— Выглядишь не очень хорошо, племянник. — шепчет голос его дяди ему на ухо, заставляя волосы на затылке подняться дыбом. — Почему бы тебе не присесть здесь, вот так. Хороший мальчик.
Лорен заваливается на бархатные подушки, прищуриваясь, чтобы осмотреть комнату в попытке найти Дамианиса. Подушка рядом с ним приминается, когда его дядя садится на неё, заставляя его прижаться к нему ближе.
— Тебе понравилось сегодняшнее представление? — спрашивает его дядя, понижая голос.
— Я не... не знаю. — Комната вокруг кружится.
— Я думаю, это было достаточно возбуждающе. Хотя должен признать, обычно я предпочитаю более... приватные шоу. — Рука тянется вниз по его щеке, только на мгновение, когда дядя заправляет прядь его волос за ухо.
Лорена тошнит.
— Что ты думаешь обо всех тех украшениях, что были на них надеты? — продолжает дядя, придвигаясь ещё ближе. — Разве они не были прелестны? Не думаешь, что выглядел бы так же очаровательно, нося их?
Лорен качает головой. — Что?
— Какой позор, что ты никогда не позволял мне проколоть тебе уши. Серьги бы тебе пошли.
По его бедру скользнула рука, и Лорена подбросило, заставляя мгновенно подняться с кушетки. Ему нужно было уйти.
Он вырывается из хватки дяди, шатаясь из-за собственных ног, пока не обнаруживает Дамианиса через весь зал. Дядя пытается уговорить его вернуться обратно на софу, но Лорен не поддаётся.
— Тебе обязательно всегда быть таким трудным, племянник? — спрашивает он, непринуждённо следуя за неуклюжей походкой Лорена.
— Убирайся... от меня. — пытается повысить голос Лорен, но слова выходят с хрипом, едва ли не шёпотом.
— Действительно, Лорен? Ты в серьёз думаешь, что он поможет тебе? — Он хватает Лорена за плечо, подступая ближе настолько, чтобы прошептать племяннику, — Такое животное, как он, воспользуется преимуществом твоего состояния, и не будет так же снисходителен, как буду я.
— Н-нет. — Дамианис безопасен. Безопасен как Огюст.
Лорену просто нужно... ему просто нужно...
Он вытягивает вперёд руку в сторону акиэлоссца, пытаясь ухватиться.
Но затем его собственные ноги подкашиваются.
— ☼☼☼ —
В один момент, он разговаривал с очень настойчивым виирийским питомцем, которого старался деликатно спровадить. В следующий — его тянули за рубашку, а затем он осознал, что это был Лорен, которого он теперь держал в руках. — Ваше Высочество! — восклицает он, поддерживая мальчика, когда тот начал заваливаться ему на грудь. — Лорен, ты в порядке? — Не... не очень хорошо. — невнятно бормочет Лорен в его рубашку. Дамианис подносит руку ко лбу мальчика, хмурясь. Тот горит. Питомец, с которым он разговаривал всего мгновение до этого, издаёт брезгливый звук отвращения, отступая, словно юный принц был заразен. — О здесь не о чем переживать. — говорит принц Ричард, внезапно сообщая о своём присутствии, когда оказывается за Лореном. — Мой племянник просто снова пригубил вина за ужином из чаши, что стащил. Вы знаете, какие дети в его возрасте. Мятежные, большинство из них. Брови Дамианиса съезжаются к переносице. Он не думал, что Лорен пьёт алкоголь. Хотя это и определённо объясняет его поведение за ужином. Он как будто был не в себе. — Мои извинения за неудобства, что он Вам доставил, Достопочтенный. — говорит принц Ричард, предпринимая попытку оттащить от него Лорена, невзирая на звуки несогласия мальчика. — Я отведу его в кровать. Нет никакой нужды прерывать Вас и Вашего компаньона из-за избалованного ребёнка. — Нет, никаких неудобств. — отвечает Дэмиен. — На самом деле, я бы хотел убедиться, что он благополучно доберётся до своих комнат. Кроме того, с моей помощью Вам будет легче. — Но Вы наш гость! Это не Ваша забота. А я его семья. Возьму это на себя. — А я дал принцу Огюсту слово, что позабочусь о его брате в его отсутствие. — отвечает Дэмиен. Он опускает взгляд на юного принца, прижавшегося к его груди, с выражением нежности на лице. Глаза Лорена зажмурены, и его шатает, когда Дэмиен пытается поставить его на ноги. — Лорен, — мягко зовёт он. — как думаешь, сможешь идти? Лорен смутно оглядывается. Кажется, проходит достаточно много времени, пока он формулирует слова. — Я... я не... — Он пытается сделать шаг и тут же заваливается в сторону, пока Дэмиен не ловит его. — Нет. — хрипит он. — Всё в порядке. Но мне нужно отвести тебя в постель. Могу я получить твоё разрешение, чтобы отнести тебя? Ответ Лорена был больше шёпотом. — Да. И так Дэмиен подхватывает мальчика на руки, одной — под спину, другой — под ноги, и прижимает ближе к груди. — Думаю, мы вдвоём вынуждены откланяться. — говорит Дэмиен, почтительно склонив голову перед дядей Лорена в извинении, и кивнув питомцу, прежде чем покинуть зал. Принц Ричард выдыхает в недоверии, но следует за Дэмиеном на расстоянии вытянутой руки. — Это в высшей степени необычно. — возражает он. — И это действительно семейное дело. Конечно же у меня на такой случай есть слуга, что поможет мне с этим бременем. — Лорен совсем не обременителен, я Вас уверяю. — Ну раз Вы настаиваете, принц Дамианис, не смею Вас переубеждать... — Хорошо. — отвечает Дэмиен. — Тогда не стоит. Это, похоже, огорчает старшего принца Виира ещё больше, но он придерживает это при себе, пока Дэмиен несёт Лорена в его комнаты. Где-то на полпути туда Лорен шевелится в его руках, прижимаясь лицом к плечу Дэмиена. — Дамианис? — шепчет он голосом, приглушённым тканью его рубашки. Он звучит так юно, что заставляет сердце Дэмиена отчего-то сжаться. — Я здесь, Лорен. — Ммм. — Дэмиен может ощутить вибрацию от этого гула там, где он к нему прижимается. — Я знал, что ты бы был. — бормочет он. — Не дай ему забрать меня. Дэмиен хмурится. — Не дать кому забрать тебя? — Но Лорен уже не в состоянии вдаваться в подробности. Его голова завалилась набок, пока сам он улыбался ему в плечо. — Ты пахнешь хорошо. — А-м, спасибо? — Ммм. Пожалуйста. Громадная зверюга. Из Дэмиена вырывается смешок. Что ж, по крайней мере, Лорен не настолько захмелел, чтобы обойдись без оскорблений. И всё же, он не может отделаться от ощущения странности того, что Лорен оказался в таком состоянии, которое его преследовало с самого начала. Он был уверен, что мальчик не пил никакого вина, но возможно тот оказался просто проворнее, чем изначально предполагал Дэмиен. У него определённо были свои схожие случаи в течение юности. Учитывая размеры парня, и факт того, что Огюст так же примечательно быстро пьянел, Лорен возможно такой же лёгкий на подъём. Всё ещё хмурясь, он оборачивается на принца Ричарда. — Вы сказали, что это происходило и раньше, не так ли? — Да, Достопочтенный. Этот мальчик всегда был сущим наказанием. Я удивлён, что Вы не стали свидетелем таких выходок до этого за всё время, что провели здесь. — Нет, насколько я знаю, Лорен не притрагивается к алкоголю. Принц Ричард бормочет задумчиво, — Алерону и Огюсту тогда надо быть с ним построже. Он может использовать их отсутствие в свою пользу. Дэмиен только сильнее мрачнеет. Это не похоже на Лорена, но опять же, он знал мальчика только жалкие пару месяцев. Конечно его дядя должен знать его лучше. Не то чтобы у того были причины лгать о чём-то подобном. А к тому времени, как они добираются до комнат Лорена, маленький принц уже наполовину спит, размерено дыша в рубашку Дэмиена. Он осторожно укладывает его на кровать, а затем садится на край матраса рядом с ним. Он снимает с Лорена сапоги, один за другим, помогает ему выбраться из жакета и других многочисленных слоёв тесной одежды. Так скоро, как оказывается раздет, Лорен заваливается в постель, скручиваясь в простынях с тихим вздохом. Дэмиен укутывает его, борясь с желанием поцеловать в лоб, затем наконец обращается к принцу Ричарду, — Нам стоит оставить его отдыхать. К тому же, уверен, Ваши гости будут гадать, куда Вы пропали. — Да, полагаю, Вы правы. И могу представить, как Вы спешите вернуться к своему компаньону. От упоминания предыдущего питомца Дэмиен едва удерживает себя от гримасы. — Это был довольно долгий день, на самом деле. Думаю, мне уже пора готовиться ко сну. Принц Ричард вздыхает, — Надеюсь, мой племянник не повинен в этом. Вы потратили определённо много времени, потакая его прихотям. — Нет, совсем нет. Мне нравится проводить время с Лореном. Я просто устал, вот и всё. — Тогда как пожелаете. Дэмиен провожает принца Ричарда до коридора, прежде чем вернуться в собственную комнату. Как только оказывается внутри, он принимается готовиться ко сну — моется, надевает ночные одежды и зажигает прикроватный светильник. И только тогда, когда собирается лечь в постель, замечает что-то, что здесь быть не должно. Вообще-то, это человекообразный бугорок, что занял левую сторону. — Что за... — Дэмиен протирает глаза, уверенный, что это они играют с ним злую шутку. Когда он подходит ближе, бугорок шевелится, из-за чего одеяло сползает, открывая светловолосую голову с парой льдисто-голубых глаз. Он чуть не отскакивает назад. — Лорен? — шипит он. — Что ты здесь делаешь?! Лорен одаривает его таким взглядом, словно это Дэмиен оккупировал его кровать и ни как иначе. — Сплю. — Извини, давай я перефразирую. Почему ты спишь в моей кровати? Как ты оказался в моей кровати? Дверь была заперта. Лоран зевает, прижимаясь к подушке Дэмиена ещё плотнее. — Проход для слуг. — отвечает он так, как будто это было очевидно. Рядом с его ртом мокрое пятно. Лорен пускал слюни на его подушку. Дэмиен на мгновение отбрасывает эту мысль и вместо этого спрашивает, — Почему? Мальчишка подтягивает одеяло обратно на голову. — Чувствую себя не очень хорошо. Да уж, так куда яснее. — Лорен. Ты не можешь спать в моей кровати. — Нет, могу. — отвечает Лореноподобный комок. — У тебя есть своя. — Сейчас это моя кровать. Дэмиен протяжно выдыхает. Хотя он и ненавидит идею проиграть территориальную войну тринадцатилетке, и он вполне может поднять Лорена и отнести обратно в его комнату, он не может себя заставить сделать это. Лорен выглядит таким маленьким под простынями. Таким уязвимым. Дэмиен решает, что тот может поспать здесь одну ночь, если так хочет. Кровать, к тому же, огромна. — Отлично, можешь остаться. Но держись своей стороны, ясно? Лорен в ответ мычит. Дэмиен забирается на кровать и отворачивается от него, удостоверяясь, что предоставил мальчику достаточно пространства. После долгого молчания он спрашивает, — Что, кстати, не так с твоей кроватью? Лорен не отвечает. Должно быть он уже заснул. Как только Дэмиен почти сделал то же самое, еле различимый голос, такой тихий, что он не уверен, не приснился ли он ему, говорит: — Там не безопасно.— ☼☼☼ —
К этому моменту Огюст уже должен был вернуться. Дэмиен знает это, Лорен — тоже. Никто из них не заговаривает об этом. Но напряжение внутри дворца растёт с каждым проходящим днём, в особенности между юным принцем и его дядей. Дэмиен чувствует его каждый раз, когда те двое оказываются в одном помещении, повисающее тяжестью в воздухе и плотное настолько, что его можно разрезать ножом. За обедом, через три дня после инцидента Лорена с выпивкой, Дэмиен, он и принц Ричард разделяют безмолвную трапезу с высокопоставленными членами двора. Лорен сидит рядом с ним в напряжении, не выпуская чашу с водой из рук, исключительно которую и пьёт. Дэмиен только закончил разговор с одной из дам при дворе, что очень застенчиво спросила его о моде в Акиэлосе, когда принц Ричард произнёс, — Вы должно быть невероятно скучаете по Акиэлосу, Достопочтенный. — Что ж, конечно, скучаю. — отвечает Дэмиен. — Это мой дом. — Затем для вежливости добавляет, — Но за время моего пребывания здесь, я также узнал много хорошим вещей и о Виире. — Это так? Расскажите мне, что Вам понравилось больше всего? — Прекрасный пейзаж, как минимум. Королевские бани тоже великолепны. Как и вино. Но главное, я бы сказал, что это компания. Это заставило принца Ричард сердечно рассмеяться. — Да, наши виирийские питомцы действительно вне конкуренции! — Вообще-то, я говорил о принце Лорене и Огюсте. — говорит Дэмиен, душевно улыбаясь. — Они оба стали для меня очень дорогими друзьями. — Он чувствует, что Лорен наблюдает за ним краем глаза, когда он продолжает, — Их компания по-настоящему заставила эти проведённые месяцы вдали от дома стоить того. — Уверен, так и есть. Но что за неудача, что Вам придётся покинуть нас до того, как принц Огюст вернётся, чтобы проводить Вас. Разве завтрашний день не Ваш последний с нами? Прежде чем Дэмиен успевает открыть рот для ответа, маленькая ручка сжимает его в своей под столом как тиски. Он замирает. Затем медленно переводит взгляд на обладателя. Выражение Лорена не выказывает никаких признаков реакции, он безучастливо смотрит вперёд, как всегда и делает, но его лицо бледно, и Дэмиен может чувствовать дрожь в его руке. Он видел Лорена таким только единожды прежде. Его сердце ускоряет ритм. Кусочки мозаики вдруг складываются воедино. Лорен не просто ненавидит своего дядю. Он боится его. — Дамианис. — повторяет принц Ричард. Дэмиен только сейчас замечает лёгкое раздражение в его голосе, что он уверен, ему не нравится. Под столом Лорен сильнее сжимает его руку, впиваясь ногтями в его запястье. В скором порядке он придумывает оправдание. — Это должен был быть мой последний день, да. Но боюсь, пока король Алерон ещё не вернулся, я не могу отправиться. Мне нужна виирийская подпись на пересмотренной копии мирного договора. Принц Ричард непрерывно смотрит на него мгновение, размышляя. Наконец он произносит, — Что ж, учитывая, что я сейчас являюсь действующим правителем Арля, то могу предоставить Вам подпись. — И я ценю предложение, но боюсь, что по условиям документа он должен быть подписан обоими — королём и принцем Огюстом. Так как договор — моя основная ответственность, я вынужден продлить своё пребывание здесь, пока они не вернутся. Надеюсь, Вы понимаете, Ваше Высочество. Принц Ричард отвечает улыбкой, в которой, однако, нет теплоты. — Конечно. Рядом с ним, Дэмиен чувствует, как Лорен отпускает дыхание, которое задержал.— ☼☼☼ —
Как он и ожидал, Дамианис достаёт его сразу после трапезы, настигая в его комнате так скоро, как Лорен незамедлительно покидает обеденный зал. Он только закрывает за собой дверь, когда массивный кулак варвара соприкасается с деревом. — Лорен? Лорен, ты там? Что за крайне глупый вопрос. Лорен идёт к кровати, плюхаясь на неё животом и прижимаясь лицом к меху Эклер. — Уходи. — отзывается он. — Ты знаешь, что я не могу. Не до того, как ты мне расскажешь, что всё это было. С недовольным стоном Лорен поднимается и открывает дверь, лишь щель. Дамианис по другую сторону стоит с ладонями, спрятанными в карманах, словно пытается выглядеть буднично, но в конце концов остаётся троллем переростком, что пытается казаться меньше, чем он есть. — Ну? — говорит Лорен. — Не хочешь ли объяснить, почему... — Не особо. Дамианис промаргивается. — Лорен, если твой дядя... Рука Лорена рефлекторно вытягивается вперёд, он хватает Дамианиса за запястье, втаскивая в комнату. — Не так громко. — шипит он, закрывая дверь за ними и запирая её. Он стискивает бровь большим и указательным пальцами. — Боги правые, тебе обязательно объявлять это всё на всеуслышание всего дворца? — Мне бы не пришлось, если бы ты только рассказал мне правду хоть один раз. У Лорена начинает крутить живот. Его глаза сужаются, когда он изучает лицо Дамианиса. Дикарь смотрит на него в ответ этими большими глупыми карими глазами, полными надежды. Наконец он садится на кровать рядом с Эклер. — Правда... сложна. — выдавливает он в конце концов. — Ты его боишься. — заключает Дамианис. И хотя Лорен пытается держаться непринуждённо, всё написано у него на лице. Он чувствует, как ему становится плохо. Он открывает и закрывает рот с пару раз, пока пытается понять, как правильно подобрать всевозможные слова, чтобы объяснить, что с ним сделал дядя. Он не может заставить себя сделать это. Никто не должен знать. Никто больше не должен знать, кроме Огюста. Он делает глубокий, прерывистый вдох. — Мой дядя — не хороший человек. Брови Дамианиса съезжаются к переносите. — Он... — Я не собираюсь дальше развивать эту тему, Дамианис. Пожалуйста... не спрашивай. Дамианис смотрит на него так, словно хочет возразить, но заместо этого отвечает, — Хорошо. Но скажи мне хотя бы это: ты в опасности? — Я... — Лорен старается не встречаться с ним взглядом. — Да. — А если я задержусь здесь, останусь в Арле, пока Огюст и твой отец не вернутся, ты будешь в безопасности? Лорен закусывает губу, а затем медленно кивает. — Тогда я останусь. — Дэмиен подходит к нему, и когда Лорен не отодвигается, он нежно кладёт руку на его плечо. — Я останусь так на долго, насколько тебе будет нужно, и обещаю, я буду оберегать тебя. Лорен, каким-то образом, верит ему.— ☼☼☼ —
Неделю спустя Дэмиен стоит во дворе дворца, сжимая в руке поводья Грома. После возвращения Огюста и отъезда принца Ричарда его время в Арле подошло к концу. Он уже произнёс свои формальные прощания для придворных этим утром, но небольшая толпа всё равно собралась проводить его. Среди них, однако, было только два человека, по которым он будет действительно скучать. Огюст обнимает его как брата. — Буду с нетерпением ждать твоего возвращения в следующем году. — говорит старший виирийский принц, заканчивая объятия. — Как и я. — отвечает Дэмиен. Хоть здесь и была куча вещей, что он не оценил в виирийском дворе, за то время, что провёл здесь, что-то он да приобрёл. В основном, компанию. — Для меня было честью располагать твоей дружбой эти месяцы, Огюст. Не знаю, как бы справлялся без тебя. Огюст одарил его кривой улыбкой. — Плохо. Дэмиен усмехается. — Да. Плохо. Затем Огюст произносит тише, только для его ушей, — И спасибо тебе, Дэмиен. За твою дружбу, за заботу о Лорене, просто за... всё. Это... это значит для меня больше, чем кажется. — Мне не нужна благодарность. — искренне отвечает Дэмиен. — Это была привилегия. Огюст вскидывает бровь. — Даже при том, что он ударил тебя по яйцам? Он только улыбается. — Даже тогда. Когда приходит время попрощаться с Лореном, Дэмиен чувствует, как его сердце ноет в груди. Он ещё даже не покинул Арль, а уже знал, как ужасно сильно будет скучать по маленькому принцу. Лорен встречает его так, как и обычно — с плечами, откинутыми назад, с высоко поднятой головой и взглядом, полным холодной расчётливости. — Дамианис. — говорит он нейтральным тоном. — Лорен. — Ты был ничем иным, как раздражающим неудобством, и я надеюсь, что в следующем году ты не вернёшься. Однако, учитывая твою неумолимую настойчивость, ты, в любом случае, всё равно это сделаешь. Убедись, что не забудешь мою книгу. Дэмиен улыбается чуть шире. — И не мечтал. — На самом деле, он уже написал писцам в Айосе с запросом на копию для Лорена. — Будешь скучать по мне, маленький принц? Лорен усмехается, — Скучать по недугу? Или по мозоли на ступне? — Ну не знаю, возможно эта мозоль и не такая плохая личность. Тот переминается с ноги на ногу, и Дэмиен видит, как его лицо начинает алеть. — Ладно, возможно эта мозоль была... терпимой. — Терпимой. — повторяет Дэмиен. — Ага. Терпимой. Не то, что хотелось бы иметь, но возможно если бы оно вернулось... я бы уже знал, что с этим делать. И поэтому, если оно хотело вернуться... тогда, полагаю, это бы не стало концом света. Его уши были вишнёво красными. Дэмиену до боли хочется его обнять. Вместо этого он кладёт ладонь на его плечо. — Я буду тебе писать. — мягко говорит он. — Впустую потратишь своё время. — отвечает Лорен. — Я всё равно буду писать тебе. — Затем, так медленно, чтобы у Лорена было время отступить, если бы он захотел, Дэмиен наклоняется и оставляет на его лбу самый кратчайший поцелуй. — Пока, Лорен. Увидимся в следующем году. Кивнув Огюсту последний раз в знак признательности, Дэмиен разворачивает Грома и ведёт к дворцовым воротам. Он успевает пройти совсем немного, когда слышит тихий голосок, — Дамианис. — и чувствует внезапное прикосновение, охватившее его запястье. Когда он оборачивается, то видит, что Лорен уже уставился на его, с лицом таким красным, а голубыми глазами расширившимися. — Я... — После момента, похожего на битву со внутренним смятением, Лорен бросается вперёд и обнимает его так быстро, что не оставляет Дэмиену возможности обхватить себя, прежде чем отпрыгивает назад на почтительное расстояние. Дэмиен лыбится, а внутри его сердце поёт. — Буду скучать по тебе, Лорен.— ☼☼☼ —
Тяжесть того, что он не увидит свою вторую половинку почти целый год, ещё не оседала в нём так до этой ночи, как когда он ступает на борт корабля в Айос. Устроившись в гаммаке, что будет его спальным местом в течение следующих двух недель, он вспоминает лицо Лорена, стараясь закрепить его в памяти. Будет ли оно выглядеть по-прежнему в следующий раз, когда он его увидит? За этот год может произойти так много. В отличие от тех многих ночей, что он провёл в одиночестве гостевых спален Арля, этот жест не является намеренным, когда его рука проводит по метке на его боку. Он просто хочет вызвать чувство комфорта. Однако, его прямо поражают свои усилия, когда его пальцы соприкасаются с ней, и он чувствует краткий импульс от метки. Дэмиен чуть не подпрыгивает он этого открытия, его глаза расширяются в удивлении. Он со всем вниманием снова скользит рукой по ней, на этот раз намеренно. Заместо пустой гудящей силы, к которой он привык, его метка избранника встречает его слабым булавочным уколом. Это не больно, а слабо и точечно, как если бы в это место прикололи единственный стежок нити размотанного клубка пряжи, что сам растянут далеко на расстоянии от него. Его связь. Их связь. Или, в любом случае, её начало. Как долго она уже здесь была? Дэмиен не может вспомнить, когда был последний раз, как он тянулся к ней, чтобы проверить. А она уже тут. Слабая. Хрупкая. Но такая же ощутимая.
