Пламя Чёрной Башни том 3

Яньлин проснулся как от толчка. Не крик, не звук — что-то глубже. Что-то внутри него вспыхнуло, забилось тревогой, закричало беззвучно: опаздываешь, опаздываешь, опаздываешь! Он рывком сел на подушках, и сердце колотилось так, словно он бежал много ли подряд. Дыхание сбилось, руки дрожали. — Яньлин? Голос Лисян — сонный, встревоженный. Она спала рядом с ним, здесь же, в кабинете главы, и теперь тоже проснулась от его резкого движения. — Что случилось? — она обняла его, чувствуя, как он дрожит. — Ты весь трясёшься. Плохой сон? — Не сон, — Яньлин покачал головой. Его голос был хриплым, срывающимся. — Лисян, у нас нет времени. — Времени? На что? — Когда я получу семя источника — как я отнесу его к вратам? Лисян замерла. — Яньлин, подожди. Дай подумать. — Она потёрла глаза, заставляя себя проснуться. — Другие башни тоже собирались отправить отряды к вратам. Совет принял решение о совместных действиях ещё до того, как отец ушёл. — И что? — Отправь птиц. Пусть узнают, кто уже в пути и кто ещё собирается. — Она взяла его за плечи. — Отправишься с кем-нибудь из них. В одиночку туда нельзя. — Медленно, — Яньлин стиснул зубы. — Нужно быстрее. — Тогда нужно поймать отряд Белой башни, — Лисян думала вслух. — Они могут открывать золотой путь. Так будет быстрее всего. — Хорошо. Яньлин вскочил на ноги. Его качнуло — слабость никуда не делась, — но он устоял. — Пойду отправлю птиц. — Брат, — Лисян поймала его за руку. — Что происходит? Откуда ты знаешь, что нужно спешить? Яньлин замер. — Я не знаю, — признался он тихо. — Просто... чувствую. Что-то не так. Что-то случилось или случится. И если я не успею... Он не закончил. Не смог. Лисян отпустила его руку. — Иди. Я буду готовить всё остальное. *** Яньлин бежал по лестнице вверх — к залу птиц, где жили отцовские разведчики. Его ноги несли его быстрее, чем должны были после всего, что он пережил. Шаали догнала его на полпути — уже в человеческом облике, с растрёпанными волосами и тревогой в глазах. — Яньлин! За тобой не угнаться! Что случилось? — Я не знаю, — он не остановился. — Даже думать не хочу. Но я должен как можно быстрее принести семя источника. Мне нужны проводники. Зал птиц встретил их шорохом крыльев и встревоженным карканьем. Птицы чувствовали его состояние — они всегда чувствовали. Яньлин сел за стол, схватил кисть. Его рука дрожала, но иероглифы ложились ровно — годы тренировок не прошли даром. Срочно. Отряд Чёрной Башни в опасности. Нужен проводник к вратам. Сообщите местоположение ваших отрядов. Одно письмо. Другое. Третье. Он писал быстро, запечатывал, привязывал к лапкам птиц. — Лети, — шептал он каждой. — Лети быстро. Чёрные крылья уносились в предрассветное небо — одна птица за другой, в разные стороны. Хэй Юй смотрел на него чёрными глазами-бусинами. — Ты тоже, — Яньлин погладил его по перьям. — Найди отряд Белой башни. Они должны быть где-то на пути к вратам. Птица каркнула — коротко, понимающе — и исчезла в сером небе. — Яньлин, — Шаали положила руку ему на плечо. — Теперь тебе стоит успокоиться и подождать ответа. — Я не могу ждать. — Он повернулся к ней. — Я должен поговорить с Ашаром. Сейчас. Шаали вздохнула. Она давно научилась не спорить с Яньлином, когда он был в таком состоянии. — Хорошо, — сказала она. — Только чтобы не упасть замертво после встречи, тебе лучше успокоиться, позавтракать и привести себя в порядок. — Хорошо. Он позволил себя увести — и это было лучшим доказательством того, как сильно он изменился за последние дни. Прежний Яньлин спорил бы до хрипоты. Этот — понимал, когда Шаали права. *** Купальня встретила его холодом. Яньлин погрузился в ледяную воду — намеренно, осознанно. Холод обжигал кожу, выгонял остатки сна, заставлял тело проснуться по-настоящему. Они там, — думал он, чувствуя, как стынут пальцы. — Отец. Мама. Дядя Юй. Они в опасности, я знаю это. Чувствую. Он не мог объяснить, откуда пришло это знание. Может быть, связь с источником — та самая, которая делала его особенным. Может быть, связь крови — та, что связывала его с родителями. Может быть, просто интуиция — то, чему его никогда не учили, но что он всегда имел. Неважно. Важно было одно: он должен успеть. Он вернулся в свои покои чистым, мокрым, дрожащим — но уже не от страха. От готовности. Шаали уже была там — с подносом еды, с одеждой, разложенной на кровати. Лоу сидел у камина, и его глаза были настороженными. — Что у нас происходит? — спросил он, когда Яньлин вошёл. — Готовься, — Яньлин сел за стол. — Мы скоро уходим. Лоу не стал переспрашивать. Просто кивнул. — Хорошо. Иду упаковывать всё необходимое. Он ушёл, и Яньлин остался с Шаали. Она помогла ему одеться — чёрный шёлк, огненная вышивка. Не парадный наряд, но и не дорожный. Что-то среднее — одежда воина, готового к бою. Потом — волосы. Шаали расчёсывала их медленно, тщательно, и каждое движение гребня было привычным, успокаивающим. — Яньлин, — сказала она, закалывая последнюю прядь. — Ты готов к встрече с Ашаром? Он помолчал. — Не знаю. Но пошли. *** Зал источника был пуст в этот ранний час. Только пламя — вечное, живое — танцевало в центре, освещая каменные стены золотым светом. Яньлин опустился на колени перед источником. Шаали села рядом. — Я с тобой, — сказала она тихо. — Что бы ни случилось. Он кивнул. Она взяла его руку — и опустила в пламя источника. Мир вспыхнул. Но на этот раз Яньлин был готов. Он не сопротивлялся, не боролся — просто принял огонь, позволил ему течь сквозь себя. Здравствуй, Ашар, — мысленно произнёс он. — Мне нужно семя источника. Сейчас. Или потом будет поздно. Пауза. Долгая, тяжёлая. Здравствуй, маленькое пламя. Голос Ашара был таким же, как раньше — глубоким, древним, вибрирующим в каждой клетке тела. Но теперь в нём слышалось что-то ещё. Уважение? Одобрение? Ты чувствуешь их. Своих родителей. Своего друга. Они в опасности. Да. Я знаю. Тогда слушай внимательно. Я сейчас опущу семя источника в твоё ядро силы. Яньлин напрягся. Ядро силы? Центр твоей энергии. Там, где горит твой собственный огонь. Семя должно быть там — иначе ты не сможешь его нести. Пауза. Будет больно. Очень больно. Держись. Яньлин сжал зубы. Я готов. Постарайся посадить семя побыстрее. И... удачи тебе, маленькое пламя. И тогда боль пронзила его. Это было как... как если бы кто-то воткнул раскалённый клинок прямо в сердце. Не снаружи — изнутри. В самую глубину, в самую суть. Яньлин закричал — беззвучно, потому что голос отказал. Его тело выгнулось дугой, пальцы впились в камень пола. Больно. Больно. Больно. Но он не отпустил. Он чувствовал это — семя источника. Маленькое, как искра. Горячее, как солнце. Оно опускалось в его ядро силы, врастало, сплавлялось с его собственным огнём. Держись, — кричал он себе. — Держись! Связь оборвалась. Боль осталась. Но он не потерял сознание. — Ты как?! Голос Шаали — встревоженный, испуганный. Её руки держали его, не давая упасть. Яньлин дышал — тяжело, рвано. Каждый вдох отдавался болью в груди. — Я получил его, — прохрипел он. — Семя источника. — Яньлин... — Но это так больно. — Он прижал руку к сердцу. — Подожди. Я должен привыкнуть. Он сидел неподвижно, чувствуя чужую силу внутри себя. Она была... огромной. Намного больше его собственной. Намного горячее. Часть вечного огня, — вспомнил он слова Ашара. — То, что может гореть даже там, где огонь невозможен. Теперь эта часть была в нём. Жгла его изнутри. Давала силу — невероятную, пугающую силу. — Яньлин, — Шаали смотрела на него широко раскрытыми глазами. — Твоя энергия... она изменилась. Я чувствую... — Знаю. Он медленно поднялся. Ноги держали — на удивление твёрдо. — Идём к Лисян. Нужно определить, где отряд Белой башни. *** Лисян ждала их в кабинете главы — уже одетая, уже собранная. На столе перед ней лежала карта. — Яньлин! — она вскинула голову. — Ты... — Семя получено. Лисян замерла. Её глаза скользнули по брату — оценивая, проверяя. — Ты изменился, — прошептала она. — Твоя энергия... — Я знаю. — Яньлин подошёл к столу. — Где отряд Белой башни? — Птицы вернулись с ответами. — Лисян указала на карту. — Отряд Белой башни здесь, в дне пути от границы серых земель. Они собираются открыть золотой путь утром. — Хорошо. Яньлин изучал карту — пальцами, как всегда. Расстояние. Направление. Время. — И, Лисян, — он поднял голову. — Не нужно сопровождающих. — Что? — Возьму только Шаали и Лоу. Я полечу туда. Тишина. — Дорогой брат, — Лисян заговорила очень медленно, очень осторожно. — Ты не в себе? — С этой силой внутри, — Яньлин улыбнулся, и его улыбка была... другой. Не холодной, как вчера. Горящей. — Я смогу использовать огненные крылья. — Огненные крылья требуют огромного количества энергии! Ты никогда... — Раньше — не мог. Теперь — могу. Он коснулся груди — там, где горело семя источника. — Я чувствую это, Лисян. Силу. Настоящую силу. Ту, которой у меня никогда не было. Лисян смотрела на него — долго, пристально. Потом медленно кивнула. — Хорошо. Но будь осторожен. — Буду. Она не поверила. Он знал. Но она отпустила его — потому что выбора не было. — Лоу, — Яньлин повернулся к другу, который стоял у двери с двумя небольшими сумками. — Сделай сумки ещё меньше. Мы полетим. Лоу побледнел. — П-полетим? — Да. — На... на огненных крыльях? — Да. — Я... — Лоу сглотнул. — Я никогда не летал. — Я тоже, — Яньлин улыбнулся. — Будет интересно. *** Крыша Чёрной Башни встретила их рассветом. Солнце поднималось над горизонтом — золотое, яркое, живое. Впервые за эти дни Яньлин чувствовал его тепло по-настоящему. Семя источника внутри него откликалось на свет, пело от радости. Лисян стояла рядом, и её лицо было бледным. — Береги себя, мой любимый младший брат, — она обняла его крепко, отчаянно. — Пожалуйста. Береги себя. — Я постараюсь. — Не постараюсь. Пообещай. Яньлин помедлил. — Обещаю сделать всё, чтобы вернуться. — Это не то же самое. — Это всё, что я могу обещать. Лисян сжала его крепче. Потом отпустила — резко, словно боясь передумать. Ляньчжи подошёл следом. — Удачи, — сказал он тихо. — И будьте осторожны. Все трое. — Спасибо. Лоу стоял в стороне, бледный как полотно. Сумки — совсем маленькие теперь — были перекинуты через его плечо. — Мы что, — его голос дрогнул, — действительно полетим? — Даже не сомневайся, — Яньлин улыбнулся. Шаали скользнула ему за пазуху — маленькой огненной ящеркой, горячей и живой. Я буду направлять тебя, — прошелестел её голос в его сознании. — Не бойся. Я не боюсь. Знаю. Поэтому я боюсь за тебя. Яньлин подошёл к Лоу. Обхватил его одной рукой — крепко, надёжно. — Держись, — сказал он. — За что?! — За меня. И он раскрыл крылья. Огонь вырвался из его спины — не обжигающий, не разрушительный. Живой. Танцующий. Два огромных крыла из чистого пламени, золотого и алого, распахнулись за его плечами. Лоу вцепился в него мёртвой хваткой. Лисян ахнула. Ляньчжи застыл с открытым ртом. А Яньлин — Яньлин взлетел. Ветер ударил в лицо. Земля провалилась вниз. Башня — его дом, его крепость — стремительно уменьшалась. Лоу кричал что-то — Яньлин не слышал, не слушал. Он летел. Впервые в жизни — летел. И это было... прекрасно. На северо-запад, — прошелестел голос Шаали. — Отряд Белой башни там. Яньлин повернул — легко, естественно, словно делал это всю жизнь. Крылья несли его, огонь пел в крови, и мир внизу расстилался бесконечным ковром. Держитесь, — подумал он. — Отец. Мама. Дядя Юй. Я иду. Часть седьмая: Отряд Белой башни Они увидели его издалека. Отряд Белой башни — двадцать заклинателей в белых одеждах, с золотыми знаками на груди — разбил лагерь у подножия холма. Они готовились к открытию золотого пути, когда один из дозорных закричал: — В небе! Что-то в небе! Все подняли головы. И увидели его. Фигура в чёрном на огненных крыльях. Пламя, танцующее за спиной, как плащ из живого огня. Спуск — стремительный, но контролируемый. — Огненный! — кто-то схватился за оружие. — Огненный летит к нам! — Не атаковать! — глава отряда — пожилой заклинатель с сединой в волосах — поднял руку. — Это... это не атака. Яньлин приземлился в десяти шагах от них. Крылья погасли — медленно, неохотно. Лоу рухнул на траву, бледный, как сама смерть. — Больше... никогда... — прохрипел он. — Никогда... не полечу... Яньлин не слушал. Он шагнул вперёд, к отряду. Двадцать пар глаз смотрели на него — с ужасом, с восторгом, с недоверием. Юноша в чёрном. Слепой — это было видно по его глазам. Но прилетевший на огненных крыльях, как сам глава Чёрной Башни. — Кто ты? — глава отряда выступил вперёд. Его голос был осторожным. — Яньлин, — ответил юноша. — Сын Си Еня, помощник главы Чёрной Башни. Шёпот прошёл по рядам. Сын Си Еня. Сын Демона. — Я несу семя источника, — продолжил Яньлин. — Мне нужно попасть к вратам как можно быстрее. Вы можете открыть золотой путь? Глава отряда моргнул. — Семя источника? — Частица вечного огня. — Яньлин коснулся груди. — То, что может гореть даже там, где огонь невозможен. Мой отец и его отряд — они там. В опасности. Я должен им помочь. Тишина. Потом глава отряда медленно поклонился. — Я — Чэн Линь, командир этого отряда. Мы получили приказ двигаться к вратам и помогать всем, кто сражается с тьмой. Он выпрямился. — Если ты несёшь то, что может помочь — мы доставим тебя. Золотой путь будет открыт. Яньлин кивнул. — Благодарю. — Но... — Чэн Линь замялся. — Юный господин. Там, куда мы идём... источники не работают. Золотой путь довезёт нас только до границы. Дальше — пешком. И без силы. — Я знаю. — И ты всё равно хочешь идти? Яньлин улыбнулся — той самой улыбкой, которую он унаследовал от отца. — Там моя семья. Я пойду, даже если придётся идти сквозь саму тьму. Чэн Линь смотрел на него — долго, внимательно. Потом снова поклонился — глубже, чем раньше. — Тогда идём, юный господин. Время не ждёт. Золотой путь открылся через час. Двадцать заклинателей встали в круг, их руки сплелись, их энергия слилась в единый поток. Золотой свет вспыхнул в центре — яркий, тёплый, живой. — Входите! — крикнул Чэн Линь. Яньлин шагнул в свет — с Лоу и Шаали рядом. Отряд последовал за ними. Мир вспыхнул золотом. И когда свет погас — они стояли на краю серых земель. Перед ними простиралась пустота. Серая трава. Серое небо. Серый мир, лишённый красок, лишённый жизни. И тишина. Оглушительная, давящая тишина. — Здесь, — прошептал кто-то из заклинателей. — Здесь начинается... — Да, — Чэн Линь смотрел вперёд, и его лицо было бледным. — Отсюда — только пешком. И только на своих силах. Яньлин шагнул вперёд. Семя источника в его груди пульсировало — горячее, живое. Единственный огонь в мире, где огонь умирал. Я иду, — подумал он. — Держитесь. Я уже близко. И они двинулись в серые земли.