Пламя Чёрной Башни том 3

Яньлин проснулся — или скорее очнулся — к утру. Сознание возвращалось медленно, неохотно, как вода, просачивающаяся сквозь песок. Сначала — звуки. Потрескивание огня в камине. Тихое дыхание рядом. Шелест ткани. Потом — ощущения. Прохлада льда на лбу. Мягкость подушек под головой. Тяжесть одеяла на измученном теле. И наконец — пустота. Она была внутри него — там, где ещё недавно горело семя источника. Там, где пульсировало маленькое солнце, дававшее ему силу, тепло, жизнь. Теперь там было... ничего. Холодная, гулкая пустота, как заброшенный дом, как высохший колодец. От этого было так тоскливо, что хотелось плакать. Яньлин лежал неподвижно, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Он знал, что так будет. Знал, что семя останется там, у врат, что оно прорастёт и станет новым источником. Знал, что это правильно, что это необходимо. Но знание не помогало. Он чувствовал себя... осиротевшим. Словно потерял что-то бесконечно дорогое. Словно часть его души осталась там, в синем пламени, бьющем в небеса. Не плакать, — приказал он себе. — Не здесь. Не сейчас. Рядом были Лисян и Шаали. Он чувствовал их присутствие — родное, тёплое. Он не хотел пугать их ещё больше. Не хотел, чтобы они видели его слабость. Он и так доставил им достаточно проблем. — Мой господин проснулся? Голос Шаали — тихий, но уверенный. Она всегда знала. Всегда чувствовала. Яньлин не ответил. Просто лежал, глядя в потолок незрячими глазами. Слабость была такой, что даже говорить казалось непосильным трудом. — Яньлин? Теперь Лисян. Её рука легла ему на грудь — тёплая, успокаивающая. — Как у нас дела? — прошептал он наконец. Голос был хриплым, чужим. — Как все? Мама, папа, дядя? Золотые? Где Лоу? Он попытался приподняться — и Лисян мягко, но твёрдо удержала его. — Тихо. Спокойно. Не дёргайся. Она сменила ледяной компресс на его лбу — старый уже растаял, превратившись в тёплую воду. Новый лёд обжёг кожу приятным холодом. — У всех всё хорошо, — её голос был ровным, успокаивающим. — Мама и дядя Юй, кажется, ещё спят. Им нужен отдых после всего, что они пережили. Пауза. — Золотые, кажется, были поражены приёмом в Чёрной башне, — в голосе Лисян мелькнула улыбка. — Они не ожидали, что мы умеем быть гостеприимными. Тоже спят. — А отец? — Отец пишет письма, принимает разведчиков и рассылает птиц. Ты же знаешь его — он не может сидеть без дела. Яньлин слабо улыбнулся. Да. Он знал. — Лоу пытался остаться с тобой, — продолжила Лисян. — Но я его выгнала спать. Он был совершенно измотан, хотя и не признавал этого. Упрямый. — Как и я. — Да. Как и ты. Лисян помолчала. — Весть о новом огненном источнике уже разнеслась, — сказала она. — Птицы летят со всех сторон. Скучно нам в ближайшее время не будет. Яньлин закрыл глаза. — Так что выздоравливай, младший брат, — её голос стал мягче. — Ты нам нужен. — От меня как всегда одни проблемы. Слова вырвались сами — мрачные, горькие. Яньлин не хотел их говорить, но они сказались. — Яньлин... — Это правда. — Он не открывал глаз. — Новый источник на ничейных землях. Дипломатический кризис. Теперь это земли огненных. Все башни будут возмущаться. А я... я просто посадил его там, не подумав о последствиях. — Ты спас всех. — И создал новые проблемы. — Яньлин, — голос Лисян стал твёрже. — Послушай меня. Она взяла его руку — бережно, но крепко. — Проблемы — это хорошо. Проблемы можно решить. Отец справится с дипломатией, он умеет. А вот без тебя... — она сглотнула. — Без тебя у нас тут была бы катастрофа. Смерть источников. Конец всего. — Лисян... — Нет, послушай. — Она не отпускала его руку. — Ты прошёл через серые земли. Ты нёс в себе семя источника — частицу вечного огня. Ты закрыл врата, которые существовали тысячи лет. Ты спас маму, папу, дядю Юя. Ты спас всех. Её голос дрогнул. — Так что гордись, младший брат. Ты заслужил. Яньлин молчал. Гордиться? — думал он. — Чем? Тем, что едва не умер? Тем, что теперь лежу, не в силах подняться? Тем, что внутри меня пустота, от которой хочется выть? — Было бы чем, — прошептал он. Лисян вздохнула. — Тебе просто плохо, — сказала она мягко. — Поэтому ты такой мрачный. — Я не мрачный. Я реалист. — Ты мрачный реалист, который пережёг каналы и отдал часть своей души новому источнику. — Она погладила его по волосам. — Это пройдёт, обещаю. Когда ты отдохнёшь, когда восстановишься — всё будет выглядеть иначе. — Ты не можешь этого знать. — Могу. Я целительница. Я знаю, как работает тело и разум. Она отпустила его руку и потянулась к столику рядом с кроватью. — А сейчас я тебя накормлю супом. — Я не голоден. — Неважно. Ты будешь есть. — Лисян... — Потом выпьешь зелье. — Какое зелье? — Восстанавливающее. С лёгким успокоительным эффектом. — Я не хочу спать. — Будешь спать дальше, как хороший мальчик, — её голос был непреклонным. — А когда проснёшься — всё будет гораздо лучше. Яньлин хотел возразить. Хотел сказать, что не хочет быть «хорошим мальчиком», что у него есть дела, что он должен помогать отцу... Но сил не было. Даже на возражения. — Шаали, — позвала Лисян. — Помоги мне его приподнять. Тёплые руки саламандры скользнули под его спину, приподняли, прислонили к подушкам. Яньлин не сопротивлялся. Просто позволил им делать то, что они считали нужным. — Вот так, — Лисян поднесла ложку к его губам. — Открывай рот. — Я могу сам... — Нет, не можешь. У тебя руки дрожат. Он не стал спорить. Она была права. Суп был тёплым, травяным, с лёгким привкусом мяса. Мамин рецепт — Яньлин узнал его сразу. Тот самый суп, которым его кормили в детстве, когда он болел. Ложка за ложкой. Медленно, осторожно. Лисян не торопила, давала ему время. — Хорошо, — говорила она после каждого глотка. — Молодец. Ещё немного. Шаали сидела рядом, поддерживая его. Её тепло согревало — не только тело, но и душу. Рядом с ней пустота внутри казалась... меньше. Терпимее. — Всё, — Лисян отставила пустую миску. — Теперь зелье. Горькое, как все мамины зелья. Яньлин выпил его, не споря. — А теперь спи. — Лисян... — Спи, — она наклонилась, поцеловала его в лоб. — Я буду рядом. Шаали будет рядом. Когда проснёшься — придут мама и папа. И Лоу. И все будут счастливы видеть тебя. Яньлин хотел сказать что-то ещё. Что-то важное. Но сон уже забирал его — мягкий, тёплый, исцеляющий. Последнее, что он почувствовал — руку Шаали в своей. И голос сестры, тихий, как колыбельная: — Спи, маленький. Всё будет хорошо. И он поверил. *** Кабинет главы Чёрной башни тонул в свитках. Они были повсюду — на столе, на полу, на подоконниках. Послания от других башен, донесения разведчиков, отчёты о состоянии границ. Птицы прилетали одна за другой, и каждая несла новые вопросы, новые требования, новые проблемы. Си Ень сидел за столом, и тени под его глазами были темнее обычного. Он не спал — несмотря на обещание Лисян, несмотря на усталость, что тянула его вниз, как камень на шее. Слишком много нужно было сделать. Слишком много решений требовало его внимания. Письмо Ашару было написано и отправлено первым — короткое, сухое, благодарственное. Семя доставлено. Врата закрыты. Яньлин жив. Благодарю за помощь. Си Ень не умел писать длинные письма. Особенно — благодарственные. Потом — послания башням. Каждой — своё. Белой — официальное, с благодарностью за помощь золотых заклинателей. Воздушной — осторожное, с намёком на возможные переговоры. Водной — нейтральное, информативное. Земной — такое же. Звёздной башне он не писал. Пока. Новый огненный источник, — эти слова повторялись в каждом письме. — На землях, ранее известных как серые. Три слова, которые изменят всё. Дверь открылась без стука. Си Ень поднял голову — и увидел Цзин Юя. Тот стоял на пороге, и на его лице была улыбка. Настоящая, живая улыбка — такая, какую Си Ень не видел на нём уже много лет. — Доброе утро, — сказал Цзин Юй. — Утро, — буркнул Си Ень. — Насчёт доброго — не уверен. Цзин Юй прошёл в кабинет, аккуратно переступая через свитки на полу. Его серебряные волосы были влажными — видимо, успел вымыться после пробуждения. Одежда — простая, светлая, без знаков лунной академии. — Глава, — он остановился у стола, — почему ты такой мрачный? Си Ень посмотрел на него исподлобья. — А ты почему такой весёлый? — Я? — Цзин Юй чуть склонил голову. — Может быть, потому что впервые за пятнадцать лет я спал без кошмаров? Си Ень замер. — Юй... — Он мёртв, — тихо сказал Цзин Юй. — Лян Хэ мёртв. По-настоящему, окончательно. Я чувствую это. — Он коснулся груди. — Здесь. Пустота, которая была со мной всё это время... она исчезла. Он улыбнулся снова — и в этой улыбке была свобода. Покой. Облегчение. — Так что да. Я весёлый. Впервые за очень долгое время. Си Ень откинулся на спинку кресла. Что-то тёплое шевельнулось в его груди — что-то похожее на радость за друга. — Хорошо, — сказал он. — Это... хорошо. Значит, в ближайшее время конец света нас не ожидает. — Ну, я ясновидящий очень редко и не всегда точно, — Цзин Юй пожал плечами. — Так что ничего не обещаю. — Утешил. — Стараюсь. Си Ень потёр глаза. Усталость никуда не делась, но разговор с другом немного её притупил. — Юй, — сказал он, — где эта твоя карта? Та, которая показывает долю силы каждого источника? Цзин Юй приподнял бровь. — Зачем она тебе? — Хочу посмотреть. После всего, что случилось. — Хорошо. Сейчас найду. Он подошёл к шкафу в углу кабинета — тому, где Си Ень хранил особо важные документы и артефакты. Покопался на полках, достал свёрнутый в трубку пергамент. — Вот. Они вместе расстелили его на столе, придавив углы чернильницами и печатями. Карта была необычной. Не географической — магической. Разноцветный круг, разделённый на семь неравных секторов. Каждый сектор светился своим цветом — алым, золотым, серебряным, чёрным, голубым, синим, коричневым. Алый сектор огненного источника занимал почти четверть круга. Тишина. — Мда... — задумчиво произнёс Цзин Юй. — Если бы это был не ты, я бы начал волноваться. — А так — не волнуешься? — Волнуюсь. Но меньше. Си Ень смотрел на карту, и его лицо было мрачным. — Это нарушение баланса, — сказал он. — Даже до возникновения нового источника он был нарушен. Огненный сектор рос последние десять лет. — Я заметил. — А теперь — ещё один источник. Молодой, сильный. — Си Ень покачал головой. — Другие башни не будут в восторге. — Это мягко сказано. Цзин Юй опустился в кресло напротив стола. Его глаза — серебряные, задумчивые — не отрывались от карты. — Знаешь, — сказал он медленно, — я думал об этом. О том, что могло случиться. — И? — Эта история с Лян Хэ... — Цзин Юй помолчал. — Она не была случайной. Си Ень нахмурился. — Что ты имеешь в виду? — Баланс. — Цзин Юй указал на карту. — Огненный сектор растёт уже давно. Ты — самый сильный глава за последние столетия. Твоя башня — самая могущественная. Это... нарушает равновесие. — Я знаю. — А врата... — Цзин Юй прикрыл глаза. — Врата были направлены против огня. Серые земли высасывали силу источников, но огненного — больше всего. Если бы они открылись полностью... — Огненный источник ослаб бы, — закончил Си Ень. — Может быть, погиб. — Да. И баланс был бы восстановлен. Ценой твоей жизни и жизни твоей башни. Тишина. — Ты думаешь, кто-то это спланировал? — спросил Си Ень. — Не знаю. Может быть. Может быть, это просто... реакция мира на нарушение равновесия. — Цзин Юй пожал плечами. — Я не настолько хороший ясновидящий, чтобы знать наверняка. Си Ень смотрел на карту. На алый сектор, который был слишком большим. На другие секторы, которые были слишком маленькими. — Если бы не Яньлин и Ашар... — начал он. — Если бы не они, — кивнул Цзин Юй, — эта история могла бы привести к ослаблению огня. К тому, чего хотел... кто бы это ни спланировал. — Но вместо этого... — Но вместо этого Яньлин принёс семя источника. И вместо ослабления — огонь стал ещё сильнее. Цзин Юй помолчал. — Если бы не семя источника, ты бы всё равно не дал вратам раскрыться, — сказал он тихо. — Ты бы их запечатал. — Да. — Своей жизнью. Си Ень не ответил. Не нужно было. — А без тебя Чёрная башня не была бы такой, как прежде, — продолжил Цзин Юй. — Она бы ослабла. Может быть, распалась. И баланс был бы восстановлен — ценой огня. — Но этого не случилось. — Не случилось. Благодаря твоему сыну. — И теперь это выглядит ещё хуже, — закончил Си Ень. Он встал, подошёл к окну. За ним простирались земли Чёрной башни — живые, зелёные, полные огня. Его земли. Его люди. — Новый источник, — сказал он, не оборачиваясь. — Молодой, сильный. Он принадлежит только огненным — не может принадлежать никому другому. Эти земли теперь под властью Чёрной башни. — Да, — кивнул Цзин Юй. — Ничего не поделаешь. Таков закон источников. — Другие башни будут требовать... чего-то. Компенсации. Уступок. Гарантий. Они скажут, что я специально это спланировал. Что я хочу поработить весь мир. — Вероятно. — А если я откажу уступать — они могут объединиться. Против меня. Против огня. Цзин Юй молчал. Си Ень обернулся. — Юй. Мы знаем друг друга больше сорока лет. Ты лунный заклинатель. Твоя академия — нейтральная территория. Что ты думаешь? Цзин Юй долго смотрел на карту. Потом поднял глаза. — Я думаю, — сказал он медленно, — что если остальные источники не начнут срочно набирать силу, нас ждёт какая-нибудь очередная катастрофа. — Какого рода? — Не знаю. Война? Бунт? Ещё одни врата? — Он покачал головой. — Мир стремится к равновесию. Если его нарушить слишком сильно — он отреагирует. Так или иначе. Си Ень стиснул кулаки. — И что делать? Я не могу отказаться от нового источника. Он огненный. Он мой — хочу я того или нет. — Знаю. — И я не могу ослабить себя или свою башню. Это было бы предательством моих людей. — Знаю. Тишина. Цзин Юй подошёл к окну, встал рядом с другом. — Может быть, — сказал он задумчиво, — дело не в том, чтобы ослабить огонь. Может быть, нужно помочь другим стать сильнее. — Как? Я не могу дать им силу. Источники так не работают. — Нет. Но ты можешь дать им... возможности. Знания. Защиту. — Цзин Юй помолчал. — Ты помог восстановить Белую башню, когда она была разрушена. Почему бы не помочь другим? Си Ень фыркнул. — Я разрушил Белую башню. Помощь в восстановлении была минимальной платой. — И всё же. Ты показал, что можешь быть не только разрушителем. Долгая пауза. — Это займёт годы, — сказал Си Ень наконец. — Десятилетия. И не факт, что сработает. — Да. Но это лучше, чем ждать, пока мир сам решит восстановить баланс. — Цзин Юй чуть улыбнулся. — Ты ведь не хочешь ещё одних врат? — Определённо нет. — Тогда будем думать. Вместе. Си Ень посмотрел на друга — на человека, которого знал больше сорока лет. С которым прошёл через войны, потери, предательства и воссоединения. — Ты всегда помогаешь, — сказал он. — Для того и нужны друзья. Они стояли у окна — два человека, прошедшие через ад и вернувшиеся. Два друга, которые знали друг друга почти всю жизнь. И впереди было будущее — неизвестное, опасное, полное вызовов. Но они встретят его вместе. Как всегда.