Пламя Чёрной Башни том 3

Утреннее солнце заливало покои Яньлина золотым светом. Цзин Юй остановился на пороге, удивлённо приподняв бровь. Он ожидал увидеть племянника в кровати — бледного, слабого, укутанного одеялами. Вместо этого... Яньлин сидел за столом, полностью одетый в чёрный шёлк с алой вышивкой. Перед ним были разложены свитки и карты, и его пальцы привычно скользили по строкам. Шаали стояла позади, медленно расчёсывая его длинные волосы — чёрные с огненными прядями, блестящими в солнечном свете. Лоу сидел рядом, склонившись над чистым свитком. Его кисть двигалась быстро и уверенно, записывая то, что диктовал Яньлин. — ...и ещё отметь, что болота Туманного края находятся на территории, формально принадлежащей Водной башне, но они её не используют уже несколько веков, — говорил Яньлин. — Это может упростить переговоры. — Записал, — кивнул Лоу. — Что дальше? — Дальше — расстояние. От Чёрной башни до болот... — Доброе утро, племянник. Яньлин поднял голову на звук голоса. — Дядя Юй! — Я вижу, ты с утра в работе, — Цзин Юй вошёл в комнату, аккуратно переступая через стопки книг на полу. — Чувствуешь себя лучше? — Намного лучше. — Яньлин улыбнулся. — У меня нет жара, голова ясная. Я решил всё перепроверить — на ясную голову видишь то, что пропускаешь в горячке. — К тому же, — вставил Лоу, не отрываясь от записей, — на ваши с дядей заметки невозможно смотреть без слёз. Я буду вести записи по-человечески. — Что не так с нашими заметками? — возмутился Цзин Юй. — Всё. — Лоу поднял один из свитков, исписанных торопливым почерком. — Вот это что? «В. ист. — бол. — тум. кр. — пров.»? Это шифр? Загадка? Проклятие? — Это «водный источник, болота, Туманный край, проверить», — пробормотал Яньлин. — Вот именно. Никто, кроме вас двоих, это не прочитает. А если вам понадобится передать информацию отцу или кому-то ещё? Цзин Юй и Яньлин переглянулись. — Он прав, — признал Цзин Юй. — К сожалению, — вздохнул Яньлин. — Ты хотя бы позавтракал? — спросил Цзин Юй, присаживаясь в кресло напротив стола. — А ты думаешь, Шаали позволила бы мне что-то делать без завтрака? Шаали фыркнула, не прекращая расчёсывать его волосы. — Мой господин съел две миски каши, выпил отвар от госпожи целительницы и только после этого был допущен к свиткам, — сообщила она. — Я слежу. — Вижу, — Цзин Юй улыбнулся. — Ты в надёжных руках. — В очень строгих руках, — поправил Яньлин. — Шаали не давала мне встать, пока я не доел всё до последней крошки. — И правильно сделала. — Дядя! — Что? Ты был при смерти несколько дней назад. Небольшая строгость не повредит. Яньлин хотел возразить, но Шаали мягко потянула его за волосы — напоминая, что она ещё не закончила. — Сиди смирно, — велела она. — Я почти закончила. Её пальцы ловко разделяли пряди, сплетая их в сложную причёску. Не такую парадную, как обычно, но всё же красивую — несколько кос, переплетённых между собой и скреплённых огненным знаком. — Вот так, — она отступила на шаг, оценивая работу. — Теперь ты похож на человека, а не на привидение. — Спасибо, Шаали. — Не за что. — Она села в своё кресло у камина. — Продолжайте работать. Я послежу, чтобы никто не забыл про обед. Цзин Юй подвинул к себе несколько свитков, просматривая записи. — Ну и какие выводы? — спросил он. — Я ещё не закончил, — Яньлин нахмурился, возвращаясь к картам. — Но у меня появились вопросы. — Какие? — Мы же не сможем сами будить источники. Цзин Юй кивнул. — Верно. Огненный заклинатель не может пробудить водный источник. Это должны делать заклинатели соответствующей силы. — Значит, нам нужно будет договариваться с Водной башней. С Воздушной. С Земной. — Да. — Но захотят ли они? — Яньлин откинулся на спинку стула. — Новый источник означает конкуренцию для существующих башен. Почему глава Водной башни согласится помочь создать ещё одну Водную башню? Цзин Юй помолчал. — Хороший вопрос, — признал он. — Очень хороший. — И ещё, — Яньлин не останавливался. — Что насчёт детей источников? Высших духов? — Что ты имеешь в виду? — Ну... — Яньлин подбирал слова. — Шаали — высший дух огня. Ашар — гарин'хар, дитя огня. Они связаны с огненным источником, но существуют отдельно от него. — Да, и? — У других источников тоже должны быть свои духи. Свои... дети. — Яньлин наклонился вперёд. — Ашар помог мне создать новый огненный источник. Он дал мне семя. Могут ли духи других стихий сделать то же самое для своих источников? Цзин Юй смотрел на племянника с выражением, которое Яньлин не мог прочитать. — Как много вопросов с утра, — наконец сказал он, и в его голосе слышалась улыбка. — Сразу видно, тебе лучше. — Дядя, я серьёзно. — Я тоже. — Цзин Юй потёр подбородок. — Ты прав. У каждого источника есть свои духи. Водяные — у водного. Сильфы — у воздушного. Гномы, духи камня — у земного. Но... — Но? — Я не знаю, кто ещё общается с ними так, как огненные. — Цзин Юй покачал головой. — Ваша связь с гарин'харами — это что-то особенное. Хранитель Искры и глава Чёрной башни переписываются веками. Но, например, глава Водной башни... я не уверен, что она вообще знает, как связаться с водяными. — То есть нам нужно это выяснить. — Да. Нужно будет проверить. Поискать в старых текстах, в легендах... — Цзин Юй улыбнулся. — Похоже, у нас много работы. — Ладно, — Цзин Юй подвинул к себе стопку свитков. — Показывай, что вы там с Лоу позаписывали. Лоу гордо протянул ему аккуратно исписанный свиток. — Вот. Всё систематизировано. Три источника, три раздела. Местоположение, история, возможные сложности, необходимые ресурсы. Цзин Юй развернул свиток, пробежал глазами. — Впечатляет, — признал он. — Это действительно... читаемо. — Я же говорил, — Лоу ухмыльнулся. — Не зазнавайся, — одёрнул его Яньлин, но в его голосе слышалась улыбка. Они склонились над картой вместе — трое молодых людей и один лунный заклинатель. Шаали наблюдала из своего кресла, время от времени подбрасывая поленья в камин. — Итак, — Цзин Юй указал на южную часть карты. — Болота Туманного края. Ближайшая цель. Что мы знаем? — Малая Водная башня, — начал Яньлин. — Существовала около двух тысяч лет назад. Погибла в результате какой-то катастрофы — точных данных нет, только легенды. — Какие легенды? — Разные. — Яньлин пожал плечами. — В одних говорится о нападении тёмных сил. В других — о внутреннем конфликте между заклинателями. В третьих — о природном бедствии. — То есть мы не знаем, что именно произошло. — Нет. Но мы знаем, что болота не высыхают. Тысячу лет. — Яньлин коснулся карты. — Это не нормально. Обычные болота высыхают, меняются, исчезают. Эти — нет. — Что ещё? — Местные жители избегают этих мест, — вставил Лоу, заглядывая в свои записи. — Говорят, там водятся странные существа. Туманы, которые двигаются против ветра. Огни, которые заманивают путников. — Классические признаки магической активности, — кивнул Цзин Юй. — Или признаки опасного места, где можно погибнуть, — мрачно добавила Шаали от камина. — Или и то, и другое, — согласился Яньлин. Они снова склонились над картами — трое исследователей, планирующих экспедицию в неизвестность. *** Дверь открылась без стука — как всегда, когда входила Лисян. — Я так и знала! — её голос был возмущённым. — Дядя Юй, ты опять его утомляешь! — Я не утомляю, я... — Он должен отдыхать! — Лисян, — Яньлин поднял руку. — Я сам попросил. Мне лучше, правда. Лисян подошла к нему, и её руки привычно легли на его лоб, запястье — проверяя. — Температура нормальная, — признала она неохотно. — Пульс ровный. Но... — Но? — Но ты всё ещё бледный. И у тебя круги под глазами. — Я всегда бледный. И круги под глазами — это от того, что я не вижу солнца. — Яньлин! — Шутка, Лисян. Шутка. Она вздохнула, опускаясь в свободное кресло. — Вы невыносимы, — сказала она. — Все вы. Отец, который подписывает договоры и планирует экспедиции. Мама, которая уже собирает походную аптечку. Дядя, который втягивает моего больного брата в исследования. И ты... — Что — я? — Ты, который чуть не умер неделю назад и уже рвёшься в бой. Тишина. — Я не рвусь в бой, — тихо сказал Яньлин. — Я просто... хочу помочь. — Знаю. — Лисян потёрла глаза. — Знаю, что хочешь. Просто... будь осторожнее, ладно? Ты мне нужен живым. — Я буду. — Обещаешь? — Обещаю. Она кивнула. Потом посмотрела на карты, разложенные на столе. — Так что вы нашли? И Яньлин начал рассказывать — о трёх источниках, о планах, о вопросах, на которые ещё предстояло найти ответы. Лисян слушала, иногда задавая вопросы, иногда кивая. Она была целительницей, не исследователем — но она была частью семьи. И семья справлялась со всем вместе. К полудню комната была полна. Си Ень пришёл из кабинета — с новыми свитками, с вопросами, с идеями. Мэйлин принесла обед — и строгий взгляд, который заставил всех прервать работу и поесть. Ляньчжи заглянул ненадолго — узнать, как дела, предложить помощь. Его мягкое присутствие успокаивало, напоминало о том, что не всё в мире — борьба и планы. И они сидели вместе — семья и друзья — над картами и свитками, обсуждая будущее. — Значит, сначала болота, — подвёл итог Си Ень. — Разведка. Потом — воздушная цитадель. Потом — Сердце Горы. Яньлин молчал, слушая голоса вокруг. Голоса тех, кого он любил. Тех, ради кого стоило жить. Пустота внутри — там, где было семя источника — всё ещё болела. Но теперь эта боль была... терпимой. Потому что он был не один. Никогда — не один. — Яньлин? — голос Шаали вырвал его из задумчивости. — Ты в порядке? Он улыбнулся. — Да. Я в порядке. *** Дверь кабинета главы распахнулась, и на пороге появился Яньлин. Он был одет безупречно — чёрный шёлк с алой вышивкой, волосы убраны в сложную причёску с огненными заколками. Ещё бледный, но с прямой спиной и решительным выражением лица. — Отец, — сказал он. — Я здоров и готов исполнять обязанности помощника главы. Си Ень оторвался от свитков, которые изучал. Его взгляд скользнул по сыну — оценивающий, внимательный. Потом переместился на Шаали, которая стояла чуть позади. Саламандра развела руками с выражением, которое ясно говорило: «Я ни за что не отвечаю. Я пыталась его остановить. Он невозможен». — Шаали? — спросил Си Ень. — Мой господин заявил, что если я не помогу ему одеться, он пойдёт к вам в ночной рубашке, — сообщила она. — Я выбрала меньшее зло. — Предательница, — беззлобно бросил Яньлин. Си Ень откинулся на спинку кресла, разглядывая сына. Яньлин стоял перед ним — упрямый, решительный, готовый спорить до последнего. Весь в меня, — подумал Си Ень. — К сожалению. Он мог бы возразить. Мог бы отправить сына обратно в постель. Мог бы напомнить, что тот чуть не умер неделю назад. Но он знал своего сына. Знал, что спорить бесполезно. — Замечательно, — сказал он вместо этого. — Мне как раз нужен помощник. Яньлин моргнул. — Правда? — Правда. У нас сегодня совет. — Си Ень поднялся, собирая свитки. — Нужно убедить заклинателей, что все должны вести себя прилично и помогать другим башням, если возникнет необходимость. — Это... это большая задача. — Именно поэтому мне нужен помощник. — Си Ень улыбнулся. — Идём. У нас много работы. *** Большой зал Чёрной башни гудел голосами. Заклинатели огненного источника собрались на совет — старшие мастера и молодые воины, наставники и ученики. Все, кто имел право голоса в делах башни. Си Ень вошёл первым — высокий, величественный, в чёрных одеждах с огненной вышивкой. За ним — Яньлин, стараясь держаться прямо, не показывать слабость. И тогда началось. — Молодой господин! — Яньлин! — Вы поправились! Заклинатели бросились к нему — не как к сыну главы, а как к своему, родному. Его обнимали, хлопали по плечам, касались рук. Старая наставница, которая учила его в детстве, расплакалась. Молодой воин, с которым он когда-то тренировался, сжал его в медвежьих объятиях. — Мы так волновались... — Когда услышали про врата... — Вы герой, молодой господин! — Без вас бы мы все погибли! Яньлин стоял посреди этого водоворота — растерянный, смущённый, не знающий, куда деть руки. Он не ожидал такого приёма. Не думал, что эти люди — суровые огненные заклинатели — будут так рады его видеть. — Я... я просто сделал то, что должен был... — начал он. — Вы спасли источники! — Спасли всех нас! — Ну хватит! — голос Си Еня разнёсся по залу, заставив всех замереть. — У нас тут совет, вообще-то! Отпустите моего помощника! Заклинатели неохотно расступились. Яньлин прошёл к отцу на негнущихся ногах, чувствуя, как горят щёки. — Садись, — тихо сказал Си Ень, указывая на место рядом с собой. — И дыши. Ты справишься. Яньлин сел. Его сердце всё ещё колотилось. Они рады меня видеть, — думал он. — По-настоящему рады. Это... странно. И приятно. Си Ень поднялся, и зал затих. — Все знают, что произошло, — начал он. — Врата теней. Угроза источникам. Мой сын, который закрыл их ценой почти собственной жизни. Взгляды обратились к Яньлину. Он сидел неподвижно, стараясь не показывать смущения. — Но это — прошлое, — продолжил Си Ень. — Сегодня мы говорим о будущем. О том, что нам предстоит. Он сделал паузу. — Огненный источник силён. Слишком силён. Баланс нарушен. Если мы ничего не сделаем — мир сам попытается его восстановить. И нам это не понравится. Ропот прокатился по залу. — Что вы предлагаете, глава? — спросил один из старших мастеров. — Нам нужны союзники, — сказал Си Ень. — Из других башен. Заклинатели, которые будут относиться к нам с доверием, а не со страхом. — Союзники? — фыркнул кто-то. — Другие башни нас ненавидят! — Не все. И не всегда. — Си Ень обвёл взглядом зал. — Мы помогли золотым в битве у врат. Они сражались рядом с нами. Ночевали в нашей башне. Ели нашу еду. — Это одно дело... — Это начало, — отрезал Си Ень. — И мы будем продолжать. Все — слышите меня? — все будут вежливы с заклинателями других источников. Огненные будут предлагать помощь в делах. И конечно, откликаться на просьбы о помощи. Тишина. — А теперь, — Си Ень повернулся к сыну, — мой помощник расскажет вам о плане. Яньлин встал. Ноги чуть дрожали — от слабости или от волнения, он не знал. Но голос его был твёрдым. — Мы нашли три спящих источника, — начал он. — Водный, воздушный и земной. Если мы сможем их пробудить — баланс будет восстановлен. Он рассказывал — о болотах Туманного края, о разрушенной цитадели воздушных, о Сердце Горы. О планах экспедиций. О необходимости сотрудничества с другими башнями. Заклинатели слушали — сначала настороженно, потом с интересом. А потом начались споры. — Мы будем усиливать своих противников! — выкрикнул молодой воин. — Новые источники — это новые башни! Новые враги! — Не противников, — возразил Си Ень. — Соратников. — Какая разница?! — Огромная. — Си Ень шагнул вперёд. — Послушайте меня. Все. Без усиления других башен нас ждёт катастрофа. Мир стремится к равновесию. Если мы не поможем ему — он найдёт способ сам. И этот способ нам не понравится. — Откуда вы знаете? — Потому что врата теней — это уже была попытка, — тихо сказал Яньлин. Все обернулись к нему. — Врата должны были ослабить огненный источник, — продолжил он. — Высосать нашу силу. Уничтожить нас. Это была... реакция мира на нарушение баланса. Тишина. — Мы победили, — сказал Яньлин. — Но если не изменим ничего — будет следующая попытка. И следующая. Пока мир не добьётся своего. Он обвёл взглядом зал — этих людей, которых знал с детства. Этих заклинателей, которые были его семьёй. — Мы можем бороться с миром, — сказал он. — Или мы можем помочь ему. Я выбираю — помочь. Долгая пауза. Потом — медленно, один за другим — заклинатели начали кивать. Не все с энтузиазмом. Некоторые — явно нехотя. Но кивали. Совет был убеждён. Или, по крайней мере, делал вид. *** — У меня кончилось терпение, — шепнул Си Ень на ухо Яньлину, когда совет начал расходиться. — Идём в лечебницу к маме пить чай. — Отец, разве у тебя нет дел? — Дела подождут. — Си Ень поднялся. — Мне нужен чай. И тишина. И моя жена. Они выскользнули из зала через боковую дверь — глава Чёрной башни и его помощник, сбегающие от собственных заклинателей как провинившиеся мальчишки. Шаали ждала их в коридоре. — Совет закончился? — спросила она. — Совет закончился, — подтвердил Яньлин. — Мы идём пить чай. — Наконец-то разумное решение. Лечебница Чёрной башни в этот час была почти пуста. Раненые после битвы у врат уже поправились и разошлись по своим делам. Осталось только несколько пациентов с мелкими недомоганиями — и они дремали в своих кроватях, не обращая внимания на посетителей. Мэйлин была в своей комнате — той, что служила одновременно кабинетом, складом трав и местом для отдыха. Она сидела за столом, перебирая сушёные цветы, а рядом... — Ляньчжи! — удивился Яньлин. Бывший принц поднял голову и улыбнулся. — Яньлин! Ты на ногах! Он был одет в простое платье ученика целителя — серое с золотой каймой. Его руки были перепачканы чем-то зелёным, а на щеке остался след от травы. — Мы делаем мазь от ожогов, — объяснила Мэйлин, поднимаясь навстречу мужу и сыну. — Ляньчжи учится растирать ингредиенты. — И у меня плохо получается, — честно добавил Ляньчжи. — У тебя получается нормально. Для первого раза. Дверь за ними открылась снова, и вошла Лисян — с подносом, на котором стоял чайник и чашки. — Я так и знала, что вы сюда придёте, — сказала она. — Заварила чай заранее. Они устроились вокруг маленького стола у окна. Мэйлин разливала чай — душистый, травяной, с нотками мяты и мёда. Лисян раскладывала печенье — то самое, которое пекли только в Чёрной башне, с корицей и орехами. Яньлин сидел между отцом и Ляньчжи, чувствуя, как напряжение последних часов отпускает. Здесь, в этой маленькой комнате, пахнущей травами и уютом, можно было забыть о советах и планах, о спящих источниках и нарушенном балансе. Здесь была просто — семья. — Как прошёл совет? — спросила Мэйлин, передавая чашку мужу. — Терпимо, — Си Ень отпил чай и блаженно прикрыл глаза. — Яньлин был великолепен. — Я просто говорил, — смутился Яньлин. — Ты убедил их. Это не «просто говорил». — Расскажи, — попросила Лисян, устраиваясь на подушке рядом с матерью. И Яньлин рассказал — о речи отца, о своём выступлении, о спорах и возражениях. О том, как заклинатели обнимали его перед началом совета. — Они были так рады меня видеть, — его голос звучал удивлённо. — Я не ожидал. — А чего ты ожидал? — Мэйлин улыбнулась. — Ты вырос в этой башне. Они знают тебя с рождения. Конечно, они рады, что ты жив. — Но я... я же не... — Не что? Яньлин замолчал, не зная, как объяснить. — Он думает, что недостаточно хорош, — тихо сказала Шаали из своего угла. — Что его не за что любить. — Шаали! — Это правда. — Яньлин, — Мэйлин отставила чашку и взяла сына за руку. — Послушай меня. Тебя любят не за то, что ты делаешь. Тебя любят за то, кто ты есть. — Но... — Никаких «но». — Её голос был твёрдым. — Ты — наш сын. Наш брат. Наш друг. Этого достаточно. Яньлин опустил голову. Что-то тёплое разливалось в груди — там, где раньше была пустота. — Спасибо, мама, — прошептал он. — Не за что, мой огненный принц. *** За окном темнело. Чайник опустел, печенье закончилось, но никто не спешил уходить. Разговор перетекал от темы к теме — лёгкий, тёплый, домашний. Ляньчжи рассказывал о своих успехах в целительстве — о травах, которые он уже научился различать, о мазях, которые пробовал делать. — Вчера я перепутал мяту с полынью, — признался он. — Госпожа Мэйлин была... не в восторге. — Я была в ужасе, — уточнила Мэйлин. — Эта мазь должна была охлаждать, а не жечь. — Но я же исправился! — После того, как я три раза показала тебе разницу. — Зато теперь я точно не перепутаю, — улыбнулся Ляньчжи. Лисян делилась новостями из лечебницы — о пациентах, о новых методах лечения, о молодых целителях, которых она обучала. — Один из них вчера упал в обморок при виде крови, — вздохнула она. — Целитель, который боится крови. Как такое возможно? — Он научится, — успокоила её Мэйлин. — Все учатся. — Или уйдёт. — Или уйдёт. Но это тоже нормально. Не все созданы для этой работы. Си Ень слушал, обнимая жену одной рукой. Его лицо было расслабленным, спокойным — таким, каким его видели только здесь, в кругу семьи. — Хорошо, — сказал он тихо. — Что хорошо? — спросила Мэйлин. — Это. Всё это. — Он обвёл взглядом комнату — жену, детей, ученика, саламандру в углу. — Семья. Дом. Чай. — Ты становишься сентиментальным на старости лет, — поддразнила его Лисян. — Я не старый! — Тебе почти шестьдесят, отец. — Для огненного заклинателя это расцвет сил! — Конечно-конечно. Смех разнёсся по комнате — тёплый, живой. Яньлин откинулся на подушки, чувствуя, как усталость наконец настигает его. Но это была хорошая усталость — не та, что приходит от болезни, а та, что приходит от полного дня. — Ты засыпаешь, — заметила Шаали. — Нет... — Да. — Может быть, немного. — Иди в кровать, — велела Мэйлин. — Ты и так сегодня сделал слишком много. — Но... — Никаких «но». Шаали, отведи его. Саламандра поднялась, и Яньлин — слишком усталый, чтобы спорить — позволил ей взять себя под руку. — Спокойной ночи, — сказал он. — Всем. — Спокойной ночи, — хором ответила семья. И он ушёл — в свои покои, в свою кровать, в свои сны. А семья осталась — пить чай, разговаривать, быть вместе.