Пламя Чёрной Башни том 3

Солнце садилось за горизонт, заливая покои Яньлина золотисто-алым светом. Он сидел у окна — не глядя на закат, которого всё равно не мог видеть, но чувствуя его тепло на лице. Шаали устроилась рядом, в человеческом облике, и её огненные глаза внимательно следили за своим господином. Они были одни. Лоу заканчивал записи в библиотеке — переписывал их хаотичные заметки в аккуратный журнал. Ляньчжи был в лечебнице, помогая госпоже Мэйлин с вечерними процедурами. Тишина была мягкой, уютной — такой, какая бывает только между близкими людьми. И всё же... — Почему мой господин так печален? — спросила Шаали. Яньлин вздрогнул. Он думал, что скрывает это. Думал, что его лицо — привычная маска спокойствия. — Я не печален, — сказал он. — Мой господин. — В голосе Шаали была мягкая укоризна. — Я чувствую тебя. Всегда чувствую. Не лги мне. Он молчал долго. Слишком долго. — Я даже не знаю, — наконец сказал он, и его голос был задумчивым, далёким. — Так... глупости. — Какие глупости? Яньлин отвернулся от окна. Его незрячие глаза смотрели куда-то вдаль — туда, где он видел то, чего не видели другие. — Скучаю по ощущению силы, — признался он тихо. — По тому, что давало семя источника. По... по крыльям. Шаали молчала, ожидая продолжения. — Когда оно было во мне... — Яньлин прикрыл глаза. — Я чувствовал себя... целым. Сильным. Способным на что угодно. А теперь... Он не закончил. Не нужно было. Пустота, — понимала Шаали. — Он чувствует пустоту. — Мой господин, — Шаали придвинулась ближе. — Я ни в коем случае не хочу тебя поощрять, но ты помнишь, что моя сила принадлежит тебе? Яньлин повернул голову. — Шаали... — Ты можешь ей пользоваться, — продолжила она. — Когда захочешь. Сколько захочешь. И если ты захочешь крылья... — она улыбнулась. — У тебя будут крылья. — Это не... — Да тебе для этого даже не нужна моя сила, — перебила она. — Хватит собственной. Ты сильнее, чем думаешь. Ты всегда был сильнее. Яньлин покачал головой. — Я же говорю — глупости, — его голос стал глуше. — Просто мне надоела эта слабость. Не слушай моё нытьё. — А ты тогда не ной, — Шаали легонько толкнула его плечом. — Подумай о чём-нибудь приятном. Она помолчала, потом её глаза загорелись. — Хочешь, отправимся навестить твой источник? Яньлин вздохнул. — У меня нет времени. И он не мой. — Как это — не твой? — Шаали возмутилась. — Ты его создал! Ты нёс его семя! Ты говорил с ним! — Он принадлежит огненным. Всем огненным. — Но ты — особенный для него. Он помнит тебя. — Шаали мечтательно улыбнулась. — А представляешь... ты, если захочешь, сможешь построить башню на этом источнике. — Башню? — Да! Из синего камня, в цвет пламени. — Её голос стал возбуждённым. — Ты будешь главой этой башни. У тебя будут свои заклинатели, свои ученики... — Шаали. — ...свой дом, который ты построишь сам... — Шаали, — голос Яньлина был тихим, но твёрдым. — Башня — это большая ответственность. На долгое время. У меня... скорее всего столько времени нет. Тишина упала между ними — тяжёлая, давящая. — Ты опять собрался умирать? — голос Шаали был странным. Не сердитым — испуганным. — Я здраво оцениваю своё состояние, — ответил Яньлин. — Моё сердце зашито огненной нитью. Мои каналы пережжены. Я чуть не умер... сколько раз за последний год? Три? Четыре? — Это не значит... — Это значит именно то, что значит. — Он повернулся к ней, и его незрячие глаза были спокойными. Слишком спокойными. — Я не боюсь смерти, Шаали. Я просто... принимаю её. — Этого не будет. Шаали обняла его — крепко, отчаянно. Её руки обвились вокруг его плеч, её жар окутал его, как одеяло. — Этого не будет, — повторила она. — Я не позволю. — Это не в твоей власти, — тихо ответил Яньлин. — Я высший дух огня. Моя власть огромна. — А я — человек. — Он не отстранялся от её объятий, но и не отвечал на них. — Ты не сможешь ничего сделать, высший дух огня. Люди умирают. Это... нормально. — Для меня — нет! — Шаали... — Нет! — Её голос дрогнул. — Ты не понимаешь. Ты — мой. Мой господин. Моя семья. Мой... — она запнулась. — Я не могу тебя потерять. Не хочу. Не буду. Яньлин молчал. Её жар согревал его, её объятия держали его, её любовь окутывала его. Она так много для меня делает, — думал он. — А я даю ей только обещание смерти. — Прости, — прошептал он. — Я не должен был... — Не извиняйся, — она прижала его крепче. — Просто... живи. Пожалуйста. Живи. Дверь открылась. — Мой господин, этот журнал полностью готов! — голос Лоу был бодрым, довольным. — Все заметки переписаны, всё систематизировано, всё... Он замер на пороге. Шаали крепко обнимала Яньлина. Её лицо было прижато к его плечу. Его глаза были закрыты. — ...а у вас тут что происходит? — закончил Лоу совсем другим тоном. Шаали отстранилась — медленно, неохотно. Её глаза блестели подозрительно ярко, но огненные духи не плачут. Не должны плакать. — Да так, — ответил Яньлин, и его голос был почти ровным. — Закатом любуемся. Лоу приподнял бровь. — Особенно ты, — сказал он скептически. — Особенно спиной к окну. — Я чувствую закат, — Яньлин пожал плечами. — Его тепло. — Угу. — Лоу явно не поверил ни единому слову. Но он знал своего друга. Знал, когда стоит давить, а когда — отступить. Сейчас — стоило отступить. — Дай лучше посмотреть твой журнал, — сказал Яньлин, протягивая руку. Лоу подошёл, передал ему толстую тетрадь в кожаном переплёте. — Держи. Всё написал магическими чернилами. Читать должно быть легко. Яньлин открыл журнал, и его пальцы заскользили по страницам. — Неплохо, — признал он, пролистывая страницы. — Даже... хорошо. Теперь можно будет организовывать экспедицию нормально. Он поднял голову. — Удивительно. Ты стал поборником порядка. — А что мне остаётся? — фыркнул Лоу. — Вы же с дядей Юем точно бы всё не организовали. Утонули бы в своих «в. ист. — бол. — тум.» и никто бы вас не нашёл. — Это была рабочая система! — Это был хаос. Яньлин хотел возразить, но не нашёл аргументов. Лоу был прав. — Ладно, — признал он. — Может быть, ты немного прав. — Немного? — Не зазнавайся. — Вы ужинать собираетесь? — спросил Лоу, опускаясь в кресло. — То есть ты. Я знаю, что Шаали не ест. — Я могу есть, — возразила Шаали. — Просто не нуждаюсь в этом. — Вот и я о том же. Яньлин задумался. Он не чувствовал голода — но знал, что должен есть. Мама будет недовольна, если узнает, что он пропустил ужин. — Если принесёшь, — сказал он наконец, слабо улыбаясь. — Принесу, — Лоу поднялся. — Что хочешь? — Неси всё, что найдёшь. И сразу на троих — Ляньчжи скоро вернётся из лечебницы. Голодный. — Он всегда голодный после занятий с госпожой Мэйлин, — хмыкнул Лоу. — Ладно, я зайду за ним и мы принесём ужин. Он направился к двери, но на пороге обернулся. — Яньлин. — М? — Что бы там ни было... — Лоу помолчал. — Ты же знаешь, что можешь нам рассказать? Мне и Ляньчжи? Яньлин не ответил сразу. Потом: — Знаю. — Хорошо. Лоу вышел, и дверь закрылась за ним. Как только шаги стихли в коридоре, Яньлин повернулся к Шаали. — Прошу тебя, — прошептал он. — Не говори никому. Ни Лоу, ни Ляньчжи. Ни родителям. — Мой господин... — Пожалуйста. — Его голос был почти умоляющим. — Они будут волноваться. Пытаться что-то изменить. А изменить нечего. Я просто... я хочу прожить то время, что мне отпущено, нормально. Без их страха. Шаали долго молчала. — Я никому не скажу, — сказала она наконец. — Но взамен... Ты будешь жить. Не готовиться к смерти — жить. Смеяться. Работать. Любить. — Её глаза встретились с его незрячим взглядом. — Обещай мне. — Обещаю, — прошептал Яньлин. — Хорошо. *** Лоу и Ляньчжи вернулись через полчаса — с подносами, полными еды. — Мы голодные! — объявил Лоу с порога. — Пошли есть, Яньлин! Ляньчжи вошёл следом, и его лицо светилось усталой улыбкой. — Госпожа Мэйлин учила меня делать отвар от лихорадки, — сообщил он, расставляя миски на столе. — Я дважды его пережёг. — Дважды? — Лоу присвистнул. — Новый рекорд. — Это сложный отвар! — Конечно-конечно. Они расселись вокруг стола — трое друзей и саламандра. Шаали устроилась у камина, наблюдая за ними с тихой улыбкой. Еда была простой, но вкусной — рис, тушёные овощи, мясо в пряном соусе. Повара Чёрной башни знали своё дело. — Как прошёл день? — спросил Ляньчжи, накладывая себе добавку. — Работали над планом экспедиции, — ответил Яньлин. — Лоу закончил журнал. — Я видел! — Ляньчжи кивнул. — Это... впечатляет. Намного лучше, чем ваши с дядей Юем записки. — Почему все так говорят?! — Потому что это правда, — хором ответили Лоу и Ляньчжи. Яньлин вздохнул. — Ладно. Может быть. Немного. — Немного? — Лоу ухмыльнулся. — Яньлин, я потратил три часа, пытаясь расшифровать одну страницу. Три часа! — Это была важная страница. — Это была страница с пометкой «?!!», и ничего больше. — Это означало «проверить позже»! — Откуда мне было знать?! Они спорили — беззлобно, привычно. Ляньчжи смеялся, подливая всем чай. Лоу размахивал руками, доказывая свою правоту. Яньлин защищался, но в его голосе слышалась улыбка. Шаали наблюдала за ними от камина, и её сердце — если у огненных духов есть сердца — наполнялось теплом. Вот ради чего стоит жить, — думала она. — Ради этого. Ради них. Ужин затянулся. Они говорили обо всём и ни о чём — о планах на завтра, о слухах в башне, о смешных случаях из прошлого. Ляньчжи рассказывал о своей жизни во дворце — о церемониях, которые казались бессмысленными, о придворных, которые улыбались в лицо и плели интриги за спиной. — Я не скучаю по этому, — признался он. — Совсем. Здесь... здесь всё настоящее. Люди говорят то, что думают. — Огненные всегда говорят то, что думают, — хмыкнул Лоу. — Иногда слишком громко. — Это лучше, чем шёпот за спиной. — Это точно. Яньлин слушал их голоса, и что-то тёплое разливалось в груди. Пустота, которая мучила его весь день, отступала. Не исчезала — но отступала. Может быть, — думал он, — может быть, Шаали права. Может быть, стоит просто жить. Пока можно. — Эй, — Лоу толкнул его локтем. — Ты о чём задумался? — Так. Ни о чём. — Опять «ни о чём»? — Лоу прищурился. — Ты сегодня подозрительно часто думаешь «ни о чём». — Может, я философ. — Ты — философ? — А что? Не похож? — Ты похож на человека, который засыпает над тарелкой, — вставил Ляньчжи. — У тебя глаза закрываются. Яньлин моргнул. Действительно — усталость навалилась внезапно, тяжело. — Может быть, немного, — признал он. — Тогда иди спать, — Лоу начал собирать посуду. — Мы уберём. — Но... — Никаких «но». Ты ещё не оправился. — Ляньчжи мягко улыбнулся. — Иди отдыхай. Мы никуда не денемся. Яньлин хотел возразить. Но усталость была сильнее. — Ладно, — сказал он. — Спасибо. За ужин. За... за всё. — Не за что, — Лоу пожал плечами. — Мы друзья. Это нормально. Друзья, — подумал Яньлин. — Да. Друзья. Шаали помогла ему добраться до кровати — хотя он и настаивал, что может сам. Укрыла одеялом. Поправила подушки. — Спи, — сказала она тихо. — Я буду рядом. — Ты всегда рядом. — Да. Всегда. Он закрыл глаза, и сон пришёл почти сразу — мягкий, тёплый, без кошмаров. В соседней комнате Лоу и Ляньчжи тихо разговаривали, убирая посуду. Их голоса доносились приглушённо, успокаивающе. Шаали сидела у его постели, глядя на спящего господина. Живи, — думала она. — Пожалуйста. Живи долго. Для меня. Для них. Для себя. И огонь в камине горел ярко, отгоняя тени. *** Утреннее солнце заливало кабинет главы золотым светом. Си Ень сидел за столом, просматривая очередную стопку донесений, когда дверь открылась и вошёл Яньлин. В руках он держал толстый журнал в кожаном переплёте — тот самый, над которым Лоу трудился последние дни. — Глава, — Яньлин поклонился, как положено помощнику. — Лоу полностью упорядочил наши с Цзин Юем записи. Он положил журнал на стол перед отцом. — Все точки расставлены в порядке убывающей перспективности. Мы можем начать их обследовать. Си Ень взял журнал, пролистал несколько страниц. Аккуратный почерк Лоу, чёткие заголовки, систематизированные данные. Совсем не то, что хаотичные записки, которые он видел раньше. — Впечатляет, — признал он. — Лоу проделал хорошую работу. — Он очень старался. — Яньлин помолчал. — А когда мы сообщим о наших намерениях другим башням? Си Ень отложил журнал. — Сообщим остальным, когда вы обследуете первую точку, — сказал он. — Нет смысла поднимать шум, пока мы не убедимся, что там действительно есть источник. — Разумно. — Ты, конечно, хочешь идти? Это не было вопросом. Они оба знали ответ. — Конечно, глава, — Яньлин чуть улыбнулся. Си Ень вздохнул. Он ожидал именно этого. Надеялся на другое — но ожидал именно этого. — Только если ты пообещаешь... — начал он. — Что? — Не совершать подвигов. Не сражаться с чудовищами. Не делать других глупостей. — Отец! — Яньлин возмутился. — Какого ты обо мне мнения? — Очень хорошего, — Си Ень откинулся на спинку кресла. — Я просто очень хорошо тебя знаю. Даже то, что никакое обещание тебя не остановит, если ты решишь, что должен что-то сделать. Яньлин открыл рот, чтобы возразить — и закрыл. Отец был прав. — Я постараюсь быть осторожным, — сказал он наконец. — «Постараюсь» — это не обещание. — Это лучшее, что я могу предложить. Си Ень покачал головой. Но в его глазах была не злость — усталая нежность. Мой сын, — думал он. — Такой же упрямый, как я. Такой же безрассудный. И я ничего не могу с этим сделать. Дверь снова открылась, и в кабинет вошёл Цзин Юй. — Я слышал своё имя, — сказал он с улыбкой. — И что-то про здравый смысл. — Ты подслушивал? — Си Ень приподнял бровь. — Я случайно проходил мимо. Очень медленно. — Конечно. Цзин Юй подошёл к столу, заглянул в журнал. — Хорошая работа, — оценил он. — Лоу превзошёл себя. — Он превзошёл нас обоих, — признал Яньлин. — По крайней мере, в организации. — Это не сложно. — Дядя! Си Ень наблюдал за ними — за своим сыном и своим лучшим другом. Два человека, которых он любил больше всего на свете. Два человека, которые собирались отправиться в опасное место. — Юй, — сказал он. — Ты понимаешь, что я беспокоюсь? — Понимаю. — И ты понимаешь, почему? Цзин Юй помолчал. Потом кивнул. — Я буду благоразумен, — сказал он серьёзно. — Клянусь. И твой сын будет благоразумен. И ничего не случится. — Слово ясновидящего? — спросил Си Ень. — Нет, — Цзин Юй покачал головой. — Просто обещание друга. Их глаза встретились — чёрные с огненными бликами и серебряные. Больше сорока лет дружбы. Больше сорока лет доверия. — Ладно, — сказал Си Ень наконец. — Но учти — первая точка, это возможное место водного источника. — Я знаю. — Там может быть всякая водная нечисть, — продолжил Си Ень. — Которая плохо убивается огненной магией. Не люблю их. — Я тоже, — согласился Цзин Юй. — Возьмёте отряд боевых заклинателей. Пауза. — Огненный, — Цзин Юй вздохнул. — Мы будем не в землях огненного источника. Мы не можем взять туда отряд боевых заклинателей. — Почему? — Потому что это будет выглядеть как вторжение. — Цзин Юй развёл руками. — Двадцать огненных воинов на чужой территории? Другие башни решат, что мы начинаем войну. Си Ень стиснул зубы. Он знал, что друг прав. Знал — и ненавидел это. — Моя сила неплохо справляется с водными тварями, — продолжил Цзин Юй. — Холод против воды работает лучше, чем огонь. А у Яньлина есть Шаали. — Шаали одна. — Шаали — высший дух огня. Она стоит десяти заклинателей. — Цзин Юй положил руку другу на плечо. — Ничего не случится, Си Ень. Я обещаю. Ты не можешь этого обещать, — думал Си Ень. — Никто не может. Но он промолчал. *** — Лоу! — голос Яньлина разнёсся по коридору. — Наша работа была одобрена! Мы отправляемся на разведку первого источника! Лоу выглянул из библиотеки, где приводил в порядок оставшиеся записи. — Когда отправляемся? — Завтра. — Завтра?! — Зачем откладывать? — Яньлин пожал плечами. Лоу вышел в коридор, и его лицо было... сложным. Смесь возмущения, беспокойства и смирения. — Ну, может, потому что у тебя только прошёл жар? — пробурчал он. — И ты всё ещё выглядишь как бледное привидение? — Я прекрасно себя чувствую. — Ты это говоришь каждый раз перед тем, как чуть не умереть. — Лоу... — И каждый раз я оказываюсь прав! Яньлин вздохнул. — Я всё равно себя не вижу, — сказал он беззаботно. — Так что мне всё равно, как я выгляжу. — Тебе — может быть. А мне — нет. — Лоу, я в порядке. Правда. — Шаали! — Лоу повернулся к саламандре, которая стояла чуть позади Яньлина. — Что ты молчишь? Скажи что-нибудь! Шаали посмотрела на него — спокойно, невозмутимо. — Я не могу спорить с моим господином, — ответила она. — Если он решил — так и будет. Смирись. — Но... — Смирись, — повторила она мягко. — Я давно смирилась. Мой господин делает то, что считает нужным. Моя задача — защищать его, пока он это делает. Лоу открыл рот. Закрыл. Снова открыл. — Ладно, — выдохнул он наконец. — Смирился. Иду собирать вещи. Он развернулся к своей комнате, но на полпути остановился. — Мы как отправляемся? Верхом? — Да, к сожалению, — ответил Яньлин. — К сожалению? — Ну... — Яньлин чуть улыбнулся. — На следующий раз попробуем огненные крылья. Лоу застыл. — Огненные... крылья? — Да. Шаали может дать мне силу для них. Это быстрее, чем верхом. — И опаснее! — Не опаснее, чем многое другое, что я делал. — Это не утешает, Яньлин. Совсем не утешает. Остаток дня прошёл в суете. Лоу собирал вещи — методично, тщательно, как всё, что он делал. Походные сумки, запас еды, тёплая одежда на случай холодных ночей. Он не был заклинателем, но он был практичным. И он знал, что практичность спасает жизни не хуже магии. Шаали проверяла снаряжение Яньлина — его одежду, его защитные амулеты, его метательные иглы. Она ничего не говорила, но её движения были особенно тщательными. Особенно заботливыми. Яньлин сидел за столом, перечитывая записи о болотах Туманного края. Его пальцы скользили по строкам, впитывая информацию. Болота не высыхают тысячу лет. Местные жители избегают этих мест. Огни, которые заманивают путников. Туманы, которые движутся против ветра. — Звучит уютно, — пробормотал он. — Что? — Лоу поднял голову. — Ничего. Просто читаю. — О болотах? — Да. — И как там? — Замечательно. Туманы, огни, возможные чудовища. Обычное место для прогулки. Лоу застонал. — Почему. Почему мы не можем просто сидеть дома и пить чай? — Потому что это скучно, — улыбнулся Яньлин. — Скучно — это хорошо! Скучно — это безопасно! — Скучно — это не для нас. Лоу хотел возразить, но понял, что это бесполезно. Яньлин был прав. Скучно — это не для них. Никогда не было. Вечером они собрались вместе — Яньлин, Лоу, Шаали и Ляньчжи. Ляньчжи не мог пойти с ними — его обучение целительству требовало присутствия в башне. Но он пришёл попрощаться, принёс травы и мази, которые могли пригодиться в дороге. — Вот, — он протянул Лоу небольшую сумку. — Мазь от ожогов, отвар от лихорадки, порошок для остановки крови. Госпожа Мэйлин помогла собрать. — Спасибо, — Лоу принял сумку. — Надеюсь, нам это не понадобится. — Надейся, — Ляньчжи улыбнулся. — Но возьми на всякий случай. Они сидели у камина — в последний раз перед разлукой. Говорили о пустяках, шутили, смеялись. Но под весельем была тревога. Все её чувствовали. Их глаза встретились — незрячие глаза Яньлина и тёплые глаза Ляньчжи. — Береги себя, — прошептал Ляньчжи. — Буду стараться. Позже, когда Лоу и Ляньчжи ушли спать, Яньлин остался у окна. Звёзды сияли над башней — те самые звёзды, которых он никогда не видел, но всегда чувствовал. Их свет, их тепло, их вечное присутствие. — Мой господин, — голос Шаали был тихим. — Ты должен отдохнуть. — Знаю. — Завтра долгий путь. — Знаю. Она подошла, встала рядом. — Ты волнуешься? Яньлин помолчал. — Немного, — признал он. — Не за себя. За других. За Лоу. За дядю. — А за себя? — За себя... — он пожал плечами. — Я уже давно перестал волноваться за себя. Шаали не ответила. Просто взяла его за руку — тёплую, живую. Я буду волноваться за тебя, — думала она. — Всегда. За нас обоих. — Идём спать, — сказала она вслух. — Завтра начинается новое приключение. — Да, — Яньлин улыбнулся. — Начинается. И они ушли от окна — господин и саламандра, мальчик и высший дух огня. Готовые к тому, что ждало их впереди.