Пламя Чёрной Башни том 3

Утро выдалось ясным и тёплым. Они стояли во дворе Чёрной башни — четверо путешественников, готовых отправиться в неизвестность. Яньлин в чёрном дорожном платье, Лоу с тяжёлой сумкой за плечами, Шаали в человеческом облике, Цзин Юй в простой серой одежде без знаков лунной академии. Си Ень смотрел на них — на сына, на друга, на саламандру и юношу, которые стали частью его семьи. — Береги себя, — сказал он Яньлину, обнимая его. — И береги других. — Буду, отец. — И не делай глупостей. — Постараюсь. Мэйлин обняла сына следом — крепко, надолго. — Вот, — она сунула ему в руки небольшой мешочек. — Травы. На всякий случай. — Мама, у нас уже есть... — Эти — особенные. Я сама собирала. Яньлин улыбнулся и спрятал мешочек за пазуху. Лисян обняла брата молча — но её объятия говорили больше, чем слова. — Возвращайся, — прошептала она. — Живым. — Обязательно. Ляньчжи стоял чуть в стороне, и его глаза блестели. — Удачи, — сказал он. — Вам всем. — Спасибо. Цзин Юй поклонился Си Еню — как друг, не как подчинённый. — Я присмотрю за ним. — Знаю. — Си Ень положил руку ему на плечо. — Я на тебя рассчитываю. — Не подведу. И они ушли — через ворота башни, по дороге, ведущей на юг. Четыре фигуры, постепенно уменьшающиеся в утреннем свете. *** Первые дни пути были лёгкими. Они ехали через земли огненного источника — знакомые, родные. Здесь всё дышало теплом: красноватая земля, деревья с золотистой листвой, горячие источники, бьющие из-под земли. Дорога была хорошей — широкой, ухоженной. Они миновали несколько деревень, где их встречали с поклонами и угощениями. Сын главы Чёрной башни — это было событие. — Мой господин так популярен, — заметила Шаали с улыбкой. — Это не я, — вздохнул Яньлин. — Это имя отца. — И твоё собственное. Люди слышали о вратах. — Слухи преувеличивают. — Слухи говорят правду. Ты спас источники. Яньлин не ответил. Просто направил коня вперёд. Цзин Юй ехал рядом, и его серебряные глаза внимательно следили за племянником. Он видел, как Яньлин держится — прямо, гордо. Но он также видел, как к вечеру его плечи опускаются, как замедляются движения. Он устаёт, — думал Цзин Юй. — Быстрее, чем показывает. И он начал планировать. — Здесь есть замечательный источник, — объявил Цзин Юй на второй день, когда солнце было ещё высоко. — Я бывал здесь много лет назад. Остановимся? — Уже? — удивился Лоу. — Мы проехали не так много. — Но источник того стоит. И лошадям нужен отдых. Лошадям действительно нужен был отдых. Цзин Юй позаботился об этом — выбрал маршрут с частыми удобными остановками, где можно было передохнуть, поесть, размять ноги. Яньлин не возражал. Он был благодарен за передышки, хотя никогда бы не признался в этом. — Дядя, ты удивительно хорошо знаешь эти места, — заметил он на третий день, когда они остановились у небольшого водопада. — Я много путешествовал, — пожал плечами Цзин Юй. — До академии, после академии. Знание дорог спасало мне жизнь не раз. — И теперь спасает нам время. — Именно. Лоу смотрел на них обоих — на Яньлина, который не замечал заботы, и на Цзин Юя, который делал вид, что просто любит комфорт. Он знает, — понял Лоу. — Знает, что Яньлин устаёт. И заботится о нём так, чтобы тот не понял. Он ничего не сказал. Просто мысленно поблагодарил лунного заклинателя за его мудрость. На пятый день земли начали меняться. Красноватая почва уступила место бурой, потом серой. Деревья стали выше, их листва — темнее и гуще. Воздух наполнился влагой, и небо всё чаще затягивали тучи. — Мы покидаем земли огненных, — сказала Шаали, и в её голосе слышалось неудовольствие. — Да, — кивнул Цзин Юй. — Впереди — нейтральные территории, а потом — земли водного источника. — Не люблю эти места, — пробурчала саламандра. — Слишком мокро. — Терпи, — улыбнулся Яньлин. — Мы ненадолго. Земли водных были... другими. Зелёными, влажными, полными жизни — но другой жизни, не огненной. Здесь пели птицы, которых Яньлин не узнавал. Здесь росли цветы, которые пахли незнакомо. Здесь даже воздух был другим — тяжёлым, насыщенным. — Красиво, — сказал Лоу, оглядываясь. — По-своему. — Мокро, — повторила Шаали. — Ты повторяешься. — Потому что это правда. Вечерами они останавливались на ночлег. Шаали разводила костёр — одним взглядом, одним движением руки. Лоу готовил еду — простую, но сытную. Рис, сушёное мясо, овощи из запасов. Иногда — свежая рыба, если удавалось поймать. И они сидели вокруг огня, ели, разговаривали. — Расскажи что-нибудь, дядя, — попросил Яньлин однажды. — Из твоих путешествий. Цзин Юй улыбнулся. — Что именно? — Что угодно. Что-нибудь интересное. И Цзин Юй рассказывал. О городе, который он нашёл в пустыне — заброшенном, засыпанном песком, полном древних сокровищ. О драконе, которого встретил в горах — не злом, просто старом и одиноком. О девушке, которая спасла ему жизнь на перевале и исчезла, прежде чем он успел её поблагодарить. — А потом? — спрашивал Лоу, затаив дыхание. — А потом я искал её три года. И нашёл. Она стала главой Воздушной башни. — Правда?! — Правда. Яньлин слушал, улыбаясь. Голос дяди был мягким, успокаивающим. Огонь потрескивал. Звёзды сияли над головой. Хорошо, — думал он. — Так хорошо. *** На восьмой день они достигли болот. Это было... неприятно. Земля под копытами лошадей хлюпала, воздух был тяжёлым от испарений, туман стелился над водой. Вокруг квакали лягушки, жужжали комары, что-то плескалось в мутной воде. — Мы приближаемся? — спросил Яньлин. — Да, — кивнул Цзин Юй. — Чувствуешь? — Чувствую. Что-то... странное. Под землёй. Под водой. — Спящая сила. — Я тоже чувствую, — мрачно сказал Лоу. — Мы зашли в какое-то болото. Где ещё быть водному источнику? Он отмахнулся от комара. — А у них башня стоит на болоте? И они наслаждаются кваканьем лягушек? — Нет, — Цзин Юй улыбнулся. — Водные источники обычно создают чистое озеро. У водных очень красивая башня — на острове посреди озера, с мостами и садами. — Звучит неплохо. — И здесь, если откроется источник, болото тоже очистится. Станет озером. — Но пока здесь болото, — Лоу хлопнул себя по шее. — С комарами, к тому же. — Комары — это мелочи, — сказал Яньлин. Его голос стал серьёзным. — Но здесь действительно есть какая-то нечисть. Очень не нравящаяся огню. — Вашему огню водные вообще не нравятся, — заметил Цзин Юй. — Даже не нечисть. Так что это всё предвзятое отношение. — Хорошо, — Яньлин повернул голову в его сторону. — Когда оно выскочит на тебя из болота, ты с ним что — обниматься будешь? — Это смотря по поведению. — Шаали, — Яньлин вздохнул. — Будь готова защищать нас всех. Включая дядю, который рвётся пообщаться с нечистью. — Добавь: только если нечисть нападёт, — вмешался Цзин Юй. — Хорошо. Только если нечисть нападёт. — Поняла, мой господин, — Шаали кивнула, и её глаза полыхнули огнём. — Если нечисть нападёт — она пожалеет. Шаали замерла. Её тело напряглось, глаза сузились. Жар, исходящий от неё, усилился. — Здесь высший дух, — сказала она тихо. — Водный высший дух. Все остановились. — Так что давайте будем вежливы, — сказал Цзин Юй, спешиваясь. Вода перед ними забурлила. Поднялась волна — невысокая, но плотная. И из этой волны появилась фигура. Девушка. Молодая на вид — хотя для высших духов внешность ничего не значила. Её кожа была зеленоватой, как болотная вода. Глаза — прозрачными, как горный ручей. Волосы — длинными, струящимися, словно текущая вода. Она была красивой. По-своему. — Лягушка, — сказала Шаали. Её голос был вызывающим, презрительным. — Ящерица, — ответила незнакомка тем же тоном. — Шаали! — простонал Цзин Юй. — Я же просил быть повежливее! Шаали не обратила на него внимания. — Высший дух в болоте, — продолжала она, скрестив руки на груди. — Где твоя гордость? — Высший дух в полном подчинении заклинателя, — парировала водная. — А где твоя? — Извините, госпожа, — Цзин Юй поклонился, пытаясь разрядить обстановку. — Мы не хотели вас обидеть. — Вы — не хотели, — водный дух ткнула пальцем в Шаали. — Она — да. — Она тоже не хотела. Она просто от неожиданности. — Шаали, пожалуйста, — шепнул Яньлин. — Давай не будем с ней ссориться. — Правильно, ящерица, — водная усмехнулась. — Слушай своего заклинателя. — Да, мой господин, — Шаали почти пропела эти слова. — Ссориться с лягушкой ниже моего достоинства. — Нет, так не пойдёт, — Яньлин шагнул вперёд. — Мы здесь не чтобы драться или ссориться, водная. Прозрачные глаза обратились к нему. — А зачем вы здесь, огненный мальчик? Господин высшего духа? — Меня зовут Яньлин. Мою саламандру зовут Шаали. — Он чуть поклонился. — А как тебя зовут? — Линьхуа, — ответила водная наконец. — Линьхуа, — повторил Яньлин. — Красивое имя. Мы хотим помочь возродить водный источник. — И что же ты хочешь сделать, огненный мальчик? — Я хочу осмотреть место, где был источник. И мой дядя тоже. — Яньлин указал на Цзин Юя. — А потом мы договоримся с водными, чтобы подготовить возрождение источника. — Зачем это тебе, огненный? — Линьхуа склонила голову. — Зачем огненным усиливать водных? — Для восстановления равновесия сил. — Я не дам водным приблизиться, — сказала Линьхуа. — Но почему? — Яньлин был искренне удивлён. — Ты не хочешь возрождения источника? Линьхуа молчала. Её прозрачные глаза смотрели куда-то вдаль — туда, где под мутной водой спало что-то древнее и могущественное. — Я хочу, — сказала она наконец. — Больше всего на свете. — Тогда почему?.. — Потому что они его убили. — Кто? — тихо спросил Цзин Юй. — Водные заклинатели. — Голос Линьхуа стал жёстким, горьким. — Они убили источник. Они убили башню. Они убили... — она замолчала. — Расскажи, — попросил Яньлин. — Пожалуйста. Линьхуа долго смотрела на него. На этого странного огненного мальчика с незрячими глазами и мягким голосом. — Тысячу лет назад, — начала она, — здесь была башня. Малая Водная башня. Не такая большая, как главная, но... Её голос смягчился. — У меня была заклинательница. Её звали Сяоюнь. Она была... — Линьхуа прикрыла глаза. — Она была добрая. Смешливая. Она любила петь по утрам и собирать водяные лилии. — Что случилось? — Война. — Слово упало как камень. — Главная Водная башня хотела подчинить нас. Забрать наш источник. Мы отказались. Линьхуа сжала кулаки. — Они пришли с армией. Мы сопротивлялись. А потом... — её голос дрогнул. — Потом кто-то из наших предал нас. Открыл ворота. Впустил врагов. — Кто? — Я не знаю. Не успела узнать. — Линьхуа открыла глаза, и в них была боль тысячелетней давности. — Сяоюнь погибла, защищая источник. Она... она заплатила своей жизнью, чтобы он не достался им. Запечатала его собой. Яньлин молчал. Что тут скажешь? — Источник уснул, — продолжала Линьхуа. — Башня рухнула. Выжившие разбежались. А я... я осталась. Охранять то, что осталось от неё. От них. — Тысячу лет? — прошептал Лоу. — Тысячу лет, — кивнула Линьхуа. — Я не дам водным приблизиться. Никогда. Они предали нас однажды. Предадут снова. Тишина повисла над болотом. Яньлин думал. Он чувствовал боль Линьхуа — древнюю, не утихающую. Тысяча лет одиночества, тысяча лет горя. — Линьхуа, — сказал он мягко. — Я понимаю. — Нет, не понимаешь. — Понимаю, — повторил он. — Шаали связана со мной. Если я умру — она потеряет часть себя. Как ты потеряла. Линьхуа вздрогнула. — Откуда ты... — Я чувствую, — Яньлин шагнул ближе. — Ты любила её. До сих пор любишь. — Она была... — Линьхуа отвернулась. — Она была всем. — Но она не хотела бы, чтобы ты вечно охраняла мёртвое место. — Яньлин говорил осторожно, бережно. — Она запечатала источник, чтобы он не погиб. Не чтобы он спал вечно. — Ты не знаешь, чего она хотела! — Не знаю, — согласился Яньлин. — Но знаю, чего хотел бы я. Если бы умер, защищая что-то важное. Он помолчал. — Я бы хотел, чтобы это важное — жило. Расцветало. Стало больше, чем было при мне. Линьхуа молчала. Её плечи дрожали. — Мы не враги, — продолжал Яньлин. — Мы хотим помочь. Возродить то, что она защитила. — А водные? — Мы найдём тех, кому можно доверять. Не всех — только тех, кто достоин. — Как ты узнаешь? — Ты поможешь. — Яньлин улыбнулся. — Ты знаешь водных лучше нас. Ты почувствуешь, если кто-то лжёт. Линьхуа подняла голову. Её прозрачные глаза встретились с незрячими глазами Яньлина. — Ты странный, огненный мальчик. — Мне часто это говорят. — И наглый. — Это тоже. Долгая пауза. — Ладно, — сказала Линьхуа наконец. — Я покажу вам место источника. Но если вы... — Мы не предадим, — твёрдо сказал Яньлин. — Клянусь. *** Линьхуа вела их через болото. Вода расступалась перед ней, открывая сухой путь. Туман рассеивался, комары исчезали. Даже воздух стал чище. — Она всё ещё защищает это место, — тихо сказала Линьхуа. — Даже мёртвая. Яньлин кивнул. Он чувствовал это — слабое, едва уловимое присутствие. Не дух, не призрак — просто... эхо. Эхо любви, которая не умерла даже после смерти. Они вышли на поляну. Здесь когда-то была башня — Яньлин видел остатки фундамента, обломки колонн, заросшие мхом камни. В центре — углубление, заполненное тёмной, неподвижной водой. — Здесь, — сказала Линьхуа. — Под этой водой. Он спит. Цзин Юй подошёл к краю, присел на корточки. Его рука коснулась воды — осторожно, бережно. — Чувствую, — прошептал он. — Слабый, но живой. Очень слабый. — Он истощён, — кивнула Линьхуа. — Тысяча лет без заклинателей. Без силы. Без... любви. Яньлин тоже подошёл. Опустился на колени рядом с дядей. — Можно? — спросил он Линьхуа. — Можно. Он коснулся воды. И почувствовал. Спящая сила — древняя, могучая, но такая усталая. Такая одинокая. Она тянулась к нему — к его теплу, к его огню. Не враждебно — с надеждой. Кто ты? — казалось, спрашивала она. Друг, — ответил Яньлин мысленно. — Я пришёл помочь. Помочь? Да. Ты больше не будешь один. Долгая пауза. Потом — что-то похожее на вздох. На облегчение. Спасибо. Яньлин убрал руку. Его глаза были влажными. — Он ждёт, — сказал он тихо. — Очень долго ждёт. Часть одиннадцатая: Прощание — Тогда, — сказал Цзин Юй, поднимаясь, — мы возвращаемся обратно. И предоставим главе заниматься дипломатией. — Какому главе? — спросила Линьхуа. — Главе Чёрной башни, — ответил Яньлин. — Моему отцу. Линьхуа застыла. — Твоему... отцу? — Да. Си Ень. Ты слышала о нём? — Слышала, — Линьхуа медленно кивнула. — Демон Чёрной Башни. Разрушитель Белой башни. — Она посмотрела на Яньлина другими глазами. — Ты его сын? — Да. — И он хочет... помочь водным? — Он хочет восстановить баланс, — сказал Цзин Юй. — Это в интересах всех. — То есть огненные будут убеждать водных возродить источник? — Линьхуа покачала головой. — Интересные наступили времена. — Очень интересные, — согласился Яньлин. — Спасибо за помощь, госпожа Линьхуа, — Цзин Юй поклонился. Линьхуа помолчала. Потом: — Я вас провожу. Она повела рукой, и вода снова расступилась, открывая сухой путь через болото. *** Они вышли в сухой лес, когда солнце уже садилось. — Здесь остановимся, — решил Цзин Юй. — Завтра двинемся дальше. Лоу занялся костром — с помощью Шаали, конечно. Достал припасы, начал готовить ужин. Линьхуа не ушла. Она стояла на краю поляны, держась подальше от огня. Смотрела на них — на этих странных путешественников, которые пришли помочь её источнику. — Госпожа Линьхуа, — позвал Цзин Юй. — Присоединитесь к нам? — Я... — она колебалась. — Огонь. — Мы можем сесть подальше от костра. Линьхуа медленно подошла. Села на бревно — на безопасном расстоянии от пламени. Яньлин чувствовал её присутствие — прохладное, влажное. Такое непохожее на огненное тепло Шаали. — Ты соскучилась по обществу, — сказал он тихо. Линьхуа вздрогнула. — Что? — Тысяча лет одиночества. Это долго. Она не ответила. Но и не возразила. Ужин был готов быстро — рис с сушёным мясом, простая еда. Лоу разложил порции, и они начали есть. Яньлин взял свою миску, но усталость навалилась на него — тяжёлая, неумолимая. День был долгим. Слишком долгим. — Мой господин, — Шаали оказалась рядом. — Ты устал. — Немного. — Не немного. Она мягко забрала миску из его рук. Усадила его удобнее, обняла. — Спи. Я покормлю тебя позже. — Но... — Спи. И он уснул — не дождавшись ужина, в объятиях своей саламандры. Его дыхание стало ровным, лицо расслабилось. Линьхуа смотрела на них. — Твой огненный мальчик хороший, — сказала она тихо. — Самый лучший, — Шаали нежно коснулась его волос. — Самый лучший на свете. Пауза. — Линьхуа, — Шаали не отводила глаз от спящего господина. — У тебя есть имя и облик. Значит, ты была связана ритуалом. Ты поэтому не ушла в свой водный мир? Линьхуа вскинулась. — Ты ничего не знаешь, ящерица! — Может, и не знаю. А может, и знаю. — Шаали подняла голову. — Не кричи. Не буди моего господина. Линьхуа сжала кулаки. Её глаза сверкнули — холодно, зло. — Я ухожу, — бросила она, поднимаясь. — Сдержите слово. — Мы сдержим слово, — сказал Цзин Юй. Линьхуа исчезла — растворилась в темноте, в тумане, в ночи. Лоу проводил её взглядом. — Она вернётся? — Вернётся, — кивнул Цзин Юй. — Она одинока. А одиночество — страшная вещь. *** Путь обратно был легче. Может быть, потому что дорога была знакомой. Может быть, потому что они знали, куда идут. Может быть, потому что у них была цель. Яньлин постепенно набирался сил — свежий воздух, движение, надежда. Он больше не выглядел как бледное привидение. Просто как уставший юноша. На десятый день они увидели Чёрную башню. Она возвышалась на горизонте — тёмная, величественная, родная. Яньлин почувствовал, как источник откликается на его присутствие — тепло, радость, дом. — Мы вернулись, — сказал он. — Вернулись, — согласился Лоу. — Живыми. Это уже достижение. — Ты так мало в нас веришь? — Я реалист. Они въехали в ворота башни, и их сразу окружили — слуги, стражи, заклинатели. Новость о возвращении разнеслась мгновенно. Си Ень ждал их во дворе. Он стоял неподвижно, и его лицо было непроницаемым. Но когда Яньлин спешился и подошёл к нему — его руки дрогнули. — Вернулся, — сказал он. — Вернулся, — кивнул Яньлин. — Живой. — Живой. Си Ень обнял его — крепко, отчаянно. Так, как обнимал всегда — словно боялся потерять. — Я так рад, — прошептал он. — Так рад. *** Они собрались в кабинете главы — Си Ень, Мэйлин, Яньлин, Цзин Юй, Лоу. Шаали устроилась у камина, молчаливая и внимательная. — Рассказывайте, — велел Си Ень. И они рассказали. О болотах, о встрече с Линьхуа, о её истории. О спящем источнике, который ждал тысячу лет. О обещании, которое они дали. Си Ень слушал молча, не перебивая. Его лицо было задумчивым. — То есть источник там есть, — сказал он, когда они закончили. — Есть, — кивнул Цзин Юй. — Слабый, но живой. — И водный дух согласилась помочь? — После долгих уговоров. — Но она не доверяет водным заклинателям. — Не доверяет, — подтвердил Яньлин. — Её предали однажды. Она боится, что это повторится. Си Ень откинулся на спинку кресла. — То есть мне нужно убедить Водную башню помочь возродить источник, который охраняет дух, не доверяющий водным. — Примерно так. — Замечательно. Мэйлин положила руку мужу на плечо. — Справимся, — сказала она мягко. — Справимся, — согласился Си Ень. — Но это будет... непросто. Он посмотрел на сына. — Ты хорошо поработал, Яньлин. Ты смог убедить её довериться вам. — Я просто... слушал, — Яньлин пожал плечами. — Она была одинока. Ей нужно было, чтобы кто-то выслушал. — Это важно. — Си Ень кивнул. — Иногда слушать — важнее, чем говорить. Он поднялся. — Ладно. Отдыхайте. Завтра я начну писать письма в Водную башню. — Отец, — Яньлин тоже встал. — Спасибо. — За что? — За то, что отпустил меня. За то, что доверяешь. Си Ень посмотрел на сына — на этого мальчика, который вырос так быстро. Который стал таким сильным. — Я всегда буду тебе доверять, — сказал он тихо. — Всегда. И обнял его снова. Потому что иногда — объятия важнее слов.