Пламя Чёрной Башни том 3

Башня целителей не была похожа ни на одну другую. Она не возвышалась грозно, как Чёрная башня. Не парила в небесах, как Воздушная. Она стояла среди цветущих садов — белая, светлая, с широкими окнами и открытыми галереями. Вокруг неё росли лекарственные травы, в воздухе витал запах мяты, лаванды и чего-то ещё — сладкого, успокаивающего. — Здесь пахнет как в маминой лечебнице, — сказал Яньлин, когда они въехали в ворота. — Потому что мама училась здесь, — ответила Мэйлин. В её голосе слышалась ностальгия. — Госпожа Мэйлин тут наверное была отличницей, — хмыкнул Лоу. — Разумеется. Их встретили у главного входа. Целители — в белых и золотых одеждах, с символами восьмой башни на груди — выстроились двумя рядами. Их лица были приветливыми, глаза — внимательными. Профессиональное любопытство смешивалось с искренним уважением. — Глава Чёрной башни, — старший целитель склонился в глубоком поклоне. — Добро пожаловать в Башню Исцеления. — Благодарю, — Си Ень кивнул. — Госпожа Мэйлин! — из толпы выступила пожилая женщина с добрыми глазами. — Как давно вы нас не навещали! — Наставница Лю, — Мэйлин улыбнулась, обнимая её. — Вы совсем не изменились. — Льстишь старухе. — Наставница Лю рассмеялась. — А это... — её взгляд остановился на Яньлине. — Неужели маленький Яньлин? Тот самый мальчик, которого мы лечили столько раз? Яньлин поклонился. — Приветствую вас, наставница. — О небеса, — женщина всплеснула руками. — Какой красавец вырос! Мэйлин, ты не предупредила, что привезёшь такое чудо! Яньлин почувствовал, как краска заливает щёки. — Я... — Не смущайся, дитя. — Наставница Лю похлопала его по руке. — Ты всегда был красивым мальчиком, но теперь... — она покачала головой. — Берегись, Мэйлин. Наши ученицы будут кружить вокруг него как пчёлы вокруг мёда. *** Наставница Лю оказалась права. Пока их вели через башню — по светлым коридорам, мимо открытых дверей учебных залов и лечебниц — Яньлин чувствовал на себе взгляды. Он не видел их. Но слышал — шёпот, приглушённый смех, шелест ткани, когда кто-то поворачивался, чтобы посмотреть. — Кто это? — Сын главы Чёрной башни... — Какой красивый... — Смотри, какие волосы... — А глаза? Он что, слепой? — Да, но это делает его ещё... Лоу шёл рядом, ухмыляясь. — Ты популярен, — прошептал он. — Замолчи. — Вон та, в голубом, аж рот открыла. — Лоу! — А та, у окна, покраснела как помидор. — Я тебя убью. — Попробуй, огненный принц. Шаали фыркнула. — Мой господин самый красивый, — сказала она громко, так, чтобы слышали все. — Но он занят. — Шаали! — Яньлин готов был провалиться сквозь землю. — Что? Это правда. Мэйлин, шедшая впереди, обернулась. — Хватит мучить моего сына, — сказала она, но в её глазах плясали смешинки. — Он и так достаточно страдает. — Мама! — Что? Это же комплимент. Яньлин застонал. Где-то позади Си Ень тихо смеялся — впервые за много дней. *** Покои главы целителей располагались на верхнем этаже башни. Здесь было тихо, спокойно. Сквозь огромные окна лился мягкий свет, на полках стояли древние свитки и склянки с редкими снадобьями. В воздухе пахло сандалом и старой бумагой. Юн Шэнь сидел за низким столом, перебирая какие-то записи. Он был стар — очень стар, с белоснежными волосами и лицом, испещрённым морщинами мудрости. Но его глаза — ясные, проницательные — смотрели молодо. — Приветствую, глава, — Мэйлин и Яньлин поклонились одновременно. — Давно не виделись, золотая госпожа Чёрной башни, — Юн Шэнь улыбнулся, поднимаясь им навстречу. — Сколько лет прошло? Десять? Двенадцать? — Восемь, учитель. — Время летит. — Его взгляд переместился на Яньлина. — А ты... ты совсем взрослый. Поразительно. Он подошёл ближе, склонил голову набок, присматриваясь к чему-то невидимому. — Его спутанный энергетический контур... — Юн Шэнь приподнял брови. — Он действительно полностью восстановился. Я помню, каким он был — узлы, разрывы, хаос. А теперь... почти идеальная структура. — Это случилось после ритуала на горе, — сказала Мэйлин. — Он пропустил через себя слишком много энергии, и она... перестроила его контур. — Удивительно. — Юн Шэнь покачал головой. — Этот мальчик всегда был полон сюрпризов. — Но он меня всё равно очень беспокоит. — Мэйлин сжала руки. — Я прошу совета главы. Яньлин, подойди и сними барьер. Яньлин подчинился. Он шагнул вперёд, опустил защиту, которую держал постоянно. Открылся — полностью, без остатка. Юн Шэнь замер. Его глаза расширились. Улыбка исчезла с лица. — О небеса, — прошептал он. Юн Шэнь стоял неподвижно, глядя на Яньлина — но не глазами. Чем-то другим. Чем-то, что видело глубже, дальше. — И ты можешь мне поведать, огненный принц, — сказал он наконец, — как ты дошёл до такого состояния? Яньлин опустил голову. — Я не знаю, как ответить на ваш вопрос, глава, — сказал он тихо. — Но это произошло после того, как я посадил семя источника. — Ты сделал что? — переспросил Юн Шэнь. Яньлину пришлось объяснить. Серые земли. Умирающий мир. Решение нести семя внутри себя, потому что иначе было невозможно. Долгий путь. Посадка. Рождение нового источника. Юн Шэнь слушал молча. Его лицо становилось всё серьёзнее с каждым словом. — То есть ты носил в себе семя источника, — сказал он, когда Яньлин закончил. — Как долго? — Около суток. — Суток. — Юн Шэнь закрыл глаза. — Суток. Семя источника. Внутри человеческого тела. — Да. — Сядь. — Голос главы целителей был мягким, но не терпящим возражений. — Сядь и дай мне посмотреть. Яньлин послушно опустился на подушки. Юн Шэнь подошёл к нему. Положил одну руку на сердце Яньлина, вторую — на лоб. И застыл. Время тянулось бесконечно. Мэйлин стояла у окна, сжимая руки так сильно, что побелели костяшки. Она не смела двигаться, не смела дышать. Яньлин сидел неподвижно, с закрытыми глазами. Он чувствовал прикосновение целителя — мягкое, но проникающее. Как будто кто-то листал страницы его души. Юн Шэнь не шевелился. Только его губы иногда беззвучно двигались — то ли молитва, то ли проклятие. Наконец он открыл глаза. — Мэйлин, — сказал он. — Подойди. Смотри. Она подошла. Положила руки рядом с его руками. Закрыла глаза. И увидела. То же, что видела раньше — сияющее ядро, идеальный контур. Но теперь, с помощью Юн Шэня, она видела глубже. — Видишь сосуд души? — спросил он тихо. — Вижу. — Что ты замечаешь? Мэйлин смотрела. Долго, внимательно. И тогда она увидела. — О небеса, — выдохнула она. — Оболочка... — Да. — Юн Шэнь кивнул. — У него нет оболочки. Она... растворилась. Скорее всего, при контакте с семенем источника. Поэтому жизненная энергия не держится. — Юн Шэнь убрал руки, отступил на шаг. — Она просто вытекает. Как вода из разбитого кувшина. Мэйлин стояла неподвижно. Потом — медленно, беззвучно — по её щекам потекли слёзы. — Мэйлин, — голос Юн Шэня был мягким. — Твои слёзы точно не исправят ситуацию. Давай лучше подумаем, что можно сделать. Она всхлипнула. — Что... что можно сделать? — Не знаю. Пока. — Юн Шэнь вздохнул. — Твой сын — самый интересный пациент, которого я встречал за мою очень долгую жизнь. Когда человек совершает что-то немыслимое... он должен быть готов к немыслимым последствиям. Яньлин сидел неподвижно. Он слышал всё. Каждое слово. Каждый вздох. Оболочка растворилась. Жизненная энергия вытекает. Как вода из разбитого кувшина. — Её можно восстановить? — голос матери дрожал. — Оболочку сосуда души? Юн Шэнь помолчал. — Я не помню таких случаев, — сказал он наконец, пожимая плечами. — Но я и в первый раз вижу человека, который носил в себе семя источника. То есть мы в неизведанных водах. — Юн Шэнь прошёлся по комнате. — Мы просмотрим древние свитки. Проверим все записи. Но, честно говоря... кажется, нам придётся понять самим, что можно сделать. — Я не хочу, — прошептал Яньлин. Оба целителя повернулись к нему. — Что ты не хочешь, огненный принц? — спросил Юн Шэнь с интересом. — Не хочу... — Яньлин сглотнул. — Не хочу, чтобы на мне пробовали всякие средства. Эксперименты. Зелья, которые не работают. Техники, которые только истощают. Он поднял голову. Его незрячие глаза были полны усталости. — Я устал быть подопытным. Мэйлин вздрогнула как от удара. — Яньлин... — Прости, мама. — Его голос был тихим, но твёрдым. — Я знаю, ты хочешь помочь. Но каждый раз, когда что-то не работает... это больно. Не физически. Просто... больно. Юн Шэнь смотрел на него — долго, внимательно. — А жить ты хочешь? — спросил он вдруг. Яньлин замер. — Что? — Жить. — Юн Шэнь подошёл ближе, присел перед ним на корточки. — Ты уже не ребёнок, огненный принц. И я не лечу пациентов насильно. Если ты решил... если ты выбрал... скажи. Я оставлю тебя в покое. Мэйлин прижала руку ко рту, чтобы не закричать. Яньлин молчал. Долго, бесконечно долго. — Хочу, — сказал он наконец. Тихо. Почти шёпотом. — Хочу жить. — Тогда, — Юн Шэнь выпрямился, и в его глазах блеснуло что-то похожее на радость, — пойдёмте в библиотеку. — В библиотеку? — Да. — Старый целитель улыбнулся. — Ты ведь любишь библиотеки, огненный принц. Я помню. Даже когда ты был совсем маленьким, ты просил, чтобы тебе читали свитки. Яньлин моргнул. — Вы помните? — Я помню всех своих пациентов. Особенно тех, кто не должен был выжить — но выжил. — Юн Шэнь протянул ему руку. — Идём. И всю свою компанию можешь взять. Пусть помогают. — Лоу и Ляньчжи? — И их. — Юн Шэнь повернулся к Мэйлин. — И своего мужа возьми тоже. — Си Еня? — Да. — Старый целитель вздохнул. — Я не привык видеть главу огненных в таком настроении. Пусть займётся делом. Ему это поможет больше, чем сидеть и ждать. Мэйлин кивнула — молча, потому что не доверяла своему голосу. — И ещё, — добавил Юн Шэнь, уже направляясь к двери. — Не теряйте надежду. Немыслимые проблемы иногда имеют немыслимые решения. А твой сын, Мэйлин... он сам по себе немыслимый. Если кто и найдёт выход — так это он. И вышел — оставив их наедине с новым знанием. И новой надеждой. *** Библиотека башни целителей была огромной. Она занимала три этажа — от пола до потолка заставленные полками. Свитки, книги, записи, манускрипты. Тысячи лет знаний, собранных поколениями целителей. — Вот это да, — выдохнул Лоу, задрав голову. — Здесь больше свитков, чем в нашей библиотеке, — заметил Ляньчжи. — Ваша библиотека специализируется на огненной магии, — сказал Юн Шэнь. — Наша — на всём, что касается исцеления. Включая случаи, которых не должно было быть. Он указал на дальний угол. — Там — записи о редких состояниях. Мэйлин, ты знаешь, как здесь всё устроено. Ищите всё, что касается сосуда души, его повреждений, восстановления. — А я? — спросил Си Ень. — А ты, глава огненных, — Юн Шэнь чуть улыбнулся, — будешь читать свитки о взаимодействии с источниками. Вон та секция. Может быть, найдёшь что-то полезное. Си Ень кивнул — коротко, деловито. И направился к указанным полкам. — А я? — спросил Яньлин. — А ты, огненный принц, — Юн Шэнь положил руку ему на плечо, — будешь делать то, что умеешь лучше всего. Слушать. — Слушать? — Свитки. Они хранят не только слова, но и... эхо. Тех, кто их писал. Тех, кто их читал. Может быть, ты услышишь что-то, чего не увидим мы. Яньлин не понял — но кивнул. И они начали искать. Часы превращались в дни. Они читали. Искали. Сравнивали. Мэйлин и Цзин Юй работали вместе — перебирали древние записи, переводили забытые языки. Си Ень читал молча, сосредоточенно. Делал пометки. Иногда его губы сжимались в тонкую линию — когда очередной свиток не давал ответа. Лоу и Ляньчжи помогали как могли — носили свитки, варили чай, следили, чтобы все ели и спали. А Яньлин... Яньлин слушал. Он сидел среди свитков, касался их пальцами, прислушивался к эху. И иногда — очень редко — что-то слышал. Сосуд души... древний ритуал... оболочка из света... Обрывки. Шёпот. Тени слов. Пока ещё недостаточно. Но это было начало. *** Дни в библиотеке тянулись бесконечно. Свитки, книги, манускрипты — они сливались в один непрерывный поток слов, которые ничего не значили. Яньлин читал — пальцами, как умел — и с каждым часом чувствовал, как внутри него растёт что-то тёмное. Раздражение. Глухое, тяжёлое, неправильное. Он понимал это. Понимал, что все вокруг пытаются ему помочь. Что мать не спит ночами, склонившись над свитками. Что отец — великий глава Чёрной башни — сидит в пыльном углу библиотеки и читает тексты, которые никогда не интересовали его раньше. Что дядя Юй использует своё ясновидение, пытаясь увидеть хоть намёк на решение. Он должен быть благодарен. Вместо этого он думал — я трачу остаток своей жизни на бесполезные поиски. Он думал — я умру, так и не освободив воздушный источник, которому обещал помочь. Он думал — я не хочу быть здесь. — Мой господин, — голос Шаали был мягким, обеспокоенным. — Ты устал. Может быть, стоит отдохнуть? — Не хочу. — Но ты почти не спал... — Я сказал — не хочу. Шаали замолчала. Её огненные глаза были полны боли. А Яньлин чувствовал, как раздражение поднимается ещё выше. Её любовь. Её забота. Её бесконечное, удушающее беспокойство. Оставьте меня все в покое, — думал он. — Просто оставьте. Он знал, что это неправильно. Знал, что Шаали не заслуживает его злости. Но ничего не мог с собой поделать. Он устал. Так устал. *** Юн Шэнь наблюдал. Он видел, как огненный принц сидит в кресле — напряжённый, замкнутый. Как отталкивает саламандру, которая пытается о нём позаботиться. Как его пальцы скользят по строчкам свитка, но мысли — где-то далеко. Мальчик на грани, — понял он. — Ещё немного — и сломается. Юн Шэнь оглядел библиотеку. Его взгляд остановился на невысокой фигурке у дальних полок. — Жэньли, — позвал он. — Подойди-ка, девочка. Ученица подошла — быстро, послушно. Невысокая, хрупкая, с тяжёлой косой, в которой поблёскивали синие пряди. Её глаза — такие же синие — смотрели внимательно. — Да, наставник? — У меня для тебя поручение. — Юн Шэнь понизил голос. — Позаботься об этом упрямом мальчике. Заставь его выпить успокаивающее зелье и отдохнуть. Жэньли моргнула. — О каком мальчике, наставник? Юн Шэнь указал на Яньлина. — Об этом. Жэньли посмотрела туда — и её сердце пропустило удар. Огненный принц, — подумала она. — Тот самый. И его саламандра рядом — высший дух огня. — Наставник, — начала она осторожно. — Я не уверена, что... — Я знаю, у тебя хорошо получается уговаривать, — перебил Юн Шэнь. — Иди. — Но... — Иди, девочка. Доверься себе. Жэньли поклонилась — глубоко, почтительно. И пошла. Как я буду его уговаривать? — думала она, приближаясь к креслу. — Он же... он же огненный. Они все такие... большие. И страшные. И красивые. Особенно красивые. Она видела его раньше — мельком, издалека. Но вблизи... вблизи он был ещё красивее. Чёрные волосы с огненными прядями, собранные в высокий хвост. Тонкие черты лица. Незрячие глаза, устремлённые куда-то вдаль. И эта... эта печаль вокруг него. Как туман. Как тень. *** — Здравствуй, огненный принц. Яньлин поднял голову. Перед ним стояла... кто-то. Маленькая. С голосом, похожим на звон колокольчика. — Что ты хочешь, девочка? — спросил он. Не очень вежливо. Он знал это. Ему было всё равно. — Я не девочка! — возмутилась она. — Я старшая ученица главы целителей! Он попросил меня позаботиться о тебе. — Позаботиться. — Да. — Что-то зашелестело — она доставала пузырёк. — Я принесла успокаивающее зелье. Тебе нужно отдохнуть. Яньлин отвернулся. — Я не хочу. — Но... — Я сказал — не хочу. — Его голос стал резче. — Оставьте меня в покое. Все. Было ошибкой соглашаться на это. Дайте мне умереть спокойно. Он ждал — что она уйдёт. Что обидится. Что позовёт кого-то другого, кто-то более терпеливого. Вместо этого она сказала — тихо, спокойно: — Умереть ты всегда успеешь. Дело нехитрое. — Её голос был странным. Не обиженным. Не испуганным. Просто... честным. — Ты просто устал. Поэтому ведёшь себя как капризный ребёнок. — Как... — Решил умереть назло всем, кто пытается тебя спасти. — Она присела рядом с его креслом. — Это глупо, огненный принц. И ты это знаешь. Яньлин молчал. Никто раньше не говорил с ним так. Все ходили вокруг него на цыпочках. Боялись расстроить. Боялись сказать правду. А эта девочка... — А с этим зельем станет лучше, — продолжила она. — Обещаю. И оно вкусное. Яньлин фыркнул — почти против воли. — Врёшь. Успокаивающее зелье совсем не вкусное. — Не вру, — в её голосе слышалась улыбка. — Это детский вариант. Вкусный и не очень крепкий. — Детский. — Ага. — Она явно не обиделась. — А потом я принесу тебе ягодные блинчики с молоком. — Что? — Ягодные блинчики. Особый рецепт башни целителей. — Она помолчала. — Ты таких не пробовал. Обещаю — они стоят того, чтобы ещё немного пожить. Яньлин не знал, что сказать. Эта странная девочка. С её голосом колокольчиком. С её детским зельем и блинчиками. — Хорошо, — услышал он собственный голос. — Давай своё зелье. Она вложила пузырёк ему в руку. Её пальцы коснулись его — мягкие, прохладные. Такие маленькие. Яньлин поймал её руку. Приложил к своей ладони. — Ты маленькая, — сказал он. — У тебя детская ладошка. — Я взрослая! — она попыталась вырвать руку, но он не отпустил. — Огненный принц, это... — Маленькая, — повторил он. — И лёгкая. Я чувствую — ты как пёрышко. — Это вы, огненные, все какие-то дылды, — проворчала она. — Не моя вина, что вы ненормально высокие. Яньлин улыбнулся. Впервые за много дней — по-настоящему улыбнулся. — Меня зовут Яньлин, — сказал он. — И я не принц. Это глупая кличка, которая почему-то меня преследует. — Но все тебя так называют... — Все ошибаются. — Он наконец отпустил её руку. — Как тебя зовут, маленькая птичка? Она замолчала. Сердце билось так громко, что она была уверена — он слышит. — Меня зовут Жэньли, — сказала она наконец. — И я вполне взрослая. Мне семнадцать. И я скоро получу знак целителя. — Жэньли, — он попробовал имя на вкус. — Красивое имя. Но ты всё равно маленькая. И воздушная. Так что будешь маленькой птичкой. Он улыбнулся снова — и у Жэньли перехватило дыхание. О небеса, — подумала она. — Когда он улыбается... Яньлин откупорил пузырёк, выпил зелье. Оно было сладким — действительно вкусным. С привкусом мёда и каких-то ягод. — Ты не соврала, — сказал он. — Вкусное. — Я никогда не вру. Зелье начало действовать — мягко, ласково. Напряжение уходило, веки тяжелели. — Маленькая птичка, — пробормотал Яньлин. — Смешная... И заснул. Жэньли смотрела на него — на его расслабленное лицо, на длинные ресницы, на губы, всё ещё изогнутые в лёгкой улыбке. Он красивый, — подумала она. — Такой красивый. — Спасибо тебе, маленькая птичка. Жэньли вздрогнула, обернулась. Саламандра стояла рядом — в человеческом облике. Молодая женщина с огненными глазами и волосами цвета пламени. — Госпожа... — Он не хотел никого слушать. — Голос Шаали был усталым. — Я не знала уже, что с ним делать. А ты... ты справилась. — Я просто... — Ты была с ним честной. — Шаали подошла ближе, помогла устроить Яньлина удобнее в кресле. — Он устал от жалости. От осторожных слов. От людей, которые боятся его расстроить. Жэньли молча взяла плед, укрыла спящего. — Меня зовут Шаали, — сказала саламандра. — Я знаю, госпожа. — Жэньли поклонилась. — Все знают о великой саламандре огненного принца. — Не надо так официально. — Шаали чуть улыбнулась. — Просто Шаали. И спасибо тебе. Правда. — Не за что, госпожа Шаали. Жэньли отошла — тихо, осторожно. Направилась к главе целителей. — Наставник, — она поклонилась. — Я всё сделала. Юн Шэнь посмотрел на спящего Яньлина. Потом — на Жэньли. В его глазах мелькнуло одобрение. — Молодец, — сказал он. — Знал, что у тебя получится. — Он просто устал... — Я знаю. — Юн Шэнь помолчал. — Поручаю тебе этого мальчика, пока он у нас. Следи за ним. Корми. Поддерживай. — Но, наставник... — Ты знаешь, что делать, Жэньли. Жэньли поклонилась снова — ниже, почтительнее. И отошла — думая о чёрных волосах с огненными прядями, о незрячих глазах, об улыбке, которая заставила её сердце пропустить удар. Маленькая птичка, — вспомнила она. — Он назвал меня маленькой птичкой. И почему-то ей это понравилось. *** — Кажется, здесь мы не найдём ничего, — сказал Юн Шэнь, откладывая очередной свиток. Мэйлин подняла голову. — Совсем ничего? — Почти. — Он потёр переносицу. — Структура сосуда души — да, это есть. Описания, схемы. Может быть полезно. Но способы восстановления оболочки... — он покачал головой. — Ничего. Мэйлин почувствовала, как что-то внутри неё сжимается. — Тогда... — Пойдём со мной, — сказал Юн Шэнь, поднимаясь. — Куда? Он не ответил. Просто пошёл — через библиотеку, мимо полок, мимо столов, где работали другие. К дальней стене. К двери, которую Мэйлин никогда не замечала раньше. — Наставник... — Тихо. Он коснулся двери — и она открылась. За ней была лестница, ведущая вниз. Они спустились. Коридор. Ещё одна дверь — тяжёлая, запечатанная. Юн Шэнь снял печать. — Запретная секция, — прошептала Мэйлин. — Да. — Запретные практики и... некромантия? Юн Шэнь обернулся. — Нам нужно найти примеры манипуляции с сосудом души, — сказал он ровно. — Если они есть — то здесь. Мэйлин сглотнула. — Но это же... — Я знаю, что это. — Его глаза были серьёзными. — Я не предлагаю использовать тёмные практики. Но понять, как они работают... это может дать нам ключ. Они вошли. Секция была маленькой — всего несколько полок. Но свитки здесь... они были другими. Старыми. Тяжёлыми. От них веяло чем-то... неправильным. — Вы общаетесь с ними? — спросила Мэйлин, доставая первый свиток. — С целителями-отступниками? Юн Шэнь помолчал. — Я глава целителей, — сказал он наконец. Его голос был усталым. — Значит, должен держать всех целителей под контролем. Не позволять им нести вред. — Включая отступников? — Особенно отступников. — Он тяжело вздохнул. — Они... они не злые, Мэйлин. Большинство из них. Просто... потерянные. Зашедшие слишком далеко в поисках знаний. — И вы знаете, как их найти? — Знаю. — Юн Шэнь открыл ящик, достал связку ключей. — Если здесь мы ничего не найдём... возможно, я знаю человека, который знает больше. — Кого? Он не ответил. Только посмотрел на неё — долгим, тяжёлым взглядом. — Давай сначала посмотрим, что есть здесь, — сказал он. — А потом... потом решим. И они начали искать — вдвоём, в тишине запретной секции, среди свитков, которые никто не должен был читать. Но ради сына Мэйлин была готова на всё. Даже на это.