Пламя Чёрной Башни том 3

Крыша башни была залита утренним солнцем. Яньлин стоял на краю — высокий, в чёрном шёлке с алой вышивкой, с волосами, собранными в тугой хвост. Шаали-ящерка дремала на его плече, греясь в тепле. — Полетишь со мной? — спросил он, не оборачиваясь. Лоу стоял позади — с мечом на поясе, с сумкой через плечо. Его лицо было бледным, но решительным. — Полечу, — вздохнул он. — Ты же в последнее время разучился ходить по земле. — Но так быстрее. — Знаю. Яньлин улыбнулся. — Шаали, покажи мне дорогу. Саламандра открыла глаза — огненные, мерцающие. Смотри, мой господин. В его голове развернулась карта — не обычная, а сотканная из нитей энергии. Потоки силы, пересекающие мир. Источники — яркие точки на полотне. Башни — узлы, где нити сплетались в узоры. И там, далеко на севере — тёмное пятно. Запечатанный источник. Ждущий. — Вижу, — прошептал Яньлин. Он повернулся к Лоу. — Иди сюда. Держись крепче. И расскажешь мне, как это выглядит. — Не надейся. — Лоу подошёл, встал рядом. — Я закрою глаза. — Трус. — Благоразумный человек. Яньлин рассмеялся. — Шаали, — сказал он весело. — Дай мне силу. Тепло хлынуло в него — живое, пульсирующее. Сила высшего духа огня, переплетённая с его собственной. Яньлин расправил крылья. Они вспыхнули за его спиной — огромные, сияющие. Алые с синим отливом, как пламя его источника. Перья из чистого огня, каждое — произведение искусства. Лоу отчаянно вцепился в него. — Если уронишь меня... — Не уроню. — Обещаешь?! — Обещаю. И они взмыли в воздух. *** Мир внизу стремительно уменьшался. Чёрная башня превратилась в тёмную иглу, потом — в точку. Равнины расстилались зелёным ковром, реки блестели серебряными лентами. Белые, пушистые, близкие облака проплывали мимо. Яньлин летел. Не видя — но чувствуя. Всё вокруг было пронизано нитями энергии, и они создавали сложную, прекрасную картину. Голубые, прозрачные потоки воздуха. Золотистое, тягучее тепло земли. Жизнь внизу — тысячи крошечных огоньков, пульсирующих в унисон. — Это... — голос Лоу был сдавленным. — Это... — Открой глаза. — Нет! — Трус. — Я сказал — благоразумный! Яньлин смеялся — свободно, счастливо. Ветер бил в лицо, огненные крылья несли его вперёд. Он был птицей. Он был пламенем. Он был свободен. Мой господин, — голос Шаали был тёплым. — Ты счастлив. — Да. Я рада. — Я тоже. Они летели на север — над лесами и полями, над деревнями и городами. Люди внизу задирали головы, показывали пальцами. Кто-то кричал — от страха или восхищения, Яньлин не знал. Ему было всё равно. Он летел. *** Горы появились к полудню. Суровые, древние, увенчанные снежными шапками. Ветер здесь был сильнее — холодный, пронизывающий. Он свистел в ушах, трепал волосы, пытался сбить с курса. Яньлин не сдавался. Он чувствовал — где-то здесь. Близко. Тёмное пятно на карте энергий становилось всё отчётливее. — Там, — прошептал он. Скала. Одинокая, чёрная, торчащая из земли как сломанный зуб. Вокруг неё — ничего. Ни деревьев, ни травы, ни жизни. Только камень и пыль. И под скалой — источник. Запечатанный. Спящий. Ждущий. Яньлин плавно приземлился на вершину скалы. Крылья погасли, растворились в воздухе. Лоу разжал руки. Отступил на шаг. Согнулся пополам. — Фух, — выдохнул он. — Земля. Твёрдая земля. — Мы на скале. — Всё равно земля! Яньлин улыбнулся. — Хорошо, что мы здесь раньше воздушных, — продолжил Лоу, выпрямляясь. — У меня есть время прийти в себя. — Ничего. — Яньлин расхохотался. — Мы будем летать много. Ты привыкнешь. — Не уверен, что хочу привыкать. — Привыкнешь. Лоу застонал. *** Они ждали недолго. К вечеру на горизонте появились точки — белые, мерцающие. Воздушные заклинатели, летящие на потоках ветра. Не так быстро, как Яньлин, не так красиво — но летящие. Их было много. Десять. Двадцать. Тридцать. Целая делегация — в серебристых одеждах, с развевающимися волосами. Во главе — глава Фэн Ли, седая и величественная. Они приземлились на скалу — один за другим, как осенние листья. — Огненный принц, — Фэн Ли поклонилась. — Вы уже здесь. — Я летел на крыльях, — Яньлин поклонился в ответ. — Это быстрее. — Мы заметили. — В голосе главы воздушных слышалось... уважение? Удивление? — Весь совет говорил о вашем полёте. — Надеюсь, хорошее. — Разное. — Фэн Ли чуть улыбнулась. — Но больше хорошее. Молодые заклинатели столпились позади своего главы. Яньлин узнал некоторых — тех, с кем говорил во время прошлого визита. Они смотрели на него с надеждой. С верой. Они боятся, — понял он. — Но готовы попробовать. — Вы решились, — сказал он. — Да. — Фэн Ли кивнула. — Благодаря вам. Вашим словам. Вашему примеру. — Моему примеру? — Вы прошли через ритуал обратного рождения. — Голос главы был тихим. — Рискнули всем. И выжили. Если вы смогли... может быть, и мы сможем. Яньлин молчал. Он думал о том дне. О страхе. О боли. О моменте, когда всё могло закончиться — навсегда. — Я не герой, — сказал он наконец. — Я просто хотел жить. — Иногда это и есть героизм. — Фэн Ли положила руку ему на плечо. — Желание жить, несмотря ни на что. Яньлин улыбнулся. — Тогда начнём? *** Вход в подземелье был древним. Каменная арка, покрытая рунами. Ступени, уходящие вниз — во тьму, в холод, в забвение. Ветер дул из глубины — слабый, едва ощутимый. Как последний вздох умирающего. — Здесь, — прошептал Яньлин. Он чувствовал источник — под землёй, глубоко. Запертый в клетке из печатей. Спящий — но не мёртвый. Ждущий. Я здесь, — послал он мысленно. — Как обещал. Ответа не было. Только слабое дуновение — чуть теплее, чем раньше. Он знает, — понял Яньлин. — Он чувствует меня. — Идём, — сказал он вслух. Они спускались — медленно, осторожно. Яньлин впереди, Фэн Ли рядом. За ними — молодые заклинатели, выбранные для ритуала. Самые смелые. Самые сильные. Те, кто не боялся принять силу. Или боялся — но шёл всё равно. Лоу остался наверху. «Я не заклинатель», — сказал он. — «Мне там не место». Яньлин не спорил. Ступени казались бесконечными. Темнота сгущалась. Воздух становился холоднее. Яньлин зажёг огонь на ладони — не для себя, для других. Чтобы им было не так страшно. — Скоро, — сказал он. И они вышли в зал. *** Он был огромным. Круглый, с куполообразным потолком, теряющимся во тьме. Стены покрыты рунами — древними, полустёртыми. В центре — каменный круг, окружённый колоннами. И в самом центре — печать. Яньлин видел её — не глазами, но своим особым зрением. Сложная конструкция из переплетённых нитей энергии. Узлы, петли, замки. Работа поколений — тех, кто боялся силы. Тех, кто предпочёл запереть её, чем принять. Под печатью — источник. Яньлин потянулся к нему — осторожно, бережно. Здравствуй, — послал он. — Я пришёл. И источник ответил. Не словами — ощущением. Радость. Надежда. Нетерпение. Ты пришёл, — прошелестел ветер. — Наконец-то. — Да. Ты освободишь меня? — Не я. — Яньлин покачал головой. — Они. Твои заклинатели. Пауза. Они боятся меня. — Да. Но они готовы попробовать. Почему? — Потому что ты им нужен. И они — тебе. Источник молчал — долго, бесконечно. Потом — тихо, почти неслышно: Хорошо. Я буду... терпеливым. Яньлин улыбнулся. — Спасибо. *** Молодые заклинатели встали в круг. Их было семеро — четверо юношей, три девушки. Все — с синими прядями в волосах, с глазами цвета грозового неба. Все — напуганные, но решительные. — Слушайте меня, — сказал Яньлин. Его голос был спокойным, уверенным. — Я буду говорить с источником. Вы — сосредоточьтесь на печати. Когда я дам сигнал — начинайте её разрушать. — Как? — спросила одна из девушек. Её голос дрожал. — Вы почувствуете. — Яньлин улыбнулся ей. — Просто... не бойтесь. Он не враг. Он хочет быть свободным. Хочет быть вашим. — А если мы не справимся? — Справитесь. — Но... — Я здесь. — Яньлин положил руку ей на плечо. — Если что-то пойдёт не так — я помогу. Обещаю. Девушка кивнула — неуверенно, но кивнула. — Готовы? — спросил Яньлин. Семеро заклинателей переглянулись. — Готовы, — ответил один из юношей. Его голос был твёрдым. — Тогда начинаем. Яньлин шагнул в центр круга. Опустился на колени. Положил руки на камень — холодный, древний. Закрыл глаза. И потянулся к источнику — всем своим существом. Я здесь, — послал он. — Они готовы. Ты готов? Ответ пришёл мгновенно — волна силы, волна нетерпения. Да! — Сейчас, — сказал Яньлин вслух. — Начинайте. Семеро заклинателей подняли руки. Их сила потекла — голубая, серебристая. Она касалась печати, искала слабые места, давила. Печать сопротивлялась. Руны вспыхнули — ярко, угрожающе. Защитные заклинания активировались, пытаясь отбросить незваных гостей. — Не отступайте! — крикнул Яньлин. — Продолжайте! Он чувствовал их страх. Их сомнения. Он чувствовал, как некоторые хотят отступить, убежать, забыть. Но они не отступали. Они продолжали. Печать трещала. Древние узлы распадались один за другим. Нити энергии рвались, разлетались искрами. Замки открывались — щёлк, щёлк, щёлк. И источник — источник поднимался. Яньлин чувствовал его — огромного, древнего, могучего. Он рвался на свободу — после веков заточения, после бесконечного ожидания. Осторожно, — послал Яньлин. — Не пугай их. Я стараюсь, — ответил источник. — Но я так долго ждал... Знаю. Но они боятся. Если ты вырвешься слишком быстро — они сбегут. Хорошо. Я буду... медленным. — Ещё немного! — крикнул Яньлин заклинателям. — Последний узел! Семеро вложили всё, что у них было. И печать — рухнула. *** Ветер взревел. Он вырвался из-под земли — могучий, неудержимый. Закружился по залу, сбивая с ног, срывая одежду. Заклинатели кричали, хватались друг за друга. Но не убегали. Яньлин стоял в центре — спокойный, неподвижный. Ветер бил ему в лицо, трепал волосы, пытался опрокинуть. Он не двигался. Тише, — послал он источнику. — Ты пугаешь их. Прости, — ответил тот. — Я забыл, как это — быть свободным. Ветер стих — медленно, неохотно. И тогда — тогда они увидели его. Столб света в центре зала. Голубой, серебристый, с золотыми искрами. Он поднимался от пола к потолку, пульсировал, дышал. Воздушный источник. Свободный. — Красиво, — прошептала одна из девушек. — Да, — согласился Яньлин. — Очень. Спасибо, — сказал источник. — Спасибо вам всем. И его сила — его настоящая сила — хлынула в зал. Она касалась заклинателей — мягко, ласково. Обнимала их, принимала, делала своими. Яньлин видел, как меняются их лица. Страх уходил. На его место приходило... удивление. Восхищение. Радость. — Он... он тёплый, — прошептал один из юношей. — Конечно тёплый, — улыбнулся Яньлин. — Он ждал вас. Очень долго. *** Они вышли на поверхность — все вместе. Мир изменился. Яньлин не видел этого — но чувствовал. Энергия вокруг стала другой. Легче. Свежее. Как будто кто-то открыл окно в душной комнате. — Ух ты, — выдохнул Лоу. — Здесь... здесь всё оживает. — Что ты видишь? — Трава! — Лоу крутился на месте, показывая во все стороны. — Она растёт! Прямо сейчас! Из камней! — Правда? — И цветы! — его голос звенел от восторга. — Они распускаются прямо на глазах! Белые, голубые, серебристые! Яньлин улыбнулся. Он чувствовал это — жизнь, возвращающуюся в мёртвую землю. Источник делился своей силой, щедро, без остатка. Дарил — тем, кто освободил его. — Красивые? — спросил он. — Очень! — Соберёшь мне букет? Лоу замер. — Что? — Букет. Цветов. Для меня. Лоу посмотрел на него — долгим, понимающим взглядом. — Ты опять потащишь цветы этой пигалице из башни целителей? — Если ты про Жэньли, — Яньлин пожал плечами, — то да. Ей нравится. — Конечно ей нравится! — Лоу всплеснул руками. — К ней летает огненный принц, с цветами, и выслушивает все её глупости! — Она милая. — Она пигалица! — Она милая, — повторил Яньлин твёрже. — А глупости здесь несёшь только ты. Лоу открыл рот. Закрыл. Открыл снова. — Я только хочу понять, — сказал он наконец. — Знаешь ли ты, что делаешь? — Что ты имеешь в виду? — Ты... — Лоу замялся. — Ты прилетаешь к ней. Приносишь цветы. Разговариваешь часами. Это выглядит как... — Как что? — Как ухаживание! Яньлин молчал. — Шаали! — Лоу повернулся к саламандре. — Скажи ему! Шаали — уже в человеческом облике — стояла рядом с безмятежным выражением лица. — Я высший дух, — сказала она ровно. — Не вмешивайте меня в ваши человеческие отношения. — Шаали! — Лоу возмутился. — И ты туда же! — Мой господин знает, что делает. — Откуда ты знаешь?! — Я знаю его лучше, чем кто-либо. Лоу смотрел на них — на Яньлина с его спокойной улыбкой, на Шаали с её невозмутимостью. — Ладно, — сдался он. — Будут тебе цветы. И начал собирать букет — ворча себе под нос что-то о «слепых дураках» и «наивных пигалицах». *** Они улетали на закате. Воздушные остались — праздновать, радоваться, привыкать к новой силе. Фэн Ли лично поблагодарила Яньлина, пожал ему руку, обещал вечную дружбу и поддержку. — Спасибо вам, огненный принц, — сказал он. — Без вас мы бы никогда не решились. — Вы решились сами, — возразил Яньлин. — Я только показал путь. — Иногда это самое важное. Они попрощались — тепло, искренне. И Яньлин взлетел — с Лоу, вцепившимся в него, с Шаали на плече, с букетом воздушных цветов в руке. Он летел на юг — туда, где стояла башня целителей. *** Солнце садилось, когда они увидели её. Белые стены, цветущие сады, открытые галереи. Башня без источника — но полная жизни, полная надежды. — Оставь меня в садах, — попросил Лоу. — Я... я посижу здесь. Подожду. — Уверен? — Уверен. — Лоу криво улыбнулся. — Я не хочу смотреть на ваши... разговоры. — Это просто разговоры. — Конечно. Просто разговоры. С цветами. Яньлин не стал спорить. Он аккуратно опустил Лоу в саду. Передал ему сумку. — Я скоро. — Не торопись. И взлетел снова — вверх, к открытым галереям верхних этажей. *** Он приземлился на балконе — мягко, почти бесшумно. Огненные крылья погасли, растворились в воздухе. Шаали перетекла в форму ящерки, устроилась на плече. И почти сразу — шаги. Быстрые, лёгкие. — Яньлин! Она выбежала на балкон — маленькая, с тяжёлой косой, в бело-серебряных одеждах целительницы. Её синие глаза сияли. — Я видела твой полёт! — она остановилась перед ним, тяжело дыша. — Как красиво! — Жэньли. — Яньлин улыбнулся. — Это цветы воздушного источника. Он протянул ей букет. Она замерла. Смотрела на цветы — белые, голубые, серебристые. На лепестки, которые чуть светились в сумерках. На стебли, обвитые тонкими нитями энергии. — Они... — её голос был благоговейным. — Они настоящие? — Настоящие. — Ты принёс мне цветы воздушного источника? — Да. Она взяла букет — осторожно, как величайшую драгоценность. Прижала к груди. — Ты почувствовала его силу? — спросил Яньлин. — Воздушная? Жэньли подняла голову. — Да, — прошептала она. — Я почувствовала. Как будто... как будто что-то проснулось. Внутри меня. — Её глаза расширились. — Ты освободил его? — Не я. — Яньлин покачал головой. — Как я могу освободить чужой источник? — Тогда кто? — Воздушные заклинатели. Молодые, смелые. Те, кто не побоялся принять силу. И он рассказал ей — о полёте, о скале, о ритуале. О семерых заклинателях, которые разрушили печать. О источнике, который ждал веками. О цветах, которые распустились прямо на камнях. Жэньли слушала — не перебивая, не отводя глаз. — Это... — сказала она, когда он закончил. — Это удивительно. — Да. — Ты помог им. — Я только показал путь. — Это много. Они стояли на балконе — вдвоём, в сумерках. Ветер играл с её волосами, синие пряди блестели в последних лучах солнца. — Хочешь посмотреть? — спросил Яньлин вдруг. — Что? — Источник. Хочешь увидеть его? Жэньли замерла. — Ты... ты можешь отнести меня туда? — Могу. — Но... — она опустила глаза. — Я не могу пока покидать башню. Ты же знаешь. Я ещё ученица. — Хочешь, прилечу ночью? — Яньлин улыбнулся. — Накинем купол невидимости, и никто не узнает. — Ты что?! — Жэньли покраснела. — Я не посмею! Это против правил! — Правила существуют, чтобы их нарушать. — Нет! — она замахала руками. — Я... я не могу! Меня выгонят! Наставник Юн Шэнь будет разочарован! — Тогда подожди, — Яньлин пожал плечами. — Когда станешь полноценной целительницей — покажу. — Обещаешь? — Обещаю. Жэньли улыбнулась — робко, счастливо. — Спасибо. За цветы. За рассказ. За... за всё. — Не за что. Тишина — мягкая, уютная. — Расскажи, — попросил Яньлин. — Чем ты тут занималась? И Жэньли начала рассказывать. Она говорила о занятиях — о травах, которые изучала, о техниках, которые осваивала. О пациентах, которым помогала. О наставниках, которые были строгими, но справедливыми. Яньлин слушал. Он задавал вопросы — о растениях, о зельях, о тонкостях целительского искусства. Она отвечала — сначала робко, потом увереннее. Её глаза загорались, когда она говорила о любимом деле. — А вчера, — рассказывала она, — ко мне привели мальчика с ожогом. Очень сильным. Наставница сказала, что останется шрам. Но я попробовала новую технику — ту, которую прочитала в древнем свитке. И знаешь что? — Что? — Шрама почти не видно! — Жэньли сияла. — Наставница сказала, что я талантливая! — Она права. — Ты так думаешь? — Я знаю. Жэньли покраснела. — Ты... ты всегда такой. — Какой? — Добрый. — Она опустила глаза. — Ко мне. К моим рассказам. К моим... глупостям. — Это не глупости. — Лоу так не думает. — Лоу — идиот. Жэньли рассмеялась — звонко, счастливо. — Он твой друг! — Это не мешает ему быть идиотом. Они смеялись вместе — там, на балконе, под первыми звёздами. Время летело незаметно. Звёзды уже горели вовсю. Луна поднялась над горизонтом, заливая мир серебристым светом. — Мне нужно идти, — сказал он. — Уже? — в голосе Жэньли слышалось разочарование. — Я должен вернуться. Рассказать отцу, как всё прошло. — Понимаю. Она прижала букет к груди — всё ещё, будто боялась отпустить. — Прилечу, как смогу, — пообещал Яньлин. — Расскажу о новых приключениях. — Правда? — Правда. Жэньли улыбнулась. — Тогда... — она помялась. — До свидания, Яньлин. — До свидания, Жэньли. Он шагнул к краю балкона. Шаали шевельнулась на его плече. — Яньлин, — позвала Жэньли. Он обернулся. — Да? — Спасибо. — Её голос был тихим. — За то, что прилетаешь. За то, что... за то, что я важна. — Ты важна, — сказал он просто. — Очень. И прыгнул с балкона. Огненные крылья вспыхнули — алые с синим отливом. Он взмыл в воздух, сделал круг над башней. Жэньли стояла на балконе — маленькая фигурка в белом, с букетом в руках. Она махала ему — и улыбалась. Яньлин улыбнулся в ответ. И полетел — вниз, в сад, за Лоу. А потом — домой.