Пламя Чёрной Башни том 3

Письмо ушло в Земную башню на следующий день. Си Ень писал его сам — тщательно подбирая слова, взвешивая каждую фразу. Не требование, не приказ — просьба. Предложение. Возможность. "Главе Земной башни, достопочтенному Чжан Вэю, от главы Чёрной башни Си Еня — поклон и уважение. Пишу не как глава к главе, но как заклинатель к заклинателю. Мой сын, Яньлин, обнаружил нечто, что касается вашей башни и вашего народа. Древний источник в Долине Первого Камня — он жив. Он ждёт. Он зовёт. Прошу о встрече — не для вражды, но для разговора. О прошлом, которое забыто. О будущем, которое возможно. С уважением и надеждой на ответ..." Ответ пришёл через неделю. Короткий, сдержанный. Но — согласие. "Приезжайте. Выслушаем." *** Они отправились вчетвером. Си Ень, Яньлин, Цзин Юй и Шаали. Без войск, без охраны. Как и подобает тем, кто приходит с миром. Земная башня встретила их молчанием. Она была другой — не похожей на Чёрную. Приземистая, широкая, вросшая в скалу как часть горы. Стены из серого камня, покрытые мхом и лишайником. Ворота — тяжёлые, окованные железом. И заклинатели у ворот — молчаливые, неподвижные, как статуи. — Глава Си Ень, — произнёс один из них. — Вас ждут. Они вошли. Внутри башня была... тёплой. Не жаркой, как Чёрная, но тёплой. Теплом земли, теплом камня, который хранит солнечный свет. Коридоры вели вниз — глубже, глубже. В сердце горы. — Они живут под землёй, — прошептал Яньлин. — Да, — ответил Си Ень так же тихо. — Земные любят глубину. Там они чувствуют себя дома. Зал совета был огромным — вырубленным в скале, с колоннами из цельного камня. Факелы горели в нишах, отбрасывая дрожащие тени. И там, на каменном троне — глава Земной башни. Чжан Вэй. Он был старым. Старше Си Еня, старше Цзин Юя. Волосы — серые с зелёным отливом, как мох на камнях. Глаза — тёмные, глубокие, как колодцы. Лицо — изрезанное морщинами, как склон горы — трещинами. — Глава Си Ень, — его голос был низким, гулким. — Давно не виделись. Вы изменились. — Все меняются. — Не все. — Взгляд главы земных скользнул по Яньлину. — Это ваш сын? Тот, о котором говорят? — Да. Это Яньлин. — Огненный принц. — В голосе Чжан Вэя не было насмешки — только любопытство. — Тот, кто говорит с источниками. Яньлин шагнул вперёд. Поклонился. — Глава Чжан Вэй Благодарю, что согласились принять нас. — Благодарить будете, когда узнаете моё решение. — Чжан Вэй откинулся на троне. — Рассказывайте. О чём вы хотели говорить? Яньлин рассказывал. О полёте над горами. О Долине Первого Камня. О древнем источнике, который ждал тысячу лет. О разговоре с ним — о страхе, об одиночестве, о надежде. Чжан Вэй слушал молча. Его лицо было непроницаемым. Только иногда — едва заметно — что-то менялось в глазах. Тень. Проблеск. Память? Когда Яньлин закончил, тишина повисла над залом. — Интересная история, — сказал Чжан Вэй наконец. — Это не история. Это правда. — Я не говорю, что вы лжёте. — Глава земных поднял руку. — Я говорю, что это... интересно. Неожиданно. — Вы знали о нём? — спросил Яньлин. — О древнем источнике? — Знал, — признал Чжан Вэй. — Легенды. Старые записи. История о том, как наши предки покинули Долину Первого Камня. — Почему вы никогда не вернулись? — Потому что боялись. — Голос главы был ровным. — Источник был слишком силён. Слишком... непредсказуем. Наши предки решили, что безопаснее забыть о нём. — Но он не опасен, — сказал Яньлин. — Он просто одинок. — Откуда вам знать? Вы огненный. Вы не понимаете землю. — Я говорил с ним. Я чувствовал его. — Яньлин шагнул ближе. — Он не хотел причинить вреда. Землетрясение было... случайностью. Он рос, набирал силу. Не мог контролировать. — И что изменилось за тысячу лет? — Он научился ждать. Научился терпению. — Яньлин помолчал. — И он всё ещё любит ваш народ. Несмотря на то, что вы его бросили. Тишина. Чжан Вэй смотрел на него — долго, пристально. — Вы дерзкий, — сказал он наконец. — Я честный. — Это одно и то же. В вашем возрасте. Но в его голосе не было гнева. Скорее — усталое признание. — Мне нужно посоветоваться, — сказал Чжан Вэй. — С моими старейшинами. С моим народом. — Конечно, — кивнул Си Ень. — Мы подождём. — Это может занять время. — Мы никуда не торопимся. Их разместили в гостевых покоях — глубоко в толще горы. Комнаты были простыми, но удобными. Каменные стены, меховые покрывала, мягкий свет от магических кристаллов. — Как думаешь, они согласятся? — спросил Яньлин вечером. Си Ень сидел у стола, потягивая чай. — Не знаю, — признал он. — Земные упрямы. Они не любят менять то, что работает. — Но их древний источник угасает. Это влияет на баланс... — Они этого не чувствуют. — Си Ень покачал головой. — Их основной источник силён. Им хватает. Зачем рисковать ради чего-то, что можно просто забыть? — Но это неправильно. — Неправильно — с твоей точки зрения. Не с их. Яньлин замолчал. Он думал о источнике — о его одиночестве, о его надежде. О том, как земля дрогнула под ногами, когда он дал обещание. Я вернусь, — сказал он тогда. — С заклинателями. Он не мог нарушить слово. На третий день к нему пришли гости. Яньлин сидел в своих покоях, когда раздался стук в дверь. Шаали открыла — и впустила троих молодых заклинателей. Двое юношей, одна девушка. Все — с зелёными прядями в волосах, с глазами цвета весенней травы. Земные. — Огненный принц, — первый из юношей поклонился. — Мы... мы хотели поговорить с вами. — Входите, — Яньлин указал на кресла. — Садитесь. Они сели — неуверенно, на краешек. — Мы слышали ваш рассказ, — сказала девушка. Её голос был тихим. — О древнем источнике. О Долине Первого Камня. — И? — И мы... — она запнулась. — Мы хотим туда. Яньлин замер. — Хотите? — Да. — Второй юноша подался вперёд. — Мы чувствуем его. С тех пор, как вы рассказали — чувствуем. Как будто он зовёт. — Он зовёт, — подтвердил Яньлин. — Всегда звал. Просто раньше никто не слушал. — Мы слушаем. — Девушка сжала руки. — Но старейшины... они против. Говорят, что это опасно. Что нельзя тревожить то, что спит. — А вы что думаете? Молчание. — Мы думаем, — сказал первый юноша медленно, — что он не спит. Что он ждёт. И что мы должны к нему пойти. Яньлин улыбнулся. — Как вас зовут? — Я Ши Лян, — ответил первый юноша. — Это мой брат, Ши Цзянь. И наша кузина, Лин Фэй. — Ши Лян. Ши Цзянь. Лин Фэй. — Яньлин кивнул. — Я запомню. — Вы поможете нам? — спросила Лин Фэй. — Убедить старейшин? — Попробую. *** Совет собрался на пятый день. Зал был полон — старейшины, заклинатели, ученики. Все смотрели на Яньлина, на его отца, на Цзин Юя. Чужаки в их доме. Чжан Вэй сидел на троне. Его лицо было непроницаемым. — Мы обсудили вашу просьбу, — сказал он. — Мнения разделились. — И каково ваше решение? — спросил Си Ень. — Моё решение... — Шэнь Вэй помолчал. — Моё решение зависит от ответа на один вопрос. — Какой? Глава земных повернулся к Яньлину. — Зачем вам это? — спросил он. — Вы огненный. Древний источник земли — не ваша забота. Почему вы так стараетесь? Яньлин встал. — Потому что он страдает, — сказал он просто. — Тысячу лет — один, забытый, угасающий. Разве этого недостаточно? — Для нас — возможно. Но для вас? — Для меня тоже. — Почему? Яньлин задумался. — Потому что я знаю, каково это, — сказал он наконец. — Быть сломанным. Быть отвергнутым. Думать, что никто никогда не придёт. Тишина. — Я родился больным, — продолжил Яньлин. — С повреждённым контуром. Всю жизнь я был слабым, зависимым. И я знал — многие думали, что я не выживу. Что я обуза. Что лучше бы меня не было. Чжан Вэй слушал — не перебивая. — Но моя семья не отвернулась от меня. Они боролись за меня. Искали способ помочь. И нашли. — Яньлин коснулся груди. — Теперь я здоров. Силён. Жив. Потому что кто-то не сдался. — И вы хотите сделать то же самое для нашего источника? — Да. — Яньлин кивнул. — Он заслуживает шанса. Как заслуживал его я. Тишина — долгая, звенящая. Потом Чжан Вэй повернулся к залу. — Кто из вас готов пойти в Долину Первого Камня? — спросил он. Три руки поднялись — Ши Лян, Ши Цзянь, Лин Фэй. Потом — ещё одна. И ещё. И ещё. Двенадцать молодых заклинателей стояли с поднятыми руками. Шэнь Вэй смотрел на них — долго, внимательно. — Хорошо, — сказал он наконец. — Идите. С моего благословения. *** Они выступили на рассвете. Двенадцать земных заклинателей. Яньлин. Цзин Юй. Шаали. Си Ень остался в Земной башне — как гарант, как залог доверия. — Береги их, — сказал он Яньлину перед уходом. — Они — моя ответственность теперь. — Сберегу, отец. Дорога заняла три дня. Яньлин мог бы лететь — быстрее, проще. Но он шёл вместе с земными. По горным тропам, через ущелья, мимо водопадов. И говорил с ними. О источниках. О силе. О страхе и надежде. О том, что ждёт впереди. — Он правда не опасен? — спрашивала Лин Фэй. — Он силён, — отвечал Яньлин. — Сила всегда опасна, если её бояться. Но если принять её... — Что тогда? — Тогда она становится даром. Земные слушали. Думали. Верили. С каждым шагом — всё больше. *** Они вышли к долине на закате третьего дня. Туман расступился — и перед ними открылась чаша в горах. Зелёная трава. Цветы. И в центре — Первый Камень. — О небеса, — прошептал Ши Лян. — Красиво, — выдохнула Лин Фэй. Яньлин улыбнулся. Он чувствовал источник — ближе, чем когда-либо. Тот чувствовал его тоже. И тех, кто пришёл с ним. Ты вернулся, — прошелестело в голове. Вернулся. Как обещал. И они... Твои заклинатели. Те, кто хочет тебя принять. Пауза — долгая, недоверчивая. Правда? Правда. Земля под ногами дрогнула — мягко, благодарно. — Он рад, — сказал Яньлин вслух. — Он очень рад. Они спустились в долину. Трава шелестела под ногами, цветы раскрывались навстречу. Земля приветствовала их — тех, кого ждала так долго. Яньлин подвёл земных к камню. — Встаньте в круг, — сказал он. — Возьмитесь за руки. Закройте глаза. Они повиновались — молча, доверчиво. Двенадцать молодых заклинателей, окруживших древний камень. Двенадцать сердец, бьющихся в унисон. — Теперь, — сказал Яньлин, — откройтесь ему. Позвольте ему войти. Ши Лян первым опустил защиту. Его дыхание сбилось. Глаза распахнулись. — Я чувствую, — прошептал он. — Я чувствую его! — Я тоже! — выдохнула Лин Фэй. Один за другим — все двенадцать. Они открывались источнику, а он — им. Сила текла между ними, связывая, соединяя. Яньлин стоял в стороне, наблюдая. Цзин Юй — рядом. — Это прекрасно, — прошептал дядя. — Да. Земля дрожала — но не от страха. От радости. Источник просыпался, наполнялся жизнью, светом. Спасибо, — шептал он Яньлину. — Спасибо, огненный. Спасибо. Не за что. Камень начал светиться — мягким зелёным светом. Он разгорался, становился ярче. И вместе с ним — просыпалась долина. Трава поднималась выше. Цветы распускались — тысячи, миллионы. Деревья, которых не было минуту назад, пробивались из земли, тянулись к небу. — О небеса, — выдохнул Ши Цзянь. — Смотрите! Долина оживала. Древняя, забытая — она возвращалась к жизни. Потому что её источник больше не был одинок. *** Ритуал закончился на рассвете. Двенадцать заклинателей стояли вокруг камня — усталые, счастливые, изменившиеся. В их глазах горел новый свет. Зелёный, глубокий. — Как вы себя чувствуете? — спросил Яньлин. — Как будто... — Ши Лян искал слова. — Как будто всю жизнь я был слеп. А теперь вижу. — Он в нас, — добавила Лин Фэй. — Источник. Я чувствую его. Всё время. — Это связь, — объяснил Яньлин. — Она останется навсегда. Он будет давать вам силу, а вы — давать ему смысл. — Смысл? — Источникам нужны заклинатели. Как заклинателям — источники. Без вас он угасал. С вами — будет жить. Молодые земные переглянулись. — Мы не подведём его, — сказал Ши Лян твёрдо. — Обещаем. — Я знаю. Долина изменилась. Там, где была пустая чаша — теперь цвёл сад. Деревья с изумрудной листвой. Цветы всех оттенков зелёного. Ручьи, журчащие среди камней. И в центре — Первый Камень. Сияющий, живой. — Здесь можно построить башню, — сказал Цзин Юй, оглядываясь. — Не башню, — возразил Яньлин. — Что-то другое. — Что? — Не знаю пока. — Он улыбнулся. — Пусть они сами решают. Это их источник. Их дом. Цзин Юй кивнул. — Ты хорошо справился. — Не я. Они. — Ты им помог. — Я только показал дорогу. — Иногда это самое важное. *** Они вернулись в Земную башню героями. Чжан Вэй встретил их у ворот — впервые за много лет он вышел из башни сам. Его глаза были влажными — но он не плакал. Земные не плачут. — Вы сделали это, — сказал он. — На самом деле сделали. — Да, глава, — ответил Ши Лян. — Источник проснулся. Он с нами. — Я чувствую. — Чжан Вэй положил руку на грудь. — Я чувствую его. Он повернулся к Яньлину. — Благодарю вас, огненный принц, — сказал он. — За то, что вернули нам то, что мы потеряли. — Вы сами это вернули. Я только напомнил. — Всё равно. — Чжан Вэй поклонился — низко, почтительно. — Земная башня в долгу перед вами. И перед Чёрной башней. Си Ень, стоявший рядом, улыбнулся. — Мы не ищем долгов, — сказал он. — Только равновесия. — Тогда пусть будет равновесие, — согласился Чжан Вэй — Между нашими башнями. Между нашими источниками. Между огнём и землёй. Он протянул руку. Си Ень пожал её. И в этот момент — в тот самый момент — земля и огонь соприкоснулись. Не как враги. Как союзники. Как друзья. *** Они вернулись домой через три дня. Вечером Яньлин поднялся на крышу — один, без Шаали. Ему нужно было подумать. Звёзды горели над головой. Ветер играл с волосами. — Ты сделал это, — голос Си Еня раздался сзади. Яньлин не обернулся. — Мы сделали. — Нет. — Отец подошёл, встал рядом. — Ты. Твоя идея. Твоя вера. Твои слова. — Без тебя они бы не послушали. — Может быть. Но без тебя — мне нечего было бы им сказать. Си Ень положил руку сыну на плечо. — Я горжусь тобой, — сказал он. — Каждый день. Каждый час. — Спасибо, отец. Они стояли на крыше — отец и сын. Глядя на звёзды. Думая о будущем. О мире, который медленно, по кусочку, возвращался к равновесию. Благодаря огненному принцу. Благодаря мальчику, который умел слушать.