Пламя Чёрной Башни том 3

Утро в покоях Яньлина начиналось неспешно. Солнечный свет пробивался сквозь тяжёлые портьеры, золотил пылинки в воздухе. Шаали расчёсывала волосы своего господина — медленно, тщательно, вплетая огненные нити в сложную причёску. Лоу сидел у окна, точил кинжал. Металл тихо пел под точильным камнем. — Я напрошусь в гости к земным, — сказал Яньлин. Руки Шаали замерли. — Зачем? — спросил Лоу, не поднимая головы. — Хочу купить камень. — Какой камень? — Лоу всё-таки оторвался от кинжала. Удивление в его голосе было искренним. — Красивый. — Яньлин чуть улыбнулся. — Ты выберешь. Хочу сделать шпильку. — Почему ты считаешь, что я могу выбрать какой-то камень? — Ну, я точно не могу. — Яньлин пожал плечами. — Шаали, поможешь Лоу выбрать камень? Шаали фыркнула. Её пальцы снова заскользили по волосам, закрепляя пряди. — Только если представишь меня своей птичке, — сказала она. Лоу поперхнулся воздухом. — Хорошо, — кивнул Яньлин невозмутимо. — Но тогда вы выбираете камни всем. — И мне? — Лоу моргнул. — Да. Всей семье. И Жэньли. Шаали и Лоу переглянулись. — Ты собираешься делать шпильки для всех? — уточнила Шаали. — Да. — Сам? — Да. — Ты умеешь? — Научусь. Лоу закатил глаза. — Ну конечно. Научусь. Как будто это так просто — делать украшения. — Ты поможешь, — сказал Яньлин. — У тебя руки хорошие. — Мои руки хороши для кинжалов, а не для шпилек! — Разберёмся. Шаали тихо рассмеялась. — Ладно, — сказала она, закрепляя последнюю шпильку в волосах Яньлина. — Едем к земным. Выбираем камни. Знакомимся с птичкой. — Она не птичка, — возразил Яньлин. — Для меня — птичка. Пока не докажет обратное. *** Письмо к Чжан Вэю Яньлин написал сам. Коротко, вежливо, без лишних объяснений. Просьба о визите. Желание посетить город земных. Интерес к их ремёслам. Ответ пришёл быстро — на следующий день. «Огненный принц всегда желанный гость в землях земных. Приезжайте. Город Каменный Корень будет рад вас принять.» — Каменный Корень, — повторил Лоу, читая письмо через плечо Яньлина. — Звучит... основательно. — Это город мастеров, — сказала Шаали. — Я слышала о нём. Лучшие камнерезы, лучшие ювелиры. Всё, что связано с камнем и металлом — там. — Откуда ты знаешь? — Я древний дух огня. — Шаали пожала плечами. — Я много чего знаю. Яньлин улыбнулся. — Значит, едем. *** Они вылетели на рассвете. Яньлин нёс обоих — Лоу и Шаали в человеческом облике. Это было легко теперь — после всех изменений, после пробуждения нового источника. Сила текла в нём, как река, — спокойная, глубокая, неиссякаемая. Серые горы проплывали внизу. Знакомые уже — после двух путешествий. — Красиво, — сказал Лоу. — Ты каждый раз это говоришь. — Потому что каждый раз красиво. Шаали молчала — смотрела вниз, на горы, на леса, на реки. Её глаза горели тёплым огнём. К полудню они достигли земель земных. Яньлин почувствовал это — перемену в воздухе, в энергии. Земля здесь была другой. Живой. Осознанной. Она приветствовала его — как старого знакомого. Огненный принц, — шептала она. — С возвращением. — Спасибо, — прошептал он в ответ. Город открылся им внезапно. Они перелетели через горный хребет — и вот он. Каменный Корень. Город, вырубленный в скале. — О великое пламя, — выдохнул Лоу. Яньлин не видел его — но чувствовал. Тысячи людей. Тысячи жизней. Энергия, пульсирующая в камне. И красота — странная, непривычная, но несомненная. — Расскажи, — попросил он. — Он... — Лоу искал слова. — Он в горе. Не на горе — в горе. Дома вырублены прямо в скале. Террасы, лестницы, мосты между утёсами. Водопады падают сквозь город. И везде — камень. Серый, зелёный, с прожилками. — Красиво? — Очень. Яньлин приземлился у городских ворот — массивных, украшенных резьбой по камню. Стражники поклонились. — Огненный принц, — сказал один из них. — Глава Чжан Вэй прислал провожатого. Провожатым оказался Ши Лян — один из тех двенадцати, кто принял силу древнего источника. — Яньлин! — он улыбался широко, радостно. — Рад видеть тебя! — И я рад. Они обнялись — коротко, по-дружески. — Это Лоу, — представил Яньлин. — Мой друг и помощник. И Шаали — моя саламандра. Ши Лян поклонился обоим. — Добро пожаловать в Каменный Корень. Они шли по городу — по узким улочкам, вырубленным в скале, по мостам над пропастью, по лестницам, уходящим то вверх, то вниз. Ши Лян рассказывал. — Городу больше двух тысяч лет. Его начали строить ещё до основания Земной башни. Сначала — просто пещеры. Потом — дома. Потом — целые кварталы. — И всё вырублено в камне? — спросил Лоу. — Всё. У нас не любят строить из дерева или глины. Камень — вечен. Камень — надёжен. — А землетрясения? Ши Лян рассмеялся. — Земля не трясётся там, где её любят. Мы любим нашу гору. Она любит нас. Яньлин шёл молча, слушая. Город говорил с ним — тысячей голосов. Камень под ногами пел свою древнюю песню. Вода журчала в каналах. Люди смеялись, торговались, спорили. Живой город. Настоящий. — Лавка самоцветов здесь, — сказал Ши Лян, останавливаясь у широкой арки. — Лучшая в городе. Мастер Чжоу знает каждый камень по имени. — По имени? — удивился Лоу. — У камней есть имена. Разве вы не знали? *** Лавка была пещерой. Настоящей пещерой — глубокой, прохладной, освещённой магическими кристаллами. Свет играл на стенах, отражался от тысяч граней. И камни. Везде — камни. На полках, в витринах, в шкатулках, в ящиках. Всех цветов, всех размеров. Прозрачные и матовые. Гладкие и огранённые. Простые и драгоценные. — Добро пожаловать, — голос раздался из глубины лавки. Мастер Чжоу был маленьким и сморщенным — как сушёное яблоко. Но глаза его были острыми, живыми. Зелёные с золотыми искрами. — Огненный принц, — он поклонился Яньлину. — Честь для моей скромной лавки. — Честь для меня — посетить её, мастер Чжоу. Старик улыбнулся. — Вежливый мальчик. Хорошо. — Он окинул взглядом Лоу и Шаали. — И спутники ваши. Ищете что-то особенное? — Камни, — сказал Яньлин. — Для шпилек. Хочу сделать подарки семье. — Сами будете делать? — Да. — Хорошо, — повторил мастер Чжоу. — Очень хорошо. Подарок, сделанный своими руками — бесценен. Он повёл их вглубь лавки. — Расскажите мне о тех, для кого выбираете, — попросил мастер Чжоу. — Камень должен подходить человеку. Как одежда. Как имя. Яньлин задумался. — Первый — для моего отца. Си Ень, глава Чёрной башни. — О, глава огненных! — мастер Чжоу кивнул. — Сильный. Страстный. Верный. Он подошёл к одной из витрин. Достал камень — тёмно-красный, почти чёрный, с огненными искрами внутри. — Гранат с огненным сердцем. Редкость. Только в наших горах такой растёт. Лоу взял камень, повертел в пальцах. — Красивый, — сказал он. — Как застывший огонь. — Подходит, — согласилась Шаали. — Для главы — в самый раз. Мастер Чжоу улыбнулся. — Дальше? — Моя мать, — сказал Яньлин. — Мэйлин. Целительница. Заклинательница золотого источника. — Целительница... — мастер Чжоу задумался. — Добрая? Строгая? — И то, и другое. — Яньлин улыбнулся. — Она любит нас. Заботится. Но может отругать так, что хочется провалиться сквозь землю. — Хорошая мать, — одобрил старик. Он порылся в шкатулке, достал камень — медово-золотой, прозрачный, с тёплым светом внутри. — Янтарь с золотой жилой. Древний. Хранит тепло тысячи солнц. — Это... — Лоу прищурился. — Это как будто солнечный луч застыл. — Именно. Шаали взяла камень, поднесла к свету. — Мне нравится, — сказала она. — Госпоже подойдёт. — Сестра, — продолжил Яньлин. — Лисян. Тоже целительница. Огненная. Старше меня на пять лет. — Какая она? — Решительная. Заботливая. Иногда... слишком заботливая. Но я её люблю. Мастер Чжоу хмыкнул. — Старшие сёстры всегда такие. Он достал камень — алый с золотыми прожилками, яркий, как рассвет. — Сердолик с золотой паутиной. Камень защитников. Тех, кто заботится о других. — Красиво, — одобрил Лоу. — Берём, — кивнула Шаали. — Дядя, — сказал Яньлин. — Цзин Юй. Глава Лунной академии. Заклинатель лунного источника. — Лунный! — глаза мастера Чжоу загорелись. — Редкий источник. Особенный. — Он особенный, — согласился Яньлин. — Мудрый. Добрый. Видит больше, чем другие. — Ясновидящий? — Да. Мастер Чжоу отошёл к дальней стене. Открыл маленький сундучок, достал камень. Лунный камень. Серебристо-белый, с голубым сиянием внутри. Как будто кусочек луны упал на землю. — Для лунного заклинателя — только лунный камень, — сказал старик. — Этот — особенный. Я нашёл его сорок лет назад. Ждал, кому продать. — Сорок лет? — удивился Лоу. — Камни умеют ждать. И я умею. Шаали осторожно взяла камень. — Он поёт, — прошептала она. — Тихо. Как колыбельная. — Дядя оценит, — сказал Яньлин. — Ляньчжи, — продолжал Яньлин. — Мой друг. Бывший принц. Теперь ученик целителя. — Принц? — мастер Чжоу приподнял бровь. — Бывший. Он отказался от трона, когда стал заклинателем. — Смелый выбор. — Он смелый. — Яньлин помолчал. — И добрый. У него... мягкое пламя. Не для боя — для исцеления. Мастер Чжоу кивнул. Достал камень — нежно-розовый, с перламутровым отливом. — Розовый кварц. Камень доброты. Камень тех, кто исцеляет не силой — любовью. — Ему понравится, — сказала Шаали. — Точно. — Теперь... — Яньлин чуть замялся. — Лоу. — Я? — Лоу моргнул. — Ты правда хочешь сделать мне шпильку? — Я же сказал — для всей семьи. — Но я не... — Ты — семья, — сказал Яньлин твёрдо. — Уже давно. Лоу замолчал. Шаали тихо улыбнулась. — Опиши его, — попросил мастер Чжоу. — Верный, — сказал Яньлин. — Упрямый. Смелый до безрассудства. Готов драться с кем угодно за тех, кого любит. — Не заклинатель? — Нет. Воин. Мастер Чжоу хмыкнул. — Редкость в наше время. Человек без магии, который не боится магов. Он достал камень — тёмно-синий, почти чёрный, с серебряными искрами внутри. — Соколиный глаз. Камень воинов. Тех, кто защищает. Лоу взял камень — осторожно, как будто боялся разбить. — Красивый, — сказал он тихо. — Твой, — ответил Яньлин. — Шаали, — сказал Яньлин. Саламандра вскинула голову. — Мне? — Тебе. — Но я... — она запнулась. — Зачем мне шпилька? — Затем, что ты тоже семья. — Яньлин улыбнулся. — Разве нет? Шаали молчала — долго. — Опиши её, — снова попросил мастер Чжоу. — Она... — Яньлин задумался. — Древняя. Мудрая. Ворчливая. Преданная. Она заботится обо мне с тех пор, как мне было десять. Она — мой огонь. — Саламандра? — Высший дух. Мастер Чжоу присвистнул. — Тогда — только это. Он открыл отдельный ящик — маленький, резной. Достал камень. Огненный опал. Он горел — по-настоящему горел. Красный, оранжевый, золотой. Как живое пламя, застывшее в камне. — О, — выдохнула Шаали. — Нравится? — спросил Яньлин. — Да... — её голос был хриплым. — Да, господин. — Хорошо. — Осталось двое, — сказал мастер Чжоу. — Кто ещё? — Теперь... — Яньлин чуть замялся. — Жэньли. Шаали хмыкнула. — Его птичка. — Она не птичка, — возразил Яньлин. — Кто она? — спросил мастер Чжоу. — Старшая ученица главы Башни Целителей. — О! — старик приподнял брови. — Серьёзная девушка. — Да. — Яньлин помолчал. — Она ухаживала за мной, когда я лежал в Башне Целителей. Когда все искали способ восстановить... — он коснулся груди. — Восстановить меня. Она была рядом. Каждый день. — Какая она? Пауза. — Невысокая, — сказал Яньлин тихо. — С тяжёлой чёрной косой. С синими прядями. И глаза... — он улыбнулся. — Лоу говорит, что у неё глаза как небо. — Синие? — Синие. — А характер? — Милая. Робкая. Но... — Яньлин задумался. — Когда нужно — твёрдая. Она не отступала, когда мне было плохо. Не сдавалась. Просто была рядом и делала своё дело. Мастер Чжоу кивнул. — Целительница до мозга костей. — Да. Он задумался. Прошёлся вдоль полок. Остановился у одной из витрин. — Для такой девушки... — он достал камень. Голубой топаз. Прозрачный, глубокий. Цвета летнего неба. Цвета её глаз. — Камень верности, — сказал старик. — Камень тех, кто остаётся рядом, когда другие уходят. Лоу взял камень, посмотрел на свет. — Как её глаза, — сказал он тихо. — Что? — Яньлин повернулся к нему. — Ничего. — Лоу пожал плечами. — Просто... подходит. Шаали хмыкнула. — Ладно, — сказала она. — Может, птичка и ничего. Посмотрим. — И последний, — сказал мастер Чжоу. — Для кого? — Для меня, — ответил Яньлин. — Для себя? — старик приподнял бровь. — Обычно о себе не думают. — Шаали будет ругаться, если я сделаю всем, но не себе. — Буду, — подтвердила Шаали. Мастер Чжоу рассмеялся. — Хорошая саламандра. — Он посмотрел на Яньлина внимательно. — Опиши себя. — Я? — Ты. Яньлин задумался. — Я... не знаю, — признался он. — Мне сложно говорить о себе. — Тогда я опишу, — сказала Шаали. — Он упрямый. Добрый. Не умеет стоять в стороне, когда кто-то страдает. Слишком часто рискует жизнью. И не понимает, какой он на самом деле. — Какой? — Особенный. Тишина. Мастер Чжоу смотрел на Яньлина — долго, внимательно. — Закрой глаза, — сказал он. — И протяни руку. Яньлин повиновался. Он почувствовал — как старик вложил что-то в его ладонь. Что-то тёплое. Живое. — Открывай. Яньлин открыл глаза. И увидел — своим особым зрением — камень. Он был... странным. Чёрный, но с огненным сердцем. Внутри что-то двигалось — как живой огонь, запертый в темноте. — Что это? — прошептал он. — Чёрный огненный опал, — ответил мастер Чжоу. — Редчайший камень. Раз в столетие рождается такой. Тьма снаружи, огонь внутри. — Как я, — понял Яньлин. — Как ты. Часть девятая: Расчёт — Сколько я должен? — спросил Яньлин. Мастер Чжоу покачал головой. — Вы освободили наш древний источник, огненный принц. Вы вернули нам то, что мы потеряли. Эти камни — подарок. — Я не могу... — Можете. — Старик поднял руку. — Примите. С благодарностью. Яньлин хотел возразить — но Шаали сжала его плечо. — Прими, — прошептала она. — Для земных это важно. Отказ — оскорбление. Яньлин помолчал. — Благодарю вас, мастер Чжоу, — сказал он наконец. — От всего сердца. — От всего сердца — принимаю, — улыбнулся старик. — Идите. Делайте свои шпильки. И возвращайтесь — показать, что получилось. — Обязательно. *** Они летели домой — с мешочком драгоценных камней, богатыми впечатлениями и лёгким сердцем. Лоу молчал — перебирал камни в мешочке, любовался ими. — Ты правда сделаешь шпильки сам? — спросил он наконец. — Правда. — Это сложно. — Научусь. — А если не получится? — Получится. — Яньлин улыбнулся. — Ты поможешь. — Я не умею! — Научишься. Шаали рассмеялась. — Он тебя не отпустит, — сказала она Лоу. — Смирись. — Я заметил. Они летели над горами — над серыми скалами, над зелёными долинами. Солнце садилось, окрашивая небо в алый и золотой. — Шаали, — сказал Яньлин тихо. — Да? — Спасибо. — За что? — За всё. За то, что ты со мной. За то, что заботишься. За то, что ворчишь. Шаали молчала. — Ты — моя семья, — продолжил Яньлин. — Не просто саламандра. Семья. — Знаю, — ответила она наконец. Голос был хриплым. — Знаю, господин. Я тоже... тебя. Она не договорила. Но Яньлин понял. Чёрная башня показалась на горизонте — тёмная громада на фоне закатного неба. Дом. Яньлин улыбнулся. Камни в мешочке тихо звенели — как будто пели свою песню. Песню о шпильках, которые ещё предстоит сделать. О любви, которую предстоит подарить. О семье. Которая ждала его внизу.