Пламя Чёрной Башни том 3

Утро выдалось ясным и тёплым. Солнце заливало двор Чёрной башни золотистым светом. Слуги суетились вокруг повозки — грузили сундуки, проверяли упряжь. Лошади нетерпеливо переступали копытами. Ляньчжи стоял у повозки — в дорожной одежде, с небольшой сумкой через плечо. Он выглядел спокойным, но Яньлин чувствовал его волнение — лёгкую дрожь в энергетическом контуре, учащённое сердцебиение. Вся семья собралась проводить его. Си Ень и Мэйлин. Лисян. Цзин Юй, который опять прилетел из академии. Лоу и Шаали. И сам Яньлин — с коралловой шпилькой Жэньли, которую не снимал с того вечера. — Ну что, — сказал Си Ень, подходя к Ляньчжи. — Готов? — Готов, глава. — Тогда слушай. Си Ень положил руку ему на плечо. — Ты был хорошим учеником, — сказал он. — Упорным. Старательным. Я горжусь тобой. — Спасибо, глава. — Но там, в Башне Целителей, ты будешь один. Без нас. Без защиты Чёрной башни. — Я понимаю. — Нет. — Си Ень покачал головой. — Не понимаешь. Пока. Поэтому слушай внимательно. Он сжал его плечо — крепко, по-отечески. — Ты огненный. Это значит — тебя будут проверять. Провоцировать. Ждать, что ты вспыхнешь, наделаешь глупостей. Не давай им этого удовольствия. — Я постараюсь. — Не старайся. Делай. — Голос Си Еня стал твёрже. — Ты — ученик Чёрной башни. Ты — друг моего сына. Ты — часть нашей семьи. Помни об этом. И не позволяй никому заставить тебя забыть. Ляньчжи кивнул. — И ещё, — Си Ень чуть улыбнулся. — Если кто-то будет тебя обижать — скажи Яньлину. Он прилетит и устроит им весёлую жизнь. — Глава! — Что? Это правда. Ляньчжи рассмеялся — тихо, благодарно. — Спасибо, глава. За всё. Мэйлин подошла следующей. Её глаза блестели — но она не плакала. Целительницы не плачут на людях. — Мой ученик, — сказала она мягко. — Мой лучший ученик. — Госпожа Мэйлин... — Тихо. Слушай. Она взяла его руки в свои — маленькие, тёплые, пахнущие травами. — Ты многому научился здесь. Но там тебя ждёт ещё больше. Другие методы, другие знания. Не отвергай их только потому, что они непривычны. — Я не буду. — И не забывай то, чему я тебя учила. — Мэйлин улыбнулась. — Особенно про ядовитые травы. Там, в башне, они любят использовать магию для всего. Но иногда простой отвар лучше любого заклинания. — Я помню, госпожа. — И пиши мне. — Её голос дрогнул. — Каждую неделю. Я хочу знать, как ты. — Обязательно. Мэйлин обняла его — крепко, как сына. — Я горжусь тобой, — прошептала она. — Ты станешь великим целителем. Я это знаю. Лисян подошла последней. Она была строже матери — но не менее заботливой. — Так, — сказала она, скрестив руки на груди. — Слушай сюда, бывший принц. — Слушаю. — Там будут экзамены. Много экзаменов. Не пытайся сдать всё сразу — разобьёшься. — Хорошо. — Начни с теории. Ты в ней силён. Практику оставь на потом — когда освоишься. — Понял. — И найди себе друзей. — Лисян чуть смягчилась. — Там много хороших людей. Не все — но многие. Не закрывайся от них. — Я постараюсь. — И ещё... — она помолчала. — Там есть одна девушка. Жэньли. Старшая ученица главы. — Невеста Яньлина? — Она ещё не знает, что она невеста. — Лисян усмехнулась. — Но да. Она хорошая. Добрая. Если тебе будет трудно — обратись к ней. Она поможет. — Спасибо, Лисян. — Не за что. — Она вдруг обняла его — быстро, неловко. — Удачи тебе. Братишка. Ляньчжи замер. — Братишка? — А что? — Лисян отступила. — Ты живёшь в покоях моего брата. Ты ешь за нашим столом. Ты носишь шпильку, которую он сделал. Ты — семья. А семья — это братья и сёстры. Ляньчжи молчал. Потом — медленно — улыбнулся. — Спасибо, — сказал он тихо. — Сестра. Цзин Юй подошёл тихо — как всегда. — Я не буду давать тебе советов, — сказал он. — Ты и так всё знаешь. — Дядя Юй... — Просто помни — ты не один. — Цзин Юй положил руку ему на плечо. — Где бы ты ни был — мы думаем о тебе. Мы ждём тебя. — Спасибо. — И если тебе приснится что-то странное — запиши. — Цзин Юй улыбнулся. — У огненных иногда бывают пророческие сны. Особенно у тех, кто связан с источником. — Я запомню. Шаали подошла последней. Она смотрела на Ляньчжи — огненными глазами, в которых плясали искры. — Мне нечего тебе сказать, — произнесла она. — Ты не мой господин. — Я знаю. — Но ты — его друг. — Она чуть наклонила голову. — Это значит — ты под моей защитой тоже. Если тебе будет плохо — позови. Я услышу. — Как? — Просто позови. — Шаали усмехнулась. — Огонь слышит огонь. Ляньчжи поклонился ей — низко, почтительно. — Благодарю, госпожа Шаали. — Просто Шаали. — Она фыркнула. — Госпожой меня называет только маленькая птичка. И то — потому что боится. — Она не боится, — возразил Яньлин. — Конечно боится. Но храбро боится. *** Они выехали после полудня. Ляньчжи сидел в повозке — среди сундуков и свёртков. Яньлин устроился рядом с ним, а Лоу — на козлах, рядом с возницей. — Я мог бы и верхом, — сказал Лоу. — Зачем мне тут сидеть? — Потому что ты — охрана, — ответил Яньлин. — А охрана должна видеть дорогу. — Я не вижу дорогу. Я вижу зад лошади. — Это часть дороги. Ляньчжи рассмеялся. Повозка катилась по тракту — медленно, плавно. Мимо проплывали поля, леса, деревни. Крестьяне кланялись, увидев знаки Чёрной башни на повозке. — Странно, — сказал Ляньчжи тихо. — Когда я был принцем — все кланялись. Но это было... пустое. А теперь они кланяются не мне — знаку башни. И это почему-то приятнее. — Потому что башню уважают, — ответил Яньлин. — А принцев — боятся. — Да. Наверное. Они ехали молча — какое-то время. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в розовый и золотой. — Я буду скучать, — сказал Ляньчжи. — По этому. По дороге. По вам. — Год пройдёт быстро. — Знаю. Но всё равно. — Мы будем навещать, — напомнил Яньлин. — Я — точно. Мне всё равно нужно летать к Жэньли. — А я? — спросил Лоу с козел. — А тебя я буду носить. — Опять? — Привыкай. Они остановились на ночь в придорожной гостинице. Хозяин, увидев знаки Чёрной башни, засуетился — выделил лучшие комнаты, приказал приготовить ужин. — Для господ заклинателей — всё лучшее! — приговаривал он. — Всё самое лучшее! — Я не заклинатель, — сказал Лоу. — Всё равно лучшее! Они поужинали в общем зале — среди купцов и путников. Ляньчжи ел молча, погружённый в свои мысли. — Ты волнуешься? — спросил Яньлин. — Немного. — Почему? Ляньчжи помолчал. — Там... там будут другие ученики. Из разных башен. Из разных мест. — Он опустил глаза. — Я не умею... заводить друзей. В дворце у меня не было друзей. Только слуги и придворные. — А мы? — Вы — другое. Вы приняли меня. А там... там мне придётся доказывать. — Что доказывать? — Что я достоин. Что я не просто бывший принц, играющий в целителя. Яньлин положил руку ему на плечо. — Ты не играешь, — сказал он твёрдо. — Ты — настоящий. И они это увидят. — Откуда ты знаешь? — Потому что я тебя знаю. — Яньлин улыбнулся. — И я знаю, что ты — один из лучших людей, которых я встречал. Ляньчжи молчал. — Спасибо, — сказал он наконец. — Брат. *** На третий день пути они увидели её. Башня Целителей стояла на холме — белая, высокая, залитая солнечным светом. Вокруг неё расстилались сады — зелёные, цветущие, полные жизни. — Красиво, — выдохнул Ляньчжи. Повозка въехала в ворота. Их уже ждали. У входа в башню стояла небольшая группа — несколько целителей в белых одеждах. И среди них — маленькая фигурка с тяжёлой чёрной косой. Жэньли. Она увидела повозку — и её лицо просияло. — Яньлин! — она сбежала по ступеням, придерживая подол. — Ты приехал! — Приехал. — Он спрыгнул с повозки, поймал её руки. — Я же обещал. — Но не так скоро! — Она смеялась. — Я думала — вечером, как обычно. А ты — днём! — Мы привезли нового ученика. — Нового? Яньлин повернулся к повозке. Ляньчжи спускался — медленно, осторожно. Он выглядел растерянным — среди всех этих незнакомых лиц, среди белых одежд и любопытных взглядов. — Жэньли, — сказал Яньлин. — Познакомься. Это Ляньчжи. Мой брат. Жэньли замерла. — Брат? — она посмотрела на Яньлина, потом на Ляньчжи. — Но он же... — Не по крови, — уточнил Яньлин. — По сердцу. — О. — Она улыбнулась — робко, нежно. — Тогда... здравствуй, Ляньчжи. Я Жэньли. — Я знаю. — Ляньчжи поклонился. — Яньлин много о тебе рассказывал. — Правда? — Жэньли покраснела. — Что рассказывал? — Только хорошее. — О... Лоу спрыгнул с козел, потянулся. — Ну вот, — сказал он. — Теперь все знакомы. Можно и поесть. — Лоу! — Яньлин покачал головой. — Что? Мы три дня в дороге. Я голодный. Жэньли рассмеялась. — Идёмте, — сказала она. — Я покажу вам трапезную. И комнату для Ляньчжи. Её уже приготовили. — Вы знали, что мы приедем? — Госпожа Лисян прислала голубя. — Жэньли взяла Яньлина за руку. — Она написала, чтобы мы позаботились о её... — она запнулась. — О её младшем брате. Ляньчжи моргнул. — Она так написала? — Да. — Жэньли улыбнулась. — Она написала много. Что ты добрый. Что ты старательный. Что ты — лучший ученик, какого она знала. И что если кто-то тебя обидит — она лично прилетит и устроит им... — Жэньли замялась. — Там было очень длинное описание. С подробностями. — Это Лисян, — вздохнул Яньлин. — Она у нас... заботливая. — Очень. Они шли по коридорам Башни Целителей. Яньлин уже бывал здесь — много раз. Он знал эти стены, эти запахи, эти звуки. Но Ляньчжи видел всё впервые. — Здесь так... светло, — сказал он. — И пахнет травами. — Здесь всегда пахнет травами, — ответила Жэньли. — Мы выращиваем их в садах. И сушим. И варим. Привыкнешь. — Мне нравится. — Правда? — Да. — Ляньчжи улыбнулся. — Это... успокаивает. Они прошли мимо лечебницы — большого зала с рядами кроватей. Несколько целителей склонились над пациентами, что-то делая руками, светящимися мягким светом. — Здесь лечат тех, кого привозят с окрестных деревень, — объяснила Жэньли. — И путников. И всех, кому нужна помощь. — Бесплатно? — Конечно. — Жэньли удивилась вопросу. — Мы же целители. Мы не берём денег за исцеление. Ляньчжи кивнул. — В моей стране... — он замялся. — В стране, где я вырос... придворные лекари брали большие деньги. Только богатые могли позволить себе лечение. — Здесь не так, — сказала Жэньли мягко. — Здесь всё по-другому. — Я вижу. Комната Ляньчжи была маленькой, но уютной. Узкая кровать, стол для занятий, полки для книг. Окно выходило в сад — тот самый, где росли синие ночные цветы. — Это рядом с моей комнатой, — сказала Жэньли. — Если тебе что-то понадобится — стучи. — Спасибо. — И не бойся спрашивать. — Она улыбнулась. — Здесь все помогают друг другу. Это наше правило. Ляньчжи оглядел комнату. Маленькая. Простая. Ничего похожего на роскошные покои во дворце. Ничего похожего на уютные комнаты в Чёрной башне. Но почему-то — ему нравилось. — Мне здесь хорошо, — сказал он тихо. — Правда? — Правда. Яньлин положил руку ему на плечо. — Тогда мы поедем, — сказал он. — Лоу голодный. И лошадям нужен отдых. — Да. Конечно. — Я буду прилетать, — пообещал Яньлин. — Каждую неделю. Минимум. — Я знаю. — И если тебе будет плохо — зови. Шаали услышит. — Я помню. — И не забывай — ты наш. Что бы ни случилось. Ляньчжи обнял его — крепко, как брата. — Спасибо, — прошептал он. — За всё. — Не за что. Лоу тоже обнял Ляньчжи — быстро, неловко. — Не раскисай там, — сказал он. — И тренируйся. Когда вернёшься — проверю. — Что проверишь? — Всё. — Лоу ухмыльнулся. — Ты же огненный. Огненные должны уметь драться. — Я целитель. — И что? Целители тоже дерутся. Иногда. Ляньчжи рассмеялся. — Хорошо. Буду тренироваться. — Вот и молодец. Жэньли проводила их до ворот. Она держала Яньлина за руку — маленькая ладонь в его большой. Коралловая шпилька сияла в его волосах. — Ты прилетишь вечером? — спросила она тихо. — Прилечу. — Обещаешь? — Обещаю. Он наклонился — и поцеловал её в лоб. Лёгко, нежно. Жэньли покраснела до корней волос. — Яньлин! — Что? — Здесь же люди! — И что? Лоу закатил глаза. — Поехали уже, — сказал он. — А то меня сейчас стошнит от этой сладости. Яньлин рассмеялся. Они сели в повозку — пустую теперь, без сундуков и свёртков. Возница тронул лошадей. Яньлин обернулся. Ляньчжи стоял у ворот — маленькая фигурка в огненных одеждах среди белых одежд целителей. Рядом с ним — Жэньли. Они махали руками. — Удачи! — крикнул Яньлин. — Брат! — Спасибо! — донеслось в ответ. — Брат! Повозка выехала за ворота. Башня Целителей осталась позади — белая, высокая, залитая вечерним солнцем. И Яньлин улыбался. Потому что знал — Ляньчжи будет счастлив. Жэньли позаботится о нём. А он сам — будет прилетать. Как обещал.