Пламя Чёрной Башни том 3

Две недели прошли в напряжённом ожидании. Яньлин был в столице — искал следы заговора, собирал информацию. Его письма приходили каждый день, как он и обещал. Короткие, осторожные — он знал, что их могут перехватить. «Всё хорошо. Ищу. Скоро напишу больше». Си Ень читал их вслух — Мэйлин, Цзин Юю, Лисян. Они собирались каждый вечер в кабинете, обсуждали новости, строили планы. И ждали. А потом — птички начали возвращаться с другими вестями. Первая прилетела ночью. Си Ень проснулся от её стука в окно — настойчивого, тревожного. Он открыл ставни, и крошечное огненное существо упало ему на ладонь. Оно было измотано. Едва светилось. — Что случилось? — прошептал Си Ень. Он закрыл глаза, принимая то, что она видела. И похолодел. — Мэйлин, — позвал он. — Проснись. Нам нужно поговорить. Они собрались в кабинете — посреди ночи, при свечах. Си Ень стоял у карты. Его лицо было мрачным, огненные пряди потемнели почти до черноты. — Что случилось? — спросила Мэйлин. — Белая башня, — сказал Си Ень. Цзин Юй, сидевший у окна, вздрогнул. — Что с ней? — Мои разведчики докладывают... — Си Ень помолчал, подбирая слова. — Они собирают силы. Отправляют посланников к другим башням. Заключают союзы. — Это нормально, — сказала Лисян. — Башни всегда заключают союзы. — Не такие. — Си Ень покачал головой. — Они говорят о нас. О Чёрной башне. Говорят, что мы угроза. Что мы готовим захват власти. — Они поверили слухам, — тихо сказал Цзин Юй. — Похоже на то. — Или распространяют их сами. Си Ень посмотрел на друга. — Ты думаешь... — Я ничего не думаю. — Голос Цзин Юя был странным — пустым, отстранённым. — Я просто говорю, что возможно. Мэйлин подошла к нему. Положила руку на плечо. — Юй... — Я в порядке. — Он не повернулся. — Продолжай, Си Ень. Что ещё? Си Ень вернулся к карте. — Белая башня отправила посланников к Водной башне, — сказал он, указывая на точки. — И к Земной. Мы не знаем точно, о чём они договариваются, но... — Но можно догадаться, — закончила Мэйлин. — Да. — Союз против нас? — Возможно. Лисян встала. Подошла к карте. — Три башни против одной, — сказала она. — Это... плохо. — Очень плохо. — Си Ень кивнул. — Даже если Водная и Земная откажутся — сам факт переговоров опасен. Он показывает, что Белая башня готова к конфликту. — Они не могут быть такими глупыми, — сказала Мэйлин. — Они знают, что слухи — ложь. Они знают тебя, Си Ень. Знают, что ты не... — Они знают, что я разрушил их башню, — перебил Си Ень. Его голос был горьким. — Сорок лет назад. Они не забыли. Цзин Юй повернулся — наконец. — Они не забыли, — повторил он тихо. — И они не простили. Даже когда я восстановил башню. Даже когда ты помогал деньгами и защитой. Для них ты всегда останешься тем, кто убил их братьев. — Я знаю. — И теперь они видят шанс отомстить. — Юй... — Не извиняйся. — Цзин Юй поднял руку. — Ты сделал то, что сделал. Я понимаю почему. Я давно простил тебя. Но они — нет. *** Дни шли. Новости становились всё тревожнее. Белая башня укрепляла границы. Созывала заклинателей из дальних провинций. Проводила боевые, масштабные учения. И — отзывала своих людей из Чёрной башни. — Торговцы уехали вчера, — докладывал Вэй Цзюнь, командир стражей. — Все трое. Сказали, что у них дела дома. — Одновременно? — Си Ень нахмурился. — Одновременно. — А целители? — Двое уехали позавчера. Третий собирается завтра. Си Ень переглянулся с Мэйлин. — Они готовятся, — сказала она тихо. — Да. — К чему? Он не ответил. Но они оба знали. А потом — птички перестали возвращаться. Сначала Си Ень не обратил внимания. Птички иногда терялись, иногда задерживались. Это было нормально. Но когда три птички подряд не вернулись из окрестностей Белой башни — он забеспокоился. — Может, их поймали? — предположила Лисян. — Их нельзя поймать. — Си Ень покачал головой. — Они слишком быстрые. Слишком маленькие. — Тогда что? — Не знаю. Он отправил ещё одну — осторожную, опытную. Приказал ей только наблюдать. Не приближаться. Она вернулась через три дня. Еле живая. Си Ень принял её память — и побледнел. — Что? — Мэйлин схватила его за руку. — Что ты видел? Он молчал — долго, страшно. — Они убили их, — сказал он наконец. Его голос был хриплым. — Моих птичек. Белая башня. Они выследили их и убили. — Что?! — Золотые стрелы. — Си Ень сжал кулаки. — Специальные. Созданные для охоты на огненных духов. Они... они охотились на моих птичек. Как на дичь. Тишина — тяжёлая, давящая. — Это акт войны, — тихо сказала Лисян. — Да. — Они объявили нам войну? — Не официально. — Си Ень покачал головой. — Но... да. По сути — да. Мэйлин повернулась к Цзин Юю. Он сидел неподвижно. Его серебряные глаза были пустыми. — Юй? — позвала она. Он не ответил. *** Цзин Юй молчал весь вечер. Он сидел у окна, глядя на звёзды. Не ел. Не пил. Не отвечал на вопросы. Мэйлин принесла ему чай — он не притронулся. Си Ень попытался заговорить — он отвернулся. Только поздно ночью, когда все ушли спать, он заговорил. — Я восстановил эту башню, — сказал он в темноту. — Своими руками. Камень за камнем. Си Ень замер у двери. Он уже уходил, но... — Я собрал выживших, — продолжал Цзин Юй. — Уговорил их вернуться. Дал им надежду. Построил для них дом. — Юй... — Они называли меня спасителем. — Его голос дрогнул. — Говорили, что никогда не забудут. Что всегда будут благодарны. Си Ень подошёл ближе. — Это не твоя вина. — Я знаю. — Цзин Юй повернулся. Его глаза блестели. — Но это моя боль. Моя башня. Мои люди. И они... они выбрали ненависть. — Они выбрали глупость. — Это одно и то же. Си Ень сел рядом с другом. Положил руку ему на плечо. — Мы справимся, — сказал он. — Вместе. Как всегда. — Я не хочу с ними воевать. — Я тоже. — Но придётся? — Может быть, — сказал Си Ень тихо. — Если они не остановятся. Цзин Юй закрыл глаза. — Я так устал, — прошептал он. — От войн. От ненависти. От всего этого. — Я знаю. — Мне снятся сны. — Его голос стал странным. — Тень, закрывающая мир. Пламя и кровь. И крик... чей-то крик... — Чей? — Не знаю. — Цзин Юй открыл глаза. — Но мне страшно, Си Ень. По-настоящему страшно. Си Ень сжал его плечо крепче. — Мы справимся, — повторил он. — Я обещаю. Но в его голосе — впервые за долгое время — звучало сомнение. *** На следующий день они снова собрались в кабинете. — Нам нужно принять решение, — сказал Си Ень. — Как действовать дальше. — Какие у нас варианты? — спросила Мэйлин. — Первый — ничего не делать. Ждать, пока они сделают следующий шаг. — Это опасно, — сказала Лисян. — Если они нападут первыми... — Второй — попытаться договориться. Отправить посланника в Белую башню. Объяснить, что слухи — ложь. — Они убили твоих птичек, — напомнил Цзин Юй. — Они не хотят слушать. — Третий — готовиться к войне. Укреплять башню. Созывать союзников. — Есть четвёртый вариант, — тихо сказал Цзин Юй. Все посмотрели на него. — Какой? — Я полечу туда сам. — Нет, — сразу сказал Си Ень. — Послушай меня. — Цзин Юй встал. — Я был их главой. Пусть недолго, пусть временно — но был. Они знают меня. Доверяют мне. Может быть, если я приду сам... — Они убьют тебя. — Не убьют. — Юй, они охотились на моих птичек! Они готовятся к войне! Ты думаешь, они пощадят тебя? — Я думаю, что должен попытаться. — Голос Цзин Юя был твёрдым. — Это моя башня, Си Ень. Мои люди. Если есть хоть один шанс остановить это без крови — я должен его использовать. — А если шанса нет? — Тогда хотя бы я буду знать. Мэйлин встала между ними. — Хватит, — сказала она. — Оба. Мы не будем решать это сейчас. — Мэйлин... — Нет. — Её голос был строгим. — Юй, я понимаю твои чувства. Но лететь одному — безумие. И ты это знаешь. — Тогда что ты предлагаешь? — Подождать. — Она посмотрела на Си Еня. — Яньлин в столице. Может быть, он найдёт что-то. Может быть, всё это связано — слухи, фракция, Белая башня. — Ты думаешь, это заговор? — Я думаю, что слишком много совпадений. — Мэйлин нахмурилась. — Кто-то раздувает слухи о нас. Кто-то натравливает Белую башню. Кто-то хочет войны. — Но кто? — Вот это и нужно выяснить. *** Позже — когда все разошлись — Си Ень стоял на крыше. Смотрел на звёзды. На огненные искры, поднимающиеся от башни. Сорок лет, — думал он. — Сорок лет назад я разрушил Белую башню. Убил её людей. Думал, что мой друг мёртв. А теперь — они хотят отомстить. Он понимал их. В каком-то смысле — даже уважал. Но он не мог позволить им победить. Не мог позволить им угрожать его семье. — Если вы хотите войны, — прошептал он в темноту, — я дам вам войну. Но его сердце было тяжёлым. Потому что война — любая война — означала смерть. Страдания. Потери. А он так устал терять. Далеко на востоке — в белых стенах древней башни — новый глава смотрел на ту же луну. И улыбался. Всё шло по плану. *** Жэньли заметила первой. Мелочи — незначительные, почти невидимые. Взгляды, которые задерживались слишком долго. Шёпот, который стихал, когда она входила. Двери, которые закрывались чуть раньше, чем нужно. Сначала она думала — показалось. Усталость. Тревога за Яньлина. Но потом — услышала разговор. Это было ночью, на третьей неделе ожидания. Жэньли не могла уснуть. Вышла в сад — подышать, успокоиться. И услышала голоса из-за живой изгороди. — ...Белая башня обещала защиту... — А если Чёрная башня узнает? — Не узнает. Главное — сделать всё тихо. — А мальчишка? Бывший принц? Пауза. — Его заберут. Послезавтра. Приедут люди из столицы. — А девчонка? Невеста огненного? — Она тоже ценная. Заложница. Жэньли застыла. Её сердце билось так громко, что казалось — весь сад слышит. — Глава Юн Шэнь знает? — Глава болен. Совет принимает решения без него. — Это предательство. — Это выживание. Если Белая башня победит — нам нужно быть на правильной стороне. Шаги. Голоса удалились. Жэньли стояла в темноте — не дыша, не двигаясь. Послезавтра, — стучало в голове. — Послезавтра. Она нашла Ляньчжи в его комнате. Он не спал — сидел у окна, читал свиток при свече. Поднял голову, когда она вошла. — Жэньли? Что случилось? — Нам нужно уходить, — выпалила она. — Сейчас. Этой ночью. — Что? Она рассказала — быстро, сбивчиво. О голосах. О Белой башне. О людях из столицы. Лицо Ляньчжи становилось всё бледнее с каждым словом. — Они... они хотят использовать меня, — прошептал он. — Опять. — И меня. Как заложницу против Яньлина. — Но глава Юн Шэнь... — Болен. Совет действует без него. — Жэньли сжала его руку. — Ляньчжи, мы не можем ждать. Если мы останемся — нас схватят. И тогда... — Тогда Чёрная башня будет вынуждена действовать, — закончил Ляньчжи. — Начнётся война. — Да. Тишина. За окном светила луна — холодная, равнодушная. — Куда мы пойдём? — спросил Ляньчжи. — В горы. — Жэньли помолчала. — Есть тропа. Тайная. Я знаю её с детства. — Откуда? — Бабушка показала. Давно, когда я была маленькой. — Она улыбнулась — горько, невесело. — Она говорила — всегда нужно знать путь к отступлению. — Мудрая женщина. — Была. Ляньчжи встал. — Тогда идём, — сказал он. — Сейчас. Они собирались быстро — в темноте, в тишине. Жэньли взяла сумку с травами и лекарствами. Нож, который подарила Мэйлин. Тёплый плащ. Немного еды. Ляньчжи — свои записи. Склянки с зельями. Плащ с капюшоном, скрывающий лицо. — Письмо, — вдруг сказала Жэньли. — Нам нужно оставить письмо. — Кому? — Всем. Чтобы знали — мы ушли сами. Что нас не похитили. — Это важно? — Очень. — Она взяла кисть, чернила. — Если подумают, что нас украла Белая башня — Чёрная башня нападёт. Начнётся война. Ляньчжи кивнул. Жэньли писала быстро — короткие строки, ровные иероглифы. «Мы ушли сами. Добровольно. Нас не похищали. Не ищите нас. Мы в безопасности. Жэньли и Ляньчжи». — Этого достаточно? — спросил Ляньчжи. — Должно быть. Она положила письмо на кровать. Придавила шпилькой — той самой, голубой топаз, которую сделал Яньлин. Прости, — подумала она. — Прости, что оставляю её. Но так нужно. И они вышли — в ночь, в неизвестность. *** Они выбрались через заднюю калитку сада. Жэньли знала эти места — каждую тропинку, каждый камень. Она провела здесь годы. Училась. Работала. Мечтала. Теперь — убегала. — Сюда, — шепнула она, беря Ляньчжи за руку. — Осторожно. Здесь корни. Они шли через лес — в темноте, при свете луны. Деревья смыкались над головой, скрывая их от любопытных глаз. Через час — вышли к подножию гор. Ляньчжи остановился. — Мы полезем туда? — спросил он, глядя вверх. Горы возвышались перед ними — огромные, тёмные. Их вершины терялись в облаках. — Да, — сказала Жэньли. — Там есть тропа. Узкая, но безопасная. — Ты уверена? — Да. Она не сказала ему, что ходила по этой тропе только дважды. Что бабушка предупреждала — не ходить одной. Что некоторые участки обвалились за эти годы. Он и так был достаточно напуган. Тропа начиналась за водопадом. Узкая расщелина в скале — незаметная, скрытая брызгами воды. Жэньли нашла её по памяти, ощупывая камни в темноте. — Здесь, — сказала она. — Держись за мной. Они вошли в расщелину. Сначала было легко — тропа шла вверх, но полого. Камни были сухими, устойчивыми. Жэньли шла уверенно, Ляньчжи — за ней, держась за её плащ. Потом — тропа сузилась. И открылась пропасть. Ляньчжи замер. Слева — отвесная стена. Справа — ничего. Только тьма. Только глубина, от которой кружилась голова. — Я... — его голос дрогнул. — Жэньли, я не могу. — Можешь. — Нет. — Он прижался к стене. — Я... я боюсь высоты. Всегда боялся. Жэньли повернулась к нему. В лунном свете его лицо было белым как мел. Руки дрожали. — Ляньчжи, — сказала она мягко. — Посмотри на меня. — Не могу. Если я посмотрю вниз... — Не вниз. На меня. Он поднял глаза — с трудом, медленно. — Я не умею летать, — сказала Жэньли. — У меня нет воздушных крыльев. Нет огненных. Я обычная целительница. Но я не боюсь высоты. — Как? — Бабушка научила. — Она улыбнулась. — Она говорила — страх живёт в голове. Не в ногах. Ноги знают, что делать. Нужно просто доверять им. — Легко сказать. — Легко сделать. — Она протянула руку. — Возьми меня за руку. Закрой глаза. И иди за мной. — С закрытыми глазами?! — Да. Так ты не увидишь пропасть. Только почувствуешь мою руку. Ляньчжи смотрел на неё — долго, отчаянно. Потом — взял её руку. И закрыл глаза. Жэньли вела его медленно. Шаг за шагом. Камень за камнем. — Сюда, — говорила она тихо. — Осторожно. Ещё шаг. Хорошо. Теперь — левее. Да, вот так. Тропа была узкой — едва ли шире ладони в некоторых местах. Камни крошились под ногами, сыпались вниз. Ветер дул в лицо, холодный и безжалостный. Но Жэньли не боялась. Она смотрела вперёд — на тропу, на скалы, на далёкие звёзды. Чувствовала камни под ногами — твёрдые, надёжные. Доверяй ногам, — говорила бабушка. — Они мудрее головы. — Ещё немного, — сказала она Ляньчжи. — Мы почти прошли. — Правда? — Правда. Его рука была ледяной в её руке. Но он шёл — шаг за шагом, не открывая глаз. Храбрый, — подумала Жэньли. — Такой храбрый. Часть седьмая: Пещера Они дошли на рассвете. Пещера открылась внезапно — за поворотом, за нагромождением камней. Небольшая, сухая, скрытая от ветра. — Можешь открыть глаза, — сказала Жэньли. Ляньчжи открыл — и выдохнул. — Мы... мы живы? — Живы. Он посмотрел назад — на тропу, по которой они прошли. На узкий карниз над пропастью. На отвесные скалы. И побледнел ещё сильнее. — Великое пламя, — прошептал он. — Мы прошли там? — Да. — С закрытыми глазами? — Да. — Жэньли... — он повернулся к ней. — Ты... ты сумасшедшая. — Возможно. — Она улыбнулась. — Но мы живы. И мы в безопасности. Ляньчжи сел на камень. Его ноги дрожали. — Мне нужно... посидеть, — сказал он. — Минуту. Или час. — Сиди сколько нужно. Жэньли достала из сумки еду — хлеб, сушёное мясо, фляжку с водой. — Поешь, — сказала она. — Тебе нужны силы. — А тебе? — И мне тоже. Они ели молча — уставшие, измотанные. Смотрели, как солнце поднимается над горами, окрашивая небо в розовый и золотой. — Что теперь? — спросил Ляньчжи. — Теперь — ждём, — ответила Жэньли. — И надеемся, что они найдут наше письмо. В Башне Целителей тревогу подняли на рассвете. Служанка, пришедшая убрать комнату Жэньли, нашла её пустой. Кровать не тронута. Вещи — исчезли. Она побежала к комнате Ляньчжи — то же самое. И письмо. На кровати. Под голубой шпилькой. Глава совета — старый заклинатель по имени Сун Вэй — читал письмо с каменным лицом. — Они сбежали, — сказал он. — Сами. — Как?! — Один из советников вскочил. — Мы охраняли все выходы! — Значит, нашли другой путь. — Это невозможно! — Очевидно, возможно. — Сун Вэй скомкал письмо. — Они ушли. И теперь... — Теперь что? — Теперь у нас нет заложников. — Его голос стал жёстче. — И нам придётся объяснять это Белой башне. Тишина. — Может, догоним? — предложил кто-то. — Куда? В горы? — Сун Вэй покачал головой. — Девчонка знает эти места. Мы — нет. К тому же... — он помолчал. — К тому же, если мы начнём погоню — это станет известно. Чёрная башня узнает. — И что тогда? — Тогда — война. Раньше, чем мы готовы. Он посмотрел на письмо — скомканное, смятое. — Отправьте весть главе Юн Шэню, — сказал он. — Пусть знает, что произошло. И... — он замялся. — И отправьте весть в Чёрную башню. Официально. Как будто мы только что обнаружили пропажу. — Вы хотите притвориться, что мы ни при чём? — Я хочу выиграть время. Мэйлин узнала первой. Птичка прилетела днём — маленькая, встревоженная. Не от Си Еня — от одного из разведчиков, следивших за Башней Целителей. Она приняла её память — и побледнела. — Си Ень! — крикнула она. — Си Ень! Он прибежал — встревоженный, с мечом в руке. — Что? Что случилось? — Жэньли и Ляньчжи, — выдохнула Мэйлин. — Они исчезли. Сбежали из башни. — Что?! — Оставили письмо. Сказали, что ушли сами. Добровольно. Си Ень застыл. — Почему? — спросил он. — Почему они... — Не знаю. — Мэйлин покачала головой. — Но что-то случилось. Что-то, что заставило их бежать. — Яньлин, — Си Ень повернулся к двери. — Нужно сообщить Яньлину. — Я уже отправила птичку. — Он... — Си Ень сжал кулаки. — Он сойдёт с ума. — Знаю. *** Яньлин был в столице, когда птичка нашла его. Он сидел в таверне — ждал встречи с одним из информаторов. Маленькая, неприметная таверна на окраине. Безопасное место. Птичка влетела в окно — золотая искра в полуденном свете. Яньлин принял её память. И мир остановился. Жэньли. Ляньчжи. Сбежали. Исчезли. «Мы ушли сами. Не ищите нас». — Нет, — прошептал он. — Нет, нет, нет... Лоу, сидевший рядом, схватил его за плечо. — Яньлин? Что случилось? — Они... — голос не слушался. — Жэньли и Ляньчжи. Они сбежали. — Откуда? — Из Башни Целителей. — Яньлин вскочил. — Что-то случилось. Что-то заставило их бежать. — Куда? — Не знаю! — Он ударил кулаком по столу. Дерево затрещало, вспыхнуло. — Не знаю, Лоу! Они просто... исчезли! Лоу встал. — Тогда мы найдём их. — Как?! — Не знаю. — Его голос был твёрдым. — Но найдём. Ты — Яньлин, огненный принц. Ты чувствуешь энергию. Ты найдёшь их. Яньлин замер. Чувствуешь энергию. Жэньли. Её энергия — яркая, тёплая. Знакомая. Он закрыл глаза. Потянулся — далеко, за пределы города, за пределы полей и лесов. И — где-то на краю восприятия — почувствовал. Слабый огонёк. Далёкий. Но — её. — Горы, — сказал он. — Они в горах. — Каких горах? — К северу от Башни Целителей. — Яньлин открыл глаза. — Далеко. Очень далеко. — Летим? — Летим. Он расправил крылья — прямо у таверны, не заботясь о последствиях. Схватил Лоу за пояс. И взлетел. К ней. К своей Жэньли.