Пламя Чёрной Башни том 3

Армия Чёрной башни остановилась у границ владений Белой. Тысячи заклинателей — молчаливых, грозных. Огненные знамёна колыхались на ветру, боевые барабаны смолкли. Тишина — давящая, страшная. Си Ень выехал вперёд. Один. Корона главы сияла на его голове, чёрные доспехи поглощали свет. Он остановился на холме — там, где его могли видеть со стен Белой башни. И заговорил. Его голос разнёсся над равниной — усиленный магией, громкий как гром. — Заклинатели Белой башни! Слушайте меня! На стенах задвигались фигуры. Засверкали золотые ауры. — Вы похитили моих людей! Моего сына! Мою невестку! — Голос Си Еня был холодным как лёд. — Это акт войны. И я отвечу на войну войной. Но я даю вам шанс. Один. Единственный. Он поднял руку — и пламя взметнулось в небо, огненным столбом пронзая облака. — Верните их. Сейчас. Без условий. Без торга. — Его глаза вспыхнули. — Или я сотру вашу башню с лица земли. Как сорок лет назад. Только на этот раз — не оставлю даже руин. Тишина. Стены молчали. — У вас есть час, — закончил Си Ень. — Один час. И развернулся. *** Внутри Белой башни царил хаос. — Он вернулся! — кричали заклинатели. — Демон вернулся! — Мы все погибнем! — Нужно бежать! Глава Белой башни — седой старик по имени Цзэн Хао — стоял на балконе, глядя на армию внизу. Его лицо было белым как мел. — Сколько их? — спросил он. — Три тысячи, — ответил советник. — Может, больше. И это только те, кого мы видим. — А у нас? — Восемьсот. — Советник помолчал. — Включая учеников. Цзэн Хао закрыл глаза. Сорок лет назад он был молодым заклинателем. Видел, как Си Ень — обезумевший от горя — разрушал их башню. Видел, как золотые падали один за другим. Видел, как их дом превращался в пепел. Он снова пришёл, — думал старик. — И на этот раз — он не один. — Что будем делать, глава? Цзэн Хао открыл глаза. — Созовите совет, — сказал он. — Немедленно. Совет собрался в большом зале — семеро старейшин, седых и испуганных. — Мы должны вернуть пленников, — сказал один. — У нас нет выбора. — И признать поражение?! — возразил другой. — После всего, что мы сделали?! — Лучше поражение, чем смерть! — Если мы сдадимся — нас никто не будет уважать! — Если мы не сдадимся — нас не станет! Голоса перекрывали друг друга, споры становились всё громче. — Тихо! — Цзэн Хао ударил посохом о пол. — Тихо! Все замолчали. — У нас есть другой вариант, — сказал старик медленно. — Какой? — Хранилище. — Его голос дрогнул. — То, что мы хранили тысячу лет. То, что нельзя было использовать. Тишина — мёртвая, страшная. — Глава, — прошептал один из старейшин. — Вы не можете... — Могу. — Цзэн Хао поднял голову. — Если это спасёт башню — могу. — Но эта сила... она неуправляема! Мы не знаем, что произойдёт! — Знаем одно — она уничтожит наших врагов. — А если уничтожит и нас?! — Тогда... — старик помолчал. — Тогда хотя бы мы погибнем не одни. *** Не все в Белой башне хотели войны. Юная заклинательница по имени Линь Мэй — та самая, что видела Яньлина на совете башен два года назад — крадучись пробиралась по тёмным коридорам. Это безумие, — думала она. — Чистое безумие. Она помнила Яньлина — его улыбку, его голос, его силу. Помнила, как он говорил о мире. О дружбе между башнями. И теперь — её башня собиралась убить его невесту. Его брата. Нет, — решила она. — Не позволю. За ней шли ещё двое — молодые заклинатели, такие же несогласные. — Ты уверена? — прошептал один. — Если нас поймают... — Не поймают. — Линь Мэй сжала кулаки. — Все заняты обороной. Никто не смотрит на подземелья. — А если стража... — Я отвлеку. Вы — освободите пленников. — Она остановилась у поворота. — Быстро. Тихо. И — бегите. *** Жэньли услышала шаги. Она прижалась к стене камеры, готовясь к худшему. Ляньчжи рядом — бледный, измотанный, но живой. — Кто там? — прошептала она. — Друзья. Замок щёлкнул. Дверь открылась. В проёме стояли двое — в белых одеждах, с золотыми поясами. Заклинатели Белой башни. — Мы не враги, — быстро сказал один. — Мы пришли вас освободить. — Почему? — Потому что это неправильно. — Он начал развязывать верёвки. — Война, похищение, всё это... неправильно. Жэньли смотрела на него — недоверчиво, настороженно. — Как нам выбраться? — Через подземный ход. — Второй заклинатель помогал Ляньчжи встать. — Он ведёт за стены. Оттуда — в лес. — А артефакты? — Жэньли указала на браслет. — Они скрывают нашу энергию. — Снимем, когда выберемся. — Первый заклинатель потянул её к двери. — Быстрее. У нас мало времени. Они побежали — по тёмным коридорам, по узким лестницам. Вниз, вниз, вниз. К свободе. Или к чему-то худшему. *** Час прошёл. Ответа не было. Си Ень стоял перед армией — мрачный, решительный. — Они выбрали, — сказал он. — Начинаем. — Отец, — Яньлин подошёл ближе. — Жэньли и Ляньчжи ещё внутри. — Знаю. — Си Ень посмотрел на него. — Первый удар — по стенам. Напугать, не разрушить. Пока. — А потом? — Потом — прорываемся. Ищем наших. Яньлин кивнул. Си Ень поднял руку. И опустил. Огонь обрушился на Белую башню. Тысячи заклинаний — одновременно, слитно. Пламя ударило в стены, в ворота, в башни. Камень раскалился, затрещал. Золотые ответили — потоками света, щитами, барьерами. Но их было слишком мало. Слишком слабы. — Они прорываются! — кричали на стенах. — Мы не удержим! — Глава! Что делать?! Цзэн Хао стоял в центре хранилища. Перед ним — древний алтарь. На алтаре — печать. Под печатью — сила. Тысячу лет, — думал он. — Тысячу лет мы хранили это. — Глава! — Советник ворвался в хранилище. — Они прорвали внешнюю стену! Ещё час — и всё кончено! Цзэн Хао закрыл глаза. — Тогда... — прошептал он. — Тогда пусть так. И сломал печать. Мир содрогнулся. Из-под земли вырвалось что-то — огромное, древнее, ужасающее. Столп золотого света, искажённого тьмой. Энергия — настолько мощная, что воздух загустел, земля затряслась. И — рёв. Рёв, от которого лопались барабанные перепонки. Рёв, от которого останавливались сердца. Огненные замерли. Золотые — тоже. Все смотрели — как из центра Белой башни поднимается нечто. Тварь без формы, без облика. Сгусток чистой силы — яростной, голодной, безумной. — Что... — Яньлин отступил. — Что это?! Си Ень молчал. Его лицо побледнело. — Древняя сила, — прошептал Цзин Юй рядом. — Я читал о ней. Давно. В старых книгах. — Его голос дрогнул. — Они не могли... они не посмели бы... — Посмели, — сказал Си Ень глухо. Тварь взревела снова — и ударила. Не по огненным. По своим. По золотым. Часть стены обрушилась. Заклинатели посыпались вниз — крича, горя, умирая. — Она... — Яньлин не верил своим глазам. — Она атакует всех! — Конечно атакует. — Голос Си Еня был горьким. — Эта сила не знает друзей и врагов. Только — жертв. Тварь росла — с каждой секундой. Поглощала энергию убитых, становилась больше, сильнее. И шла — не разбирая дороги. Разрушая всё на своём пути. — Великое пламя, — выдохнул Си Ень. — Я знал, что золотые не в себе. Но не знал, что настолько. — Отец! — Яньлин схватил его за руку. — Жэньли и Ляньчжи! Они там! Эта тварь убьёт их! Си Ень смотрел на башню — на хаос, на разрушение. На тварь, растущую с каждой секундой. И принял решение. — Яньлин! — крикнул он. — Слушай меня! — Да?! — Бери Шаали! Лети в башню! Ищи Жэньли и Ляньчжи! — А ты?! — Я останусь! — Си Ень повернулся к армии. — Вэй Цзюнь! Половину людей — на эвакуацию! Выводить всех из башни — и золотых, и наших! — Но глава... — Это приказ! Вэй Цзюнь кивнул и бросился выполнять. Си Ень вытянул руку — и его саламандра вспыхнула. Маленькая огненная ящерка росла, менялась. Становилась чем-то большим. Цзян Хуо — в боевой форме. Огромный огненный дракон — с крыльями, с когтями, с глазами, полными древнего пламени. — Юй! — крикнул Си Ень. — Со мной! — Куда?! — К золотым! — Он вскочил на спину Цзян Хуо. — Если мы не остановим эту тварь — она убьёт всех! Цзин Юй не спорил. Он запрыгнул следом — и они взлетели. К чудовищу. К безумию. К войне. *** Жэньли и Ляньчжи бежали по подземному ходу, когда мир затрясся. — Что это?! — крикнул Ляньчжи. — Не знаю! — Жэньли схватила его за руку. — Бежим! Они выбрались наружу — и замерли. Перед ними была Белая башня. Точнее — то, что от неё осталось. Половина стен рухнула. Повсюду — огонь, дым, крики. И над всем этим — тварь. Огромная, чудовищная, пожирающая мир. — Великое пламя, — прошептал Ляньчжи. — Что они сделали? — Древняя сила, — один из их спасителей — заклинатель, который их освободил — побледнел. — Глава пробудил древнюю силу. — Зачем?! — Чтобы уничтожить огненных. Но... — он замолчал. — Но она вышла из-под контроля. Тварь взревела — и ударила. Луч золотого света — искажённого, больного — пронёсся над их головами. — Бежим! — Жэньли потянула Ляньчжи в сторону. — К лесу! Они побежали — спотыкаясь, падая, снова вставая. Вокруг рушились стены, горели деревья. Заклинатели — и золотые, и огненные — сражались с тварью, пытаясь остановить её. Безуспешно. — Жэньли! — Ляньчжи споткнулся. — Я не могу... я не... — Можешь! — Она подхватила его. — Ещё немного! Тварь повернулась к ним. Её глаза — если это можно было назвать глазами — нашли их. Две маленькие фигурки, бегущие по руинам. Добыча. Она атаковала. Жэньли увидела удар. Луч золотого света — направленный прямо в Ляньчжи. Смертельный. Неотвратимый. Она не думала. Просто — оттолкнула его в сторону. И приняла удар на себя. Боль. Такая боль, которой она никогда не знала. Как будто её разрывало изнутри. Как будто каждая клетка тела горела. Она упала. — ЖЭНЬЛИ!!! Голос Ляньчжи — далёкий, приглушённый. Яньлин, — подумала она. — Прости. Я не дождалась. Темнота поглотила её. *** Си Ень приземлился на центральной площади — среди руин, среди хаоса. Золотые заклинатели сражались с тварью — отчаянно, безнадёжно. Их заклинания отскакивали от неё как капли дождя. — Стойте! — крикнул Си Ень. Никто не слушал. Он взмахнул рукой — и стена огня отсекла заклинателей от твари. — Я сказал — стойте! Золотые замерли. Повернулись к нему. — Огненный демон... — Заткнитесь и слушайте! — Си Ень шагнул вперёд. — Вы пробудили силу, которую не можете контролировать. Она убьёт всех — и вас, и нас. — Ты пришёл нас уничтожить! — Я пришёл забрать своих людей! — Его глаза вспыхнули. — Но сейчас — это уже неважно! Сейчас важно одно — остановить эту тварь! — Как?! — Один из золотых — молодой, испуганный — шагнул вперёд. — Мы не знаем как! — Тогда я помогу. Тишина. — Ты... — старший из золотых смотрел на него с недоверием. — Ты хочешь помочь нам? — Я хочу выжить. — Си Ень усмехнулся — горько, устало. — И хочу, чтобы мои люди выжили. Для этого — нужно остановить эту тварь. Вместе. — Но... — Выбирайте! — Его голос стал жёстче. — Или мы работаем вместе — или вы погибаете. У вас десять секунд. Золотые переглянулись. — Хорошо, — сказал старший наконец. — Что нужно делать? *** Яньлин летел над руинами. Огненные крылья несли его сквозь дым и пламя. Шаали была рядом — в боевой форме. — Чувствуешь её?! — крикнул он. — Нет! — ответила Шаали. — Артефакт всё ещё скрывает! — Тогда ищи глазами! Он снизился — над развалинами стены, над телами убитых. Искал — отчаянно, безумно. Жэньли. Ляньчжи. Где вы? И тогда — Шаали увидела. Две фигурки. Одна — стоящая на коленях. Другая — лежащая неподвижно. — Там! — крикнула Шаали. — Вниз! Яньлин приземлился — и бросился к ним. Ляньчжи стоял на коленях. Его руки — в крови. Его лицо — белое как снег. А Жэньли... Жэньли лежала на земле. Неподвижная. С огромной раной в груди. — Нет, — прошептал Яньлин. — Нет, нет, нет... Он упал рядом с ней. Схватил её руку. Холодная. — Жэньли! — Он тряс её. — Жэньли, открой глаза! Ничего. — Она... — голос Ляньчжи был хриплым от слёз. — Она закрыла меня. От удара. Она... — Замолчи! Яньлин склонился над ней. Прижал ухо к её груди. Тишина. Потом — слабый, едва слышный стук. — Она жива! — Он повернулся к Шаали. — Она жива! Еле-еле, но жива! — Нужно в башню, — сказала Шаали. — Срочно. К госпоже Мэйлин. — Да! — Яньлин подхватил Жэньли на руки. — Летим! — Яньлин, — Ляньчжи схватил его за руку. — Твой отец... он там... с тварью... Яньлин замер. Он смотрел на Жэньли — бледную, умирающую. На девушку, которую любил больше жизни. Каждая секунда — на счету. Каждый удар сердца мог быть последним. А его отец — сражался с чудовищем. Один против силы, которая могла уничтожить всё. — Шаали, — сказал он глухо. — Возьми Жэньли и Ляньчжи. Лети в Чёрную башню. К маме. — А ты?! — Я помогу отцу. — Яньлин, она умирает! — Знаю! — Его голос сорвался. — Знаю, Шаали! Но если отец погибнет... если эта тварь вырвется... погибнут все! И мама! И Лисян! И... — он не смог закончить. Шаали смотрела на него — долго, пристально. — Ты уверен? — Нет. — Он аккуратно передал Жэньли в её руки. — Но я должен. Он наклонился — и поцеловал Жэньли в лоб. — Держись, — прошептал он. — Пожалуйста. Держись. И — развернулся. К отцу. К битве. *** Бой был ужасен. Тварь — огромная, бесформенная — билась в кольце заклинателей. Огненных и золотых, сражающихся плечом к плечу. Си Ень стоял в центре — направляя, командуя. Его голос разносился над площадью. — Золотые — щиты справа! Огненные — давите слева! Не дайте ей вырваться! Заклинания летели — потоки огня, лучи света. Тварь ревела, извивалась, атаковала. Её щупальца хлестали по рядам, убивая, калеча. — Она слишком сильна! — крикнул кто-то. — Держать строй! — рявкнул Си Ень. — Не отступать! Цзин Юй был рядом — его лунная магия создавала барьеры, отражала атаки. Он выглядел измотанным, но не сдавался. — Си Ень! — крикнул он. — Нужно запечатать её! Уничтожить не получится! — Знаю! — Си Ень уклонился от щупальца. — Но как?! — Нужен якорь! Точка, к которой привяжем печать! — Какой якорь?! — Источник! Золотой источник под башней! Си Ень обернулся — к золотым. — Вы слышали?! — крикнул он. — Ваш источник! Он может удержать эту тварь?! Старший из золотых — тот, кто согласился на союз — кивнул. — Может! Но кто-то должен провести ритуал! Кто-то, кого примет источник! — Кто?! — Я, — сказал голос сзади. Все обернулись. Цзин Юй шагнул вперёд. — Я был главой этой башни, — сказал он. — Источник помнит меня. Он примет. — Юй, это опасно... — Знаю. — Цзин Юй улыбнулся. — Но это единственный способ. *** — Отец! Голос Яньлина — громкий, яростный. Си Ень обернулся — и увидел сына. Летящего на огненных крыльях, с пламенем в глазах. — Яньлин?! — Он не верил. — Ты должен был... — Потом! — Яньлин приземлился рядом. — Шаали забрала их! Несёт в башню! А я — здесь! — Жэньли? — Жива. — Голос Яньлина дрогнул. — Еле-еле. Но жива. Си Ень смотрел на сына — на его лицо, на боль в его глазах. Он остался, — понял он. — Мог улететь с ней. Мог быть рядом. Но — остался. — Хорошо, — сказал он. — Тогда — работаем. *** План был прост. Цзин Юй — к источнику. Начать ритуал печати. Остальные — держать тварь. Не дать ей вырваться, пока ритуал не завершится. Просто. Невозможно. — Юй! — Си Ень схватил друга за плечо. — Возвращайся живым! — Постараюсь. — Цзин Юй улыбнулся. — Не разрушай башню, пока меня нет. — Не обещаю. Цзин Юй исчез — в руинах, в дыму. К источнику. А Си Ень повернулся к твари. — Ну что, — прошептал он. — Потанцуем. И атаковал. Бой был жесток. Си Ень и Яньлин — рядом, плечом к плечу. Отец и сын. Два огненных сердца. Их пламя сплеталось — алое, синее и золотое. Ударяло по твари, отбрасывало её, не давало вырваться. — Справа! — кричал Си Ень. — Вижу! Яньлин атаковал — потоком огня, от которого плавились камни. Тварь взревела, отшатнулась. — Слева! — Держу! Золотые тоже сражались — отчаянно, яростно. Их свет смешивался с огнём, создавая нечто новое. Нечто мощное. Вместе, — понял Си Ень. — Вместе мы сильнее. Странное осознание. Странное чувство. — Держите её! — кричал он. — Ещё немного! Юй почти готов! Тварь билась — всё яростнее, всё отчаяннее. Она чувствовала ловушку. Чувствовала, как земля под ней начинает светиться. И — рванулась. Всей своей мощью. Всей яростью. Прямо на Яньлина. — ЯНЬЛИН! Крик Си Еня. Но Яньлин видел. Чувствовал. Он не отступил. Вместо этого — шагнул вперёд. Раскинул руки. И выпустил всё. Весь свой огонь. Всю свою силу. Всю свою ярость — за Жэньли, за Ляньчжи, за всё, что он потерял и чуть не потерял. Пламя взметнулось — огромное, ослепительное. Стена огня, от которой тварь отшатнулась. — Не... пройдёшь! — прорычал Яньлин. Тварь билась о стену — раз, другой, третий. Её щупальца шипели, сгорая. А под землёй — золотой источник вспыхнул. Цзин Юй стоял в сердце источника. Золотой свет окружал его — чистый, древний. Он чувствовал его силу, его мудрость. — Помоги мне, — прошептал он. — Пожалуйста. Помоги нам всем. Источник ответил. Не словами — ощущением. Согласием. Цзин Юй начал ритуал. Древние слова. Древние знаки. Сила, текущая сквозь него — из источника, к твари. Печать. Нити света поднимались из земли — золотые, серебряные. Оплетали тварь, сковывали её. Она ревела — от боли, от ярости. И — слабела. *** Тварь упала. Не умерла — её нельзя было убить. Но — заснула. Вернулась туда, откуда пришла. Заклинатели — огненные и золотые — стояли среди руин. Измотанные. Израненные. Живые. Си Ень опустил руки. — Конец, — прошептал он. Яньлин упал на колени. Его сила была исчерпана. Его тело дрожало. Но он улыбался. Мы справились, — думал он. — Справились. И тогда — из руин поднялся Цзин Юй. Белый как мел. Едва живой. Но — улыбающийся. — Готово, — сказал он. — Печать держит. Си Ень бросился к нему. Подхватил, не дал упасть. — Юй... — Я в порядке. — Цзин Юй закрыл глаза. — Просто... устал. — Ты безумец. — Знаю. — Он улыбнулся. — Но мы победили. *** Белая башня лежала в руинах. Половина стен — разрушена. Десятки погибших — с обеих сторон. Но — тварь запечатана. Война — окончена. Пока. Си Ень стоял среди развалин — с короной на голове, с мечом в руке. Смотрел на золотых заклинателей, собравшихся перед ним. — Мы... — старший из них шагнул вперёд. — Мы благодарим вас. За помощь. — Не благодарите. — Голос Си Еня был усталым. — Я не сделал это ради вас. — Знаю. Но всё равно... спасибо. Тишина. — Что теперь? — спросил золотой. — Теперь? — Си Ень посмотрел на него. — Теперь мы уходим. И вы — восстанавливаете башню. Снова. — А война? — Войны не будет. — Си Ень помолчал. — Если вы не начнёте её снова. Золотой кивнул. — Не начнём, — сказал он. — Обещаю. Яньлин не слышал этого разговора. Он уже летел — на восток, к Чёрной башне. К Жэньли. Держись, — думал он. — Пожалуйста, держись. И молился — всем богам, которых знал. Чтобы она дождалась.