Рифма

О Боже. Я уже потерял счет времени, сидя за этим злосчастным столом. Перед глазами всё ещё мелькают те самые, хоть и уже пустые, но бутылки вина. Вина, которого выпил Ло черезчур достаточно. Всё болит… Я даже не знаю, что чувствовать. Этот.. кхм. Не буду выражаться. Он то со стопроцентной вероятностью всё забудет! А я? А я уже нет. Боже мой. Зачем я позволил ему это? Ладно, тут и я виноват. Я же мог дать отпор! Но не дал. Пидор конченный. Его голова уже передавило мне плечо. Почему я не уберу его? Всё просто. Этот алкоголик, как только я начинаю убирать его черепушку, сразу же кладёт её обратно. Тут не то что сил, тут нервов не хватит. Поэтому я смирился, позволяя этой тяжёлой голове спокойно лежать. Хотя бы не говорит ничего. Уже прогресс. Я боюсь вспоминать, то что он говорил по пьяне. Не хочу. Этот мерзкий запах спирта, происходящий от Ло, уже начинает надоедать. Чую, я больше никогда не возьму даже рюмки в свои руки. Именно за такие инциденты я ненавижу ездить на любые день рождения. Что-ж говорить, я своё не люблю праздновать. А Саша? Саша поумнее будет. На своё день рождения, получит деньги в подарок, да сразу бежит на вокзал с подружками, и уезжает в город. День рождения в этом году — исключение. Как же болят ноги. Чертов Лололошка! Я всё понимаю, но нахрен было мою ногу к ручке цеплять?? Ладно… Меня больше интересует, как он отреагирует на этот рассказ, когда протрезвеет? Чувствую, он ничего не сможет вспомнить, да ещё и будет шутить или смеяться, так как я 100% придумываю. Но моё тело доказательство! Но.. я же не буду показывать ну… Черт! Джон, прекращай так думать! Вон, смотри лучше, как мама отжигает. Как у них ноги не устали? ДЖОН! Блять, как не думать о том, что буквально поменяло твою жизнь?! Ну конечно, теперь я буду думать об этом долго. Даже если этот подонок не вспомнит, то что он натворил, я заставлю его извиняться. Либо… Будет спать в коридоре. И плевать, что я тоже виноват! Я в меньшей степени. А он! Он просто взял и насильно сделал это. Пускай и не грубо, но всё же насильно! Так не поступают братья, даже если они не трезвые… Братья ли мы? Возможно в какой-то степени да, но.. Черт! Зачем я вру себе? Он влюблен в меня. А я.. Я.. тоже. Как же это сложно признать. Но это правда. Я позволил ему это сделать, потому что люблю. Тут любой дурак это поймет… А я не дурак. Я прекрасно понимаю и… Если он влюблен в меня, то почему не признаётся? Хотя, тот же вопрос можно задать и мне. Я тоже не признаюсь ему в этом. Может я и понял, что он влюблен в меня, но понял ли это сам Лололошка? Не пьяный Ло, а тот Лололошка, который пришёл к нам в семью по моей воле и конечно согласию родителей. Может быть он и не знает, что я отвечаю ему взаимностью, но всё же я позволяю ему целовать себя каждую ночь. Он даже не проверяет, сплю ли я. Его это не останавливает. *** Музыка бьёт по ушам, Джон еле держится, чтобы не заснуть. Голова Лололошки не решает подниматься со своего места, оставляя небольшую вмятину на коже первого. Джон уставше водит глазами по залу в поисках родителей, но никого не находит. Они давно уже скрылись в толпе приглашённых друзей Райи. Окетру было видно неподалёку, её ярко-синие локоны нельзя не заметить. Она радостно общалась с Сашей, которая явно была увлечена этим «замечательным» днём и даже не заметила недолгой пропажи этих двоих. Каждая секунда капала на нервы. Запах спирта, музыка, танцы, разговоры, еда, бутылки, всё здесь начинало раздражать. Его взгляд медленно перевёлся на Лололошка рядом, спящего и ничего не понимающего. Художник глубоко вздохнул, набираясь терпения, чтобы сейчас же не вспылить и не оторвать его от себя. Напряжение вокруг, взгляды, которые не были направлены на них. Мозг строил инверсию. Взгляды казались недружелюбными, напряжение росло и к горлу подходит неприятный комок. Отвращение после сегодняшнего инцидента ударило в его голову. Запах алкоголя и вкус его внутри делал ситуацию хуже. Он сам не понимал, что делает. Он уже не владеет собой. Меня сейчас вырвет. Это отвратительно! Что со мной… Я не могу держаться. Господи мои руки сами оттолкнули Лололошку и он с грохотом упал на пол вместе со стулом. Соня тут же проснулся, схватившись за голову руками. Множество людей обернулось на нас и в моих глазах появился страх. Что я наделал? А если.. он ушибся слишком сильно? Боже.. Боже, Боже! Что я сделал?? Я… не хотел. Он так смотрит на меня.. — Ауч.. Джон? Что случилось? — он продолжает пилить меня взглядом. Он же не виноват.. Зачем я толкнул его? Он же просто спал… О.., черт! Он не просто спал! Он буквально изнасиловал тебя Джон, потому что «ему» так захотелось! Эта вся чушь про любовь… Нахуй её! Какая любовь? За этим словом таится нечто отвратительнее, намного ужаснее и неприятнее. Я не отдал ему отпор, потому что эта.. мразь просто сильнее. Плевать, что это принесло удовольствие, но чувство удовольствия досталось мне с огромным усилием. Кому понравится принудительное проявление чувств? Никому. — Джон? — Лололошка встал, покачиваясь и я заметил его адекватный тон. Но эта речь не затмит те действия и отвратительный запах спирта. — Ло, я.. Я… скоро приду. — произнёс я, с трудом натянув улыбку. — Прости. *** Джон выбежал из зала как можно быстрее, толкая людей вокруг. Некоторые пытались выяснить, что произошло, подходя к Лололошка, а остальные, не заметив этой ситуации, продолжали свои танцы. Джон не видел куда бежал. Этот дом он не знает, мозг пытается работать через силу. В один момент он врывается в какие-то двери и вбегает, падая на колени. Он оказался на балконе, страшно холодном полу из плит. На удивление была уже ночь. Звезды яркие как свет медицинских ламп на осмотре. Странное сравнение, но явное. Джон поднимается на всё ещё ноющие после некоторых обстоятельств ноги. Он касается перил и с глухим *бум* обваливается грудью на них. Голова свиснула вниз, как и руки. На мгновение показалось, что он сейчас упадёт, но нет. Грудь тяжело вздымалась, он пытался успокоиться. Художник тихо всхлипнул и маленькая капелька вмиг оказалась на земле. Ноги ослабли настолько, что он перестал как-либо держаться. *** Я даже держаться не хочу. Какая-то апатия или что на меня нашло сейчас? Я.. я просто не хочу возвращаться в этот сгусток веселья, танцев и похмелья. Что за ужасное чувство?! Что за жгучие мысли были пару минут назад? Я же знаю, что этот человек меня любит, как я мог назвать его мразью.. даже в голове. Надо извиниться перед ним за это. За то что толкнул, хотя он просто спал. Он не виноват, что не может держать себя во время нетрезвого состояния. Даже если он не вспомнит, что он сделал… плевать. Слёзы катились по моим щекам оставляя за собой длинные, мокрые следы. Многие попадали на губы, предоставляя солёный вкус. Чувство беспомощности и обиды накрыло моё сознание. Я обессиленно лежал на этом чертовом крыльце и не понимал что мыслю. Было желание спрыгнуть, но этот тут же прерывалось другими, более адекватными мыслями. Вскоре я почувствовал на своём плече привычную тяжесть. Чья-то рука накрыла его и стало нежно поглаживать взад-вперед. Я всхлипнул последний раз и глубоко вздохнул. — Джон, ты почему здесь? Холодно, да и внутри веселее. — на удивление спокойный, полный гармонии и безмятежности голос прервал мои гнетущие мысли. Я посмотрел назад и дернулся, увидя знакомую фигуру Лололошки перед собой. Он говорил внятно и без этой хрипоты после алкоголя. Я сначала не поверил что тут. Подумал: сидит там в зале за столом и спит. Но он тут. Даже как-то нелогично. Смотря ему в глаза, все негативные мысли улетучились. Он заметил мои слёзы и неожиданно дернул меня за плечо так, что я выровнялся и встал перед ним. — Ты плачешь? Неужели из-за… оу. Прости. — чужие руки притянули ближе. Чересчур ближе. Тело сопротивляется, но быстро успокаивается. Теплые губы накрыли мои. Глаза сами собой закрылись, а руки… вцепились в шею Ло. Вроде мгновение, вроде и случайно и как-то… быстро, но это действительно успокоило мою бурю в голове. Запах спирта утих, не был таким ядерным. Чужие руки ласкали спину, это уморило меня. Лололошка оторвался от меня и смущённо закинул руки за спину. Мои взгляд блуждал по полу и ногам. Боже, ноги. — Прости за мою дерзость и эгоистичность. Это действительно отвратительный поступок. Я вижу твой взгляд, кажется ты не можешь меня простить, но… — Нет. — Лололошка отшатнулся от моего тона. — Это ты прости. Я должен держать себя в руках. Я не мог просто так пихать тебя и делать тебе больно. Ло долго смотрел на меня, я чувствую это. Наконец его руки вновь касаются меня, мои плеч. Он обнимает и крепко сжимает. Кажется я сейчас перестану дышать. — Джон, что ты имеешь ввиду? Ты ни в чем не виноват. Это я поступил ужасно, нет… абсолютно нерассудительно. Я причинил тебе боль, я принудительно заставил тебя чувствовать удовольствие и именно я не должен был распускать руки. Я должен извиниться за это. Именно я. И только я. А ты… — Ло чуть ослабил хватку. — Ты.. прости за это. Прошу. Джон, я… прости. Это действительно плохо. Я вообще не достоин твоего прощения.. Но умоляю, я не выдержу если ты сейчас откажешься от общения. Ты сделал мою жизнь лучше, ты смог помочь мне выйти из того кошмара… Я.. прости. Эти слова вызвали у меня дрожь в теле. Он не забыл про свои действия?! Я отпрянул от своего собеседника и задумчиво отвернул голову. Я вытер слёзы тыльной стороной ладони и тяжело вздохнул. Я не хотел прощать его, но одновременно чувство привязанности и любви к этому человеку затмевали все невзгоды. Я медленно кивнул. — Хорошо… хорошо, будь по твоему. Я… прощаю тебя за это. — большего не вырвалось из моего рта. Руки опустились вдоль тела. Голову опустилась без движения. Лололошка улыбнулся. Я заметил эту улыбку. — Раз ты меня прощаешь, то! Джон, там Райя громко на весь зал сказала, что приехал хоррор квест на дом, прикинь?! Пошли? — как же быстро у него уходят проблемы… Делать нечего. Конечно идём… *** Свет погасили, быстрые шаги актёров по комнатам напрягали. Лололошка и Джон прячутся в шкафу, в коридоре. Главная задача квеста — найти спрятанную в доме маленькую фигурку слоника и принести её в фургон компании на улице. По дому бродят актёры в страшных костюмах. Звон цепей, внезапные крики людей и звук бензопилы… Всё это навевает ужаса. Джон внимательно следить за окружением, лололошка забился в самом низу шкафа и трясется. — Интересно, как себя чувствуют люди, которые накидались чересчур много? — шепотом сказал Джон и прищуром взгляд. Внезапно он сказал «чисто» и схватив Ло за руку вышел из шкафа. Дверца неприятно скрипнула. — Джо… — рука накрыла рот Лололошки. Тот возмущённо взглянул на Джона и закатил глаза. Они шли у стены. Сзади слышны крики мужчин и женщин. Казалось, что в доме становилось меньше людей. Они завернули в какую-то комнату и закрыли дверь. Показалось это чья-то спальня.. Свет Луны из окна освещал немного. Взгляд бегал везде, Джон отпустил Лололошку и начал осматривать каждый уголок. — Джон, а если мы не найдем эту фигурку? — сказал Ло, от страха у него затряслись ноги. — Найдём. А если найдет кто-то другой… отберём. — к несчастью эта комната тоже была пуста. Он тяжело вздохнул и махнул рукой к выходу. На этот раз он просто открыл дверь, даже не глянув наружу. Перед глазами художника предстал мужчина с изуродованным лицом и порванной одеждой. Лололошка отшатнулся назад, а Джон замер от страха. — Три секунды… две… одна.. — грубый, злой и неприятный голос пронзил уши обоих. Костлявые руки выпрямились вперёд и почти коснулись плеч Джона. Лололошка… Ло?.. Стоп. Страх переполнил мозг Лололошки. Картинка перед глазами начала плыть. Разум затуманился. Руки трясутся, взгляд мечется. Дыхание сбилось, выступил пот. Правая рука попала в сумку. Лололошка?... Ноги мужчины задвигались. Ло… Из сумки показалась ручка с тонким стержнем.. — Ты! Ноги Лололошки двинулись вперёд. Расстояние сокращалось. Джон тоже ступил, но назад. Лололошка, что ты делаешь? Поэт почувствовал адреналин. Перед глазами начали появляться картинки трупов из базы отдыха, лицо Евсея и… мешки. Лололошка начал видеть уже не просто актёра перед собой, а объект который может навредить. Лицо-маска тоже менялась. Галлюцинации… Поэту показалось, что сам убийца перед ними, сам Евсей здесь… Толчок. Джон в стороне. Взгляд звериный. Ручка… Рука взметнулась вверх и Ло не заметил как воткнул несчастный кусок пластика и чернил прямо в шею актёру. Мужчина взвыл и толкнул лололошку от себя. Он пытался держаться в роли, но боль делала своё дело. — Блять! Аргх! На что я подписался?! Я всё понимаю, но уж извините! Что вы творите?! — мужчина хватается за шею и кидает ручку, которая воткнулась ему в кожу, в стену. Джон смотрит то на Ло, то на актёра. Он понимает, что что-то не так. Поэт не может просто взять и из-за страха причинить боль кому-то.. — Я отказываюсь в этом участвовать! — мужик скидывает маску с себя и уходит с громким топотом в коридор. Обычный хоррор превратился в реальность. Лололошка понял, что мог сейчас отправить актёра в больницу по своей вине. Страх усилился, окутав его сильнее. Взгляд направился на Джона. Руки потели, а зрачки расширились. Он присел на пол. *** Я видел, что Лололошка становилось плохо. Я слышал как он дышал. Слышал как подбегал и чувствовал, как он отталкивал меня. Крик актёра наполнил комнату и мне было не по себе. Я почувствовал себя... странно. Не могу объяснить. Через мгновение я увидел Лололошку на полу. Всего в замешательстве и потерянности. Присаживаюсь рядом. Его взгляд пустой, направленный в пол. Руки разведены. Я не вижу, чтобы он был со мной. Он не здесь, он потерян. Кладу руку на плечо и встряхиваю его. Он поднимает взгляд на меня. Я ничего не придумал, кроме того, чтобы... обнять его. Я попытался его успокоить. Всхлипы, вздохи, всё смешалось в одно целое. Где-то вдали послышался крик: " Я НАШЕЛ!!" Надежды на выигрыш погасли, но сейчас не до этого. Я видел как ему плохо. — Ло, я здесь, смотри на меня. Это просто снова галлюцинации. Всё нормально... почти. Просто дыши и закрой глаза. Я рядом, я буду рядом пока ты не скажешь, что всё хорошо. Слышишь? — я провёл рукой перед глазами Лололошки. Он моргнул. — Я помогу, я с тобой. С тем человеком всё будет в порядке. Брось все мысли в сторону. Просто дыши. Мои руки начали гладить спину Ло, в надеждах, что это хоть как-то поможет. Я пытаюсь помочь. Я вытащу его. Он перестанет страдать этими галлюцинациями, обещаю. Я сделаю всё ради этого. И плевать на прошлые свои мысли, я люблю этого человека, и я сделаю всё, чтобы он чувствовал себя хорошо. Я.. буду рядом. — Ло, держись. Это просто видения, здесь никого нет. Только я и ты. Никто не посмеет дотронуться до нас. Я обещаю. Я буду защищать тебя. Я тут.. — Пускай такие откровения даются с трудом, но.. Я действительно чувствую, как в жилах начинает кипеть кровь. Руки Лололошки находят меня и крепко хватаются за мой затылок. Я кладу подбородок на плечо и закрываю глаза. Дыхание брата начинает успокаиваться. И это самое главное.