Full Contact

Октябрь 2017 г. — Оттава       Наконец-то, наконец-то Илья снова на льду, на этот раз по-настоящему. Не для отрабатывания навыков катания или владения клюшкой, а в полной экипировке, катаясь… ну, не совсем как в реальной игре, но настолько близко к этому, насколько это было возможно до начала сезона. Конечно, была предсезонная подготовка, но это ничего не значило. Это была свобода. Это было захватывающе и весело, чего никогда не случалось на тренировках, даже если он выходил на лёд, выполняя те же движения, что и во время матча. Тренировки всегда казались работой, а не развлечением, причем такой, где бесячие люди хвастаются, как сильно любят свою работу. Илья, конечно, понимал, что в этот раз не будет играть. У него неделю не было никаких симптомов, поэтому Терри наконец-то разрешил ему тренироваться с полным контактом, но до начала сезона оставалось два дня. Оттава играла дома, поэтому вопрос, поедет ли Илья с командой, даже не вставал. Но он знал, что если бы участие Ильи в игре ожидалось, Кентавры уже объявили бы об этом. Но шансы были. Возможно, Илья ещё мог переубедить их. Команда была не так уж плоха, на самом деле. Вернее, не ужасна. Их вратарь был ужасен, пожалуй, или, может, это Илья был слишком хорош, потому что казалось, что каждая его шайба пролетала мимо него, над плечом или между ног, но никто из товарищей по команде Ильи даже не ворчал по этому поводу. Вообще-то, их, казалось, воодушевляло присутствие Ильи на полноценной тренировке с ними, и это было... приятно. Приятно, что он все еще мог это делать. Приятно, что сотрясение не отняло это у него. Капитан, Зейн Будрам, неплохо играл на левом фланге и был до невозможности приятным и поддерживающим по отношению ко всем своим товарищам по команде. Их правый нападающий первого звена был... посредственным, и у них было два хороших защитника. Которые тоже были чертовски приятными. Все были просто душками, наверное, потому, что большинство из них были канадцами. Может, этот стереотип о канадцах правдив. В Бостоне тоже были хорошие игроки. Марлоу, во всяком случае, тоже был приятным парнем. Но иначе. На льду ситуация немного изменилась, когда Илья погнался за бесхозной шайбой в углу площадки. Ник Шуинар добрался туда одновременно с ним. Но если что-то и оставалось неизменным, так это скорость Ильи, и он неплохо владел клюшкой. В последнее время он много тренировался, больше, чем когда-либо за очень долгий период, потому как не мог заниматься чем-то еще. Они боролись за шайбу в углу площадки, и Илья выбил её, при этом получив удар в плечо от Шуинара. Илья был рад, что его товарищи по команде не стеснялись бить его, так же как не стеснялись бить остальных, пока это была лишь тренировка против своих же товарищей по команде. Илья вырвался вперёд с шайбой. Он не замечал ничего. Скорости, борьбы, может, даже немного жесткой. У него был свободный проход к воротам, и он собирался снова заклеймить позором вратаря, который был безнадёжен. Кто-то позади снял шайбу с его крюка. «Что за хуйня?»— подумал Илья, поворачиваясь, и… Этот маневр буквально перевернул его мир. На несколько секунд он потерял равновесие и, споткнувшись, задел другого игрока. Он почти мгновенно выпрямился, понадеявшись, что, может, никто не заметил. Раздался свисток. — Розанов! С площадки! — крикнул тренер. Блядство. Илья закрыл глаза, осторожно дыша носом, ожидая, пока мозг вспомнит, где верх, а где низ. Он хотел возразить, что с ним все в порядке, что ничего страшного. Но он все еще чувствовал легкое головокружение. И он знал, что споры все равно не помогут. Он саданул рукой по борту. Не сильно. И он был в перчатке, так что боли почти не было. — Эй, Роз, всё в порядке, — раздался голос рядом с ним, и Илья открыл глаза и увидел Зейна Будрама, сочувственно улыбающегося ему. — Твоё здоровье превыше всего. Фу, он был таким отвратительно милым. Илье чуть-чуть хотелось его ударить, хотя Буд этого совсем не заслуживал. Но он же ж, блять, Илья Розанов, отъявленный мерзавец. Все должны его ненавидеть или, по крайней мере, бояться. Большинство его товарищей по команде в Бостоне относились к нему с некоторой опаской, хотя кому-то он, несмотря на это, даже нравился. Но не здесь. Не у этих слишком добрых канадцев. Илья не ударил его. Он лишь слегка кивнул Буду и оттолкнул его ровно настолько, чтобы по инерции медленно покатиться к скамейке. Он сел, снял перчатки и старался не встречаться с обеспокоенными взглядами тренеров. Он закрыл глаза и мысленно велел им не подходить. Что они вообще могли с этим сделать? Ничего. Видимо, они пришли к тому же выводу, потому что никто не подошёл, но, к счастью, никто и не попросил его уйти. Илья снял шлем, раздражённо провёл рукой по вспотевшим волосам и медленно дышал носом. Он не был уверен, помогает ли это от головокружения, но, по крайней мере, пульс участился, уже что-то. Он открыл глаза, и, мать твою, лёд был таким ярким. Он мог видеть отпечаток этого светлого пятна перед глазами, когда снова закрыл их. Дебильная особенность этого дурацкого спорта после сотрясения. Прошло еще несколько минут, прежде чем Илья решился снова открыть глаза. Никто на него не смотрел, потому что все были заняты игрой в хоккей. И... окей, по большому счёту, они сосали. Это была не первая их тренировка, за которой наблюдал Илья, потому что в последние несколько недель ему не запрещали находиться на территории тренировочного центра после упражнений. И да, они были весьма плохи. Определенно лучше, когда Илья был с ними на льду, но он даже в своей стопроцентной форме не мог тащить эту команду в одиночку (а в стопроцентной форме он не был). Раз уж он вообще не мог участвовать, то технически был на нуле процентов. Илья наблюдал, как нападающие разыграли комбинацию — три на два, набирая скорость в нейтральной зоне. Буд вёл шайбу на форхенде, Таннер Диллон следовал за ним по правому флангу. Будрам прорвался за синюю линию и рванулся к центру. Один защитник попытался его остановить, но Буд был быстрее. Это оставило свободный проход. Вратарь стоял ровно, но потерял равновесие; Илья мог видеть это со своего места. Это была лёгкая шайба. Илья ждал момента, когда она пролетит мимо бездарного вратаря и залетит в ворота. Но этого не произошло. Будрам перенес вес, сделал обманное движение и отдал пас Таннеру Диллону. Пас был хорошим. Бросок — нет. Диллон промахнулся, шайба отскочила от борта и пролетела мимо ворот. Илья моргнул, недоумевая. Он все еще видел свободное пространство, которое Буд проигнорировал, практически прослеживал линию шайбы, которая должна была залететь в ворота. — Почему, черт возьми, ты не забил? — пробормотал он себе под нос по-русски. Тренеры даже ничего не сказали, просто возобновили тренировку. Илья наблюдал, как Будрам вытворил эту хуйню снова, проигнорив возможность и сделав пас вместо этого. Путь был не самый чистый, но он, вероятно, мог бы забить. Ну, Илья смог бы. Илья схватил Будрама за плечо еще до того, как тот покинул лед, пока все остальные возвращались в раздевалку. Буд посмотрел на него с растерянным выражением лица, но последовал за ним. Наверное, Илье не следовало ничего говорить в этой ситуации; Илья был новичком в команде и даже не мог сейчас играть, а Буд был капитаном. Илья мог бы стать капитаном сразу же, в свой первый год, если бы он действительно играл. Но он не играл. Но он был, черт возьми, Илья Розанов, обладатель Кубка Стэнли и MVP лиги, даже если с тех пор прошло несколько лет. — У тебя был отличный шанс. Почему ты им не воспользовался? — потребовал Илья объяснений. Он ожидал, что Будрам, возможно, рассердится, услышав замечание от этого придурка-новичка из России. Но Будрам лишь выглядел озадаченным. — У Диллона был лучший шанс, — объяснил он так, словно это было очевидно. И оно было. У Диллона действительно был лучший шанс, во второй раз. Это правда. — Да, — нетерпеливо согласился Илья, — но забил ли он гол? Зейн Будрам стоял, переминаясь с ноги на ногу на коньках, словно наказанный ребенок. — Нет, — угрюмо признал он. Хватит ли этого? Илья недостаточно хорошо знал этих игроков, чтобы понимать, что их мотивирует или насколько сильная критика может их деморализовать. В любом случае, это даже не входило в его обязанности. Он не был капитаном. Он даже не играл и, возможно, никогда не будет играть. Но хоккеисты часто бывают очень глупыми, и иногда нужно очень четко вбить им что-то в голову. — Ты недостаточно эгоистичен. Ты слишком часто пасуешь, — сказал ему Илья. — Иногда быстро лучше, чем идеально. Будрам смотрел на Илью, долго и оценивающе. Илья не знал, не обидел ли он своего нового товарища по команде и капитана, переступив черту, но ему было все равно. Просто ужасно раздражало, когда Илья сам не мог выйти на лед и ему приходилось наблюдать, как хороший игрок без всякой на то причины портит свою игру. Спустя долгую минуту Будрам обнял Илью за плечо и улыбнулся. — Это действительно очень дальновидно, Роз, — сказал он, широко улыбаясь. — Пожалуй, это хороший совет. А потом Будрам уехал со льда, оставив Илью смотреть ему вслед в недоумении. Почему, блять, Кентавры были такими чертовски милыми? Это раздражало.

***

Октябрь 2017 г. — Монреаль       Когда Кентавры отправились на свою первую выездную игру, Илья поехал в Монреаль. Он не сказал Шейну, что нервничает, потому что того бы это сильно расстроило, а у «Вояжерс» и так было ужасное начало сезона, так что их капитану и звездному центрфорварду не нужно было волноваться еще сильнее. «Вояжерс» сыграли три первых выездных игры сезона, и все начиналось хорошо, когда они выиграли первый матч в Буффало. Но затем они проиграли вторую и третью игры на выезде, а ни одна команда не любит начинать сезон с негативным балансом побед и поражений. Кентавры тоже проиграли свои первые две игры, но Илья этого ожидал. Хотя обе они проиграли в серии буллитов, что было… лучше, чем Илья ожидал от своей жалкой команды. Так что, может, они были не так ужасны. В отличие от «Вояжерс», они, по крайней мере, ещё не проиграли ни одной игры с разницей в пять голов. Пока что. Илья смог лично посмотреть первые две игры Оттавы, но он не поедет с ними на выездные матчи, пока ему не разрешат играть, а это, судя по тому, как играл Илья, может и не произойти. Оттава всегда, казалось, играла дома, когда Монреаль был на выезде, и наоборот. Поэтому положительным моментом травмы, если можно так выразиться, было то, что Илье не придётся ждать до конца месяца, чтобы увидеться с Шейном. Если, конечно, он доберётся до Монреаля без аварий. Наверное, это был глупый страх; у Ильи почти не было никаких симптомов, и ему пришлось ждать целую неделю без их проявления, прежде чем Терри разрешил ему тренироваться с полным контактом. Конечно, теперь этот срок обнулился, хотя с той тренировки у Ильи больше не было никаких эпизодов. А Терри хотел две полные недели, прежде чем он вообще задумается о том, чтобы разрешить Илье участвовать в матче. Этого могло и не случиться. Прошла почти неделя с инцидента на тренировке, и Илья чувствовал себя хорошо. Ни головной боли, ни головокружения, ни размытия, ни пятен перед глазами. Так что, может быть, он сможет без эксцессов доехать до Монреаля. Просто раньше он не ездил дольше десяти-пятнадцати минут туда и обратно до тренировочной базы или магазина. Он мог с уверенностью рассчитывать на десять-пятнадцать минут в хорошем состоянии, и не был уверен, хватит ли его на два часа, даже если он хорошо чувствал себя всю неделю. Но поездка прошла абсолютно без происшествий. Даже движение не было таким уж ужасным, хотя почти всю дорогу шел дождь и стоял туман, и все равно какие-то идиоты забывали включить фары. Они заслужили бы, если бы кто-то врезался в них, хоть, к счастью, этим кем-то не был Илья. В ту ночь Илья хорошенько трахнул Шейна, и ещё раз утром. Возможно, то, что их капитана хорошенько трахнули перед игрой, помогло бы «Вояжерс». Но этого не произошло, или, во всяком случае, этого было недостаточно. Они проиграли Чикаго со счётом 3:1, хотя единственный гол забил Шейн. Так что никаких пруфов того, что капитан, которого хорошенько трахнули, ничем не помог, не было. Илья, разумеется, не пошёл смотреть игру Шейна лично. Он, может, и мог бы. Теперь все знали, что они друзья. Но, пожалуй, не стоило демонстрировать всему миру, что они из тех друзей, которые готовы ехать два часа, чтобы увидеться несколько раз в месяц. Поэтому Илья смотрел игру в квартире Шейна — в его настоящей квартире, поскольку он наконец-то продал свой сраный дом для параноидальной ебли. К тому времени, как Шейн добрался до дома, игра с Оттавой уже шла в середине третьего периода, потому что дурацкие трансляции на западном побережье начинались слишком поздно. Удивительно, но Оттава сравняла счет с Ванкувером, и Илья к этому не был никак причастен. Хотя, может, и был. Косвенно. Один из голов забил Зейн Будрам, который бросил шайбу вместо того, чтобы отдать пас. Возможно, он наконец-то научился быть эгоистом. — Хороший гол, — похвалил Илья, когда Шейн вошел в дверь, наблюдая, как тот ослабляет галстук. — Спасибо, — сказал Шейн, обходя телевизор. — Что за хрень, у них ничья? Илья тоже посчитал это странным, но рассказывать об этом Шейну не собирался. Он решил присвоить всю славу. — Я научил Будa лучше забивать, — радостно заявил он. — Все играют лучше, когда слушают меня. Шейн фыркнул и закатил глаза. — Ну, рад, что твое самолюбие этим не задето, — сказал он и исчез в спальне, чтобы переодеться. Илья усмехнулся. Если Шейн будет раздражен из-за него, то, наверное, забудет о раздражении от проигрыша своей команды в трёх играх подряд. Шейн вернулся через несколько минут в спортивном костюме и толстовке. Илья приподнял одеяло, которым накрылся, и позволил Шейну устроиться под ним, сам усевшись сверху. Это было приятно и уютно. — Это, блять, ужасно, — прошептал Шейн, уткнувшись в шею Ильи, после того как пролежал так с минуту. Илья понимал, что Шейн имеет в виду не лежание под одеялом на диване вместе с ним, пока на заднем плане идёт хоккейный матч в овертайме. Он имел в виду три проигрыша подряд. «По крайней мере, ты играешь», — хотела сказать какая-то часть Ильи. Часть, полная разочарования и гнева. К счастью, сегодня Илья не был настолько расстроен, чтобы произнести это вслух. Он не намерен был становиться тем, кто невольно побудил бы Шейна подавлять свои чувства по поводу хоккея лишь потому, что Илья не играет, или, возможно, никогда больше не будет играть. Это делало бы его очень плохим бойфрендом. — Знаю, — ответил Илья, нежно поглаживая Шейна по голове. Шейн не поднял глаз, чтобы следить за игрой, просто остался лежать, уткнувшись лицом в шею Ильи, пока тот наблюдал за игрой своей команды, а затем, ко всеобщему удивлению, Таннер Диллон — которого Илья видел промахивающимся десятки раз на тренировках — забросил шайбу в ворота Ванкувера, завершив серию буллитов. Хм.