Full Contact

Октябрь 2017 г. — Оттава — Ну же, Роз, — проныл Буд, наблюдая, как Илья снимает остатки экипировки, хотя Илья снова занимался только бесконтактными упражнениями и провел остаток утра, наблюдая за тренировкой своей команды без него. Тренер, по крайней мере, не возражал, когда Илья выехал на лед, чтобы поправить хватку Таннера Диллона на его клюшке, чтобы тот перестал промахиваться мимо ворот. Это сработало. Вроде как. Может быть, Илье и самому стоит стать тренером? — Не думаю, — медленно произнес Илья. Он устал, хотя почти ничего не делал, и был раздражен практически без всякой причины. В данный момент он был не самым приятным собеседником. — Но будет барбекю, — сказал Буд нараспев, вероятно, сочтя это заманчивым, — и пиво. Зейн Будрам был до боли обаятельным человеком, который, казалось, ничуть не расстраивался, когда Илья критиковал его игру, всегда находил что сказать, чтобы поднять всем настроение, и не переставал рассказывать о своей любви к девушке, которой он только что сделал предложение. Которая по описанию была просто чудесной и вдобавок очень красивой, если судить по фото, которые ему показал Буд. Илья подумал, что Будрам, наверное, рассыпался бы в комплиментах Шейну, если бы мог. Так что это не слишком раздражало. — Мне нельзя пиво, — напомнил ему Илья, постучав себе по виску, словно его капитан мог запамятовать, почему их звёздный центрфорвард не выходит с ними на лёд в дни матчей. Хотя, наверное, алкоголь Илья мог себе позволить. А может и нет, ведь он не мог продержаться и двух недель без головокружения и боли. Буд только отмахнулся. Буквально, рукой. Он был полураздет, демонстрируя забитый рукав — который, надо признать, выглядел очень круто. Как и большинство вещей, связанных с Зейном Будрамом. — Тогда выпей имбирного эля или чего-нибудь подобного, — отмахнулся Буд. — Ты должен сходить на барбекю с нами, ну же, давай. Одно только упоминание имбирного эля не должно было заставить Илью растаять внутри, но, конечно же, заставило. Потому что имбирный эль напомнил ему о Шейне, а всё, что напоминало ему о Шейне, заставляло его таять. — Ладно... — Да! — воскликнул Буд, сжимая кулак. — Я вижу, ты сдаёшься. Приходи на мое барбекю! Илья вздохнул. — Хорошо.

***

Октябрь 2017 г. — Анахайм       Это было невероятно. Шейн буквально не мог поверить в то, что только что произошло. Что «Монреаль Вояжерс» — его ебаная команда — только что проиграли седьмой матч подряд, и только один из них — в овертайме. Все остальные поражения были в основное время. Прошел всего год с тех пор, как они выигрывали Кубок Стэнли. Два года подряд. Шейн качал головой, направляясь обратно в раздевалку. Вся команда выглядела потрясенной, и Шейн не мог их винить. Все они надеялись, что три игры в Калифорнии станут поворотным моментом, что именно тогда они снова начнут играть слаженно, как команда. Или... Шейн на это надеялся. Может, некоторые из его товарищей по команде просто думали не об игре, а о том, как переспят с горячими калифорнийскими девушками. Некоторые из них определенно играли именно так. Шейн методично снимал форму в гостевой раздевалке, когда услышал бормотание в углу: Комо, Драпо и Джей-Джей, склонив головы друг к другу, говорили по-французски. Издалека Шейн не мог расслышать большую часть их слов, только тембр повышающегося и понижающегося голоса Драпо. Но затем он услышал фамилию Розанов, и Шейн обернулся, внезапно насторожившись. — А что Розанов? — потребовал Шейн, повернувшись к ним лицом. Все трое замолчали, а Комо и Драпо сердито посмотрели на него. Джей-Джей выглядел неловко и растерянно, переминаясь с ноги на ногу в одних только наколенниках и майке. Драпо что-то пробормотал себе под нос — Что это было? Драпо выпрямился, его глаза внезапно наполнились яростью. — Я сказал, — прошипел он по-английски, явно желая, чтобы вся раздевалка его слышала, — что, возможно, наш капитан играл бы лучше, если бы больше сосредоточился на команде и меньше на дружбе с этим ебаным Розановым. Шейн почувствовал, как у него кровь стынет в жилах. Это был настоящий кошмар: кто-то привлекает внимание к его отношениям с Ильей, представляя их… как нечто большее, чем то, что он рассказывал прессе, — дружбу, зародившуюся на основе сочувствия после травмы. Как нечто неправильное и извращенное, что-то, что может заставить людей взглянуть на это по-новому. Шейн был в ужасе — а потом, внезапно, его охватил гнев. — Что за херня? — потребовал Шейн, чувствуя, как в груди поднимается незнакомая ярость. — И кто, блядь, позволил им забить шесть голов? Я что, на воротах? Или я защитник? Это было очень... неподобающее поведение, Шейн это понимал, и он не мог заставить себя остановиться. После нескольких месяцев, наблюдая за страданиями Ильи, он не мог стоять и слушать, как его товарищ по команде обвиняет Илью Розанова в поражениях Монреаля, к которым он не имел никакого отношения. Когда Илья вообще не играл, и он тоже страдал от этого. — В этой команде всё пошло наперекосяк с тех пор, как ты стал одержим дружбой с Розановым, — сказал Драпо, бросив взгляд на Комо, стоявшего рядом. Комо тоже злобно посмотрел на него, потому что… да, они определённо не забыли, как Шейн ударил его. И мысли об этом лишь напомнили Шейну о словах Комо, сказанных им несколько месяцев назад, и это не уменьшило его гнева. — Ребята, — неуверенно начал Хейден, — может, не надо… — Я сегодня забил гол, а ты что сделал? — Шейн услышал, как произносит эти слова, сам того не осознавая. — Ага, позволил им забить шесть ебаных голов. Драпо рванулся вперед, и Джей-Джей обхватил его за грудь, удерживая. Другую руку он вытянул перед Комо, который, похоже, был неподалеку. Джей-Джей, используя свои внушительные габариты, оттащил сопротивляющегося Драпо назад, прежде чем тот успел броситься на Шейна. — Что за хуйня… — громогласно раздалось позади, и все обернулись, увидев Терио, который стоял в дверях и сверлил их взглядом. — …происходит в этой ебучей раздевалке?

***

Октябрь 2017 г. — Оттава       Илья сидел в углу, неохотно потягивая единственное пиво, которое он себе позволил, когда Буд сел рядом с ним. Илья съел, как оказалось, невероятное количество мяса, которое, конечно же, было восхитительным. — Веселишься? — спросил Буд, садясь, и Илья задумался над вопросом. Возможно, да. Он ведь не раз ходил гулять с товарищами по команде в Бостоне, но в основном это были вечеринки, когда они выпивали и знакомились с девушками, или когда они собирались вместе, чтобы посмотреть хоккейные матчи, когда Бостон уже выбыл из плей-офф. Он не был уверен, что когда-либо ходил к товарищу по команде просто так поесть. Каким-то образом Илья оказался в самой лучшей команде в хоккее. Было бы здорово, если бы больше из них могли играть на том элитном уровне, который от них требуется. Не зная точно, как ответить, Илья просто наклонил бутылку пива в сторону Будa. Буд проследил взглядом это движение. — Я думал, тебе нельзя пить, — припомнил Буд, сощурив глаза, что было бы еще более раздражающим, если бы Илья сам не упомянул об этом всего несколько часов назад. К тому же, похоже, Зейну Будраму действительно было не все равно, вредно это для него или нет. — Это меня не убьет. Буд кивнул так, словно Илья сказал что-то очень важное. Он довольно часто так делал, когда Илья считал, что Буд не сказал ничего интересного. — Ну так вот... я хотел тебя поблагодарить, — внезапно произнес Буд. — За то, что исправил твою проблему с бросками? — ответил Илья, подняв бровь. Буд тихонько рассмеялся. — Это не единственная проблема, которую ты решил. — Буд огляделся, его лицо было слегка смущенным. — Знаешь, я сделал предложение Кэсси благодаря тебе. Илья уставился на него, ошеломлённый. — Я не говорил тебе делать предложение своей девушке, — сказал он, а затем проследил за взглядом Буда туда, где стояла его теперь уже невеста, разговаривавшая с женой Ника Шуинара. Илья был почти уверен, что никогда никому не давал советов по отношениям. Он был бы в этом ужасен, никто и не думал бы его спрашивать. Насколько всем было известно, Илья Розанов никогда не состоял в серьёзных отношениях. А если бы они знали о семи годах ситуативных отношений, которые привели к нынешним реальным, они, вероятно, ещё меньше стали бы обращаться к нему за советами по отношениям. — Вроде бы да, — сказал Буд с мягкой, глупой улыбкой, глядя на Кэсси. Фу, наверное, у Ильи было такое же слащавое выражение лица, когда он смотрел на Шейна, и это было отвратительно. — Я очень переживал по этому поводу, понимаешь... должно было быть идеальное место, идеальное время, достаточно особенное и все такое. Илья кивнул, как будто понимал, о чём идёт речь, но, конечно же, это было не так. Они с Шейном едва признали, что состоят в отношениях. Они не говорили о браке и, вероятно, никогда не будут. Илья знал, что не сможет сделать Шейну предложение, ни идеальным, ни ужасным способом. Шейн откажет без разговоров. — Но потом ты сказал «Иногда быстро лучше, чем идеально». —Буд ужасно имитировал акцент Ильи. Илья определенно говорил не так. — И тут меня осенило, понимаешь? Я подумал… я хочу жениться на этой женщине, зачем мне переживать из-за того, чтобы все прошло идеально? Если она тоже хочет выйти за меня, ей будет все равно, если все будет не идеально. Илья уставился на него. — Это был совет по хоккею, Буд, а не для личной жизни. Буд многозначительно покачал головой. — Нет, чувак, это определенно было и то, и другое, — уверенно сказал он. — И это был действенный совет. В смысле, она сказала «да», и теперь мы помолвлены. Я бы, наверное, тянул еще несколько месяцев, если бы ты мне этого не сказал. Илья моргнул, затем отпил глоток пива. Было странно получать комплименты за то, чего он даже не делал намеренно. На самом деле, он был почти уверен, что Буд — полный идиот, раз пытается превратить хоккейные советы в личные. Илья был недостаточно пьян для этого разговора. — Рад, что помог, — сухо заметил Илья. — Ты приносишь больше пользы, чем думаешь, — уверенно заявил Буд. — С тобой мы и так стали лучше как команда. Илья с трудом сдержал желание закатить глаза. Наверное, ему не стоило закатывать глаза в адрес своего капитана, который, судя по всему, пытался его подбодрить, пока он продолжал сидеть на скамейке запасных. — Я ничего не сделал. Буд похлопал Илью по плечу. — Ты решил мою проблему с передачами, — заметил Буд, повторяя слова самого Ильи. — И Таннер забивает больше благодаря тебе. Больше — понятие относительное, потому что в предыдущем сезоне он почти не забивал. Но три гола за семь игр — это действительно неплохо, особенно для такого посредственного игрока, как Таннер Диллон. И Кентавры выигрывали чаще, чем Илья ожидал. В любом случае, у них был лучший результат, чем у «Вояжерс» — хотя почти у всех в лиге он был лучше, поскольку Монреаль выиграл всего одну игру. Кентавры играли достаточно хорошо, чтобы Илья начал сомневаться, нужен ли он им вообще на льду. И, возможно, Буд это понимал, потому что он был хорошим капитаном и пытался успокоить Илью. Это немного раздражало его. В основном он раздражал сам себя. Но ему не стоило перекладывать ответственность за это на Буда. — Спасибо, — просто ответил Илья. Он обнаружил, что в подобных ситуациях обычно лучше всего давать короткие ответы, и иногда люди просто оставляли его в покое, предполагая, что его словарный запас английского слишком ограничен. Кто угодно, но, конечно, не Зейн Будрам. — Так, э-э... — неловко начал Буд. Илья внутренне съёжился и подумал, не будет ли чересчур невежливо просто встать и уйти. Ничего хорошего никогда не случалось после того, как кто-то начинал со слов «так, э-э...». — У тебя... есть кто-нибудь особенный? Здесь, в Оттаве, или, может быть, в Бостоне? О нет. Буд думал, что Илья дал ему хороший совет по поводу романтики, и теперь, видимо, он хочет дать ответный. Возможно, он просто читал мало сплетен об Илье Розанове, иначе он бы разумно полагал, что у Ильи Розанова нет никого особенного, только череда красивых, одноразовых любовниц. По крайней мере, так о нем говорили в интернете — по крайней мере, до его травмы. Илье не нравилось, как о нем говорят сейчас, со скептицизмом и жалостью. И они не ошибались, за исключением одной неупомянутой детали по имени Шейн Холландер. И, по глупости, Илья хотел сказать правду. Конечно, не всю правду. Но он хотел сказать, что у него есть кто-то особенный, кто-то замечательный. Он хотел восторженно рассказывать о Шейне, о том, какой он красивый, заботливый и талантливый. Но он не мог. Он знал, что если расскажет своим товарищам по команде о том, что у него есть кто-то, он не сможет вечно откладывать знакомство. А если попытается, они могут заподозрить неладное, начать копать. И это может стать концом всего. Было проще и безопаснее солгать. — Нет, у меня никого нет, — сказал Илья, и выражение лица Буда тут же сменилось на мягкое и полное сочувствия. Илья снова прокрутил свои слова в голове и понял, как они, вероятно, прозвучали. Наверное, ему стоило выбрать другие слова. Почему английский язык такой бесячий? Люди всегда думали, что он имеет в виду что-то более глубокое, когда как он говорил просто и прямо. — Я сейчас никого не ищу. — То есть дело не в том… не в том, что ты плохо себя чувствуешь, чтобы… — Буд неопределенно махнул рукой. Лишь слегка смущенный вид Будa заставил Илью понять, что он имел в виду. — Мне должно быть очень плохо, чтобы это стало причиной, — сказал Илья, смеясь. После травмы он чувствовал себя настолько плохо, что не хотел заниматься сексом. Несколько дней, пока у него были кровоизлияния в череп. Но почти ничто не могло заставить Илью отказаться от секса — даже если бы его член совсем перестал работать, Илья все равно хотел бы целовать Шейна до тех пор, пока тот не задохнется, сосать его член, пока не сможет больше терпеть, и, возможно, попробовать все секс-игрушки из растущей коллекции Шейна. Илья найдет способ. Конечно, он ничего этого не скажет своему товарищу по команде. — Хорошо, — сказал Буд, и Илья был почти уверен, что Буд рад скорее общему состоянию здоровья Ильи, чем состоянию, в частности, его полового органа. Он даже казался искренним, словно его волновало что-то ещё, кроме того, как скоро Илья сможет выйти на лёд со своей командой в реальном матче. — Если ты захочешь кого-то найти, у Кэсси много одиноких подруг. — Буд помолчал. — Тебе, наверное, помощь не нужна, да? Илья фыркнул. Значит, Буд, возможно, кое-что почитал об Илье Розанове в интернете, и не только о его хоккейных навыках. — Я дам тебе знать, если буду искать, — сказал Илья, хотя и был почти уверен, что этого никогда не произойдёт. Даже если Шейн бросит его, Илья не думал, что он будет искать кого-то особенного. Возможно, это снова будет череда красивых одноразовых любовниц, чтобы ему больше никогда не пришлось думать ни о чем серьёзном. Позже той ночью Илья заснул на диване, смотря, как Монреаль проигрывает Анахайму в очередной до смешного поздней игре на западном побережье. Илья никак не мог понять, что, блять, не так с «Вояжерс». У них не было серьезных трансферов, не было смены тренера, и Шейн по-прежнему забивал столько же, сколько и раньше. И все же это был полный бардак уже седьмую игру подряд. Он проснулся где-то около двух часов ночи от сообщения Шейна: Моя команда — отстой.