Порочные игры

Fuck your games, come play with me a little bit Play with me until it blows up

К черту твои игры, поиграй со мной немного

Поиграй со мной, пока оно не взорвется

Artemas - More than just a little bit

Накануне вечером Малфой подрался в баре после футбола, по крайней мере это он рассказал родителям, когда они с Гермионой вышли к завтраку, хотя был уже полдень. Она беспокойно и поверхностно спала этой ночью, но и утром ждала, пока Малфой выйдет из комнаты, чтобы выйти вместе с ним. В итоге она выбежала из ванной в банном халате с небрежным пучком на голове. — Спят до двенадцати. Ладно этот побитый, а ты, персик, что делала всю ночь? — причитала Джина, ставя перед ними тарелки с завтраком на кухне. Омлет с грибами и пармезаном аппетитно дымился. Кажется, ее мама постепенно училась готовить хотя бы завтраки. — В это время люди обедают, — она выдернула из-под кофемашины чашку с двойным эспрессо для Малфоя. Ну конечно, первым кофе получил он. Такой весь из себя несчастный. — А если бы тебе что-то поломали? О чем ты только думал? — наконец кофе досталось и Гермионе. Джина стукнула кружкой с латте, и пару капель выплеснулись на стол. — Все в порядке. Не нервничайте, пожалуйста, — мирно ответил Драко. Обычный Малфой выглядел потрясающе. Побитый Малфой с похмелья выглядел так же потрясающе, только с налетом вампиризма и болезненности. Его скулы казались еще острее, он был бледен, и под глазами залегли темные синяки. Сам взгляд казался каким-то воспаленным. Нос был заклеен пластырем, а от переносицы расходились два симметричных фиолетовых кровоподтека. Скула была и вовсе зашита, из кожи торчали нити от двух швов. — Драко, мне больно на тебя смотреть, — воскликнула Джина и поставила рядом с ним на стол бутылку с каким-то медицинским средством. — Пожалуйста, мажь шов бетадином, — она слегка приобняла его за плечи и даже поцеловала в светловолосую макушку. — Бедный ребенок. — Он мужчина, — крикнул из коридора Люциус. — Он мальчик. — Кто в его возрасте не дрался, Джина, я тебя умоляю. Заживет как на собаке. — Береги себя, Драко, — добавила она тише и еще раз поцеловала его в волосы. Ей было искренне жаль Малфоя, в отличие от Гермионы. — Спасибо, Джина. Вы очень добры. Как только ее мама вышла с кухни, Гермиона заговорила с ним. — Что бы там ни произошло, Малфой, ты это заслужил, — наверное, ее голос прозвучал слишком уж злорадно, но она и не желала его смягчать. — Ты счастлива, да? — он ухмыльнулся и тут же поморщился от боли в скуле. — Не представляешь насколько. Не знаю, кто был этот человек, но я ему благодарна. Уверена, он воплотил желание многих. — У Маклаггена довольно здоровый брат, в отличие от него самого, — протянул Малфой, и улыбка тут же сошла с его лица. Она тоже перестала улыбаться. Они посмотрели в глаза друг другу, и Гермиона поняла, что он знает. В конечном итоге она единственная знала правду насчет перелома и, значит, только она могла рассказать. — Да, но я попросила ничего не ломать. — Ты очень добра, Гермиона, — он снова улыбнулся и прикрыл глаза, словно задумался о чем-то, взял со стола ее пачку бананового молока и покрутил в руках. — Это мое молоко, — она потянулась, чтобы абсолютно по-детски забрать его. Но Малфой отдернул руку и налил себе полный стакан. — Ты же даже не пьешь молоко, — добавила Грейнджер. — Все, что твое, — мое, — он залпом осушил стакан, глядя ей в глаза. — Так значит? — она встала и забрала у него пачку. — Тогда смотри на свое молоко. Гермиона открыла тетрапак, запрокинула голову и полила плотный белый напиток прямо в рот. Большая его часть просто разливалась белыми струями вниз по подбородку и шее прямо на грудь. Она распахнула халат еще больше, практически обнажая грудь и размазывая молоко по ней пальцами. Грейнджер могла только догадываться о выражении лица Малфоя, но, когда представляла его, возбуждение тут же жидким пламенем охватывало все лоно и низ живота. Она даже не смогла поставить пачку на стол: сначала уронила ее, затем подняла и поставила еще раз дрожащей рукой. А потом наконец посмотрела на Малфоя. Он сложил пальцы в замок, прислонил ко рту. Тяжелым, больным и откровенно животным взглядом исподлобья прожигал ее насквозь. Он был словно хищником в клетке, которого днями морили голодом, а сейчас показали окровавленный кусок мяса, еще теплый. Но только показали, и он мог просто смотреть на него. Пока. — Они же сейчас уйдут, — низким и слегка хрипловатым голосом произнес он. — И что? — И ты останешься со мной. Она даже больше не могла прятаться от него. По ней пробежала дрожь предвкушения, она впилась тонкими пальцами в край стола и закатила глаза от странного восторга. — Грейнджер, — низко прорычал он, и она сжала бедра под столом, почувствовав, как становится влажной внутри. А затем пошла еще дальше. Вытянула ногу вперед и дотронулась до его колена. Малфой взметнул брови вверх, но ничего не сказал. Ступня заскользила дальше вверх по внутренней стороне его бедра, наконец она добралась до паха и погладила пальцами привставший член через спортивные штаны. Гермиона почувствовала, как твердая плоть дернулась от ее прикосновения. Она сжала руками свой стул и прикусила нижнюю губу. — Я тебя убью, сожру и выебу, котенок. Тебе не жить, — он схватил ее ногу, накрыв большим пальцем свод, а остальными — подъем. Чувственно помассировал внутреннюю часть стопы, и глаза Гермионы снова закатились от удовольствия. — Да, пожалуйста, — тихо и томно протянула она, затем услышала в коридоре шаги и тут же отдернула ногу и запахнула халат. Взяла кусок бумажного полотенца со стола и наспех протерла молоко. — Гермиона, что с тобой? — Джина снова появилась на кухне. — Мало того что в халате, так еще и молоко это, господи. Выглядишь как бомжиха. Малфой засмеялся, морщась от боли. — Я Тони Сопрано, — гордо ответила Гермиона, сдерживая улыбку. — Тайлер Дерден, — добавил Малфой. — Шерлок. — Большой Лебовски, — они по очереди начали перечислять всех известных персонажей, которые любили халаты. — Да, поняла я. Поняла. Боже, дай мне сил, — Джина достала из холодильника пару бутылок с водой и вышла с кухни. — Дети, мы уехали на теннис, — крикнула она из коридора. — Счастливо, — ответил Малфой и тут же встал, опираясь на стол. Гермиона даже не смогла ничего произнести. Кажется, ее время пришло. Его взгляд резко помрачнел, как только ушли родители. Эта перемена была столь внезапной и контрастной, что ей резко стало не по себе. — Вставай, — приказал он. Она осталась сидеть на месте. Любое движение теперь казалось небезопасным, но было поздно. Она ведь хотела этого. Малфой свел челюсти и прошел к шкафу с посудой, открыл дверцу, которая жалобно скрипнула, и Гермионе даже на секунду показалось, что это был ее собственный писк, но она все еще молчала. Драко со звоном опустил на стол небольшую металлическую миску для готовки. Поболтал пакет с банановым молоком и вылил остатки туда. — Это же твое молоко. Ты так неаккуратно его пила, котенок. Придется учиться быть аккуратной. Он сделал шаг к ней, и Гермиона вскинула голову, посмотрев на него снизу вверх. Ей не понравилась циничная ухмылка, которая появилась в момент, когда их взгляды столкнулись. Он улыбнулся ей почти ласково, словно любуясь, а затем она почувствовала боль в плече — он резко рванул ее вверх со стула, ухватив одной рукой под мышкой, как ребенка, который вконец разгневал своего родителя непослушанием. — Кажется, я сказал тебе встать. Я говорю, а ты делаешь. Это ясно? — Да, — она кивнула и опустила глаза. Смиренно. Покорно. Гермиона приняла правила игры. Так она себя успокаивала. Всего лишь игра. А на самом деле просто желала этого — подчиняться ему в сексуальном плане. Она понятия не имела, зачем ему нужна была миска, но сегодня она готова была слушаться, как Малфой и хотел до этого. Они оба хотели. Посмотрела на него. Малфой довольно прикрыл веки и медленно втянул воздух через нос, а затем он погладил ее по голове всего раз, но Гермиона пожелала тут же прильнуть к его руке. Вместо этого она подняла свою, хотела коснуться его шеи и обхватить ладонью, но Малфой цокнул языком и сбросил ее руку с себя. Она увидела, как мышцы на его скулах дернулись, и лицо снова приобрело грозный вид. — Ты делаешь только то, что я тебе велел, и ничего кроме этого. Понятно, котенок? Малфой провел пальцами под подбородком и грубо мазнул большим по нижней губе, оттягивая вниз и оголяя зубы, затем проник в рот и надавил на язык. Гермиона не могла ответить, поэтому несколько раз быстро кивнула, обхватила его большой палец губами и втянула глубже в рот. На это Малфой довольно улыбнулся, но сразу же вынул палец, мазнув влажной подушечкой по нижней губе. — Хорошая девочка. Теперь сними это с себя, — он резко дернул за пояс халата, и полы медленно разошлись по сторонам. Гермиона не спеша и не разрывая зрительного контакта сняла халат с плеч. Ткань бесшумно упала на пол. Драко окинул все ее тело жарким взглядом несколько раз. Она осталась только в маленьких кружевных трусиках с оборками по бокам, розовых, одновременно невинных и развратных. Он рывком притянул ее к себе за талию, горячая широкая ладонь вжалась в поясницу. Малфой впился в ее губы глубоким властным поцелуем, а его вторая рука нашла грудь и накрыла полушарие, сжимая. Он ухватил пальцами сосок, и пока их языки мокро и жадно сплетались, он перекатывал его, игрался с ним, и Гермиона захныкала в поцелуй от этой ласки. Горячая кровь прилила прямо к промежности и низу живота. Малфой поменял руки местами, и теперь другая ее грудь испытала на себе острую ласку, когда он стал пощипывать твердый, вставший от возбуждения сосок с другой стороны. Гермиона дернулась и выгнулась, жалобно застонала в его рот. И тогда он отпустил ее, отошел на шаг. Она почувствовала, как влажно стало между ног, как белье от этой влаги прилипло к коже. — Снимай все, — низким и слегка охрипшим голосом велел Драко и потерся раненой скулой о ее щеку. Гермиона почувствовала, как острые края медицинской лески царапнули кожу. Он отстранился, и она быстро спустила белье, которое тут же упало на пол, и Гермиона шагнула вперед полностью обнаженная. Она посмотрела на него в ожидании, но Малфой не притронулся к ней. — Встань на колени и ползи в гостиную. Грейнджер бросила на него недоуменный взгляд. — Я думал, мы поняли друг друга, — произнес Малфой с легкой ухмылкой, наслаждаясь ее реакцией. — Ты серьезно? — она нервно и неловко рассмеялась. Он щелкнул пальцами, указывая на пол. — На колени. Или будешь трахать сама себя, как умеешь. Хочешь? Гермиона тяжело вздохнула и опустилась на четвереньки. Она посмотрела на него. От этого ощущения себя у ног Малфоя клитор предательски дернулся. — Я знал, что в глубине души ты послушная девочка. — Он снова погладил ее по голове, теперь уже несколько раз, и Гермиона прикрыла глаза. — Теперь ползи. Она сделала несколько шагов вперед и оглянулась. Малфой пожирал ее тело полным вожделения взглядом, а в руках он держал ту самую миску с молоком. Наверняка ему открывался крайне аппетитный вид. Гермиона тут же покраснела от осознания происходящего и отвернула голову. — Я не говорил останавливаться. Она продолжила ползти, еще пара метров — и оказалась в гостиной. Малфой обошел ее и сел на диван, поставил молоко на пол рядом. — Иди сюда, котенок, ближе, — он похлопал себя по ноге. Гермиона подползла к нему. Мозг был полностью затуманен, сердце заходилось в трепетном предвкушении. — А теперь пей, — он двинул миску чуть ближе к ней. — Я не буду, — она издала неловкий смешок, хотя происходящее искренне не казалось ей смешным. Его губы исказила злая кривоватая улыбка. Он придвинулся ближе к ней, окунул пальцы в молоко и провел ими по ее губам. — Мы снова не поняли друг друга. — Нет, это глупо. Смешно. — Смешно? — угрожающе низко переспросил он. А в следующую секунду она почувствовала жесткую хватку на своем затылке, он схватил ее за волосы и окунул в миску. Нос и рот оказались в молоке, каким-то чудом оно не попало в глаза. От контакта с жидкостью дыхание перехватило и сердцебиение ускорилось. Он потянул ее за волосы вверх. Гермиона уцепилась одной рукой за его колено, а второй вытерла лицо. — Ты специально это делаешь, да? Специально все портишь? Или ты просто не умеешь подчиняться? И я, конечно, научу тебя, но ты расстраиваешь меня, Гермиона. Она почувствовала сожаление внутри, едкое, колючее. Ей искренне не хотелось его расстраивать. — Нет, Драко, пожалуйста. Я буду слушаться. Смотри, — она снова нагнулась над миской и сделала несколько движений языком. Взглянула на него — Малфой несколько раз одобрительно кивнул, откинулся на спинку дивана и наблюдал за ней из-под полуопущенных ресниц. — Еще? — уточнила она. — Еще, — ответил он, и она продолжила лакать молоко. — Вот теперь ты больше похожа на послушную сучку, мне нравится. Но ты можешь больше. Он встал, забрал у нее миску и поставил на журнальный столик. — Я хочу тебя, — сказала она, поднявшись с ладоней вверх и встав перед ним на колени. — Я знаю, — ответил Малфой и снова погладил ее по голове, а второй рукой он развязал шнурок на спортивных штанах и спустил их вниз вместе с трусами. Она увидела перед собой полностью вставший член с маленьким пирсингом возле места, где начиналась уздечка. По нему тут же захотелось провести рукой, обвести языком головку и потрогать кончиком язык металл сережки, почувствовать, как ощущаются маленькие стальные шарики на концах штанги. Хотелось ощупать кончиками пальцев выпуклые голубые вены. Но больше всего она хотела этот член в себе сейчас. — Как у тебя с рвотным рефлексом? — насмешливо спросил он и сделал маленький шаг еще ближе к ней, так что твердый стояк оказался практически напротив ее лица. — Я... Я не знаю... — она растерялась от реальности и неизбежности происходящего. Он был немного больше среднего, наверное, насколько она могла судить по информации из интернета, но в этот момент казался ей огромным. — Тогда возьми его в рот и узнаешь. Гермиона закрыла глаза и обхватила рукой основание члена. Раскрыла губы и пропустила внутрь головку. Прошлась по ней языком по кругу и услышала, как тяжело выдохнул Малфой. Она несколько раз лизнула пирсинг и скользнула кончиком языка по уздечке. С каждым ее движением его дыхание становилось все громче. — Смотри на меня, когда сосешь мой член, Гермиона. Черт, а ей даже начало нравиться, пока Малфой не сказал открыть глаза. Она посмотрела на него и тут же покраснела. Его взгляд был затуманен похотью, вместе с тем он сжигал ее и упивался покорностью. Черт. Она вобрала член настолько, насколько позволял ее рот, а затем Малфой издал низкий стон, ухватил ее за затылок и толкнулся глубже, раздвигая стенки глотки и погружаясь в теплое податливое горло. Он насадил ее рот до основания и толкнулся несколько раз еще дальше, запрокинул голову и застонал. Ее слюни потекли изо рта одновременно со слезами из глаз, и он выскользнул из нее. Гермиона сделала судорожный глубокий вдох и закашлялась, одной рукой держалась за его бедро, но другой продолжила ласкать член, размазывая скользкую слюну по всей длине. — Ты умница, — прошептал Малфой и снова толкнулся глубоко в ее рот. На этот раз он ухватил ее голову двумя руками и начал просто трахать грубо и бесцеремонно, использовать в свое удовольствие. И вопреки всей этой грубости или благодаря ей Гермиона ощутила болезненную пульсацию между ног и новую волну теплой влажности. Она сжала бедра. И попыталась отстраниться, горло ныло от его сильных, настойчивых толчков. Малфой позволил ей эту секундную передышку. — Ты злишься на меня из-за лица? — спросила она, двигая рукой вверх и вниз. — Нет, Гермиона, я злюсь не из-за лица. — Ты делаешь мне больно так. Тебе нравится? — спросила она, глядя ему в глаза. — Ты много пиздишь, котенок, — он снова скользнул в ее рот и толкнулся вглубь, с хриплым стоном вошел до конца и закрыл глаза. Она расслабилась и поддалась ему вопреки боли и дискомфорту. Он погружался в горло и выходил снова и снова, пока она почувствовала, как член стал еще больше и тверже, полностью заполняя ее так. Малфой сделал еще несколько фрикций, пальцы натянули ее волосы, и это обожгло кожу головы, а затем он застыл и запульсировал внутри. Она почувствовала, как теплая горькая сперма, обильная и густая, изливается в рот. Он вышел, и она потекла изо рта вместе со слюной. Малфой собрал ее с подбородка, возвращая обратно ей в рот. — Ты проглотишь все, — сказал он, и Гермиона послушно глотала вязкую неприятную жидкость. И в глубине души упивалась этим, потому что это было его семя, потому что видела, как сильно ему это нравится. Малфой смотрел на нее как завороженный. — Твой рот просто создан для этого. Мне понравилось его трахать, котенок. Теперь ты определенно заслужила десерт. Он обошел ее и подтолкнул вниз, Грейнджер опустилась грудной клеткой на пол и сжала ладонями мягкий ворс ковра. Она вся горела внутри. И когда почувствовала пальцы Малфоя на влагалище, ее словно ударило током. Плоть была чувствительной и распаленной от возбуждения. Он размазал смазку по половым губам и входу, а затем взял ее за ягодицы, и она почувствовала, как теплый мягкий язык проникает внутрь. Гермиона жалобно захныкала и подалась бедрами ему навстречу. Он водил языком по кругу и толкался внутрь, повторяя это действие снова и снова. Язык поднялся выше, влажно пощекотал пространство между киской и задницей, и затем он облизал мягким скользким движением ее анальный вход. Она вскрикнула. Это было практически больно, настолько сильно эта ласка обожгла нервные окончания. Внутренние мышцы влагалища и клитор жаждали стимуляции, а он только дразнил по очереди обе ее дырочки. — Я хочу тебя, Драко. Пожалуйста. Малфой отстранился. Прохлада на влажной коже отправила волну мурашек по всему телу. Она услышала шорох одежды и треск фольги от презерватива. Наконец Гермиона почувствовала у влагалища твердый член. Он поводил им вверх и вниз, и каждый раз, когда он задевал головкой клитор, ее бедра вздрагивали. Она обернулась и встретилась с безумными глазами Драко. Понятия не имела, как сейчас выглядела сама, но могла предположить, что ее взгляд был таким же жаждущим и одержимым. — Я хочу сверху, Драко, — соблазнительным и абсолютно не своим голосом, надломленным от возбуждения, произнесла она. — Хорошо, — тут же ответил он, и его губы изогнулись в ухмылке. Он лег на ковер и закинул руки за голову, со своим идеальным телом, горящими глазами и при этом насмешливым выражением лица. Она тут же пожалела о том, что попросила его об этом. Но хватило лишь секунды представить, как опустится на его твердый ствол, заполнит себя им, и она перекинула ногу, оседлав его бедра. Рука дрожала, когда она взяла член и попыталась направить его в себя, но он скользнул вперед и задел клитор, от чего она издала тонкий полувсхлип-полустон. — Ты сможешь, котенок, я верю в тебя, — произнес Малфой, но насмешливое выражение и ирония тут же испарились, как только Гермионе удалось насадиться на член и она полностью опустилась вниз на всю длину. Они издали стон одновременно, и Малфой зажмурился, его лицо исказилось от наслаждения. — Блять, — прошипел он и обхватил ее ягодицы по бокам. Она качнула бедрами вперед и назад, и ее прошил острый укол удовольствия, словно молния, что зародилась между ног, прошла по позвоночнику вверх, отчего кожа на шее и волосы на затылке приподнялись от мурашек. Она скользнула пальцами по тугим мышцам его живота вверх к груди, одновременно приподнимая бедра и совершая небольшие движения вверх-вниз. Все внутри скручивалось от сладких и острых ощущений давления и наполненности, а еще будоражило то, что теперь Малфой был под ней. Каждое из этих ощущений сводило с ума. А затем она наклонилась, сомкнула пальцы на его шее и совсем потеряла контроль. — Детка, — глухо простонал Малфой и толкнулся в ней. Ее глаза закатились от наслаждения, и ей показалось, что и его тоже. — Сильнее, — он толкнулся резко и быстро несколько раз подряд, и Гермиона вскрикнула. Ее клитор так невыносимо сладко терся о его лобок. Она пыталась рассматривать его лицо, на нем явно было выражение блаженства. Но зрение быстро теряло фокус, кровь шумела в ушах, собственные стоны оглушали. Она чувствовала, как под пальцами двигался его кадык, когда он глотал, и какими напряженными были мышцы. Он позволял ей делать это с собой — душить себя. Гермиона сжала пальцы сильнее, сделала поступательное движение бедрами. Сильное и острое наслаждение внезапно обрушилось на все тело, она разжала пальцы, упала Малфою на грудь, царапая его плечи, пока сладкие конвульсии топили нервные клетки в экстазе. Она даже не думала, что способна кончить без рук до этого момента. Откуда-то издалека прозвучал голос Драко: — Хватит с тебя быть сверху, — он перевернул ее на живот, хотя Гермиона не до конца понимала, что происходит, была пьяна от ощущений, кажется, оргазм все еще длился. Он подтянул ее бедра вверх и поставил на колени, как хотел до этого, собрал смазку с влагалища и размазал пальцами по анальному входу. Она дернулась, испугалась, что сейчас он трахнет ее в задницу, замычала что-то протестующее, но Драко просто вошел в нее и одновременно вставил большой палец в задний вход. И второй раз она дернулась уже от дикого ощущения наполненности — это было непривычно и пронзительно. Она застонала, когда Малфой двинул членом, а его палец почти вышел, поглаживая колечко мышц. — Боже, Драко, — она чуть ли не прокричала его имя. Он снова протолкнул палец и сделал несколько грубых резких движений в ней. Гермиона прогнулась в спине, почувствовала, как внутри закручивается новый вихрь эйфории и пьянящего блаженства. Как он это делал? Кто он такой? И она произнесла это вслух. — Кто ты такой? — Твой лучший любовник, детка, — он толкнулся так сильно, что это движение отозвалось практически болью, но такой сладкой болью. Она вскрикнула, и он задвигался чуть нежнее. — Я обожаю тебя, — простонала она. Он замер внутри, и Гермиона сама насадилась на член, в то время как анальные мышцы так приятно сжимались вокруг его пальца. — Я знаю. Он толкнулся, и движения вновь были короткими и жесткими, яростными. Все быстрее и быстрее. Гермиона издавала какие-то не совсем человеческие звуки, пока он трахал ее грубо и бесцеремонно, совсем не щадя, вбивался в податливое тело, в мягкую, но крепко сжимающую его плоть. В какой-то момент Малфой остановился, и член запульсировал. В этот же момент она сократилась на нем, ощутила, как плотно сжимается на его члене и пальце, пока с криком кончала и блаженство уносило ее на далекие райские планеты.