Синтаксис первого контакта

М-12 замер, и его неоновые узоры вновь окрасились в тревожный, колючий оттенок. Снаружи грохнуло так, что по залу прошла мощная вибрация. Существо вскинуло голову, и в сознании Уилла отозвался скрежет зубовного скрежета и ледяного раздражения. — Как заставить твой вид замолчать? — вопрос прозвучал резко, обрывисто, словно удар хлыста. — Их шум... он режет пространство. Он мешает нам... быть. Уилл, всё еще прижимая ладонь к пульсирующему виску и чувствуя странную пустоту в голове после «дегустации» Астриума, с трудом сфокусировал взгляд на черных провалах глаз существа. — Ты должен отпустить меня, — хрипло произнес он, пытаясь придать голосу уверенности. — Если я выйду к ним, если они увидят, что я жив... возможно, они перестанут стрелять. Я поговорю с ними. М-12 мгновенно оказался рядом. Его лицо исказилось в гримасе, которую нельзя было назвать человеческой — это было холодное, инопланетное недоверие. — Нет, — отрезало существо. — Твой вид... только что хотел «отключить» тебя. Металл летел в твою оболочку. Ты — неисправный элемент для них. Если ты уйдешь, они уничтожат сигнал. — У меня нет другого выхода! — почти выкрикнул Уилл, чувствуя, как страх М-12 за потерю «связи» перемешивается с его собственной тревогой. — Если ты не отпустишь меня, они разрушат базу, разрушат тебя, и тогда «тишина» наступит для всех нас навсегда! М-12 замолчал. Он долго смотрел на Уилла, и в этом молчании Уилл чувствовал, как инопланетный разум лихорадочно просчитывает тысячи вариантов. В конце концов, существо издало странный, щелкающий звук, видимо это было согласие, полное пренебрежения. — Уходи. Но ты... наш, — провибрировало в голове. М-12 не стал церемониться. Он не знал, как работают лифты или лестницы, и его понимание заботы было по-прежнему искаженным. Он просто резко взмахнул рукой, отключая гравитацию под ногами Уилла. — Стой, я... — Уилл не успел договорить. Пол под ним буквально растворился, превратившись в столб сияющего синего пламени. Уилла рвануло вниз. Это было не мягкое приземление, а грубый, почти издевательский сброс. Он летел сквозь ночной воздух, чувствуя, как ветер бьет в лицо, а желудок снова подкатывает к горлу. Внизу был ад. Солдаты, увидев движение под Объектом, открыли шквальный огонь. Трассирующие пули прорезали темноту, летя прямо в светящийся столб, внутри которого падал Уилл. Но М-12 не собирался оставлять своего «проводника» без защиты. Синее свечение вокруг Уилла не исчезло. Напротив, оно сгустилось, превращаясь в непробиваемый энергетический кокон. Пули, касаясь этого «пламени», не просто рикошетили, они мгновенно испарялись, превращаясь в безобидные искры. Синий свет ревел и пульсировал, окутывая Уилла защитной броней, которая казалась живой и яростной. Уилл рухнул на жесткую траву в паре сотен метров от базы. Синее пламя еще секунду бушевало вокруг него, ослепляя солдат и заставляя их на мгновение прекратить огонь от ужаса. М-12 сверху, из своей черной бездны, продолжал удерживать этот щит, словно отказываясь «выключать» свою собственность, пока тот не окажется в относительной безопасности. Уилл лежал на земле, хватая ртом холодный воздух степи, и чувствовал, как глубоко в его мозгу «второе существо» довольно и тихо пульсирует, наблюдая за миром его глазами. Синее пламя вокруг Уилла медленно оседало, превращаясь в призрачную дымку, но воздух в радиусе десяти метров всё еще гудел и искрился от избытка энергии. Солдаты замерли, вскинув винтовки; в свете прожекторов их лица казались восковыми масками, искаженными первобытным страхом перед тем, что они только что увидели. Никто не решался сделать и шага к человеку, которого только что выплюнула бездна. — Назад! Всем стоять на местах! — перекрывая гул генераторов, рявкнул Вебер. Полковник бежал к Уиллу, игнорируя предупреждающий треск статического электричества. Он тяжело дышал, его лицо было бледным, а глаза были шальными и первым преодолел невидимый барьер, упал на колени рядом с Уиллом, хватая его за плечи. — Уилл! Ты цел? — его голос дрожал. — Что он с тобой сделал? Ты ранен? Уилл судорожно вдохнул, пытаясь унять дрожь. В его голове всё еще пульсировало «второе существо», и каждый звук отзывался эхом в глубине черепа. Он осторожно отстранил руки Вебера и, опираясь на него, начал медленно подниматься. — Прекратите... — хрипло выдавил Уилл, оборачиваясь к застывшим шеренгам солдат. — Скажите им, чтобы они прекратили огонь! Немедленно! — Уилл, это объект... он захватил тебя, — начал было Вебер, пытаясь утянуть его в сторону базы. — Мы должны нанести удар, пока шлюзы открыты... — Нет! — Уилл внезапно выпрямился, и в его взгляде мелькнуло что-то такое, от чего полковник невольно отпрянул. Это не был взгляд прежнего профессора лингвистики. — М-12 не собирается атаковать. Всё, что они делают — это реакция на вашу агрессию. Вы называете это защитой, а они слышат это как угрозу. Вокруг них начал собираться офицерский состав, послышались недоверчивые выкрики: — Он не в себе! — Его мозг промыт! Посмотрите на его глаза! Уилл сделал шаг вперед, прямо навстречу направленным на него стволам. Его голос окреп, приобретая странный, резонирующий оттенок, словно за его связками стоял кто-то еще. — Я понимаю его. Теперь — полностью, — Уилл посмотрел прямо в объективы камер, которые транслировали каждое его слово в штаб. — Это не просто звуки и не просто сигналы. Я расшифровал их код, Вебер. Мы сейчас стоим на пороге величайшего открытия в истории человечества, а вы пытаетесь расстрелять его из танков только потому, что вам страшно. — Ты понимаешь их речь? — Вебер замер, вглядываясь в лицо Уилла. — Ты уверен? — Более чем, — Уилл мельком взглянул на темную громаду Объекта, нависшую над ними. — Он говорит со мной. И если мы сейчас не остановимся, мы уничтожим единственный шанс на контакт. Это будет не просто военная ошибка, это будет величайшая глупость нашего вида. Дайте мне время. Я смогу объяснить ему, что мы не враги. Но для этого вы должны убрать оружие. Вебер долго смотрел на Уилла, переводя взгляд с его бледного лица на черную бездну М-12. В степи повисла тяжелая, звенящая тишина.