Кайбё

Честно, то что он чуть не расплакался когда встретил Хираги, ничего не значило. Этот проклятый герой, всё ещё улыбающийся ему, не смотря на то, что был серьёзно ранен из-за Харуки, не был ему важен. Он точно не привык к его присутствию рядом каждый патруль. Сакура точно не испытывал лёгкого азарта, каждый раз, как убегал от него. Теперь ему не нужно убегать. Они заключили что-то вроде соглашения. Кажется. Зубастик просто следит за ним, уберегает от смерти, не пытается поймать. Первые пару часов как они гуляли в тот чёртов день, Харука всё краем глаза глядел на него, пытался уловить обман в действиях или глазах героя. Но тот был честен и он не мог ничего поделать с этим вязким чувством внутри. (Он обманывает тебя, обманывает, обманывает, обманы-) Харука не может позволить себе плакать. Никогда. Никогда в своей жизни, особенно, после смерти мамы. Слёзы - слабость, слабость нельзя показывать никому. Мама говорила, что слабые не выживают. Как бы он не был виноват в её смерти, Сакура будет помнить и чтить то, что она говорила. Сакура как две недели ходит с Хираги чуть ли не под ручку. Всё больше и больше он привыкает к его присутствию. Харуке неприятно. Это напрягает, отвлекает, когда ты дерёшься, а нужно следить ещё и за надоедливым героем. То, что я чуть не заплакал тогда, ничего не значит. Убеждал он сам себя. Ничего не значит, это ничего не значит. Сакура не мог ему доверять, не мог привязаться к этому герою. Ему тяжело смотреть на героя, особенно когда тот нагибается в драке настолько низко, что кажется, будто тот упадёт. Или когда он бежит вперёд. Воспоминания лезут на передний план, заставляют теряться. Нельзя такое допускать, нельзя. Одна ошибка может стоить ему костей или жизни. Харука чуть не потерял одну жизнь и не может позволить себе повторения. Всякий раз он чувствует как руки становятся мокрыми, как дыхание становится прерывистым, а кожа бледнеет. Как жизнь медленно уходит. От этого не избавиться. Думает Харука. Да и ладно. Заслужил помнить об этой ошибке, до самого конца своей жизни. Тени слушаются беспрекословно - все трое мужчин оказываются связаны в то же мгновение, как Сакура спрыгивает с перил балкона. Они буянили около круглосуточного магазина, вусмерть пьяные, у одного даже была бутылка! Честно, он не понимает в чём прикол такого потребления пива или водки. Ну разве нельзя сделать это дома, за закрытыми дверьми, что бы потом не пугать людей и не получать штрафы? Тем более, их запах заставляет Харуку морщиться. От пьяных людей пахнет настолько неприятно, что ему как никогда сильно хотелось ещё плотнее закрыть нос. Тень слева от него рассеивается и перед ним появляется Хираги, только закончивший разговаривать с продавцом магазина. Тот мнёт шею, будто она затекла у него, как у какого-то старика. На лице страдальческое выражение, а рот слегка приоткрыт в тяжёлом вздохе. –Отпусти их, –махает он рукой. Внутри Харуки поднимается возмущение, из-за которого он только сильнее сжал своими тенями трёх преступников. –С чего?! –Сакура слегка задирает голову, что бы смотреть герою прямо в глаза. У героя огромные синяки под глазами, ничем не уступающие синякам Харуки. –Они не успели ничего сломать, только напугали продавца, –ещё один тяжкий вздох. Боже, да этот треклятый герой щас в деда превратиться, ну серьёзно! –Я могу отвезти их в полицейский участок, но... –Что «но»?! Веди их! –Сакура складывает руки на груди, отказываясь отпускать мужчин. Они значат буянят, а он их отпустить должен?! Ага, вперёд и с песней! –Там они ничего кроме воспитательной беседы не получат, –Хираги становится серьёзным, вода начинает журчать под его ногами. –Просто нет смысла. Сакура зол. Пиздецки зол. Отпустить этих уродов?! Делать ему больше нечего! Нельзя оставлять это безнаказанным! Пусть посадят на пару дней в обезьянник, хотя бы так! –Я вижу по твоим глазам, что ты недоволен. –Конечно я недоволен! –Харука в злости опускает руки, сжимая их в кулаки. –Смирись пацан, –жёстко говорят ему, указывая пальцем вниз. –Не всегда всё так, как ты хочешь. Всё всегда так, как я не хочу! –Не командуй мной! –Бесит, бесит, бесит! Ходит тут, прилип к нему! Нашёлся Сакуре, воспитатель! Заняться ему в своей геройской жизни больше нечем, вот он с ним и развлекается, почём зря! Наверняка смеётся над ним втихаря, когда Харука неловко встаёт на край крыши или падает после сильного разбега и прыжка! Смеётся, а потом попытается поймать, когда его бдительность ослабнет! Он не может ему доверять, не может, даже в такой простой ситуации как арест пьяниц! (Не можешь ему доверять, не можешь, не можешьнеможе-) Но тогда зачем ему жертвовать собой, подставляясь под пулю? Зачем? Потому что он чёртов герой! Приходится отвечать самому себе. –Тебе придётся меня слушать, малыш, –словно в назидание говорит ему Хираги, слегка улыбнувшись. –Я тут старше. –Ты старик! –Не нужен ему какой-то придурок, что бы присматривать за ним, словно Харука маленький ребёнок! –Бесполезный герой! Только и делаешь, что нравоучениями мне на уши давишь! –Пацан!.. –Звучит как предупреждение, но он не собирается останавливаться. –Ходишь за мной ни черта не делаешь, а реальную работу кто делать будет, а?! Ты просто нашёл причину слинять! –Сакура почти кричит, задыхается от собственной резко появившейся злости. –Бесполезный, трусливый и ленивый герой! Даже трёх пьяниц посадить не можешь! –Я выполняю свою работу - присматриваю за тобой, –голос звучит чуть громче. –Ты бы умер там, если бы я не приглядел. –Я не просил тебя кидаться под пулю! В ту же секунду он сожалеет о своих словах. Они такие ужасные, такие чертовски неправильные, что ему хочется вырвать себе язык с корнем и больше никогда не разговаривать ни с Хираги, ни с Ниреем и даже Суо. Лицо героя побледнело на полтона. Сакура чувствует как внутри всё переворачивается от стыда. Идиот, идиот, идиот! –Отпусти их, Кайбё. –Твёрдо говорит Хираги, кивком головы указывая на то, что тени уже чуть ли не в тисках держат преступников. Сакура громко вздыхает, замирает. Он знает, кто такой Кайбё. Мстительный дух, с сотворением которого у него слишком много общего. Герой только что назвал его демоном. Демоном. Харука кривит лицо от этого. Ему кажется, что его предали. Такой большой, тёплый кусок оторвали от сердца и теперь оно пытается его восполнить, но не знает чем. Но ты заслужил. Ты обесценил его жертву, назвал бесполезным трусом. Ты заслужил. Так всегда. –Кайбё? –Переспрашивает он. –Да, –ему легко кивают. –Ты... Назвал меня демоном? Это знакомое ощущение. В первый раз когда его так назвала тётя, он даже не придал этому значения. Это было после того как его способность прекратила собственное действие и он снова стал самим собой. Она кричала как не в себя, рыдала сорванным голосом. Дядя поддерживал её за плечи. Он определённо любил её. Но в следующий раз, вместо того что бы назвать его по имени или фамилии, она продолжала называть его «Демон». Это слово глушило все звуки, появляющиеся вокруг него. Стоило только сказать, Сакура замирал на месте. Он демон. Его ненавидят и он заслуживает ненависти. –Отпусти их, –кивает Хираги. Харука будто очнулся, выполз из воды и в одно мгновение отозвал тени от трёх придурков. Они могучей кучей сложились вместе, пьяно икая и посмеиваясь. –Отвали от меня, –вместо приглашения пойти дальше, говорит он герою. –Чего? –Герой хмурится, отчего Сакура испытывает некое злорадство. Ты назвал меня демоном! (Ты обесценил его жертву. Он чуть не отдал жизнь за тебя, а ты чем отплатил?) Этот человек не был ему другом или близким, ему не должно быть так обидно. (Не должно, не должно, не должно, недолжнонедолж-) Это не впервой, не впервой. Этот Хираги ему никто. Не смей лить слёзы, не смей! Сакура поглощает себя тенями и сбегает. Герой остаётся позади. Нет, он не обижен и не предан. Он просто... просто.

***

Харука устал. Реально устал. Он не знает почему и от чего. Завалившись в квартиру у него не было сил даже покормить кота остатками заваренной лапши. Он лёг на матрас, не сняв пыльную одежду. Грязи в его квартире достаточно, но у него нет возможности каждый раз перемывать квартиру, особенно, когда в ней так холодно. Время к осени, еда будет жить дольше, но самому Сакуре придётся одеваться теплее и спать в одежде. Щели в окне он закладывает всей пока ненужной одеждой. Когда из них начнёт дуть, ему придётся чем-то пожертвовать, что бы не умереть от холода. Его живот издаёт урчание, которое кажется громче чем есть, из-за его обострённого слуха. Сейчас, когда Харука так устал, все эти чувства заставляют его страдать от перегруза. За стеной кто-то активно кого-то бьёт, вне дома опять ругаются какие то наркоманы за последнюю дозу, а на первом этаже играет отвратительная песня о сопливой любви, которая совершенно не ощущается таковой. Нос улавливает палёный запах, запах затхлости и сырости, кровь - от него самого. Сакура чувствует всё это, не может не попытаться зажать уши и прикрыть нос тканью. Не помогает. У него нет сил подняться, раздеться или даже укрыться простынёй. Взгляд находит голую стену, определённо начинает разглядывать все неровности, вызывая у Сакуры перфекционисткий сердечный приступ. Он не может ничего с этим сделать. Живот сжимается от голода, но Харука не скручивается в комок, что бы хотя бы на миг успокоить его. Он не может этого сделать, ему слишком тяжело. Сакура устал. Кот красивым батоном лежит у газовой плиты на столешнице. Одежда сохраняет тепло, даже если достаточно промокла от небольших пятен крови. Кровь где-то его, где-то чужая. Слишком много крови и он снова чувствует мокрость на своих руках. Сакура не вытирает их. Он знает, что является идиотом в крайней степени. Стыд душит его изнутри, но Харука не имеет желания от него избавляться. Внутри него дерутся две стороны, а он ничего не может с ними поделать. Он устал. Возможно, попав под пулю ему было бы легче. Возможно, он бы умер сразу там, на месте. Кто знает, куда попала бы пуля? Хираги не пришлось бы лежать в больнице. Герой просто бы отдал его труп тёте и дяде, наверно, пожалел бы Харуку, но как узнал бы его получше, так перестал бы. Ему стыдно, Сакура хочет отказаться от своих слов. Но он назвал меня демоном. Дилинь! Ему хочется ругаться, кричать, бить. Харука зажмуривается как при самых страшных кошмарах, заставляет себя потянуться к телефону. Его рука падает на полпути. Он может ответить позже, он может, может... Дилинь! Он знает кто мог ему написать, но даже так, ему не хочется отвечать. Он устал, хватит, хватит, хватит. Дайте тишины, Сакура хочет простой тишины. Ему хочется забыть о «Кайбё», о «Бесполезный» и «я не просил», просто представить что Хираги так его не называл, что Харука ничего не говорил и лечь спать. Глаза не закрываются. Дилинь! Боже. Сакура устал. Его глаза не могут закрыться, а телефон не перестаёт бренчать. Он поднимает его. Как Харука и думал - ему писал Нирей. Рядом с ним в уведомлениях стоял ублюдок Суо и Котоха. Он пару минут смотрел в экран, по несколько раз перечитывая сообщения, пытаясь вникнуть в суть, но каждый раз теряясь. Простые кандзи, простые слова и предложения. Харука чувствует боль в глазах от света экрана, продолжает смотреть, вчитываться. Мозг не ищет скрытый подтекст - слишком устал. Его пальцы по ощущениям словно сжатый комок нервов, от каждого движения невыносимо больно, но Сакуре кажется, что это просто иллюзия. Ему не больно. На самом деле нет. Его приглашают поесть вместе с ними, в «Потос», а потом отправится домой к Суо смотреть очередной фильм с Леонардо ДиКаприо. Желудок болит, словно от мыслей о еде голод стал только сильнее. В голове появляется образ тёплого омурайся и он так сильно отличается от того, что вокруг него, что Харуке просто становится невероятно противно. Перед глазами острые зубы, они снова плывут, рот медленно закрывается и губы перекрывают зубы. Харука заставляет себя дышать. Его зовут поесть, точно. Он не может отказаться от бесплатной еды. Совесть не позволяет. Дают - бери. Ему нужно встать. Сакура глубоко дышит, собирается с силами, и... Не встаёт. Когда он наконец-то встаёт с постели, он уже опаздывает на 20 с лишним минут. Ему продолжают писать, Харука с трудом отвечает, набирая сообщения несгибаемыми пальцами. Холодной водой смывает с локтей светло-розовые пятна. От холода он слегка дрожит, но ничего не пытается с этим сделать. Крики в соседней квартире стихают, наступает короткая тишина. Сакура думает, могли ли там кого-нибудь убить. Только в этот момент понимает, что совсем не вслушивался в то, что кричали. Ему стыдно. Он устал. Открывает дверь, спрятав всё что нужно под половицой. Ноги двигаются тяжело, будто на нём тонны металла. Харука пытается считать каждый шаг, который совершает, но он теряется уже на 20 шагу и начинает заново. Снова и снова, снова и снова. Голова кружится, думает что забыл сделать домашку по математике и Курума-сенсей точно будет ругаться. Сердце сжимается, перед глазами - хмурое, угловатое лицо. Хватит, хватит, хватит Ему не нужно каждый раз вспоминать героя. Прошло уже две недели, с тех пор как его подстрелили, а в мозгу Харуки всё появляются воспоминания. Всё напоминает ему об этом. Каждая мелочь, каждое движение или что-либо, что мозг свяжет с Хираги. Он устал от этого, в голове будто куча песка. Это отчётливо ощущается, когда Сакура выходит на светлую часть дороги, уже на полпути к «Потос». Выстроив в своём воображении прямую, он идёт по тротуару. Левая нога, правая нога. Следи за порядком, иначе упадёшь. Ноги после патруля болят - Харука упал с грёбанной крыши. Левая нога, правая нога. На периферии зрения мелькают цветастые вывески, красивая одежда прохожих, тёмные переулки с мусорками и автоматами с содовой. От них воняет, Сакура ворчит нос, на мгновение закрывая глаза. –Эй! –Он чувствует удар об чей-то бок, явно по мускулатуре сильнее, чем его собственный. –Следи куда идёшь, парень! Глаза открываются и Харука как полнейший дебил уставился на человека, с которым столкнулся. Курчавые чёрные волосы, множество татуировок, серьёзный взгляд с хитрым прищуром. –Ага, –кивает он, ради приличия. –Прости. –Ц-ц-ц, –незнакомец морщит нос, в явном недовольстве. –Что за молодёжь пошла... –Ты сам едва старше, –бурчит Сакура пол нос, но, кажется, этот ублюдок его услышал. –Что-что сказал, малявка? –Он оборачивается. –Что ты сам ещё мелкий, –Харука не имеет сил ругаться. –А ты дерзкий! –Ему улыбаются и эта улыбка ему совсем не нравится. –Как твоё имя? –Сакура Харука. –Приятно-приятно, –улыбка становится шире. Появляются мелкие клыки, очень похожие на собачьи. –Я Ямато Эндо.