Кайбё

Небо красиво украшал закат, отражая в себе всю глубину цветов и гармонично вписанных облаков, самой разной формы и цвета. Хираги смотрел на эту красоту из-за стекла продуктового магазина, держа в руках зелёную корзину, чувствуя, как этот поход по магазинам вызывает у него раздражение и боли в животе. Честное слово, он мог сам приготовить себе ужин! Но нет же, раз уж это его единственный свободный вечер, то извольте наслаждаться компанией! От короткого взгляда на Хадзимэ и Тасуку, у него задёргался глаз, а внутри закрокотало желание удариться лбом об стекло. Наруми неодобрительно на него посмотрел. Эмпат чёртов. Не смотря на то, что при допросах эта способность отлично помогает, при общении с ним нельзя было ничего скрыть. –Я не буду биться об стекло, успокойся. –Бурчит он, перемещая вес на одну ногу, потому что чертовски устал ждать двух идиотов, которые спорили, рис какой фирмы лучше взять. –Тебя беспокоит что-то ещё, –говорит Наруми, тихим голосом. Нет, голос у него такой от природы, а о разных эмоциональных беспокойствах он спрашивал без малейшей тактичности. –Довольно сильно беспокоит. Момосэ описывал ощущение когда кто-то ему близкий беспокоится, как неприятное, очень колючее в затылке и макушке. –Есть такое, –Тома продолжает смотреть в даль, ради спокойствия Наруми пытаясь унять беспокойство. Он поссорился с Кайбё и не знает что с этим делать. Тема арестов у линчевателей всегда была больной. Что Кадзи в свои дни, что Кайбё - оба негодовали когда люди, достойные по их мнению, наказания, оного не получали. С Кадзи приходилось драться, что бы удержать от избиения каких-то бедняг-преступников. С Кайбё же... Тома не знает что делать. Вроде по разговору слушается, но продолжает перечить. Подростковый возраст в самом разгаре, если присмотреться. Ссора зашла слишком далеко, когда пацан сказал, что не просил его спасать. Что не просил кидаться под пулю. В тот момент Тома опешил и почувствовал как кровь схлынула с лица, куда-то в кончики пальцев. Бок, уже не болевший, вспыхнул по новому, всего на пару секунд. Он смотрел прямо в глаза пацана, блестевшие то ли от гнева, то ли от вины. Ему было стыдно за свои слова. Томе было этого достаточно, что бы понять, что Кайбё говорил необдуманно и что тот, наверно, жалеет о своих словах. Ещё это указывало на суицидальные наклонности. Косвенно, но всё же... А потом, после того как Тома назвал его прозвищем, пацан сбежал. Ни с того, ни с сего. Просто сбежал. Хираги даже задать вопрос не успел, что не так с этим именем. Обиделся, что не сам выбрал это имя? Единственное что достоверно известно - прозвище стало решающим фактором в ссоре. Без этого, пацан бы не сбежал. –Мне нужно заново изучить протоколы психологической помощи, –Тома сдерживает тяжкий вздох. С самого первого собрания известно, что пацан в не совсем благополучной жизненной ситуации. И если к этому прибавить суицидальные наклонности, проклевавшиеся в ту ночь, то представление о жизни пацана всё хуже и хуже. Возможно, Кайбё не самоубийца. Пока ещё нет, но может стать в будущем. Проблема - Тома не достаточно близок к Кайбё и тот ему не доверяет. –Они не помогут, –Наруми засовывает руки в карманы. –Это для тех, кто уже стоит на краю. Пацан ещё до этого не дошёл. От этой мысли ему стало лучше. Кайбё не потерян, ему нужно схватить его покрепче и не отпускать, пока тому не станет лучше. –Тома! –На его плечи наваливается тяжелейший вес, что он чуть прогибается. Хадзимэ лишь весело отходит к другой его стороне, противоположную Наруми. –Мизуки только что звонил, говорит, что у тебя рисовый уксус кончился. Блять. –Какого хрена Мизуки вообще по моим шкафам шарится?! –Тома скидывает руку Хадзимэ с плеча. Тот ни капли не обижается, снова закидывает руку. Проще смириться... –В этом магазине совсем нет уксуса, –говорит Тасуку, в разочаровании наклонив голову. –У нас нет времени идти в другой. Да, ему нужно было выходить на патрулирование всего через пару часов. У них не хватит времени на совместную готовку, если они пойдут искать уксус. –Ай, у соседей попросим, я не ебу, пошли уже! –Тома идёт прямиком на кассу, доставая карту из кармана кожанки. Кассир посмотрел на их группку как на бродячий цирк уродов, всё равно пробил им продукты и с тихим недовольством выпустил из магазина. Воздух был прохладный, освежающий, настолько приятный, что Тома вдохнул его поглубже. Следуя его примеру и Тасуку, и Хадзимэ, сделали то же самое. Наруми лишь весело улыбнулся. Они двинулись в сторону его квартиры. Идти было не так что бы долго, но это ощущалось бесконечностью, когда рядом шли через чур активные для этого времени суток, Умэмия и Цубаки. Серьёзно, разве они не должны хоть немного уставать? Тома ели как может поддержать в себе бодрость после пары ночей патрулей, а они такие каждые сутки. Он даже не уверен, нужен ли этим двоим сон. Учитывая, что Хадзимэ способен питаться светом как его любимые растения, это вполне вероятно. Как-то раз этот идиот довёл себя до жёсткого сброса веса, потому что считал, что питаясь светом поддерживает работу организма. –Когда там у Мизуки выходной? –Спрашивает Тасуку, отворачивая голову от Хадзимэ, смотря прямо на него. –Что ты у меня спрашиваешь? Я ему мамка что ли? –Они переглядываются пару секунд, пока на лице у Цубаки не появляется хитрая улыбка, обрамленная помадой, а у него самого не начинают гореть шея вместе с ушами. –... В эту пятницу. Его друг не может сдержать ёбаный смех и начинает ржать как конь на всю улицу. Подхватив идею, Хадзимэ строит невинное лицо : –Ах, я что-то запамятовал, а у меня когда? –Глаза заблестели, а Томе кажется что у этого дебила даже цветок гортензии на голове вырос. Смущение и злость накапливаются так, что гореть начинают уже щёки. –Сегодня и в пятницу. –А у м-... –Да отъебитесь! –Кричит Тома прямо в ухо Тасуку. Тот почти сразу закрывает уши. Некоторое время висит тишина. Краснота сходит с его кожи, наконец он может спокойно подышать, пока его друзья тихо переговариваются друг с другом о выходных, что-то планируя. –Я не смогу прийти, –вдруг говорит Наруми, до этого молчавший. –Мне нужно зайти к Саругаки-куну. Точно. Саругаки - стажёр Момосэ, недавно повышенный в уровнях доступа. Совсем скоро он должен был стать героем, но несчастный случай на патрулировании прервал его карьеру. Хираги ходил с Наруми пару раз, навещать паренька и узнать характер повреждений. Врачи говорят, что надежды нет. Нужна мощная исцеляющая способность, иначе - прощай профессия героя. Надо искать.

***

1:34

Патруль шёл третий час, Тома уже не наслаждался прохладным воздухом. Становилось холоднее, пора доставать зимнюю форму из кладовых и выдавать сотрудникам-героям. До зимы ещё далеко, но сезоны дождей осенью давали Томе огромное преимущество в борьбе с преступниками. Почти нет нужды таскать с собой резервуар - бери воду из любой лужи, какая понравится. Её можно собрать просто из влажного бетона и использовать как скользящую силу. Прекрасно. Передвигаться по крышам не его любимое занятие. Легче ходить по тротуару, но иногда, когда появляется особо быстрый или шибко самоуверенный, приходится запрыгивать на крыши и бежать по ним. Честно, это вызывает прилив адреналина, который большинству нравится, но Тома его не ценил. Ему не нравилось это ощущение, в отличии от некоторых его друзей или коллег. От этого никуда не деться, особенно, когда ты герой. К счастью, патруль проходил настолько спокойно, насколько мог когда-нибудь проходить патруль в его районе. Пара синяков, до неприятного звонка болящий затылок. Не зря тут орудовал линчеватель. Вероятность того, что Тома встретит его сегодня почти равна нулю. Вряд ли он захочет со мной встречаться. Ссора была глупой, вызванная скорее нежеланием слушать старшего и подростковым бунтарством. Не следует так сильно переживать по этому поводу, но Хираги всё равно это делает. Пацан может попасть в неприятности, как в тот день, когда Тома пошёл за ним. Без него Кайбё мог погибнуть и это ощущение никак не хотело его покидать. Ну как-то же он выжил, пока меня не было? Пацан оставался живым до того как Хираги стал ходить за ним. Он просто вернётся к прежней жизни, до его появления. Возможно, они смогут разобраться в этой чепухе, когда Кайбё немного остынет. Разберёмся, обязательно разберёмся. Следуя своему маршруту, Тома проходит мимо бара. Все сотрудники знали его не понаслышке, и хотя некоторые вздрагивали от его зубов, они радушно принимали его, когда Тома просил воды. Внезапно, дверь бара вылетела с петель и приземлилась на другом конце улицы, с грохотом упала. Удивлённый сим действием Хираги подошёл к проёму и встретился с одним из вышибал : –Хираги-сан! –Кричит молодой парень, с невероятно веснушчатым лицом. –Помогите! Конечно, Тома без промедления зашёл, что бы разобраться в чём дело. Всё внутри забито вонючим дымом от сигарет и кальяна, музыка играла с помехами, через которые легко можно было услышать человеческие крики. Тома побежал в сторону криков, уже выпуская воду из резервуара на спине, пытаясь в этот же момент отправить её вперёд. Когда он наконец подбежал, не стал разбираться в том, что произошло. Хираги с ходу вмазал рукой в перчатке какому-то бугаю, который держал за руку девушку, явно пытавшуюся убежать. От удара у бугая голова отдёрнулась назад, а рука отпустила девушку. Теперь её схватил сам Тома и жестом приказал бежать на улицу. Она противиться не стала - побежала в ту же секунду. Остальные люди, находившиеся в баре расслабились, но стоять не стали. Они единой гурьбой понеслись на улицу, давая Хираги больше пространства и меньше беспокойства. –Ты кто такой? –Бугай трёт челюсть и Тома чувствует надвигающиеся неприятности. Его удар почти не оставил следа, ни синяка, ни покраснения, только слегка сдвинулась челюсть. Блять, воняет наебаловом. –Тебя это ебать не должно. –Тома сжимает кулаки и начинает собирать всю воду в помещении. Вода, газированная вода, алкогольные напитки с большой концентрацией воды. Всё, ему нужно как можно больше. –Хм-м-м, –мычит бугай. –Судя по одежде, герой Бофурин. Ахуеть, как ты догадался. Тома сдерживает желание отпустить саркастичный комментарий. Нельзя отвлекаться. –Что ты тут устроил? –Спрашивает Тома, растянув по полу лужи с водой. Ловушка - компактная, но не надёжная. Если этот уродец не получал никакого урона от его удара, то уплотнение воды не сильно поможет ему в борьбе. Нужно узнать в чём способность, будет безопасней драться. А ещё, нужно уйти от гражданских. Бар вряд ли подаст на него в суд, ведь разбил тут всё явно не Тома, но вот если в процессе драки он уничтожит стену или несколько стоек, то... Тут на адвоката пойдёт часть его зарплаты. –О, просто зашёл выпить! –Отвечают ему, Бугай улыбается, Хираги видит внутри рта раздвоенный язык. Мутация рептилии? Но какой? –Хорошо ты выпил, пол бара разнёс, –ворчит Хираги. Преступник не пытается вступить в бой, пока нет. Нужно вести беседу, узнать больше, возможность решить проблему разговором всегда лучше, чем потом получить явку в суд из-за порчи имущества. –Переборщил, с кем не бывает? –Со мной, –он морщится, замечая, что теперь бугай нахмурился. Блять, блять, блять. –Ну да, ты же герой! –Бугай резко повышает голос, Тома напрягается, пытается укрепить свою позицию на полу. –Тебе, наверно, никогда не отказывают в знакомстве! Голос переходит на рёв, а руки замахиваются для удара. Единственная мысль в его черепушке, стучит как молоток : Берегись языка, берегись языка! Тома срывается в уклонение - краем глаза замечая униформу работников бара. Гражданские не все вышли! Перехватив водой траекторию собственного движения он двинулся в парню, застывшему в углу. Не смотря на то, что рост с весом работает против него самого, бугай несётся как ёбаный поезд, на всех парах. Тома успевает лишь перехватить удар, водой смягчая его, но всё равно чувствует как от прямого удара его кости трещат, а пара пальцев даже сломалось. Водой он провёл парня, так что вернулся в драку полностью, внутренне молясь, лишь бы больше никого не оказалось в здании. Удар проходит по касательной, почти не попадая по Томе, задев лишь часть скулы. К сожалению, тело здоровяка шло за кулаком и вот именно оно уже придавило его к земле. Не став ждать когда второй кулак попадёт по нему, Тома как можно быстрее с помощью воды оттолкнул преступника от себя, неровным движением поднимаясь на ноги. Ждать нельзя. Присев ниже, Тома проскользил прямо по полу, передвигая себя водой. Бугай высунул язык, который стал длиннее на пару десятков сантиметров, завозил им по воздуху. Противно капала слюна, но Хираги подавил в себе отвращение и приняв более удобную стойку, кинулся на преступника. Подпрыгнув, использовав воду как опору, он как можно сильнее ударил по груди мужика. Тот кашлянул, начал быстро подтягивать язык обратно в рот. Резко извернувшись на конце, язык направился к нему. Блять, нет! Тома парой частиц воды приподнял кусок стекла и попал прямо по языку. Потекла кровь, во рту у него сделалось солёно, от призрачного ощущения крови на языке. Его промедление дало бугаю время на манёвр и теперь второй его кулак целился прямо в него. Он защитился как мог - перехватил кулак, почувствовав как в руке что-то сходит. Вывих запястья? Нужно вернуть на место! следующий удар наносит уже Тома, попадая в точности по внутренней части руки. Рука бугая слегка сгибается, но лишь слегка. Когда будет время. Его удары слишком лёгкие для него. Найди уязвимое место! Но если его нет? Бугай не заставляет себя ждать - подбегает к Томе в два шага. Только сейчас он замечает, что на две головы ниже своего противника. Его хватают за бока огромными ручищами, почти полностью обхватившие талию. Секунда и Тома теряется в пространстве. Ему нужно смягчить удар, нужно смягчить удар! Но он не успевает. Спина больно ударяется об пол, он чувствует как образовывается гематома, как осколки бутылок и стаканов впиваются в одежду и успешно её протыкают, оставляя мелкие царапины на коже. Воздух выбивает из лёгких, на показавшиеся долгими секунды, Тома закрывает глаза. В следующую вода уже перед ним, принимает форму шипа. Он не способен менять состояние воды. Он может разделить её настолько мелко, что будет казаться, что это пар или туман, но на самом деле это не так. По той же причине Тома не может создать лёд или снег. Только вода, хоть не всегда чистая. Шипом он замахивается, превращая его в хлыст. Бугай хватает его за грудки, замахивается головой, что бы ударить лбом о лоб. От дурень! Хотя, в случае этого говнюка всё сойдёт. Ударь он своим лбом по Томе, он явно не обойдётся простым сотрясением мозга. Хлыст попадает прямо по шее, переходя ниже к спине. Одна рука отпускает его и хватается за шею. Краем глаза Хираги замечает - в хлыст попала кровь. Он смог прорезать кожу хлыстом. Сработает ли стекло? –Я знаю кто ты! –Резко повеселел бугай. –Хираги Тома, Тамон-бучё! Глаз у него дёрнулся. Воспользовавшись тем, что этот долбаёб держит его довольно крепко, Тома подтянулся и закинул ноги ему на шею. Рука потянулась вместе с ним, но под неудобна углом, так что бугай закричал от боли и отпустил. Обхватив его шею, Тома снова замахнулся хлыстом. Теперь по ногам! Обездвижить, вызвать перевозчик и- Планам не суждено было сбыться. Закинув руки чуть ли не за голову, бугай не попытался его схватить. Нет. Он ударил кулаками, с протсупившими ярко-синими венами, по полу и здание задрожало. Блять, пиздец, ёбанный нахуй в рот! Во время удара Тома слетел с его шеи, почувствовал ощутимый хруст в ноге, но не уделил ему должного внимания. С потолка начала сыпаться штукатурка, засыпая Хираги лицо. В панике он попытался поднять, но резко в поле его зрения появился ёбаный стол! Увернуться не получилось - стол врезался прямо в него, прямо в грудь, заставив потерять только собравшийся воздух. А дальше урод для верности ещё и ударил по столу. Тома сломал рёбра. Перед глазами поплыло от боли. Бугай пнул его так сильно, что он отлетел на другой конец бара. Разрывающая боль в боку. Не стоит даже смотреть, что бы понять, что на коже появился след от удара. Скоро он пожелтеет, станет темнеть и появится огромный синяк, а следом гематома. Он не мог заставить себя вспомнить, какой орган находится на месте, куда его ударили. Потому что это не могло остаться без последствий. Орган определённо пострадал. Тома не мог позволить себе валяться на полу, пока здание рушилось. Потолок уже начал ломаться - грёбанные лампы, куски плинтуса и некоторых стен, а так же несколько камней, падали прямо на него. Чёрт, рёбра! Подавив желание за них схватиться, Тома встал. Это опасное ранение, пиздец какое опасное, потому что попади ребро ему в лёгкое - драться будет почти невозможно. Лёгкие зальёт кровь, затруднённое дыхание, пневмоторакс, кашель с кровью. Ему нужно следить за собой, нельзя допустить ещё один удар в грудь. Тогда ему точно конец. Соскрябав себя от пола с помощью воды, Тома снова собрал хлыст. Бугай лишь усмехнулся, снова побежал на него. Подгадай, когда он будет ближе. Тома щурит глаза, пытаясь сквозь боль понять расстояние до врага. Бей в ноги. Разделив хлыст на три, ровно в тот момент когда до встречи его лица с кулаком осталось всего пару метров, он отточенным ударом попал по ногам. Брызнула кровь, мужик упал, с громким криком, лицом на несколько осколков. Наконец-то! Тома облегчённо вздохнул. Мысль о гражданских на других этажах заставила его подпрыгнуть на месте. Резко, словно электрический разряд, он почувствовал боль в правой ноге. Неужели сломал? Это было бы чертовски плохо, потому что бегать с сломанной ногой не только обещает тяжёлые последствия, но ещё и неудобно. Тома быстро сменил центр тяжести на другую ногу. –Ёбанный в рот! –Кричит он, но в грохоте ломающегося здания, его не слышно. –Что такое? –А может и не совсем. –Пока спрыгивал, ножку сломал? Да блять, мне когда-нибудь в этой жизни повезёт? Ублюдок, кое-как поднявшись, раскосо подбежал к нему, преодолевая расстояние между ними за считанные секунды, не смотря на подрезанные ноги, схватил его за руку с такой силой, что звук хруста повторился. Не попал по сухожилиям! Не попал! Тома не закричал. Под адреналином это было не так больно, как могло бы быть. Он почувствовал острую боль, а следом и тянущее чувство в плече. Уродец перекинул его через себя, потянул за плечо, что раздался мелкий хлопок. Тома ощутил очередной прилив боли. Ёбанный вывих плеча, что за хуёвые шутки! Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Соберись, дебил. Соберись. Тебе нужно победить. Собрав остатки разума вместе, Тома поднял воду, алкоголь и остатки кофе. Ему нужно запихнуть их в глотку ублюдку. Перекрыть водой дыхательные пути, тот потеряет сознание. А ещё ему стоит вызвать подмогу. Здание, судя по всему, не рухнет полностью, но вот бар точно разлетится в клочья. –Ты тупой, да? –Спрашивает он, пытаясь подцепить на старую как мир провокацию. –Чего-чего? Не расслышал, Бучё-чан! –Раззявал он рот. Бинго, уёбище! Вода мигом залетела в рот, начала душить. Перерыть дыхательные пути довольно легко, а вот не допустит этой воде попасть в лёгкие и окончательно убить человека - вот это задачка по сложнее. Его бросили на пол, Тома почувствовал удар. На несколько секунд он потерял сознание, застряв в полной темноте, но не упустив контроль над водой. Ублюдок упал совсем рядом, спиной на барную стойку. Хираги вздохнул воздух, но сразу прекратил это делать, почувствовав укол и невероятную боль внутри лёгкого. Закашлявшись от подобных действий, во рту образовалась слюна и, кажется примешалась некоторая рвота. Боже, отвратительно! Потолок всё ещё рушился, ему следовало бы вывести себя и ублюдка из здания. Потянувшись за водой, он попытался поднять мужика. Тут же закашливается, чувствует сильную боль в груди. Его разрывает от влажного кашля, Тома сплёвывает слюну из рта. Застывает. Кашель с кровью. Чёрт, я проткнул лёгкое! И он настолько был измучен гнетущей болью, что не заметил, как кусок потолка снова отломился и упал, прямо на него. Я... Не чувствую ног? Боль в ноге пропала, осталась только в верхней части тела. Внутри клокотала паника. Тома сломал позвоночник, да так, что мгновенно получил паралич нижних конечностей. Блять. Стоп. Хватит. Нереально. Он сломал позвоночник? Получил паралич? Не правда, чёрт тебя еби, не правда! Не мог он сломать, не мог, не мог!.. Или мог? Не важно. Сейчас нужно выбраться отсюда, иначе следующее что упадёт на него, упадёт прямо на голову! –Зубастик?! –Кричит кто-то в далеке. Уши заложило шумом падающих вещей. –Хираги! Кайбё?! –Ты что тут делаешь, пацан?! –Кричит он, но голос тут же срывается. Тома кашляет, кровь снова брызгает на пол, сделав его ещё грязнее. Везде пыль, дым, грязь. На улице слышны сирены, чьи-то крики, но никто не заходит в здание. Боятся, что обрушится. –Я пришёл помочь! –Он слышит в голосе отчаяние. –Давай, вставай, старик! Тома видит как пацан в маске подбегает к нему, хватает за плечо и он шипит от боли. Больное плечо. Блять. –Не трогай, сделаешь хуже. –Видимо, его измученный болью мозг решил, что пора запустить лекцию для молодого поколения. –Меня нельзя переносить без профессионалов. У меня паралич. Нет, у тебя нет паралича, точно нет, нет, нет, нет- –Прости! –Тома застывает. А? –За те слова, мне жаль! Он не успевает ничего ответить, Кайбё продолжает говорить. –Я не хотел этого говорить!.. Просто... Просто я не знаю что с мной было! Я так разозлился на тебя за командирский тон, за то что пришлось их отпустить, за то что ты назвал меня демоном! Мне жаль, я не хотел говорить, что ты зря жертвовал собой ради меня! Голос парня начинает хрипеть в его ушах, но Тома держится в сознании. –Прости за то что назвал бесполезным! Ты не бесполезен! –Тени сгущаются вокруг парня, принимая странную форму, становясь почти объёмными. –Мне так жаль! Прости меня, прости! Я помогу тебе, спасу тебя, пожалуйста, оставайся со мной! Он... Он снова видит тот случай? У мальца тяжкие признаки травмы. Перед глазами темнеет, но ради душевного здоровья пацана, Тома прикусывает зубами язык. Снова кашляет кровью. Ему плохо. Пиздецки плохо. –Ты не должен умирать здесь! –Тени поднимают кусок потолка с него, но Тома не чувствует как его ногам становится легче. Он не чувствует ног. (Нет, не паралич, не паралич, не пара-) –Я помогу! Всё будет хорошо! –Тома не может поверить этим заверениям, хотя бы потому, что подобные слова должен говорить сам Тома, а не случайный ребёнок, с которым он поссорился на днях. –Верю тебе, пацан, –шепчет он. Но, кажется, Кайбё всё слышит. Глаза светлеют. –Лежи, будет больно, но, думаю, ты справишься. –Тома чувствует внутреннее напряжение, но отвлекается, начиная харкать кровью. Дышать становится трудней, в несколько раз больней. Пневмоторакс, скоро. Ему нужно держаться, совсем скоро прибудет помощь. Люди поймут, что здание устойчиво и пошлют спасателей. Его не должен спасать какой-то пацан. Серьёзно. Ты должен был вызвать подкрепление, идиот! Уже поздно, Тома не успеет. Все уже на месте. Если через полчаса или час сюда не явится Хадзимэ, Хираги искренне удивится. И тут он ощущает это. Сильнейшую боль, которую когда-либо мог ощутить в собственной жизни. Даже в ногах, где был паралич, (Нет, не паралич. Ты чувствуешь боль, у тебя не паралич) стала проклёвываться боль. Сильная, невероятно сильная, что Тома теряется в пространстве, который раз за вечер, теряет свет и тень, кричит так, что теряет способность слышать. Он так много теряет, что как только он обретает это снова, это ощущается как ожог последней степени, прожарки до углей. Тома снова чувствует ноги. Нога восстановлена, он больше не пытается вытянуть кровь из лёгких с помощью рта, но всё ещё чувствует тысячи тяжёлых травм. Он может дышать глубоко, насколько позволяет наполовину здоровое лёгкое. Рука совсем не изменилась, она болит как и болела, только от его движений и криков, она усилила пульсацию. Боль в боку, куда его пнул ублюдок всё та же, только чуть легче. Будто внутренне кровотечение остановилось, лишь на время. Покрылось тонким слоем, ожидая, когда от случайного движения снова откроется. Но у него пропал паралич. Он чувствует ноги. –Что?.. –Шепчет он, дыша так глубоко, как только мог себе позволить, в этом пыльном помещении. –Получилось. –Голос Кайбё ослабел, Тома видит как его рука слабо повисла на боку, а по лицу стекает струйка крови. Что? –Пацан! –Кричит он, подрывается с места, но в то же мгновение чуть ли не падает вниз. Кайбё подхватывает его своей здоровой стороной и начинает выводить к выходу для сотрудников. –Всё в порядке, –шепчут ему, Тома ели как разбирает слова. (Больно, больно, больно) –В смысле?! –Хираги чувствует как слабеет с каждой секундой, как боль поглощает сознание, но не может позволить пацану тащить его на себе до самого выхода. Он тоже ранен! –Это часть моей способности, –говорит Кайбё. –Исцеление. Она поглощает мои силы для исцеления людей, от этого... Он тяжело дышит. Глаза становятся затуманенными и Тома думает, что сейчас выглядит примерно так же, как пацан. Если они оба завалятся где-то в проходе, то это точно будет неловко. Иди, держись, иди! Пальцы холодеют. Наверно, потерял слишком много крови. Слишком много. Нервы начинает отпускать, но каждое движение всё равно приносит боль. (Больно, хватит идти, ляг, хватит идти, тебе больно, хватит идти, хватит) –Я оставлю тебя здесь, –Тома поднимает голову, только сейчас осознавая, что сидит, опираясь на бетонную стену, на выходе. Совсем рядом скорая помощь - закричи в их сторону, фельдшеры сразу прибегут на помощь. Кайбё дрожащими движениями залазит на крышу, чуть не падая. Глаза смотрят пристально, кровь всё ещё капает с него. –Тебе нужна помощь!.. Он не может больше держаться. Не может больше держаться за реальность, ему хочется спать, хочется что бы боль наконец прекратилась. Что бы это закончилось, что бы пацан был цел и невредим и пошёл с ним в больницу. Ноги сводит судорогой, лёгкие заводятся кашлем. Перед глазами темнеет. Кайбё в последний раз смотрит на него и уходит. Тома теряет сознание, слушая крики людей, визжание сирен и помехи в коммуникаторе, подключенного к общему каналу. Я устал.