Кайбё

–Сакура-сан, –о, этот тон не предвещает ничего хорошего. –Что с тобой случилось? Он застывает на месте. Сегодня они не собирались смотреть кино, Суо сказал, что в этот вечер родители будут дома и не дадут им нормально посмотреть. Они перескочили с фильмов с ДиКаприо на фильмы с Томом Крузом. Они нравились Харуке больше. Они, все втроём, сидели в «Потос», в котором он только-только закончил смену. Дальше Котоха работала сама. Точнее, не работала. Она села рядом с Суо, напротив Сакуры с Ниреем и смотрела так пристально, что становилось жутко. –Ничего. –Говорит он, пытаясь не держать взгляд на одном месте. Харука изучает уже привычную обстановку, начисто протёртую его же руками. –Нет, Сакура-сан, с тобой что-то случилось. –От невиданной до этого настойчивости со стороны Нирея, Харука чувствует внутри тревогу. Он вдыхает, смотрит в стекло ресторана, упорно избегая чужих глаз. –Расскажи нам, что случилось. –Ничего не случилось, я же сказал. –Случилось, Сакура, –влазит в разговор Суо. Тот, не ясно почему, явно беспокоился о нём. Харука не знает, чем заслужил дружбу этого человека. Дружбу, которую он не особо желал, но всё равно принял без возражений. Теперь пожинай плоды. Вот доебались. –По тебе видно, –в голосе слышится улыбка. Совершенно безрадостная. –У тебя будто всё на лбу написано. –Ничего у меня не написано! –Раздражение появилось лёгкой искрой, вспыхнув как огонь при утечке газа. –Хватит придумывать! –А ты, хватит увиливать. –Говорит уже Котоха, проявляя своё упрямство, положив руки совсем рядом с руками Сакуры. Куда не глянь, везде глаза, а вглядываться в интерьер всё тяжелее. Харука чувствует зуд под кожей, будто то, что они делают, приносят физический дискомфорт. Он заглушает внутри желание вскочить с места, начать кричать или что-то подобное. Харука не дикий. Вместо этого он нервно чешет кожу между большим и указательным пальцем. –Ты застываешь на ровном месте, теряешься, пропускаешь целые фразы в разговоре... –Нирей тяжело вдыхает. –С тобой что-то случилось, Сакура-сан. Расскажи нам. Голос его друга становится настолько жалостливым, что у Харуки сжимается сердце. Это больно. Хватит. –Пожалуйста, –произнесено почти шёпотом. –Пожалуйста, Сакура-сан. Мы можем помочь. –Зачем вы спрашиваете? –Харука набирается смелости, смотрит в глаза Котохе, сразу же поворачивает голову и смотрит уже на Суо. –Какое вам до этого дело? Это все не мешает мне работать, в разговор я могу вк- –Какое нам дело?! –Лицо Котохи вспыхивает в гневе. Харука вздрагивает и ставит правую руку на мягкий диванчик, готовый выпрыгнуть в любой момент. –Ты считаешь нас, настолько бессердечными, настолько слепыми, что смеешь нас спрашивать о таком?! Возмущение сразу поднимается в нём : –Я не считаю вас бессердечными! Я этого не говорил! Я просто- –Тогда дай нам помочь! –Котоха притягивает руки ближе к себе и Харука меняет положение своих рук, убирая их с диванчика. –Не оставляй нас в неведении, тогда, когда мы могли бы помочь! Помочь? Зачем они мне помогут? И чем? –Ты наш друг, Сакура, –говорит Нирей, полностью развернувшись к нему. –Мы волнуемся о тебе. Сакура тяжело дышит, словно чувствует, как грудь тяжелеет от этих слов. –И хотим помочь. Это звучит так неправильно, что Харука чувствует как зуд становится сильнее. Это ложь, определённо ложь. Люди не помогают за просто так, особенно ему. Им что-то нужно от него? Но что Харука может им дать? Он уже дал им всё, что у него был. То, что мог отдать. –Я... –Он набирает воздух. Ну и ладно, если они помогают с корыстной целью. Ладно, Харука справится, ему не в первой. Многие так делали, чем они отличаются от других? Тем, что Сакура признал их друзьями? Ха! Они терпеливо смотрят на него, ожидают. В глазах беспокойство, он чешет то же место. Рассказать? Что им рассказать? Как им рассказать? Харука не может сдать себя в руки тех, кто может сдать его полицию. Дыши, они твои друзья. Они сами это признали, они помогали тебе. Котоха взяла тебя на работу, не смотря на внешность! Ты что, не можешь оплатить им тем же доверием? Да, точно, полати доверием. –Недавно, кое-что произошло... –Протянул он. –Человек, который мне, вроде как, небезразличен, чуть не умер. Они молчат, но Харука отчётливо слышит взволнованный вздох со стороны Нирея. Спокойно, расскажи. –Я был рядом с ним в тот момент, –вдох, –он чуть не умер из-за меня. –Этот человек, в порядке? –Спрашивает Суо, наклонившись вперёд. –Здоров. Но каждый день, после, я вспоминаю об этом и не могу это остановить!.. Харука почувствовал как срывается голос. Дыши, дыши, нельзя плакать. Спокойно. –Я пытаюсь забыть, пытаюсь думать о чем-то другом, но каждая ёбанная вещь в каждом ёбанном месте напоминает об этом. Он дышит, глубоко, как можно глубже. Смотрит только в стол, Харука не может поднять взгляда, руки медленно тянутся к голове от бессилия. –Это становится настолько реально, что это почти невозможно игнорировать. Я будто снова там, с ним, с умирающим и я ничего не могу для него сделать. Справа к нему прислоняется плечо, такое тёплое, что Харука вздрогнул. Ему тут же захотелось прижаться ближе, но он сдержал себя. Это было бы... по меньшей мере неловко. –Я бы порекомендовал обратиться к специалисту, но... –Нет, –сразу отвечает Сакура. –Посмотри на нас, –говорит Котоха, таким мягким голосом, что ему кажется, что он погрузился в сон. –Смотри на меня, Сакура. Харука с трудом отрывает взгляд, давит в себе желание сразу вернуться обратно, и смотрит. Смотрит прямо в глаза этим людям. Милым, добрым, слишком добрым людям. Глаза Котохи сияют как ночные огни, смотрят на него с неприятной нежностью. Он не привык ощущать на себе такое, это кажется чужеродным, это не должно быть на нём. Хотелось бы содрать эти эмоции с кожи, остаться обнажённым и защищённым одновременно. –Мы можем помочь, –говорит она. Действительно, могут? Харука может повторять слово «доверяй» в своей голове столько, сколько понадобится. Ему нужно довериться им. Он устал. Устал видеть это перед глазами, устал каждый раз, как вспоминает о патрулях, чувствовать на руках остывающую кровь. Хватит. –Как? –Голос настолько тих, что его можно было бы не заметить. –Просто говори нам, когда это происходит. –Влезает Суо, наклоняя голову, что бы Харука увидел и его единственный глаз тоже. –Мы вытащим тебя из этого состояния. –Мы можем помочь, –у Нирея тоскливый голос, будто он сам сдерживает слёзы. –Я посмотрю всё что можно, для этого. Сакура-сан, пожалуйста... –Позволь нам спасти тебя.

***

1:15

Он специально не стал искать Хираги. Ему хотелось извиниться, до жути хотелось. В голове он проиграл тысячи вариантов того, как мог пойти их разговор. От прощения до ареста. Стыд и сожаления давили горло, недавний разговор давил на грудь. Единственное, что дало ему достаточную разрядку, что бы хотя бы пару раз подышать спокойно - беготня по крышам. Свежий воздух с намешаными в нём запахами бил в лицо, заставлял прикрывать глаза, но Харука чувствовал лишь спокойствие. К сожалению или к счастью, работа линчевателя это не только бегать по крышам да наслаждаться видом. За посление 20 минут Харука остановил уже 10 преступлений, в том числе ограбление в особо крупном размере. Его арматура была почти не нужна, честное слово, потому что незадачливый вор дрался так бездарно, что бить сильнее чем кот бьёт его по носу, не было нужды. Полиция приехала почти сразу, как только разбилось стекло ювелирного магазина и завыла сигнализация. Он чуть не оглох от такой громкости. –Т-ты пожалеешь! –Харука не обращает на это внимания. Пустая угроза от незадачливого вандала.

1:34

Рисовать слоганы это нормально, Сакура не может в полной мере это контролировать. А вот разбитые окна и уже к ним прорисованные письки - вот это он был способен контролировать. Всего пара человек в районе занималось таким дерьмом, так что припугнуть половину из них не составило большого труда. А этот был, видимо, особо одарённым, раз с первого раза не понял. –Иди уже отсюда, гангстер недоделанный! Блять, ну серьёзно, кто в таком возрасте этим занимается?! Мужику на вид под сорок лет, а может даже под писят, и всё ещё хулиганит, как малолетки. То что Харука сам, условно, малолетка, к делу никак не относится. Ускорительный пинок под зад - мужика как не бывало. Харука двинулся дальше, бродя по зданиям как заблудившийся баран. Заглядывать в каждый переулок, окно, заброшенной здание и стройку - иногда утомительно, но хорошо удовлетворяет его любопытство. Кошачье. В такие моменты у него чешется нос, но не хочется чихнуть. Это раздражает и чесотка не отпускает, пока Харука не сделает то, что вызывает любопытство. Вот, как сейчас. Послышался громкий звук чего-то падающего, а спустя пару минут - оглушающие сирены. Который раз за вечер. И вот, Харука прётся в центр скопления государственных служб и не государственных героев, лишь бы унять любопытство.

2:03

Присев на соседнюю крышу, Харука устремил взгляд на потрёпанный бар. Если память ему не изменяет, этот бар был довольно приличным, популярен у местных. Этот выстроенный образ никак не связывался с тем, что видел Харука сейчас. От двери остались только петли, из окон валил сигаретный дым, особо пахучий. Он сдержал громкий чих, заставил себя смотреть внимательней. Тут его помощь не требуется, да и все гражданские, вроде как, вышли из помещения... –...-рой там. А? –Мы не можем зайти! Драка всё ещё идёт, а здание неустойчиво! –Перекрикивает панические голоса, какой-то спасатель. –Командование Бофурин скоро пришлёт помощь, нам нужно только подождать. –Вторит ему женский голос. Командование Бофурин? Внутри герой из Бофурин?! В мыслях Сакуры происходит неизбежное сопоставление фактов. Возможно, там какой-то другой герой из Бофурин. Они не ограничиваются одним Зубастиком тварью-стажёром. Наверно, там кто-то другой. Не стоит рисковать собственной свободой, ради того, что бы проверить, кто внутри. Он не может этого сделать, слишком большие риски. Но...

***

–Пацан! Не сигай с крыши, у меня же сердце не выдержит! –Малявка, будь аккуратней, таким падением и позвоночник сломать можно. –Кайбё, отпусти их. –Знаешь как говорят? Меньше знаешь... –Раз не могу остановить тебя от этого, то хотя бы прослежу, что бы ты не умер.

***

Харука не может не проверить. Ноги не двигаются, руки застыли, а глаза не могут обратить внимание на что-то, кроме обезображенного бара. Ему нужно проверить, жизненно необходимо проверить, иначе он никогда себя не простит за это. Люди не собираются туда заходить, они собираются ждать других героев Бофурин. Бесполезные лентяи! Кричит он в голове, спускаясь как можно тише. Насколько Харука помнил, рядом был чёрный ход, который ещё не оккупировали спасательные службы. Если окружить себя тенями, его и не заметят. Может. Харука покрывается тенями как тысячами плащей, пытаясь сжаться в самую мелкую фигурку из возможных. Он успешно проходит через чёрный ход, оказывается на кухне, наполненную разбитой посудой, обвалившейся штукатуркой и частями потолка и стен. Стоит пыль, грязь, запах сигаретного дыма стал только хуже. Первые пару секунд Харука кашляет, прикрывая глаза и чувствуя, как они слезятся. Вытирая всё это рукавом, он снова посмотрел. Картинка стала чётче, а если ещё пару раз протереть глаза, то станет идеальной. Пройдя дальше он видит - сломанная дверь в главный зал. Там слышится грохот обваливающегося потолка, тихие хрипы и кашель. Харука не успевает подумать, сразу кричит : –Зубастик! –И бежит внутрь. Он отдалённо слышит кашель и бежит на него. –Зубастик?! Может стоит звать по имени?! –Хираги?! –Ты что тут делаешь, пацан?! –Облегчение разбивается в тот же момент, как Харука заметил, где лежит герой. Под обломками, по пояс. Он кашляет кровью, рука лежит не естественно. Его начинает подташнивать от лиловых синяков, бледного цвета и совсем потухших, отчаянных глаз. Выглядывающие острые зубы, покрытые кровью... Харука чувствует как руки становятся мокрыми, покрываются красным. Нет, нет, сейчас не время! Думай быстрее! –Я пришёл помочь! –Он собирает со всех углов тени. –Давай, вставай, старик! Харука подбегает поближе, в надежде, что кусок потолка лишь на вид такой тяжёлой. Если помочь герою, то он сразу вылезет, как ни в чём не бывало. Легко, просто. Но от его прикосновения Зубастик шипит от боли, Сакура сразу же отдёргивает руку. Он не хочет причинять боль этому человеку, совсем не хочет. –Не трогай, сделаешь хуже. –Харука застывает как олень в свете фар, слушая хриплый голос, который, не смотря на ситуацию, звучит так спокойно, будто они где-то в школьном классе. –Меня нельзя переносить без профессионалов. У меня паралич. Паралич?.. Мозг Сакуры горит. Паралич. У героя паралич. Это конец карьеры, если не найти достаточно мощную способность... Исцеления. Харука вздыхает воздуха как можно глубже. Это плохая идея, очень плохая идея, но... Оно того стоит. Сначала вытащи из-под обломка! Но рот не перестаёт работать, перед глазами умирающий герой, с травмами гораздо хуже, чем пуля на вылет. Всё хуже и хуже. Глаза слезятся, голос срывается, как в тот раз, а мысли роятся извинениями. Харука вдыхает воздух, планируя собрать все силы, что бы как можно быстрее освободить героя, но вместо этого из рта льются слова : –Прости! –Харука старается не смотреть на героя, только на обломок и на собственную тень. –За те слова, мне жаль! Снова вздох. Нужны трёхмерные тени, нужны трёхмерные тени! Двумерными такой обломок не поднять! –Я не хотел этого говорить!.. Просто... Просто я не знаю что с мной было! Я так разозлился на тебя за командирский тон, за то что пришлось их отпустить, за то что ты назвал меня демоном! Мне жаль, я не хотел говорить, что ты зря жертвовал собой ради меня! Кровь, столько крови. Как от того выстрела. Харука снова стоит над телом героя, которого не смог спасти, даже в такой спокойной обстановке. Медленно призрачная кровь начинает капать с его рук, Сакура слышит этот звук. Видение мира переключается с воспоминания на реальность, хотя они не особо различаются между собой. Герой и там, и там, умирает. Кровь, кровь, столько крови. Хватит. –Прости за то что назвал бесполезным! Ты не бесполезен! –Тени сгущаются вокруг него, становясь самой удобной для подъёма формы. –Мне так жаль! Прости меня, прости! Я помогу тебе, спасу тебя, пожалуйста, оставайся со мной! Герой кашляет, Сакура в панике пытается ускориться. –Ты не должен умирать здесь! –Тени поднимают кусок потолка с героя. Харука тихо выдыхает. Он справился. Осталось только перешагнуть Хираги и тогда... Ему определённо станет лучше, но не вылечит полностью. Ему нужно вытащить героя из этого чёртового бара! Решайся! –Я помогу! Всё будет хорошо! –Сакура вздыхает как модно больше воздуха. Нужно дышать. Скоро он останется почти без сил, даже на тени не хватит. Он должен не попасться и вывести героя отсюда. Быстрее. –Верю тебе, пацан, –слышит он краем уха. Внутри неуловимо теплеет. –Лежи, будет больно, но, думаю, ты справишься. –Сакура напрягается. Просто перешагни чёртового героя, что ты стоишь! Каждая секунда на счету! Харука перешагивает его. Исцеление по средством перешагивания больного - очень энергозатратное. Если переборщить с подачей своих жизненных сил, Сакура может потерять чёртово сознание! Оно того стоит, он должен спасти героя любыми методами, даже если исцелит лишь его паралич. Проходит секунда и... герой кричит. У Харуки сжимается сердце от этого крика. Он проникает глубоко в сознание, настолько глубоко, что всё внутри дрожит перед ним. Голос пронзает, а самое тяжёлое в нём - причина. Причина по которой герой так кричит проста и понятна, но Харука всё равно чувствует неправильную вину. Дыхание прерывается, ему тяжело, но он должен это сделать. Он настолько сильно не хочет слышать этого болезненного крика, настолько Харука углубляется в себя, что бы отвлечься от этого, что не видит и не слышит, как очередной кусок потолка падает рядом и ломает ему руку. Это произошло так быстро, что боль даже в полной мере не дошла до него, как только Харука понял, что случилось. –Что?.. –Сквозь шум в своей голове, слышит Сакура. Что с моей головой? Он трогает лоб кончиком пальцев и чувствует кровь. Неужели кусок потолка попал и в голову? Не важно, Харука чувствует себя сейчас настолько слабо, что в этом душном помещении становится холодно. Нужно спешить. –Получилось. –Не может не порадоваться тот. Голос слаб, ему противно. –Пацан! –Кричит герой. Сакура замечает как он встаёт, но тут же падает как тряпичная кукла. Только чудом он успевает подхватить Хираги, что бы тот не расквасил себе лицо. Боже, он устал. Глаза видят хуже, как в тот момент, когда он впервые зашёл через чёрный ход. Точно, чёрный ход, нужно выходить отсюда к чёртовой матери. –Всё в порядке, –шепчет он. –В смысле?! –Сакура не понимает его волнения, но всё равно отвечает : –Это часть моей способности, исцеление. Она поглощает мои силы для исцеления людей, от этого... Голова закружилась и он замолчал. Хватит, Харука устал. Пора уходить. Возможно, он раскрыл больше карт, чем следовало. Но оно того стоило. Жизнь этого героя стоила того. Воздух, как глоток воды - освежает. Ему становится легче дышать, легче двигаться, но руки всё равно подрагивают, когда он оставляет героя у края чёрного хода : –Я оставлю тебя здесь. –Тебе нужна помощь!.. Это вызывает в нём раздражение. Харука сдерживает его. Почему ты не можешь позаботиться о себе?! Ты умираешь, а не я! Почему всегда ты?! Тебе не нужно этого делать! Он молчит и, взобравшись на крышу, убегает. Краем глаза Харука видит, как герой засыпает, а спустя пару секунд, появляются медики. Ему нужно бежать. Рука болит.